Помоги проекту - поделись книгой:
— А вот и печенюшки — потешить ваши брюшки! — задорно провозгласила она. — Помните волшебные слова?
Ее дети завизжали от восторга.
— Пожалуйста такое — как елочка большое! — закричали они.
Я застонала. Я почти забыла, КАКОЙ это ужасный фильм. Я смотрела, как Сьюзи разносит праздничное настроение по всему городу. Она плясала. Она пела. Она пекла дюжины и дюжины печенюшек.
Потом Сьюзи посетила сварливого соседа. Она хотела принести ему праздничного веселья. Она пела невероятно идиотскую песенку о том, что «Рождество смеется, а Санта улыбается». После чего добила меня окончательно.
Ее улыбка стала еще ослепительнее. Она встряхнула своими рыжими волосами. Она раскинула руки.
— Кто же откажется от рождественских объятий? — прощебетала она.
— Я! — взревела я, вскочив.
— Тсссс! — шикнула Джоди. Ее взгляд был прикован к экрану.
Я поднялась в свою комнату и достала декабрьский номер журнала «Реслинг-О-Рама». На обложке красовался Крушитель, возвышавшийся над съежившимся, жалким противником. Джоди подарила мне подписку на прошлое Рождество. Надеюсь, в этом году она ее возобновит, подумала я, уселась поудобнее и начала читать.
В журнале было полно интересных статей. Мне потребовалось немало времени, чтобы прочесть их все. Закончив, я обратила внимание на вкусный запах, идущий снизу. Я решила взглянуть, что там готовится. Пахло так, словно папа взялся за рождественскую выпечку.
Я отбросила журнал и побежала вниз.
— Пап? — позвала я, вбегая на кухню. Но там никого не оказалось. Однако на стойке лежало несколько партий рождественского печенья. Я взяла одно, в форме звездочки. Еще теплое.
— Пап? — позвала я с набитым ртом и направилась в гостиную. — Ау, пап? Ты где?
Мама с Джоди смотрели телек.
— Шшшшш! — зашипели они. Они смотрели «Веселейший светлый праздник».
Я закатила глаза. Я читала журнал как минимум пару часов. Следовательно, они запустили кассету по второму кругу. Мне не верилось, что кто-то может смотреть эту дрянь и один раз, а уж два подряд!
— Где папа? — спросила я. — Я хочу ему сказать, что печенье вышло изумительное.
— Он в гараже, — отвечала мама, — но печенюшек он не пек. Это я напекла!
— Ты? — переспросила я. И рассмеялась. Моя мама выпечкой не занимается. Она и кухню-то по возможности обходит за километр. Единственная вещь, которую она иногда готовит — это тосты. Да и те она в половине случаев сжигает.
— Ты шутишь, правда? — спросила я.
Мама улыбнулась.
— Ну да, обычно я ничего не пеку. Но я смотрела этот прелестный фильм с твоей сестрой, и мне вдруг захотелось напечь печенюшек для ваших брюшек!
Я не могла поверить своим ушам. Всего необычнее был ее голос. Внезапно до меня дошло. Она говорила, как Сьюзи Снежинка!
Я взглянула на экран, где Сьюзи кружилась в танце с Сантой.
— Очень смешно, мам, — сказала я. Это явно была шутка. Наверняка маму подговорила Джоди, знавшая, как я ненавижу «Веселейший светлый праздник».
Не успела я сказать что-то еще, как заметила такое, что у меня отвисла челюсть. Мамины белокурые волосы заметно порыжели!
— Что ты сделала с волосами? — спросила я. И тут же взглянула на Джоди. Ее спадающие до талии волосы были еще рыжее, чем у мамы. Айвори посмотрел на меня со своего места у очага и тихонько гавкнул. Я взглянула на пса и нахмурилась. Его белая шерсть явно порозовела.
— Что здесь происходит? — спросила я.
— Что ты имеешь в виду, любонька? — спросила мама.
— Что?! — Мама в жизни так меня не называла. Это Сьюзи Снежинка всех зовет «любоньками».
— Это уже не смешно, — сказала я.
Мама не ответила. Вместо этого они с Джоди принялись подпевать Сьюзи на экране:
Я больше не могла этого вынести. Я поспешно ретировалась. Мои мать и сестрица вели себя крайне странно. Они, небось, думают, что это смешно, но я их мнения не разделяю. И точка.
Я замерла возле гостиной. Мой взгляд упал на отражение в зеркале. Мои темно-русые волосы приняли рыжеватый оттенок!
Я уставилась на себя. Мое сердце бешено колотилось, пока я пыталась придумать всему объяснение. Неужели в доме произошла какая-то химическая утечка, изменившая цвет волос? А вдруг это у меня что-то нехорошее с глазами?
Я должна была выяснить, что происходит.
Я нашла отца в его мастерской в гараже. Он трудился над рождественским подарком для Джоди — шкатулкой под украшения.
— Привет, БиБи, — сказал он. Это у него такое для меня прозвище.
— Пап, посмотри мои волосы, — попросила я. — Ничего не замечаешь?
Он пригляделся.
— Вроде рыжие, — сказал он. — Ты их покрасила?
— Нет. — И я поведала ему всю историю.
— Поначалу я решила, что мама с Джоди решили меня разыграть, — закончила я. — Но теперь мне кажется, что все гораздо серьезнее.
— Разыграть, значит? — спросил папа, нахмурившись. — А звучит так, будто разыгрываешь ты, своего бедного старого папу. — Он погладил густую черную бороду. — Ладно. В чем подвох?
— Я серьезно, — настаивала я. — Сходи в дом и убедись сам. У них волосы еще рыжее моих.
Отец вздохнул и отложил инструменты.
— Ладно, — сказал он. — Я же знаю, что ты не дашь мне ни минутки покоя, пока я не схожу и не посмотрю.
Я сидела на табуретке и ждала, когда он вернется. Я все еще была напугана, но чувствовала себя значительно лучше, благо за дело взялся папа. Я понимала, что он мне не поверил, но ничего, поверит.
Я подождала десять минут, потом еще пятнадцать. В мастерской было прохладно. Что его так задержало?
Наконец, я встала и пошла в дом.
— Пап? — позвала я.
— Здесь я, любонька, — откликнулся он из гостиной.
Любонька?! — подумала я в смятении. О, нет!
Я пошла в гостиную. Первым, что я увидела, был телеэкран. Шла финальная сцена «Веселейшего светлого праздника». Мать с сестрой сидели на диване. При виде них я ахнула.
Мамины волосы теперь доходили до плеч и стали огненно-рыжими. Концы загибались вверх, как у Сьюзи Снежинки. Точно так же выглядели и волосы Джоди!
Я повернулась к папе за помощью. Но увидев его, я едва не закричала. Его смоляные волосы стали такими же рыжими, как и у мамы. А усы с бородой и вовсе исчезли!
— Папа! И ты туда же? — спросила я. Я не ждала ответа. Я взглянула на Айвори и увидела, что его шерсть сделалась почти такого же рыжего оттенка, как и у мамы с Джоди.
Каким-то образом все мои родные превращались в Сьюзи Снежинку!
— Не волнуйся, любонька, — с улыбкой сказал папа и указал на блюдо на журнальном столике. — Вот печенюшки — потешить брюшки!
Я чуть не взяла одно. Осознав, что делаю, я резко отдернула руку. Перекусывать было не время.
— Ох, любоньки мои! — вскричала я.
Я ахнула, когда поняла, что только что сказала. Это напугало меня больше, чем все остальное вместе взятое. Я тоже преображалась!
Я посмотрела в зеркало над камином. Разумеется, мои волосы стали еще рыжее. Кроме того, они явно удлинились, а раньше были до подбородка. Концы завивались вверх.
Это все из-за фильма. И никак иначе! Это идиотское кино про Сьюзи Снежинку меняло нас всех. Может быть, еще не поздно, подумала я. Кино уже подошло к концу. Джоди встала и подошла к видаку.
— Прочь с дороги, любонька, — сказала я. — Ой, то есть Джоди. Мне нужна эта кассета.
Джоди замерла, держа палец на кнопке перемотки:
— А что, любонька, что-то не так?
— Кончай меня так называть! — рявкнула я. — Что-то не так, и очень сильно не так! И дело явно в этой кассете. Дай ее мне.
Джоди вытащила кассету. Но вместо того, чтобы ее отдать, она спрятала ее за спину.
— А волшебные слова помнишь? — спросила она радостным голоском Сьюзи Снежинки.
Я стиснула зубы.
— Пожалуйста, — сказала я.
Сестра покачала головой. Родители заулыбались.
— Не то! — пропела Джоди. Она захихикала и погрозила мне пальцем. — Ты должна знать волшебные слова, любонька. Иначе придется потерпеть, пока Санта не изволит прилететь!
Это тоже была фразочка из фильма.
— Заткнись! — рявкнула я. — Неужели ты не видишь, что происходит? Все, кто смотрит эту кассету, начинают превращаться в Сьюзи Снежинку! Ее надо уничтожить, пока не стало слишком поздно.
Родные смотрели на меня овечьим взглядом. И даже Айвори
— Так какие волшебные слова? — весело повторила Джоди.
Я сделала глубокий вдох и попыталась взять себя в руки. Что там были за приторные фразочки? Если я их вспомню, Джоди может и впрямь отдать мне кассету.
— Эээ, большое пожалуйста в сахаре? — спросила я.
Джоди покачала головой.
— Пожалуйста и крепкое объятие?
Джоди опять покачала головой.
Сколько раз мне приходилось смотреть этот дебильный фильм! Почему я не могу вспомнить фразу?
— Ой, сахарные печеньки! — вырвалось у меня. Этого я говорить совершенно не хотела.
Был только один способ. Рискованный, но больше ничего не оставалось.
Сьюзи Снежинка знала «волшебные слова». Если я чуть больше поддамся заклятию, я смогу их вспомнить. И завладею кассетой.
Единственной моей надеждой было то, что я смогу вовремя придти в себя. Иначе жить мне под личиной Сьюзи Снежинки вечно!
Я постаралась расслабиться. Я напела себе под нос несколько мелодий из фильма. Схватила несколько печений и проглотила. Вскоре я почувствовала, как уголки моего рта растягиваются в широкой, ослепительной улыбке. Я нагнулась, чтобы погладить Айвори по мохнатой рыжей голове.
Я запела:
Сладостные образы кружили у меня в голове. Меня вдруг страшно потянуло печь печенюшки.
Может быть, я слишком тяжело все воспринимаю, думала я. В конце концов, что плохого в том, чтобы зарядиться настроением веселейшего светлого праздника?
Поделиться книгой: