Помоги проекту - поделись книгой:
Когда Хани ушла наконец домой, Бека никак не могла уснуть. С каким трудом она заставила себя съесть бутерброд с маслом и выпить чашечку чая! Потом она включила телевизор и незаметно задремала.
Дребезжащий звон телефона вывел девушку из неприятных сновидений. Голова раскалывалась, болело все тело. Снимая трубку, она посмотрела на часы у кровати: 10.33.
Кто же еще мог позвонить в такое время?
— Алло, Бека, это опять я, Хани.
— Хани, я уже сплю, — Бека со стоном приподнялась на подушке.
— О, прости. Я просто хотела позвонить еще раз.
Она уже звонила дважды за этот вечер.
— Думаю, мне немного лучше, — прошептала Бека. — Но я не знаю, пойду ли я завтра в школу или нет.
— Я не говорила об этом! — начала Хани дрожащим голосом. — Я не могу вынести мысли о том, что ты думаешь, что я говорила все эти ужасные вещи о тебе в школе.
— Хани, мы уже закончили эту тему, — сказала Бека, тяжело вздохнув. Пристроив телефонную трубку на плечо, она потянулась к тумбочке у кровати, чтобы достать стакан с соком.
— Я знаю. Прости меня, — ответила Хани. — Но я должна убедиться, веришь ли ты мне. Ты должна мне верить, Бека. Должна. Я никому не рассказывала в школе про твой нервный срыв! Это глупо. Скажи, зачем мне это делать?
— Ладно, Хани, хватит, — постаралась закончить неприятный разговор Бека, но Хани явно настаивала на его продолжении.
— Я никогда не говорила такого! — заводилась Хани. — Правда! Это Триш все придумала. Я никогда не говорила ни ей, ни кому‑нибудь другому, что у тебя нервный срыв! Триш — лгунья, Бека… Ты должна верить мне!
Голова Беки была тяжелой, как чугунный котел. Она снова упала на подушку и закрыла глаза.
— Хани, я больна. И в самом деле хочу спать. Пожалуйста…
— Только скажи, ты веришь мне? — настаивала Хани.
Бека сделала глубокий вдох:
— Хорошо, я поверю тебе.
Надо же как‑то избавиться от нее!
— О, спасибо! — с благодарностью закричала Хани. — Спасибо, Бека! Я знала, что ты не поверишь в такую глупую историю. Сегодня наша встреча прошла неудачно. Наверное, тебе не понравилась моя прическа и…
— Я так не сказала, — простонала Бека, — Это был шок. Вот и все. Я не ожидала…
— Ты хочешь сказать, она тебе понравилась? — спросила Хани.
— Да, ты выглядишь потрясающе, — сказала Бека.
— Но тебе она правда понравилась? — не унималась Хани.
— Да. Чудесно, — солгала Бека. — Послушай, Хани, я действительно паршиво себя чувствую. Я пойду спать, хорошо?
— Конечно. Теперь мне все ясно. Я больше не буду тебя беспокоить, но помни, Бека, я всегда рядом, позови, если понадоблюсь. Я позвоню тебе завтра утром. Надеюсь, ты будешь чувствовать себя достаточно хорошо, чтобы пойти в школу. Завтра последний день, ты ведь знаешь?
— Да, знаю, — сказала Бека. — Спокойной ночи. — Она повесила трубку, не дожидаясь ответа.
«Хани доводит меня до безумия», — подумала Бека.
Безумие.
Она крепко обняла подушку обеими руками.
— Что мне с ней делать?
Бека изо всех сил сжала подушку, словно в ней концентрировалась вся ее жизненная сила.
— Что мне делать?
Бека набрала номер кода, открыла дверь своего шкафчика и встала на цыпочки, чтобы достать с верхней полки общую тетрадь.
— Ой! — У Беки закружилась голова, когда она посмотрела вверх.
Она чувствовала себя слабой. По правде говоря, ей нужно было остаться в постели еще хотя бы на один день. Но Беке совершенно не хотелось пропускать последний учебный день перед рождественскими каникулами.
— О, Бека, ты здесь?
Услышав удивленный крик за спиной, Бека обернулась.
— Привет, Кари, — сказала она, положив рюкзак на колено и пытаясь запихнуть в него тетрадь.
Это была ее подруга Кари Тейлор, невысокая миловидная девушка с ярко‑голубыми глазами и прямыми светлыми волосами, собранными в короткий конский хвост на одну сторону. Шкафчик Кари был рядом.
— Не думала, что ты придешь сегодня в школу, Бека, — неуверенно проговорила Кари, пристально разглядывая девушку. — Я имею в виду, я слышала…
— У меня была простуда или что‑то в этом роде, — нахмурившись, сказала Бека. Учебник по математике выскользнул из рук и упал на пол.
— Сегодня мне уже лучше.
Кари вспыхнула.
— Я очень рада, — сказала она. — Я имею в виду не то, что ты болела. Просто… просто я слышала, что ты серьезно больна.
— Кто это сказал? — резко спросила Бека, наклоняясь, чтобы поднять с пола свой учебник. Голова закружилась снова.
Кари пожала плечами:
— Ребята болтают, что у тебя был нервный срыв, — она понизила голос до шепота.
Бека покачала головой.
— Нет, со мной все в порядке, правда.
— Глупая сплетня, наверное, — озадаченно сказала Кари. — Интересно, кто распускает такие слухи?
— Я знаю кто! — сказала Бека с горечью. Она застегнула молнию на рюкзаке. Прозвенел первый звонок.
Ряд одинаковых шкафчиков‑сейфов тянулся во всю длину холла. Щелкали кодовые замки. Смеясь и оживленно болтая, ребята расходились по классам. Бека захлопнула свой шкафчик и пошла вниз по коридору вместе с Кари.
«Ну и лгунья же эта Хани! — думала Бека, чувствуя, как в ней закипает гнев. — Хани действительно всем рассказала, что у меня был срыв!»
Она увидела группу ребят, ожидающих открытия библиотеки. Все они, как по команде, удивленно уставились на нее. Наверное, тоже слышали эту сплетню.
— Чем собираешься заниматься на каникулах? — обратилась Бека к Кари, стараясь выкинуть Хани из головы.
— Рева Делби пригласила меня покататься на лыжах вместе с ней и ее отцом, — ответила, улыбаясь, Кари. — Они собираются уехать почти на все Рождество. Жду не дождусь, когда мы поедем. Я никогда не была в Аспене. Там должно быть жутко здорово в Рождество!
Девушки остановились перед дверью класса, где училась Кари.
— А ты что делаешь на каникулах?
— Ничего особенного, — сказала Бека. — Мы, как всегда, дома. Нужно посетить миллион родственников. А знаешь, Триш устраивает грандиозную вечеринку в субботу.
Прозвенел второй звонок.
— Да. Жаль, что придется пропустить ее. Желаю вам хорошо повеселиться! — Кари поспешила в класс.
— Я очень рада, что у тебя все в порядке, — прибавила она напоследок.
Бека прошла в противоположную сторону коридора к двери своего класса. Она быстро скользнула на свое место и бросила рюкзак на пол.
«Может быть, мне это только кажется? Или все действительно на меня смотрят? Неужели Хани рассказала всем в классе про мой нервный срыв?»
Бека повернулась лицом к Хани, сидевшей с ней за одной партой.
Шок, настоящий шок! Короткие темно‑рыжие волосы Хани — точная копия ее стрижки!
«На ней моя голубая блузка, — с досадой подумала Бека. — А на воротничке — брошь с попугаем».
На коленях у Хани лежала открытая книга. Она захлопнула ее и широко улыбнулась Беке.
— Как ты себя чувствуешь, Бека, ты такая бледная…
— Не слишком хорошо, — сказала Бека, нахмурившись.
— Я же тебе говорила, что тебе следовало остаться дома, — ворчала Хани. — Я бы принесла тебе уроки. Я бы позаботилась обо всем для тебя. Обо всем!
«Что мне с ней делать?» — в отчаянии думала Бека.
Этот вопрос становился навязчивой идеей, бесконечно повторяющимся рефреном.
«Что мне делать?»
— Что мне делать, Триш? — спросила Бека. Вопрос прозвучал как мольба.
Триш вздрогнула и застегнула молнию своей куртки до самого подбородка. Она засунула руки в карманы и ускорила свой шаг, чтобы поспевать за Бекой. Ее сапоги утопали в снегу.
Был обеденный перерыв, но Беке не хотелось даже думать о еде. Вволю излив свою душу Триш, она попросила подругу прогуляться с ней на школьном дворе.
День выдался холодным и пасмурным, тяжелые тучи нависли над городом. Воздух был влажным, снег собирался пойти с минуты на минуту.
— Тебе нельзя долго находиться на улице, — сказала Триш.
— Мне нужно было выйти! — ответила Бека. — Мне становится плохо при одной мысли о том, что я должна сидеть в столовой под пристальным взглядом Хани и пытаться проглотить бутерброд.
Девушки направились по тропинке, ведущей к школьному стадиону. На футбольном поле было тихо и пустынно. Одни из ворот были перевернуты сильным порывом ветра несколько дней назад.
— Хани разрушает мою жизнь! — простонала Бека. — Что мне делать?
— Может, нам ее убить? — предложила Триш.
Глава 15
Бека остановилась и удивленно посмотрела на подругу. Триш засмеялась.
— О, Триш, — Бека покачала головой. — Хани доставила мне столько неприятностей. Я‑то поверила, что ты действительно можешь мне помочь, а у тебя на уме одни шутки!
— Да, это была шутка, — сказала Триш, поправляя рыжие кудряшки, выбившиеся из‑под зеленой вязаной шапочки. — Ты действительно не в лучшей форме, Бека.
Подруги сделали круг по стадиону. Позади них простирался Шейдисайдский парк. По‑зимнему голые, без листвы, деревья дрожали на ветру. Девушки свернули в сторону от парка, чтобы ветер дул им в спину, и медленно направились к школьной автостоянке.
— Зря я послушала тебя и ушла из столовой, — ворчала Триш. — Теперь я умираю от голода!
— Не очень‑то ты мне помогла решить проблему с Хани, — не осталась в долгу Бека.
— Мне холодно, — Триш пропустила замечание мимо ушей. — От холодного ветра у меня совсем закоченели руки.
Вдруг Триш остановилась, увидев нечто необычное, и указала рукой на стоянку. Бека посмотрела туда и обомлела.
Там была Хани.
Она медленно шла между двумя рядами машин. Она была с парнем. Он обнимал ее за плечи. Они остановились и поцеловались.
— Глазам своим не верю! — прошептала Бека, стараясь спрятаться за спину Триш,
— Не могу разглядеть его лицо, — сказала Триш. — Они слишком далеко от нас.
Прячась за металлическую решетку футбольного поля, девушки подобрались ближе к школьной автостоянке.
— Надо же, это Эрик! — объявила Триш.
— Какой Эрик? Мой Эрик? — переспросила Бека.
Поделиться книгой: