Помоги проекту - поделись книгой:
Плечи неудачника-менталиста поникли, а полиморф развернул его спиной к себе и подтолкнул в сторону. Не сильно, но ощутимо, заставляя отойти в сторону. Тот уже обреченно отошел к колонне и сел на пол, закрыв лицо руками, вздрагивая всем телом. Похоже, плакал. Мне стало, совсем тошно и больно от этой сцены. Но мне не дал утонуть в жалости к себе и всему миру Конев. Он протянул два билета на самолет и, прищурившись, глянул на охрану. Главный просмотрел наши билеты и коротко ответил:
– Вы не прошли регистрацию...
– Да, потому что наши места пытаются украсть... У нас есть билеты, но кто-то прехитренный из работников аэропорта пытается вместо нас протиснуть своих и явно за деньги.
И мы, и охрана молчали, Конев с резкими металлическими нотками в голосе произнес:
– Вы из внутренних? – получив осторожный утвердительный знак охранника, продолжил, – Халилов с вами?
Я продолжала стоять, напряженно наблюдая за полиморфами, а между тем, происходили следующие события. Старший на этом посту связался по рации с кем-то, сообщил, что хотят услышать Халилова, потом с загадочным Халиловым поговорил по рации сам Конев, передал рацию охране, и нас с кривой усмешкой пропустили внутрь. Я нервно семенила за своим спасителем, волоча за собой саквояж и не глядя по сторонам.
В предпосадочном зале Конев усадил меня на одно из сидений, а сам подошел к мужчине в военной форме АНБ. Я краем уха слышала обрывки фраз. Затем решила сходить в туалет, я долго стояла на кладбище, долгая дорога в аэропорт и вообще...
Извинилась перед мужчинами, покраснев под внимательным взглядом интересного мужчины – скорее всего того самого Халилова – и сбежала в туалетную комнату. В зале была тьма народу, а здесь неожиданно никого не было.
Умылась и, промокнув руки и лицо салфетками, так и замерла, разглядывая себя в большом зеркале. Бледное осунувшееся лицо с большими карими глазами, радужку которых окаймляла бледная едва заметная темная кайма полиморфов. У чистокровных она ярко черная. Сейчас эти совсем недавно лучившиеся светом глаза стали тусклыми и усталыми. Даже я видела, как в них плещутся боль и ужас от происходящего. Овальной формы лицо обрамляли каштановые блестящие локоны, густой волной спускающиеся до лопаток. Немного тонкие, но четко очерченные губы скорбно поджаты и потрескались от того, что я постоянно кусала их в последнее время. Не худая, но стройная шатенка с округлыми сексуальными формами, хоть я и похудела от нервотрепки за последние месяцы. Молочная, с эффектом прозрачности кожа... Я похолодела, заметив на скуле ошметок кожи и легкое покраснение под ним. Неужели тоже заражена?
Трясущейся рукой дотронулась до жуткого по своему смыслу кусочка на лице, а потом с диким, невероятным облегчением выдохнула, поняв, что это всего лишь кусочек влажной салфетки. Нервно усмехнулась, а потом, поправив одежду, бросила последний взгляд в зеркало и вернулась в зал к Коневу.
Благодаря влиятельному Халилову все недоразумения были выяснены, и нас пропустили на борт и помогли занять места согласно купленным билетам. Документы проверять не стали, к моему великому облегчению, проблем мне не хотелось, а совесть молчала. Оба места мои и куплены нами с Савой, так что мы имеем полное право лететь в этом самолете... домой.
После приземления в Гавре мы пожали друг другу руки, я даже чмокнула Конева в щеку, еще раз поблагодарив его за помощь. А потом мы расстались... навсегда.
Часть вторая
'...созданная вакцина позволила прекратить рост эпидемии среди магов и метисов, сейчас ведутся работы в направлении создания вакцины для полиморфов и хавшиков. Так же, как сообщает пресс-служба МВД Россины, волнения удалось прекратить, мародерство и грабежи пресекаются жестко и немедленно – это уже не вызывает прежний ажиотаж и возмущение. Потому что спокойствие наших граждан, а так же их безопасность важнее гуманности в отношении бандитов. Количество заболевших практически равно нулю, и это говорит о том, что с вирусом нам все же удалось справиться. По последним данным, численность населения планеты сократилась на двадцать процентов, но благодаря всеобщим усилиям правительств всех стран и их граждан нам удалось избежать новой глобальной катастрофы...'
Слушая голос диктора, я маленькими глоточками пила горячий чай и смотрела в окно, отрешенно наблюдая за восходом солнца. Теперь все слушали новости как жизненно важную информацию.
Из Гавра месяц назад я добралась на машине, мне повезло встретить в аэропорту старых знакомых – друзей моих родителей. Затем я как на каторгу ходила на работу. После смерти Савы наша компания переживала не лучшие времена, но справлялась с трудностями под руководством его младшего партнера по бизнесу, которому отныне она принадлежала полностью. И это не смотря на эпидемию, которая разразилась и в Тюбрине. По требованиям городских властей в городе объявили карантин, впрочем, как и по всей стране. Закрыли все детские учреждения, развлекательные и спортивные центры. Закрыли все, кроме продуктовых магазинов и компаний их снабжающих, в том числе и нашу, а так же больниц и как это не страшно звучит – крематориев.
Крематории – единственное место, которое за последние две недели работало без перерывов и на грани того, чтобы захлебнуться в поступающих к ним трупах. Двадцать процентов населения, и это только по предварительным подсчетам. Многие потеряли своих близких и любимых, а часто погибали целыми семьями.
В первое время началась открытая конфронтация в правительстве и на улицах, маги против полиморфов. Все уже забыли, что ученые и военные представили доказательства разработки вируса хавшиками, специально распылившими его на Сургатских островах для пробы. В самом начале вирус поражал только магов, из-за этого возникли подозрения и жаркие баталии среди правящих верхушек. Но три недели назад начались повальные заражения полиморфов, многие просто не ожидали, что полукровки магов и оборотней позволят вирусу мутировать, и теперь весь ЕвроАзес горел в лихорадке безумия, встав на колени перед болезнью.
Именно после этого ситуация в корне изменилась. Военная верхушка оборотней совершила переворот во властных структурах и заняла все ключевые посты. Страх, неуверенность и разкоординированость исчезли. Ввели комендантский час, черные дружины собирали зараженных по улицам и домам, часто действуя по наводкам соседей и прохожих. Вся властная вертикаль работала по четкой слаженной схеме. Затем произошло фактически чудо.
Нашли выживших людей, которые смогли справиться с болезнью, хотя двое из семи с последствиями. Один полностью потерял память, а второй сошел с ума, проявляя лишь животные инстинкты. Но производство вакцины в промышленных масштабах стало первостепенной задачей нового правительства.
Все мероприятия, предпринятые правительством снизили заболеваемость в рекордные сроки, расчистили улицы городов, наладили привычную жизнь, и впервые за этот месяц в умах людей зародилась надежда на счастливый исход.
– 'Переходим к другим новостям: в Бинидосе состоялся саммит организации объединенных рас в связи с трагедией, которая затронула весь мир. ООР призывает назначить верховное правительство и объединить под его руководством все страны ЕвроАзеса. Как поделились с нами наши достоверные источники, все это происходит в связи со случаями заражения и среди хавшиков. Как сообщают другие источники, в ФРС поступили неопровержимые сведения, что на Амеросе в городах чешуйчатых объявлен пятый уровень тревоги. Похоже, чешуйчатые получили шах и мат, причем от того, что сами же и создали. Пока нет данных о количестве заболевших, но по данным спутников, над их городами стелется дым поминальных пожарищ. Тысяч пожарищ!'
