Помоги проекту - поделись книгой:
— Теперь нас только двое, мой папа и я, — продолжала Хани, обращаясь непосредственно к Беке. — Мама умерла в прошлом году. Такой удар для нас обоих! Было очень тяжело.
«Почему Хани игнорирует Триш и Лайлу? — удивилась Бека. — Она что, не слышит их вопросов?»
Хани поставила стул напротив Беки, словно другие девушки не участвовали в разговоре.
— Вот одна из причин, почему я так рада, что встретила тебя, Бека, — продолжала Хани. Взгляд огромных серых глаз впивался в Беку, гипнотизировал ее. — Все снова будет так, как в старые добрые времена. Мы снова будем лучшими подругами.
Бека вдруг почувствовала себя виноватой. В жизни Хани она занимает особое место, Хани очень дорожит их дружбой, а Бека даже не может вспомнить, где они встречались раньше.
«Хорошая же я подруга! — стыдила себя Бека. — Может быть, со мной что‑то не так?»
Триш снова заговорила, а Хани снова сделала вид, что не заметила этого.
— Расскажи мне о себе, — попросила она Беку. — Нам нужно наверстать все эти годы.
— Рассказ едва ли получится длинным, — неохотно начала она.
Внезапно в дверях появилась мать Беки.
— Как у вас дела? — спросила она девушек. Ее глаза переходили с одного лица на другое.
— Миссис Норвуд! — взвизгнула Хани. Она вскочила со стула и бросилась обнимать маму Беки.
Миссис Норвуд удивленно посмотрела на свою дочь.
— Как хорошо увидеть вас снова! Вы чудесно выглядите! — закричала Хани.
— Спасибо, — озадаченно пробормотала мама Беки. — Ты тоже, дорогая…
— Мы теперь соседи, — вцепившись в запястье миссис Норвуд, продолжала Хани. — Удивительно, не правда ли?
— Да, думаю, это так… — неуверенно ответила мама Беки. — Это очень мило. — Мама извинилась и поспешно ретировалась из комнаты.
Хани снова повернулась к Беке.
— У тебя такая чудесная мама! Всегда опрятная, ухоженная.
— Да, она такая, — согласилась Бека.
Она видела, что мама тоже не узнала Хани. Беке стало легче, она больше не чувствовала себя такой виноватой.
Но все не так просто.
— Она постарела, — заявила Хани, перестав улыбаться. — Ей следует красить волосы.
— Мама всегда красит волосы, — возразила Бека. — Только в последнее время она была очень занята и…
— Мне тоже не мешало бы покраситься, — Лайла провела рукой по своим темно‑русым волосам, собранным в конский хвост. — Такой неинтересный цвет. Но мама сказала, что убьет меня, если я сделаю что‑нибудь со своими волосами.
— Твои волосы, по крайней мере, прямые, — посетовала Триш.
— Какая милая брошка! Что это такое? — игнорируя реплики Лайлы и Триш, Хани схватила брошь на туалетном столике Беки.
— Это попугай, — объяснила Бека, делая шаг в сторону Хани. — Ее подарил мне Билл… парень, с которым я раньше встречалась. Я очень люблю птиц.
— Ты всегда любила животных, — сказала Хани, поднимая брошь к глазам, чтобы лучше рассмотреть ее. — Помнишь, как мы однажды нашли раненую птицу? Ты принесла ее домой и постаралась вылечить. Помнишь, как горько мы плакали, когда птица умерла.
«Нет, — подумала Бека, — я не помню».
— Да, — сказала она вслух, — я это помню.
— Можно померить? — попросила Хани, прикладывая брошь к своему оранжевому свитеру. — Она из пластика?
— Нет, это эмаль, — сказала Бека.
— Ты всегда была стильной. — Хани вертелась перед зеркалом. — Знала все модные новинки. Всегда потрясающе выглядела. Мне очень нравится твоя стрижка. Как будто она придумана специально для тебя.
— Спасибо, — сказала Бека, украдкой взглянув на Триш, которая рассматривала пейзаж за окном.
Хани любовалась брошкой‑попугаем, на ее лице играла довольная улыбка.
— Кажется, опять пойдет снег, — задумчиво сказала Триш. — Смотри, как потемнело.
— Не слишком радостный прогноз. — Лайла встала, потягиваясь. — Мы как раз сегодня собирались заехать к моему кузену. Дороги такие скользкие!
— Держу пари, что в этом году на Рождество будет снег, — сказала Триш.
— Мой свитер, я никогда его не закончу! — пожаловалась Бека.
— А если купить свитер в магазине и сказать, что его связала ты? — предложила Лайла.
— Он будет слишком хорошим, — сказала Бека.
— А ты купи плохой! — парировала Лайла.
Бека и Триш засмеялись.
Хани, казалось, не слышала их разговора. Она рассматривала плакаты над кроватью Беки.
— Мне очень нравится твоя комната, Бека. Она маленькая, но очень уютная. Здесь есть все необходимое. У тебя хороший вкус.
— Спасибо. — Бека почувствовала себя неловко.
— Мне бы очень хотелось иметь такую комнату… — задумчиво произнесла Хани. — Даже плакаты я бы оставила те же.
— Они мне уже надоели, — сказала Бека.
— В самом деле? А можно я тогда возьму их себе? — спросила она. — Конечно, если они тебе больше не нужны.
Бека не собиралась сейчас снимать плакаты, она сказала это для поддержания разговора. Но Хани пристально и требовательно смотрела на нее, ожидая ответа.
— Хорошо, я согласна, — Бека пожала плечами.
— Отлично! Тебе незачем снимать их прямо сейчас. Я еще не распаковала коробки в моей комнате, — сказала Хани. — Я возьму их в другой раз. Ведь мы собираемся видеться часто, не так ли?
Бека не ответила. Она сердито посмотрела на плакаты.
«На самом деле я совсем не собиралась снимать их. Просто я не смогла отказать Хани. Почему я согласилась отдать ей плакаты?»
Хани взглянула на часы на туалетном столике Беки.
— Ой, мне пора! — она была сильно взволнована. — Я так надеюсь, что мы опять станем лучшими подругами! — крикнула Хани на прощанье. — Как тогда, в детстве.
Она снова крепко обняла Беку и выбежала из комнаты.
Бека, Лайла и Триш молчали, прислушиваясь к тяжелым шагам Хани на лестнице. Когда хлопнула входная дверь, все трое заговорили одновременно.
— Что все это значит? — спросила Триш.
— Она, кажется, не заметила, что Триш и я тоже были в этой комнате! — воскликнула Лайла. — Ушла, не попрощавшись!
— Кто она? — Бека легла на ковер рядом с Лайлой. — Неужели я сошла с ума?
— Она твоя лучшая подруга, Бека, — усмехнулась Лайла. — Как ты могла забыть свою лучшую подругу?
Триш засмеялась, уткнувшись лицом в диванные подушки.
— А вы ее помните? — спросила Бека.
Лайла и Триш дружно закачали головами.
— Почему мы должны ее помнить? — сказала Триш. — Она — твоя самая‑самая лучшая подруга!
Триш и Лайла снова покатились со смеху.
Бека не разделяла их веселья. Она отняла у Триш подушку и крепко прижала ее к груди.
— А что, если она права? Что, если мы на самом деле когда‑то были лучшими подругами? Неужели я такое чудовище, что смогла забыть это?
— Прими это как факт. Ты — чудовище! — объявила Триш.
Они с Лайлой нашли шутку забавной и весело расхохотались.
Бека запустила в Триш подушкой. Она промахнулась, и подушка мягко отскочила от окна.
— Скорее всего нас ты тоже забудешь! — заявила Лайла.
— Кого, кого забудет? — веселилась Триш.
Последовал новый взрыв хохота.
— Хватит, — уговаривала подруг Бека. — Это серьезно! Хани была так счастлива видеть меня, вы сами в этом убедились. А я стояла как дура с открытым ртом и не знала, что делать.
— Я раньше никогда ее не видела, — сказала Триш. — Разве мы не учились вместе в четвертом классе? И нашей любимой учительницей была мисс Мартин?
— Да, — сказала Бека.
— Я тоже это помню, — подтвердила Лайла. — Кстати, что случилось с мисс Мартин?
— Уехала. Потом, наверное, родила ребенка, вышла замуж.
— Ты хотела сказать: вышла замуж и родила ребенка, — поправила Лайла.
— Какая разница! — нетерпеливо отмахнулась Бека.
— Тогда почему мы совсем не помним Хани Перкинс? — спросила Лайла. — У тебя есть фотография нашего класса?
— Четвертого класса? — Бека покачала головой. — Я так не думаю. Хотя нет, постой.
Она подошла к письменному столу у стены, наклонилась и выдвинула нижний ящик.
Бека достала картонную коробку и принялась тщательно перебирать фотографии. Вскоре она держала в руках фотографию четвертого класса. Триш и Лайла склонились над ней и принялись внимательно ее изучать.
— Вот она! — сказала Триш, показывая пальцем на лицо в правом верхнем углу. — Это должна быть она. Те же волосы.
Как только Триш убрала палец, все сразу вспомнили Хани.
— Да, правильно, это она! — воскликнула Бека. — Все считали ее ведьмой.
— Она и в самом деле была ведьмой, — подтвердила Триш. — Всегда очень спокойная. Молчунья. Когда однажды мисс Мартин вызвала ее к доске, Хани разыграла приступ удушья. Ты помнишь? Она сильно побледнела, изо рта пошла пена.
— Никто не любил ее, — прибавила Лайла, пристально глядя на фотографию. — Кстати, Бека, у тебя симпатичная челка! — воскликнула Лайла, найдя Беку на снимке. Бека сидела в первом ряду.
— Ты всегда была стильной! — передразнила Триш.
Бека толкнула ее в бок и снова посмотрела на неулыбающееся лицо Хани.
— Еще тогда Хани могла расплакаться без видимой причины, — вспомнила Бека.
— Да, она была жутко пугливой, — согласилась Триш.
— У нее совсем не было друзей, — прибавила Лайла.
— Тогда почему она утверждает, что мы с ней были лучшие подруги?
— Она может нафантазировать себе любую жизнь! — сказала Триш.
— Послушай, тебе повезло: у тебя появилась новая поклонница! — дразнила Лайла.
Поделиться книгой: