Элементарно, Ватсон!

— Назовите меня лжецом еще раз и увидите, насколько я способен завестись.

— Джентльмены, — жестким голосом произнес Бейнс. — Я настоятельно рекомендую вам успокоиться.

Рональд и Эскотт пожирали друг друга глазами, не произнося ни слова.

— Кто-нибудь может мне объяснить, в чем ценность этого рисунка? — спросил Бейнс. Затем он очень внимательно выслушал историю пропавшей иллюстрации Пэджета, которую поведал Питер Бернс.

— Значит, это действительно дорогая штуковина? — спросил инспектор, когда Бернс закончил свой рассказ.

— Очень, — ответил тот.

— А в цифрах?

— Рисунок Пэджета — самый редкий экземпляр холмсианы. На аукционе он ушел бы за несколько миллионов долларов.

Бейнс присвистнул.

— Вот вам и мотив для убийства. И, мистер Бернс, позвольте еще один вопрос. Если эта картина…

— Рисунок, инспектор, — поправил его Бернс.

— Ну хорошо, рисунок. Если он был настолько уникальным, зачем же мистер Кубитт продавал его?

— По его словам, он собрал о Холмсе все, что мог, и просто потерял к этому интерес, — сказал Алтамонт.

— Вообще говоря, — сказал Бернс, — мистер Кубитт был с вами не вполне откровенен. Его состояние в последнее время всерьез пошатнулось, и он был просто вынужден распродавать свои коллекции. Я пытался отговорить его, но, увы, безуспешно.

— Что вы будете делать, если все-таки найдете Пэджета? — спросил Эскотт. — Если эта штука настоящая, я готов поторговаться.

— А вы не в силах подождать, пока Хилтона похоронят? — с нескрываемым отвращением сказал Алтамонт.

— Никто не сможет распродавать имущество Кубитта, пока суд не назначит наследника, — сказал Рональд.

— Обыщите прислугу, — предложил Эскотт. — Вор наверняка один из них.

— Не уверен, — отозвался инспектор Бейнс. — Мистер Лестер сообщил мне, что повар, горничные и слуги после ужина были распущены по домам. Все они живут в деревне и ушли задолго до того, как мистер Кубитт был убит. Охранники живут в коттедже за домом, и, по их словам, в прошлую ночь никто из них не выходил. Водители, которые привезли вас из Хитроу, живут над гаражом. Они тоже провели ночь на глазах друг у друга. Они рассказали мне, что после отъезда прислуги ни одна машина не выезжала из гаража.

— Но вы ищете рисунок? — спросил Алтамонт.

— Мои люди сейчас прочесывают весь дом. Если мы найдем Пэджета, то найдем и убийцу.

— Возможно, рисунок и не в доме, — сказал Рональд. — Если после убийства никто не выезжал из поместья, значит, убийца держит Пэджета в пределах досягаемости. То есть либо рисунок в самом доме…

— Либо на пустоши, где его спрятал ваш фантом, — живо отреагировал Бейнс.

Рональд нахмурился.

— Неприятные возникают мысли, — сказал он. — Если мы исключаем прислугу, водителей и охрану… значит, убийца один из нас?

— Именно об этом я и подумал, — кивнул Бейнс. — У кого-либо из вас есть алиби?

Присутствующие посмотрели друг на друга и отрицательно помотали головами.

— Мне пришла в голову одна мысль, инспектор, — сказал Роберт Алтамонт.

— Да, мистер Алтамонт? — откликнулся Бейнс.

— Возможно, алиби нет ни у Питера, ни у Билла, ни у Рональда, однако никто из нас не мог совершить убийство.

— И почему же, позвольте вас спросить?

— Хилтона застрелили.

Бейнс кивнул.

— Значит, мы не могли его убить. Когда мы приехали, охрана Хилтона обыскала и нас, и наш багаж. Ни в одной из сумок пистолета не было.

— Интересный момент, — кивнул Бейнс. Он повернулся к дворецкому: — Мистер Лестер, в главном здании особняка есть огнестрельное оружие?

— Да, сэр. Пистолет есть у меня, а также у каждого охранника. Кроме того, в доме есть охотничьи ружья.

Бейнс вздохнул.

— Хорошо. Я отправлю с вами одного из своих криминалистов. Хочу убедиться в том, что все оружие на месте и тщательно осмотрено. После этого я отправлю поисковую группу на пустошь. Кто-нибудь может описать, как выглядел рисунок?

Филипп Лестер подал чай и закуски в столовую. Инспектор Бейнс и Рональд оказались рядом за столом.

— Удалось что-нибудь найти? — спросил Рональд.

Инспектор отрицательно помотал головой:

— Мы обыскали все и в самом поместье, и на пустоши, однако так и не нашли ни Пэджета, ни оружия. Ни один из пистолетов, предъявленных мистером Лестером, не мог быть орудием убийства. Увы, на пустоши множество торфяных ям и карстовых воронок, где легко можно спрятать и оружие, и рисунок. Если убийца действительно избавился от них там, у нас практически нет шансов их найти.

— Оружие убийца действительно мог выбросить на пустоши, — сказал Рональд, — но он никогда не оставил бы там Пэджета.

— Почему вы так думаете? — спросил Бейнс.

— Пряча Пэджета на пустоши, он рискует его повредить. Я никогда бы на такое не пошел.

— Могли и пойти, если бы найденный рисунок означал для вас пожизненное заключение.

— Очевидно, вы не коллекционер?

— Нет, сэр.

— Тогда вы не сможете понять тот трепет, что мы, коллекционеры, испытываем при виде экспонатов, которыми жаждали бы пополнить свои собрания. Поверьте, инспектор, рисунок не спрятан на пустоши. Он где-то здесь, в доме, если только…

Внезапно брови Рональда поползли вверх, глаза округлились, и он прошептал:

— О Господи!..

— О чем вы? — спросил Бейнс.

Рональд повернулся к инспектору.

— Вы извлекли пулю, которой был убит Хилтон?

— Да.

— Револьверная пуля без наконечника, которая расплющивается при столкновении с целью?

Рот Бейнса приоткрылся:

— Но откуда вы об этом узнали?

— Элементарно, мой дорогой Бейнс, — с улыбкой ответил Рональд.

— Что?

— Простите, не смог удержаться. Мне нужен еще один фрагмент информации, и я скажу вам, кто убил Хилтона Кубитта и где находится рисунок Пэджета.

Алтамонт и Эскотт яростно возражали против того, чтобы провести еще один день в Кубитт-холле, но инспектор был настойчив. По экстренной линии он связался с полицейскими контактами в Соединенных Штатах. Бейнс получил требуемую информацию после ужина и тут же передал ее Рональду Адэру. Через полчаса полицейские препроводили Эскотта, Лестера, Бернса и Алтамонта в библиотеку, где все заняли ставшие уже привычными места.

— Хотел бы я, чтобы честь раскрытия преступления принадлежала мне, — сказал Бейнс, — но она принадлежит мистеру Адэру. Так пусть он сам обо всем и расскажет.

— К решению загадки меня привела пуля, убившая мистера Кубитта. Револьверная пуля. Я спросил инспектора, была ли она без оболочки и, следовательно, расплющилась ли при ударе. Он ответил утвердительно.

Рональд увидел, как брови Алтамонта удивленно поднимаются. Мгновение спустя та же гримаса появилась на лице Эскотта.

— Это описание вам знакомо? — поинтересовался Рональд у остальных «Нерегулярных бейкерстритчиков».

— «Пустой дом»[38], — выдохнул Эскотт.

— Совершенно верно, Билл. В этом рассказе полковник Себастьян Моран пытается убить Холмса из духового ружья. Оружие это разработал профессор Мориарти, заклятый враг Холмса, а собрал фон Хердер, слепой механик-немец. В рассказе Конан Дойл пишет, что «револьверная пуля, расплющившись, прошла навылет».

— Вы хотите сказать, что Кубитт был убит из духового ружья? — недоверчиво спросил Алтамонт.

— Во всяком случае, из чего-то в этом роде, — ответил Рональд.

— Но по приезде всех вас тщательно обыскали, — сказал Лестер. — Как же оружие попало в дом?

— Вас-то не обыскивал никто, — буркнул Эскотт.

Рональд рассмеялся:

— О нет, Билл. Дворецкий здесь совершенно ни при чем. То, из чего застрелили Хилтона Кубитта, было спрятано в трости Питера Бернса.

Бернс, казалось, был крайне удивлен:

— Не знаю, Рональд, смеяться мне или негодовать. — Он протянул Адэру свою трость. — Можешь изучать ее сколько душе угодно. Уверяю тебя, никаких полостей там нет.

— О, я нисколько в этом не сомневаюсь. Я сомневаюсь в другом: действительно ли это та же самая трость, которая была у тебя в руке в тот вечер, когда мы прибыли в Кубитт-холл. Мой рост — ровно метр восемьдесят. Ты выше, однако когда мы встретились у входных дверей, то казались одного роста, потому что, опираясь на трость, ты вынужден был немного согнуться.

На лице Бернса читалось искреннее недоумение.

— И что дают все эти расчеты?

— Рост инспектора Бейнса метр восемьдесят три. Когда нас впервые допрашивали в библиотеке, я заметил, что на сей раз ты оказался одного роста с инспектором. Я не придавал этому значения то тех пор, пока не понял, что Хилтон Кубитт был убит из духового ружья. Именно тогда я и догадался, что у тебя две трости, и та, в которой ты прятал оружие, немного короче другой. Думаю, что настоящая трость была спрятана в тайнике твоей огромной сумки.

Бернс выглядел совершенно растерянным.

— Я даже не знаю, что и сказать. Если оружие было в пустотелой трости, с которой я приехал, так где же эта трость сейчас?

— На пустоши. Утопленная в трясине, так же как и Пэджет, — ответил Рональд.

— Боже, Рональд, ты что, сошел с ума? Я никогда не уничтожил бы этот рисунок!

— Отчего бы не уничтожить фальшивку? У меня, Билла и Роберта достаточно денег для того, чтобы купить Пэджета, будь он настоящим, а значит, у нас не было никаких причин пытаться украсть рисунок. Но даже если бы мы его украли, то у любого из нас хватило бы ума сообразить, что наш багаж будут обыскивать, а значит, выбраться с рисунком из дома невозможно. И мы никогда не оставили бы его на пустоши на милость тумана, ветра и дождя.

Но уничтожить поддельного Пэджета? Никого из нас не мучили бы угрызения совести. Именно фальшивку ты и продал Хилтону. Он доверился твоей экспертизе, прежде чем заплатить миллионы твоему сообщнику, Честеру Дорэну.

Ваш с Дорэном расчет строился на том, что Хилтон оставит Пэджета в своей коллекции и, конечно, никому не станет об этом рассказывать. Если бы британское правительство узнало, что рисунок украден из Букингемского дворца, то потребовало бы вернуть Пэджета. Кубитт полагал, что мы проигнорируем этические проблемы, покупая краденую работу, — лишь бы потешить свое самолюбие и приобрести редчайший экземпляр холмсианы. Однако ты не мог быть уверен на сто процентов, что мы не расскажем о своей покупке.

Увы, Хилтон понес огромные финансовые потери на бирже, и ему позарез нужны были деньги. Много — и срочно. Я думаю, ты пришел в ужас, узнав о том, что он решил продать Пэджета. Ведь даже если бы покупатель сохранил тайну, он в любом случае потребовал бы независимой экспертизы, раскрыв твой обман. Нет, ты не украл Пэджета, чтобы завладеть им. Ты сделал это для того, чтобы его уничтожить.

— Что ж, весьма интересная теория, — криво ухмыльнулся Бернс. — Однако у тебя нет ни так называемого духового ружья, ни рисунка Пэджета. Иначе говоря, у тебя нет ничего, кроме гипотетических построений.

— Не совсем, — к беседе присоединился инспектор Бейнс. — Нью-йоркская полиция уже арестовала Дорэна. Ему обещана неприкосновенность в обмен на признание. Когда он узнал, что может оказаться соучастником убийства, его не пришлось слишком долго уговаривать. Он рассказал нам всё. Мистер Бернс, вы арестованы по обвинению в убийстве Хилтона Кубитта.

Уильям Эскотт и Роберт Алтамонт уехали в Лондон, как только инспектор Бейнс объявил, что они свободны. Однако Рональда инспектор попросил прогуляться с ним по пустоши. Рональд поделился с Бейнсом своими сомнениями относительно пятен зыбкой трясины, но Бейнс уверил его, что это абсолютно безопасно.

Рональд с инспектором пошли вдоль помеченной тропы. Бредя по ней, Рональд начал понимать, что пустошь может быть пугающей, но в то же время ей нельзя отказать и в некой умиротворяющей красоте — с ее богатой растительностью и холодным серым, низко нависшим небом.

— Прежде чем вы покинете поместье, я хотел бы сказать, что ваше искусство дедукции произвело на меня немалое впечатление, — заявил инспектор. — Вероятно, вам придется быть свидетелем на процессе Бернса. А приехав в Англию, у вас будет возможность помочь Скотленд-Ярду еще с каким-нибудь непростым делом.

Рональд смущенно рассмеялся.

— Сомневаюсь, что смогу помочь вам в чем бы то ни было. Разве что дело снова будет связано с Шерлоком Холмсом. Ведь если бы Конан Дойл не вооружил полковника Морана духовым ружьем в «Пустом доме», я никогда не разгадал бы игру Бернса.

— Ну что ж, тогда буду отслеживать дела, хоть как-то связанные с Конан Дойлом.

Холодный ветер хлестнул Рональда по щекам. Он втянул голову в плечи и обвел нервным взглядом окутанную туманом пустошь, покрытую предательскими пятнами зыбкой трясины.