В труде и учебе

Вслед за своим вожатым пионеры выбрались из ольшаника и побежали по высокому берегу реки. Выбежав первым на мост, Гриша бросил сумку с учебниками на бревенчатый настил и по обомшелым зеленым сваям ловко спустился к самой воде.

Быстрое течение поднесло к мосту первое бревно. Гриша уперся шестом в его конец и попытался завернуть бревно в сторону. Но шест сорвался, и бревно проскочило между сваями.

К мосту подбежали остальные пионеры.

«Затор хочет устроить! — догадался Степа. — Здорово придумал!»

Вооружившись жердями, мальчишки тоже спустились по сваям к воде. Второе бревно уже не проскочило мимо. Его удалось повернуть поперек реки, и течение прижало бревно к сваям. Путь бревнам был закрыт. Одно за другим они задерживались около моста.

Войдя в азарт, пионеры не заметили, как к мосту подошел старший вожатый и вступил на бревенчатый настил. Услышав голоса под мостом, он с удивлением перегнулся через перила.

— Второе звено! Вы что там делаете? — крикнул он. — А ну-ка, марш на берег, пока в воду не свалились!

— Мы сейчас! Только последнее бревно задержим, — ответил Гриша.

Увидев сбившиеся у свай бревна, Василий Андреевич понял, что́ придумали пионеры, спустился под мост и принялся помогать ребятам. Потом он отправился в колхоз и вскоре вернулся с тремя колхозниками. В руках у них были пожарные багры и веревки. Минут через двадцать мокрые, скользкие бревна удалось вытащить на берег.

Не успели пионеры как следует порадоваться такому богатому улову, как к мосту верхом на конях подъехали двое людей из зареченского колхоза «Вторая пятилетка» — завхоз и бригадир плотницкой бригады.

— Что, граждане хорошие, упустили бревна? — упрекнул их бригадир, пришедший с Василием Андреевичем.

— Недоглядели, — сознался завхоз из «Второй пятилетки». — Спасибо, товарищи колхозники, что наши бревна выловили.

— Не нас… Вот кого благодарите! Пионеров! — Бригадир показал на ребят.

— Скажи на милость! — Завхоз с уважением посмотрел на пионеров. — Тогда вам вдвойне спасибо!.. Да еще вот что… Мы к Новому году колхозный клуб открываем… Милости просим к нам на праздник всей компанией!

— Придем, придем! — согласился старший вожатый и, позвав ребят, направился с ними к колхозу.

По небу неслись серые, клочковатые облака, брызгал холодный, колючий дождь, ветер посвистывал в голых перелесках.

Василий Андреевич оглядел ребят:

— Кто же из вас надумал бревна задержать?

— Это вот он первый… Степа, — сказал Гриша.

— Нет-нет! — запротестовал Степа. — Про затор это Гриша придумал.

— А вообще все вместе, — поправился Гриша. — Всем звеном.

Он замолчал. Ему вспомнился неудачный сбор, обида на Степу и Диму, встреча с ними у реки… «А что, если в самом деле на плотах путешествие устроить? — мелькнуло у него в голове. — Вот здорово будет!»

Гриша вдруг тронул старшего вожатого за рукав:

— Василий Андреевич! А можно, мы еще раз на сборе про путешествия поговорим? Мы теперь вот как подготовимся! Степа с Димой расскажут, как они плоты строят… А летом мы вниз по реке пойдем! Целой флотилией! — Он скользнул взглядом по золотым пуговицам на куртке старшего вожатого. — И вы к нам на сбор приходите. Расскажете, как во флоте служили.

— Вот это дело живое, стоящее! — улыбнулся Василий Андреевич.

Пионеры весело переглянулись. Ветер со свистом вырывался из-за перелесков, задерживая их шаг. Но ребята только теснее сблизили плечи, коснулись друг друга локтями и, налегая грудью на ветер, пошли быстрее.

Николай Николаевич Носов

Ниночка

1

По улице шла маленькая, сгорбленная старушка в черном старомодном пальто с бархатным воротником и в такой же, как воротник, черной бархатной шляпе, из-под которой выбивались пряди седых волос. Она вела за руку девочку лет пяти. На девочке были короткое платьице из веселенькой голубой материи с яркими желтыми полумесяцами по всему полю и белый передничек с вышитым на нем красным зайчиком. Девочка шагала вприпрыжку и то и дело старалась повиснуть на руке бабушки, поджимая под себя на ходу ноги.

— Тише, тише ты, Ниночка! — твердила старушка. — Ведь ты меня свалишь с ног!

— Почему? — заливаясь веселым смехом, спрашивала Ниночка.

Ей казалось очень смешным, что вот она, такая маленькая Ниночка, может свалить с ног взрослую бабушку.

— Я ведь не смогу тебя удержать, — объясняла бабушка.

— А почему дядя Федя может?

— Набаловал тебя дядя Федя! — ласково проворчала старушка. — Дядя Федя вон какой сильный!

— А почему он сильный?

— Молодой — вот и сильный.

— А ты не молодая, бабушка?

— Нет, касатик, я уже старенькая.

— А почему ты старенькая? Давно на свете живешь?

— Давно на свете живу, — вздохнула старушка.

Она задумалась, потом улыбнулась. Улыбка уступила вдруг место испуганному выражению лица.

— Батюшки, да не забыла ли я дома письмо, как в тот раз? — проговорила она.

Ниночка рассмеялась, вспоминая про этот забавный случай, а старуха принялась рыться в кожаной сумочке, которую несла подмышкой.

Это письмо было Ниночкиному отцу, сыну старушки, который работал летчиком на Крайнем Севере и уже год как не был дома. Приблизительно раз в неделю, получив от Ниночкиного отца письмо, вся семья собиралась вечером за столом и писала ему ответ. Собственно говоря, писала письмо мать Ниночки, но Ниночка и бабушка тоже при этом присутствовали и говорили, что написать от себя. Таким образом, можно было считать, что письмо писали все вместе. На другой день мать уходила на работу, а бабушка с Ниночкой относили письмо на почту.

Наконец старушка достала из сумки письмо в синем конверте.

— Вот оно! — облегченно вздохнула она. — Я уж думала, придется опять возвращаться домой.

— А мы это письмо бросим в ящик? — спросила Ниночка.

— Нет, мы пошлем его авиапочтой.

— Оно на самолете полетит к папе?

— На самолете.

— А почему папа сам не может прилететь за письмом? Он ведь на самолете летает.

Старушка улыбнулась:

— Ну, уж если папа каждый раз станет сюда к нам за письмами летать, то когда же он будет работать!

Она стала рассказывать Ниночке о полярных странах, где люди живут среди огромных снежных пустынь, где раньше ездили только на оленях и собаках, а теперь людям на помощь пришел самолет. Ниночка ярко представила себе маленький, затерявшийся в снегах поселок — всего несколько домиков на берету замерзшей реки. Там живут звероловы. Все население поселка собралось на пригорке и смотрит вдаль, а вдали на небе виден самолет. Он везет людям подарки. Ниночка видела такую картинку в книжке, которую читала ей бабушка.

На почте Ниночке было неинтересно, потому что там все работают за деревянными перегородками и все равно не увидишь, как они отправляют письма. Но Ниночка терпеливо ждала, когда бабушка сдаст письмо и получит квитанцию.

На обратном пути они пошли проходными дворами через пустырь. Раньше там стояли небольшие деревянные домики, а теперь всех жильцов переселили в новый, большой каменный дом, а на этом месте решили устроить парк, чтобы все люди могли приходить сюда и дышать свежим воздухом. Сейчас еще пока парка не сделали, но теперь уже скоро, наверно, сделают. В углу пустыря лежала куча старого железного хлама, который забыли увезти: куски ржавых железных труб, обломки радиатора парового отопления, спутанная железная проволока.

— Вот ребята не знают, где железный лом лежит. Надо бы показать пионерам, — сказала бабушка.

— А зачем пионерам лом? — спросила Ниночка.

— Ну, они ведь всегда бегают по дворам, собирают железный лом и сдают государству.

— А зачем государству?

— А государство пошлет на завод. Там железо расплавят и сделают из него новые вещи.

— Какие вещи?

— Ну, какие вещи из железа делают?

— Ножики?

— Могут и ножики, и вилки, машины разные.

— А какие машины? Автомобиль могут сделать?

— Могут и автомобиль.

— А кто заставляет пионеров собирать лом?

— Никто не заставляет. Они сами. Дети ведь тоже должны помогать взрослым.

— А мой папа тоже когда-то был пионером?

— Конечно, был.

— А он собирал железный лом, когда был пионером?

— Собирал.

— А почему он стал летчиком?

— Когда папа был маленьким… — начала бабушка.

— Таким, как я?

— Нет, постарше. Он тогда уже пионером был… В Северном Ледовитом океане погиб пароход. Назывался «Челюскин». Его окружили льды. Громадные ледяные горы с огромной силой сжимали пароход со всех сторон. В корпусе парохода получились пробоины. Люди работали героически и заделывали их. Наконец пароход был раздавлен льдами и затонул, а люди высадились на льдину. Много людей — больше ста человек. Льдина носилась по морю, лед под людьми ломался, и каждую минуту людям грозила гибель. Но они боролись с опасностью и не сдавались. Они знали, что советский народ не забудет о них и поможет им. И вот тогда на помощь людям полетели наши отважные летчики. Они летали на своих самолетах за тысячи верст. Летали в пургу и метель и вывезли со льдины всех людей. Ни один человек не погиб. В то время все газеты писали о смелых подвигах наших летчиков, все гордились ими и рассказывали о них, а папа сказал: «Вырасту — тоже летчиком стану и буду спасать людей». А когда вырос, поступил в лётную школу и выучился на летчика.

— А я, бабушка, тоже пионеркой буду, когда в школу пойду? — спросила Ниночка.

— Конечно, будешь.

— А вдруг меня не возьмут?

— Как же так — не возьмут! Если будешь хорошей, возьмут обязательно.

— Я, бабушка, буду хорошей.

На углу бабушка купила Ниночке пирожок, и пока Ниночка ела, бабушка немного отдохнула от разговоров.

2

С тех пор, как Ниночка ходила с бабушкой на почту, прошло несколько дней. Однажды Ниночка играла во дворе. Ребята еще не вернулись из школы, и ей одной было скучно. Вдруг она увидела, что в ворота вбежали два незнакомых мальчика. Один был повыше, в длинных брюках навыпуск и синей матросской курточке; другой — в коричневом вельветовом костюмчике с короткими штанами, которые застегивались на пуговицы ниже колен. Ботинки у него были не черные, а тоже какие-то рыжие, потому что он не имел привычки их чистить, а, наоборот, имел привычку бродить прямо в ботинках по лужам. Ребята, не обращая внимания на Ниночку, промчались мимо. Щеки их раскраснелись, глаза блуждали по сторонам. Они обежали весь двор, заглядывая во все углы, и как будто искали что-то. Наконец они остановились посреди двора, и тот, что был повыше, сказал:

— Ну вот, говорил я тебе, что тут ничего не найдешь!

Другой шмыгнул носом, сдвинул на затылок кепку и сказал:

— Надо же искать. Где-нибудь да найдем, Валерик.

— Найдешь тут! — с досадой проворчал Валерик.

— Что ж, по-твоему, не искать вовсе? — спросил тот, что шмыгнул носом.

Они двинулись обратно к воротам.

— Мальчики! — крикнула им вдогонку Ниночка.

Ребята остановились возле ворот:

— Тебе чего?

— Вы, наверно, железо ищете? — спросила Ниночка и подбежала к воротам.