Помоги проекту - поделись книгой:
- Элвин, это не конец света. Ты хочешь помочь новой подруге, я понимаю. Но она не умирает, и не нуждается в лечении. Мы поможем им всем, чем сможем. Но твой дядя не воспримет хорошо то, что ты собираешься нарушить закон.
- Я знаю. Просто...когда я ночевала у Сельмы, я видела контракт. Ей принес его местный староста. Говорят, он хозяин борделя. Сельме семнадцать, она еще не может работать, а школу уже закончила. Мать трудится на фабрике и почти не получает жалование. Они едят одну похлебку. И этот...староста, как я поняла, предлагает ей работу.
- В борделе? - уточнила мама.
-Ты бы видела этот контракт, - меня передернуло при воспоминании о пачке листов, лежащей на столе у Сельмы. - Рабство какое-то. Все услуги перечислены, расценки стоят. Ей гроши платить будут! Да и ужас там написан. Условие: нельзя портить ее уши и хвост, остальное - хоть что делай. Я даже перечислить ЭТО не смогу. Мерзко. Мне кажется, он ей угрожал.
- Дела, - протянула мама. - Тар, что скажешь?
- Вполне вероятно, - пожал плечами мужчина. - Даже в Империи есть подобные места, с ними чрезвычайно трудно бороться.
- Но ведь пока она не подписала контракт, она свободна, так?
- Видишь ли, Дейна... Она его подпишет.
Мама нахмурилась.
- С чего ты взял? Элвин сказала, Сельма - хорошая девчонка. Вряд ли какая нужда заставит ее торговать собой. Да и мы поможем...
- Я немного знаю методы этих ребят. Если девушка невинна...они ее умыкнут, проверят и продадут на ночь какому-нибудь любителю свеженького. Если нет...то просто порезвятся пару дней, не давая еды, воды и прочих прелестей. После такого обычно все подписывают не то, что контракт, приказ на собственную казнь. Так что, если этот староста крепко взялся за Сельму, ей одна дорога. Я могу, конечно, переговорить с ним, но толку будет мало. Можем сделать хуже Сельме, или ее маме.
Я поежилась после его слов. Выглядело...жутко. В такие моменты я переставала огорчаться из-за принадлежности к императорскому роду. С принцессой не может случиться ничего подобного.
- Значит, дела плохи, - мама вздохнула. - Мы можем что-нибудь сделать?
Я умоляюще посмотрела сначала на Тара, потом на маму.
- Пожалуйста! Давайте ей поможем! Я...я буду хорошо себя вести! Пакостить не буду. И даже...ладно, я поступлю к отцу.
- Что-что? - мама сделала вид, что не расслышала. - Ты поступишь в Риверский? На факультет отца? И оставишь глупую мечту стать певицей?
- Да, я поступлю в Риверский, - приходилось идти на уступки. - Если мы поможем Сельме. Но петь не перестану.
- Тар? - усмехнулась мама.
- Это выгодная сделка, Сормат. Соглашайся, - кивнул мужчина.
- И что мы сможем сделать? - спросила мама. - Действительно сможем их увезти?
- В том, что сможем, никто и не сомневается, - усмехнулся Тар. - Только это незаконно. Сложно. Опасно.
- Понятно. Элвин, я ловлю тебя на слове, поняла?
- Конечно, - я быстро обняла маму.
Разумеется, я знала, что она помогла бы Сельме и без моего обещания. Но ведь мне нужно было куда-то поступать. И пусть последние два года я старательно избегала вопроса о Риверском Магическом Университете, я знала, что буду там учиться. А так получился приятный обеим сторонам компромисс.
- Ладно, Тар. И как мы будем спасать эту Сельму?
- Дай мне часов десять, принцесса. Я придумаю.
Мне стало так спокойно. Эти двое точно что-нибудь придумают. Я знала, на что способна мама, я читала ее книгу, которая хранилась в отдельной комнате.
Мне было пятнадцать. И было очень любопытно, что же такое лежит там, за стеклом, в шкафу.
- Мам, о чем она? - спросила я, указав на книгу, когда мы в очередной раз занимались каллиграфией в музее.
- О нашем прошлом, - мама как-то странно улыбнулась. - Обо мне немного.
- А почему за стеклом? - удивилась я.
У нас была огромная библиотека, в ней хранились самые разные книги, даже оставшиеся в единственном экземпляре. А эта с виду невзрачная книга в кожаной обложке хранилась за стеклом, в глубине замка.
- Она...очень ценная. И она должна во что бы то ни стало уцелеть. Есть много копий этой книги. Хочешь прочесть?
Я кивнула.
Мама, щелкнув пальцами, вложила небольшой ключик в мою руку.
- Читай.
- И все? - удивилась я. - Не станешь следить?
- Нет, конечно, нет. Но буду рада, если ты что-нибудь скажешь, как прочтешь.
Два дня я убила на книгу. Два дня почти не выходила из комнаты, читая сначала историю Мадлен, потом - историю Дейнатары.
"Совсем недавно наш мир был другим. Теперь уж и следа не осталось ни от Облачного Храма, ни от Старейшин. А когда-то мы искренне верили, что волю Богов осуществляют именно они, Старейшины. И каждая женщина, чей ребенок имел ценность для Империи, на утро после свадьбы с ужасом и волнением ждала пророчества, которое должно было определить ее судьбу. В пророчестве - либо предсказанные здоровые дети, либо смерть. Белый лист - жертва Богам. Черный - медленное угасание от проклятия. И не приведите Боги завести детей кроме того числа, что предначертано. Мы верили, что эти дети умирают от проклятия. Я была таким ребенком. И моя дочь Элвин - тоже.
Но рано или поздно, эпоха меняется, а на смену ей приходят другие убеждения и другие проблемы. Старейшины свергнуты. Империя оправляется после гражданской войны. А я записываю и историю Мадлен, с которой все началось, и свою историю. Но главное - я описываю Его историю. Историю человека, который шел несколько столетий к тому, чтобы дать таким, как я, шанс жить".
- Это его портрет висит в холле, да? - спросила я потом маму, глядя на спокойного молодого мужчину.
- Да. Это принц Фар.
- Наш предок? - уточнила я.
- Нет, не совсем. У него не было детей...официально. Он не оставил наследников и трон перешел к брату императрицы. Такое иногда бывает: кровь меняется.
- Я впечатлена книгой. Ты действительно помнишь то время, когда была Мадлен?
- Нет, - рассмеялась мама. - Не помню. Только то, что прочла в ее дневнике. Мы не помним своих прошлых жизней. Иногда это хорошо. Даже, я бы сказала, это всегда хорошо.
- Не понимаю...
- Не нужно. Подрастешь, поймешь. Для вас эта книжка - красивая история о перерождении, о любви, о войне, которую вел К...Фар. Для меня это - воспоминания о том, что происходило со мной давным-давно. Возможно, и ты сможешь написать о себе такую книгу. И надеюсь, она будет очень и очень счастливой. Хотя...счастливые не пишут книг, верно?
Мама обняла меня.
- Мне очень повезло, что ты родилась, Элвин. Я часто ругаю тебя, злюсь, но ты - желанный и единственный ребенок. Я хочу, чтобы ты знала, кто дал тебе возможностьжить. Он действительно спас если не Империю, то нас с тобой точно.
- И так глупо погиб, - буркнула я.
- Ох, Элвин, - мама взяла меня за руку и повела прочь от портрета. - Наверное, когда живешь несколько сотен лет, смерть становится не такой уж страшной. Иди спать. Скоро начнется учебный год. Нужно входить в режим.
Но у меня еще оставался последний вопрос.
- Мам, а почему ты не написала, как его звали? Он ведь не звался Фаром, верно? Почему в книге нет его имени?
Она улыбнулась так, как могла улыбаться только моя мама. Будто знала что-то, что не могла рассказать мне.
- Когда-нибудь ты узнаешь, как его зовут. Но не сейчас.
- Почему? - надулась я.
- Доверься мне.
Она ушла, оставив меня стоять в растерянности у дверей спальни. Тогда я не знала, что пойму смысл сказанного много позже.
***
Я долго не могла уснуть. Ворочалась, мучаясь от совсем не свойственной этому лету жары, перекладывала подушки с места на место, стаканами пила воду, но, хотя и хотела спать так, что слипались глаза, не могла полностью расслабиться. Была виной тому Сельма и ее ситуация, или то была просто одна из тех ночей, когда сон не идет, я не знала. Но темнота, сгустившаяся вокруг пугала.
У бабушки с дедушкой в доме не было ночников, как во дворце, а попросить я не решалась. Мама верила, что мои кошмары закончились давным-давно, и я перестала бояться темноты. На деле же кошмары не закончились. Страшные сны плавно превратились в реальность.
Я укрылась одеялом с головой, но гнетущее чувство не прошло. Я почти чувствовала, что в комнате кто-то есть, и сосредоточилась лишь на одном желании: дотянуть до рассвета. Чем бы это ни было, оно всегда уходило с первыми лучами солнца.
- Элвин, - донеслось из угла.
Я зажала ушли руками и зажмурилась, делая вид, что сплю.
- Элвин, - половицы заскрипели.
Оно подходило ближе.
- Давай играть.
- Пошло к демонам! - прошептала я, чертя в воздухе оберег.
Раздалось тихое хихиканье, но существо перестало приближаться. Оно уже слабо боялось оберегов, но пока не могло преодолеть магию.
Оно приходило уже год. Сначала исчезало, едва я поднимала голову, или шевелилась. Потом - едва шептала защитное слово. Потом - когда начала чертить оберег. Именно перед тем, как я догадалась до оберега, я получила царапину. Когда оно ухватило меня, я успела разглядеть в лунном свете костлявую почерневшую руку с отвратительными острыми когтями. Потом магия заставила это уйти.
Разумеется, я говорила маме. Верить она перестала через неделю, когда не увидела ничего сверхъестественного в моей комнате ночью. А методы обнаружения посторонних предметов и существ у нее очень действенные. Впрочем, она отдала много денег лекарю, который должен был вылечить меня от кошмаров. И тот честно отработал полученное жалование, но вот от кошмаров меня не избавил по одной-единственной причине.
Это были не кошмары.
И что-то знакомое было в этом голосе. В этой интонации. Но я никак не могла вспомнить, что именно...
***
Сельма с мамой пришли, как и договаривались, к обеду. Мама Сельмы была худощавой светловолосой женщиной, с болезненным цветом лица. Она была явно уставшей, но приветливо улыбнулась и мне, и маме.
- Здравствуйте, - произнесла мама. - Я рада, что вы смогли прийти. Элвин много говорила о вашей дочери.
- Как и Сельма, - сдержанно улыбнулась женщина. - Меня зовут Валда.
- Дейна, - представилась мама. - К сожалению, мои родители не смогли присоединиться. У них лекарский дом и...
- О, я знаю госпожу и господина Сормат. Они удивительные люди, благодаря их усилиям у нас появились лекари, и мы болеем не так сильно.
- Одна из многих причин, почему родители живут здесь, - усмехнулась мама. - И почему мы с Элвин приезжаем к ним в гости. Проходите.
Мы уселись в гостиной, за большим круглым столом. На обед мама приготовила все, что я любила: овощные салаты, запеканку из картофеля, вишневый пудинг без сахара и свежевыжатый сок.
- Прошу, угощайтесь. Вот здесь запеченная курица. Не так много, как хотелось бы: Элвин не ест мясо, да и родители не поклонники. Поэтому по большей части мы едим овощи. Сельма, у тебя ни на что нет аллергии?
- Нет, - Сельма покраснела и опустила глаза. - С-спасибо.
- У Элвин аллергия, - пояснила мама. - Уж сколько мы мучились, не представляете.
- Сельма мало болеет, - задумчиво произнесла Валда. - За это я благодарю Богов. Хоть ваши родители и создали лекарский дом, постоянно болеющий ребенок - это тяжело здесь.
- Понимаю. Вообще-то они портные. Но, переехав сюда, они не смогли найти работу. Конкуренции с фабрикой не протянули. Пришлось думать, как быть.
Некоторое время мы молчали, поглощенные обедом. Я подмигнула Сельме, накладывая в ее тарелку пудинг.
- Валда, - начала мама, - Элвин очень нравится ваша дочь.
- Я рада, что у нее появился друг, - улыбнулась женщина. - Она очень одинока.
- Мам! - Сельма покраснела еще больше.
- Я хотела бы сделать вам одно предложение, - сказала мама и я навострила уши. - Очень серьезное предложение. Пообещайте мне, что тщательно его обдумаете.
Сельма бросила на меня удивленный взгляд, и я кивнула, давая понять, что все нормально.
- Элвин, принеси чай, - скомандовала мама.
Я отправилась в кухню.
Когда вернулась, мама уже что-то говорила нахмурившейся Валде и удивленной Сельме.
- Я все понимаю, леди Сормат, но не могу ничего сделать. Того, что мне платят на фабрике хватает разве что на еду и налоги. Мне никак не выучить Сельму в университете. Я даже не знаю, есть ли у нее способности: я ей приемная, а территория вне Империи свободна от магии.
- Я знаю, - невозмутимо кивнула мама, принимая из моих рук чашку. - И поэтому хочу предложить свою помощь.
- Помощь? - Валда невесело усмехнулась. - Леди Сормат, у меня нет права на возвращение в Империю.
Поделиться книгой: