Загадка проклятого дома (СИ)

Югата нахмурился, машинально потянувшись к пистолету.

— Раненый зверь намного опасней. Не уверен, что смогу застрелить троих. К тому же, они могут уйти за более легкой добычей. Достаточно лишь немного подождать.

— А если кто-то из них свалится нам на голову? — смотритель задрал голову, глядя на потолок.

— Тогда будет легче целиться, — пожал плечами адвокат. Впрочем, он не расслаблялся ни на секунду. Да и как тут расслабишься, когда над головой то и дело раздается злобное рычание?

Я придвинулась к парням ближе, почти прикасаясь к одежде, ощущая тепло, ловя их уверенность. Не знаю, сколько прошло времени. Метель за окном начала стихать, а вместе с ней все слабее становился шорох на крыше, все глуше рычание. Наконец, на землю опали последние снежинки, и все замерло.

— Югата, как твой нос? — в этой тишине неожиданно громко прозвучал голос Кагэ. Сероглазый парень удивленно вскинул брови.

— Да вроде нормально. Почему ты спрашиваешь?

— Просто за все это время ты ни разу не чихнул. А, учитывая, сколько вокруг бродило кошек…

На лице адвоката появилось растерянное выражение.

— Я как-то не подумал. И впрямь странно.

— Но что более любопытно, барсов не слышно, а запах прежний, — смотритель повел носом, принюхиваясь.

— Что ты хочешь сказать? Что нам троим привиделось одно и то же?

— А ты еще можешь удивляться? По-моему все, что связано с загадкой особняка, нормальным быть не может.

На всякий случай мы прождали еще некоторое время, но подозрительных звуков снаружи не было. Похоже, опасность миновала. Мебель отодвинули от двери и расставили по местам, ставни раскрыли. Помучавшись минуту в раздумьях, смотритель все-таки выглянул во двор. Да так и застыл изумленно.

На двери не оказалось ни следа от когтей. Словно барсов никогда и не было.

Убедившись, что на выходе нас не поджидает засада, мы покинули негостеприимный домик. О том, чтобы переночевать там, не было и речи. Нам хватало загадок особняка, и таинственные барсы, несмотря на гипотезы Кагэ, к ним не относились. Хотя шестое чувство подсказывало, что очередного приключения не избежать.

К счастью для нас, непогода закончилась раньше, чем наступил вечер. Тучи рассеялись серыми перышками, и практически весь оставшийся путь мы провели при дневном свете. Только на подступах к каменной лестнице солнце зашло за горизонт, уступив права тонкому лунному серпу. Но даже в наступающей ночи не было темноты. Сияли принесенные метелью снежинки, создавая дополнительное освещение, и от этой сверкающей белизны слезились глаза.

Стоило нам подняться на десяток ступеней и чуть углубиться в горы, как вдалеке показались очертания храма. Казалось бы — рукой подать! Но не все так просто. Расстояние в горах было весьма обманчивым.

— Югата, сколько всего ступенек до храма? — спросила я, стараясь отдышаться на очередной остановке.

Парень посмотрел вверх. Лестница и не думала заканчиваться, изгибаясь и скрываясь где-то за поворотом, чтобы вновь появиться у самых ворот храма высоко вдали.

— Это место называют «тысячей шагов к мудрости». По-моему, ответ очевиден.

Я прикусила губу, чтобы подавить желание застонать в голос, и упрямо пошла вперед. Не забыть бы, высказать тетушке впечатление о горах. Прекрасные пейзажи, неповторимая бодрость духа!.. Не спорю, так и есть. Только к ним стоит добавить подкашивающиеся от усталости ноги и бешеный стук сердца. Впрочем, теперь я шла намного медленнее, чем утром.

Парни не выглядели утомленными, но для меня подъем стал неожиданно сложным. Я потеряла счет ступенькам где-то на двухсотой. Выпавший снег припорошил лед, и приходилось постоянно смотреть под ноги, чтобы не поскользнутся. К тому же, ступеньки были высокими, и если для друзей они не представляли проблемы, то с моим маленьким ростом приходилось туго.

— Ты того и гляди свалишься. Может, тебя на спине донести? — с заботой спросил на очередной остановке Кагэ, на что получил выразительный взгляд от меня, и более поучительный подзатыльник от Югаты. Однако над словами оборотня адвокат задумался, и с того момента постоянно за мной приглядывал.

Сначала это злило. Но спустя полчаса каждый следующий шаг давался титаническим усилием воли, и я поняла, что парни правы. Силы могли покинуть меня в любой момент, и лучше, чтобы кто-то успел меня подхватить, если я оступлюсь.

Когда за очередным поворотом как из-под земли выросли ворота храма, я не сразу поверила своим глазам. Но прекрасный мираж растворяться не собирался, чем уверил меня в реальности.

Ворота были ярко-алыми, с круглыми колокольчиками на вершине арки. Сразу за ними располагался двор, с плотно утоптанным снегом. У самых ворот в ожидании гостей стояла средних лет жрица. Ее я, к своему стыду, заметила не сразу. Удивительно, как сочеталось с окружающей обстановкой бело-красное традиционное одеяние!

Судя по пристальному взору, коими наградила нас мико, жрица недостатком внимательности не страдала. Наверняка, она давно наблюдала за нами, тем более что сверху открывалась чудесная панорама. И, несмотря на показную доброжелательность, во взгляде женщины читалась настороженность. Как же жаль, что здесь не берет сотовая связь! Можно было заранее договориться о встрече. Тогда ничего не пришлось бы объяснять.

— Добрый вечер. Я старшая мико этого храма, Накахара Рей. Что привело вас сюда? — голос у женщины был дружелюбным, несмотря на то, что незваные гости заявились ближе к полуночи. Я оглянулась на ребят — парни специально пропустили меня вперед, позволив переговорить со жрицей. О том, что сказать, договорились заранее. Прежде чем поведать истинную причину визита, необходимо было приглядеться к жрицам. От жителей города мы узнали, что храм открыт для посещений, и для гостей всегда найдется несколько комнат. Правила нахождения там были просты: достойное поведение и добрые намерения. И первое, и последнее соблюдалось неукоснительно. Все-таки в храме прислуживали не только молодые хрупкие мико, но и крепкие ребята, следящие за порядком.

— Здравствуйте, — я с уважением склонила голову. — Меня зовут Асаяке Хасу, и я прошу позволения войти в храм.

Наша легенда была проста и почти правдива. Придумывать себе другие имена было опасно. Хотя храм располагался высоко в горах, жрицы вели вполне обычную жизнь. Периодически кто-то спускался в город за покупками, получал письма или навещал родителей — в общем, способов узнать события в столице было предостаточно. А мое лицо слишком часто появлялось в последних новостях, особенно после происшествия с Кенрёку.

Поэтому я поведала мико о том, что после похищения у меня тревожно на душе. Изображать набожность не стала — объяснила, что в горах чистый воздух, и храм навевает спокойствие. А друзья оберегают наследницу Хасу от новых неприятностей. Если не затруднит, мы бы хотели остаться на пару дней, провести их в спокойной обстановке.

Закончив речь, я с надеждой подняла глаза на жрицу. Лгать в семье Хасу не учили, и я не была уверена, что лукавство далеко ушло от обмана. Под внимательным взглядом мико по щекам стал разливаться жар. На миг мне даже показалось, что жрица готова отказать. Но все сложилось благополучно.

— Хорошо, вы можете остаться, — наконец, произнесла старшая жрица. — Я провожу вас в гостевой домик. Только одно предупреждение — не ходите по двору ночью. Незнакомые люди могут напугать жриц.

— Конечно, Накахара-сама. Мы вам очень благодарны.

Я повернулась к друзьям, позволив себе мимолетную радостную улыбку. От облегчения закружилась голова. Заметив мое состояние, парни преодолели расстояние между нами за миг, подхватывая меня под локотки. Я поблагодарила их и мельком бросила взгляд в сторону жрицы — та наблюдала за нами с любопытством. Затем мико отошла от ворот и направилась по ведущей к храму дорожке, и нам ничего не оставалось, как последовать за ней.

Удивительно, но изнутри храм выглядел намного больше, чем снаружи. Мне показалось, что это вызвано особым расположением построек — они окружали сад, но между тем оставляли достаточно много свободного места. Любопытный дизайн, надо бы запомнить, — отметила я для себя.

Впрочем, особо любоваться местными красотами нам не дали. Во-первых, потому, что жрица шла быстро и уверенно, а во-вторых, все равно было темно. Маленькие круглые фонари в саду скорее указывали направление, чем освещали. Но и на том спасибо.

Нас привели к небольшому строению, довольно далеко от главного здания храма. Несмотря на поздний час, внутри горел свет. То ли здесь ждали гостей, то ли ложились спать довольно поздно. Об этом спрашивать у открывшей дверь молоденькой девушки я постеснялась. Вместо того попрощалась с Накахарой и зашла внутрь, чтобы оглядеться с присущим мне деловым интересом.

В комнате было пустовато: невысокий столик посередине и свернутые футоны в углу не в счет. Но после пережитого днем и долгой, заснеженной дороги подобные мелочи меня не волновали. А когда нам предложили располагаться и принесли горячего чаю с булочками, я почувствовала себя по-настоящему счастливой. Только вот согреться, почему-то никак не получалось.

— Асаяке-сама, после того как перекусите, проходите в отдельную комнату чуть дальше по левому коридору. Думаю, так будет удобнее, — сказала мне мико, неторопливо разливая чай по глиняным пиалам. Я кивнула — спорить не имело смысла, да и вряд ли в храме мне что-то грозило. Поэтому быстрое переглядывание парней я предпочла не заметить. Если снова решат дежурить под дверью — милости просим, только спокойнее будет. Сегодня я собиралась выспаться несмотря ни на что.

— Простите, как вас зовут? — полюбопытствовала я, принимая от девушки чашку.

— Рейко, — мико скромно улыбнулась, и добавила, чуть застенчивым движением поправляя темные волосы, — Пожалуйста, обращайтесь ко мне на «ты», я еще школьница. На самом деле я тут подрабатываю во время каникул.

— Подработка? — не менее удивленно переспросил Югата. — А не далековато ли от города добираться?

— Вовсе нет. Я прихожу за пару дней до начала праздников, — из-за внимания молодого симпатичного парня девушка засмущалась еще больше, — помогаю во время фестиваля. vЯ округлившимися глазами посмотрела на адвоката, но тот лишь качнул головой. Понятно, что этот момент мы упустили. И как бы не пришлось расплачиваться за свою невнимательность.

Кагэ, который поначалу вел себя неестественно тихо, даже не дразня меня или Югату, заметил мое изумление и поспешил вмешаться.

— А что за фестиваль? Не расскажешь? Такая красивая девушка наверняка ни раз принимала в нем участие, — голос друга укутывал теплом, напоминая кошачье мурлыканье. Я скосила на него глаза — оборотень слегка оперся о столик, наклонив голову, чтобы отросшая челка упала на лицо. Он уже успел снять куртку, и остался в легкой рубашке с парой расстегнутых пуговиц. Выглядеть привлекательно было для Кагэ скорее привычкой, чем намеренным действием.

На Рейко вид соблазнителя тоже произвел впечатление. Покраснев до кончиков ушей и потупив очи, она быстро заговорила, запинаясь через слово.

— Сюни-э один из самых крупных фестивалей года. Обычно он длится две недели. Завтра начнут собираться паломники, затем подтянутся обычные горожане, — тонкие пальцы теребили ткань широкой красной юбки. — Если вы останетесь до конца фестиваля, попадете на Церемонию воды и огня. Это очень красивое таинство, правда, — неловко закончила девушка.

— Две недели это очень долго, — тактично отметила я, не отказываясь, но и не принимая предложение. Задерживаться в храме настолько мы не собирались, но никто не знает, как сложатся обстоятельства. К тому же, что-то знакомое было в названии. В голове вертелось воспоминание, и я была уверена, что сейчас поймаю его за хвост.

Точно! Я и правда ни разу не видела этой церемонии, хотя много слышала о ней от невестки. Она была любительницей Сюни-э, и фестиваль ни разу не пропускала. Ой! Значит, и в этот раз можно ждать ее визита, а, следовательно, появления Шуно, ибо он ее одну не отпустит.

Плохо будет, если мы столкнемся здесь с братом после моего побега из дому.

— Мне как-то нехорошо с дороги, я немного отдохну. Спокойной ночи, — я выслушала пожелания хорошего сна, поднялась с пола, и чуть задела плечо Югаты кончиком пальца. — Проводишь?

— Конечно, одзе, — парень улыбнулся вскочившей вслед за нами девушке и покачал головой. — С госпожой все будет в порядке. Я скоро вернусь, не беспокойтесь.

Мы вышли в коридор.

Как только Рейко и Кагэ скрылись из вида, я остановилась и привалилась к стене, потирая виски. Ну почему вместо того, чтобы решаться, проблемы только накапливаются? Вот уж не ожидала от удачи такой иронии.

— Что случилось? На вас лица нет, — адвокат положил ладонь мне на лоб. — Температура вроде нормальная.

— Не переживай, просто устала, — я действительно чувствовала себя вполне сносно, если не считать нытья мышц. Чего нельзя было сказать об эмоциональном состоянии. Задумалась на секунду, стоит ли говорить, и все-таки выпалила на одном дыхании. — Знаешь, здесь скоро появится Шуно.

— Я догадался, — адвокат убрал ладонь, но оставался стоять настолько близко, что я почувствовала некоторый дискомфорт. Было как-то… волнительно? Впрочем, тревог оказалось предостаточно для одного дня. — Вероятно, ваш брат прибудет в последний день, на церемонию. Он не любит оставлять дела без присмотра.

— Но отказывать любимой жене тоже не станет, — возразила я в обычной манере. На самом деле, за перемещениями брата по стране я не следила, редко заставая его дома. И если подумать, не слишком хорошо знала привычки Шуно.

В любом случае, появится брат неделей раньше или позже, это ничего не изменит. К тому времени я перестану быть дочерью Хасу, и даже если мы встретимся, он пройдет мимо.

Задумавшись об этом, я не успела согнать с лица мрачную тень, и та привлекла внимание адвоката.

— Одзё, в последнее время вы сами на себя не похожи. Не переживайте. У нас есть две недели на то, чтобы найти ключ. И даже если ваш брат приедет на фестиваль, народу соберется столько, что вряд ли мы столкнемся с ним в толпе. Или вас беспокоит что-то еще?

О том, что меня гораздо больше волновало изменение моего статуса в делах фамилии, я говорить не хотела. Потому как без семьи было плохо. А друг детства это точно бы понял. С него сталось бы вернуть меня домой, несмотря на все протесты. Или, что гораздо хуже, обвинить в происходящем себя. Я не желала ни того, ни другого. Но как разрешить ситуацию с меньшими потерями, пока не придумала.

— Сказала же, просто устала. Пойду спать, — я развернулась, чтобы уйти, и чуть не уперлась носом в широкую грудь. Адвокат и не думал сдвигаться с места. Но стоило мне сделать шаг в сторону, как парень зеркально повторил мое движение, ненавязчиво заставляя оставаться на месте.

Я с удивлением подняла голову, глядя на друга.

— Асаяке, не будьте опрометчивы, — начал он, осторожно подбирая слова — мне показалось, Югата сам чувствовал себя не слишком удобно в такой ситуации, — Я ведь не первый день вас знаю. Вы рассеяны, постоянно о чем-то думаете, и мысли у вас какие-то безрадостные. Вас так тяготит наше путешествие?

— Правильнее сказать «побег», — поправила его я. Увидела, как огорченно вытянулось лицо парня, и быстро продолжила. — Нет, мне эта авантюра нравится. Только вот пока мы отдыхаем, дела стоят на месте. Особняк без присмотра, полиция жаждет с нами встретиться, на работе завал…

Пусть лучше думает, что я поглощена делами, а не расследованием. И мне спокойнее, и ему. Тем более до субботы время терпит. Я снова взглянула на Югату — тот не сводил с меня задумчивого взгляда, словно догадался, что я сказала далеко не все. Но понять, в чем именно проблема не мог. А я вдруг поймала себя на мысли, что просто стоять и смотреть на него — очень приятно. Несмотря на то, что красивые, изогнутые брови были нахмурены, а губы слегка сжаты. От адвоката шло непередаваемое чувство уверенности. Не в то, что все будет прекрасно, а в том, что мне есть на кого положиться.

— Ну вот, теперь ты хмуришься. Улыбнись, — я приподнялась на цыпочки и прикоснулась пальцем к морщинке на лбу. — Могу заверить тебя, я не жалею о побеге. И рада, что вы вытащили меня из дома. Иначе я бы перестала быть собой.

— Вы всегда будете такой, Асаяке, — парень покачал головой и аккуратно убрал мою ладонь, задержав на мгновение дольше положенного. Улыбнулся уголками губ.

— Хороших снов, одзё. Не бойтесь, мы будем неподалеку.

— Знаю, — я улыбнулась в ответ, и, проскользнув мимо него, вошла в комнату. Задвинула тонкую, полупрозрачную дверь. Расстелила футон. Но еще долгое время могла разглядеть фигуру, стоящую в коридоре. Пока меня не сморил сон.

Я проснулась под утро. Резко открыла глаза, слепо глядя в полумрак комнаты, и стала собирать мысли в кучу. Пытаясь понять, что послужило причиной внеплановой побудки. Во дворе что-то происходит — или в доме? В последнее время это стало дурной привычкой — просыпаться от посторонних шорохов, выбивающихся из общей гармонии звуков. Неважно, будь то гудок проезжающей по дороге машины или крик охотящейся совы.

Не шевелясь, я пролежала еще несколько минут. Мне отчего-то стало тревожно. Ощущения, как будто смотришь фильм ужасов, когда группа подростков приезжает в лесную избушку отдыхать. Вроде бы все нормально поначалу, солнышко и веселые деньки, а потом они сталкиваются черт знает с чем, и начинается кровавая бойня. Я никогда не любила ужастики, но парочку смотрела. Просто чтобы знать, о чем говорю.

Впрочем, сейчас время шло, а ничего не происходило. Я повернулась на бок, натянув тонкое одеяло почти до подбородка, и попыталась заснуть. Из-за брата я чуть не схлопотала нервное расстройство, поэтому не стоило провоцировать и без того ослабший организм. Паранойя мне ни к чему.

Закрыв глаза, я представила себе безмятежный морской пейзаж. Простой аутотренинг, который помогает расслабиться и погрузиться в сон безо всякого подсчитывания овечек. Единственное, что чаще всего я так уставала, что засыпала раньше, чем голова касалась подушки. Но сегодня другое дело. Мне нужен мир, в котором я отдохну.

…Море было ласковым, почти без волн. Вода накатывала на песок, и не торопясь, отходила назад, оставляя мокрые следы. Я старалась не зацикливаться на деталях, но воображение вырисовывало их без моего ведома: ракушку у ног, маленького краба, спешащего по своим делам, легкий шум ветра. Постепенно реальность стала заменяться сном…

Скрежет железа по камню, резкий, противный, неестественный — ворвался в мой мир, разбив его вдребезги. Меня словно холодной водой окатили. Не знаю, что происходило во дворе, но оставаться одной в комнате мне очень не хотелось. Я села и потянулась за рубашкой.

Одеться было делом минуты, и все же спросонья я умудрилась пропустить прорамку, и рубашку перекосило на бок. Ладно, перезастегнем на ходу. Отодвинув дверь, я вышла в коридор и стараясь не шуметь, двинулась к соседней комнате, куда должны были заселить парней.

На Кагэ в темноте я чуть не наступила. Смотритель, сидя, дремал у порога, вытянув ноги и беспокойно подергивая носом. Чуть дальше на футоне спал адвокат, до пояса накрывшись одеялом и закинув руки за голову. Моего появления парни не услышали, и даже когда я, наклонившись, коснулась плеча Кагэ, тот не проснулся.

— Что-то здесь не так, — пробормотала я вполголоса, больше для того, чтобы успокоиться. Вряд ли парни устали так, что я не могу до них добудиться. Снотворное тоже отметалось — мы ели и пили одно и то же. Если только…

В воздухе еле ощутимо витал странный запах. Когда-то давно, на обучении в семье, мне рассказывали о различных способах одурманить. Не только с помощью снотворного, но и с использованием подожженного сбора трав. Прижав ладонь к носу, и силясь дышать через раз, я подошла к низенькому столику. Тонкие ароматические палочки все еще источали легкий запах, в малых количествах не причиняющий вреда. С другой стороны, если вдыхать его всю ночь, то доза получится порядочной.

И как мне теперь вытаскивать их отсюда? Ясно дело, что одной мне здоровенных парней не вытянуть, а доверять кому-то из храма после такого я не могу. И окна открывать, чтобы впустить свежий воздух, страшно. Я в нерешительности замерла посреди комнаты.

— Асаяке? Что вы здесь делается?

Приятный, чуть сонный голос адвоката заставил меня вздрогнуть и обернуться. Югата больше не спал, сев на футоне, на автомате приглаживая волосы и приводя в порядок одежду. Вид у него был донельзя растерянный.

Все-таки я покраснела. Из-за собственной глупости, а вовсе не от облика своего друга: растрепанного, босого, сидящего напротив меня в наспех накинутой рубашке. Наверное, если бы в тот момент в комнату ворвался брат и предложил увести меня домой, я бы не раздумывая согласилась. Мне было очень стыдно.

Но нарушать напряженное молчание никто не собирался. Даже Кагэ сопел ровно и спокойно, хотя обычно именно он легкой шуткой разрушал возникшую неловкость. С минуту мы просидели в тишине, пока я лихорадочно придумывала ответ, а Югата, по-видимому, размышлял над причинами моего визита. К сожалению, стыд и не думал отступать, поэтому, взяв себя в руки, пришлось говорить начистоту. Если адвокат посчитает меня трусихой и перестраховщицей, так тому и быть. Придумывать себе оправдание я не собиралась.

— Мне послышался шум во дворе. Как будто кто-то лист железа по камням тащит, — я говорила тихо, чтобы не разбудить Кагэ. — Сначала решила, что мне показалось. Но вскоре звук повторился, стал громче.

— И вы напугались? — парень тоже перешел на шепот. Не упрекал, не смеялся, просто констатировал факт, и от этого мне стало как-то спокойнее.

— Немного. После недавних событий я настороженней стала относиться к подозрительному шуму. К тому же, когда мы вместе, не так страшно, — я в смущении опустила глаза. — Поэтому я зашла к вам в комнату, а вы… вы спали, как убитые! — я ойкнула, осознав, что заговорила слишком громко, и закончила, понизив голос. — Мне даже показалось, что вас одурманили.

— Теперь понятно, почему ты по комнате заметалась, — баритон Кагэ с мягкой насмешкой вклинился в наш разговор. Я вздрогнула и обернулась — оборотень, в отличие от Югаты, сонным не выглядел. Голубые глаза смотрели с хитрецой. — А я-то грешным делом подумал, ты кого-то из нас навестить решила.

— Глупая шутка, — буркнула я недовольно, но напряженность отступила еще на шаг. Ребята и правда обо мне беспокоились, и свое обещание быть рядом держали. А последующие слова только подтвердили мое умозаключение.

— Как давно ты проснулся? — со вздохом поинтересовался у смотрителя Югата. По-моему, ему надоело каждый раз ругать Кагэ за бестактность.

— Как только Асаяке из своей комнаты вышла. Сам же сказал слушать вполуха.