Убрала звук радио, резко поставила стакан в мойку и уперлась в нее двумя руками.
– Куда катится наш мир? – мой голос жутким карканьем раздался в тишине собственной кухни. Депрессия навалилась и уже, который месяц не отпускает из своих цепких объятий. Я плохо сплю по ночам, мне снятся кошмары, и во сне ко мне все время приходит Сава, укоризненно качает головой, а потом жутко кричит от ярости. Родительская квартира теперь угнетает, а не успокаивает детскими воспоминаниями.
Теперь я все чаще езжу в Васино в свой новый дом и именно там нахожу успокоение и спасение от ночных кошмаров. Магазины закрыты, но маг-сеть работает, поэтому я решила сегодня полазить по ней и заказать себе всю мебель разом. Жизнь так скоротечна, оказывается, и полна смертельных неожиданностей, что надо делать все сейчас и не откладывать на потом.
В итоге, целый выходной день я убила на перелопачивание кучи информации, заказ мебели и еще массы безделушек. А то у меня в Васино имеется лишь кухонный гарнитур с посудой и печка, сложенная в старинном антураже, а из оставшейся мебели – раскладушка. В течение недели обещали доставить и собрать, если заплачу наличными. Деньги у меня есть, поэтому согласилась. Очень уж хочется переехать из ставшей скорее тюрьмой воспоминаний квартиры.
*****
В открытое окно маг-мобиля врывался весенний ветер, превращая мою строгую прическу в нечто растрепанное, но мне-то все равно. Запах весны радует обоняние и заставляет сердце заходиться в радостном предвкушающем биении. Улыбка расползлась по лицу, а душа впервые за последние полгода горланила веселые песни. Даже предчувствие, видимо устав терзать меня плохими новостями, на время отпустило, то ли для передышки перед чем-то ужасным, то ли все действительно все налаживается и счастье ждет не за горами.
Грунтовка резко закончилась, стоило вынырнуть из-за поворота, за которым заканчивался небольшой лесной массив, где заканчивалась территория Васино, и я аккуратно вывела 'кешара' на асфальтированную трассу, вливаясь в общий утренний транспортный поток, который устремился к Тюбрино. Началась рабочая неделя, и все стремились вовремя попасть на работу.
За два месяца произошло столько изменений не только на ЕвроАзесе, но и во всем мире, что народ уже не успевал отслеживать все изменения и вернулся к привычной размеренной жизни.
Полным ходом шла глобализация. Создали общее правительство, и пока в ускоренном режиме шло его формирование. Маги уже пришли в себя и теперь с пеной у рта отвоевывали свой кусок властного пирога. Хавшики, пережив страшную катастрофу, вслед за магами и полиморфами, выступили с просьбой о принятии их в общий союз. Слишком большие потери среди населения вынудили их просить о помощи и искать сотрудничества с бывшими врагами. Несмотря на их вину в случившемся, верхушка ЕвроАзеса решила, что таких союзников лучше держать на виду и под контролем, чем в очередной раз получить нежданный подарочек в виде внеочередной глобальной катастрофы.
Вообще, случившееся всем позволило посмотреть на окружающий мир с новой точки зрения и задуматься о бренности нашей жизни. И хотя еще происходит много ошибок, споров и конфликтов, но зато все теперь осторожны и более лояльны друг к другу. Но это все равно не может изменить сложившиеся стереотипы. Представители каждой из рас держались своих анклавов и относились друг к другу с подозрением и предвзято.
Подъехав к зданию компании, где я все еще работала, припарковалась и быстрым шагом, цокая каблучками, направилась внутрь. Начинался дождь. Уже взявшись за ручку на двери своего кабинета, услышала голос Вали.
– Кира Юрьевна, вас вызывают к генеральному.
– А что случилось? Ты не в курсе Валечка?
Девушка, хитро блеснув лисьими глазами, подскочила ближе и радостно зашептала:
– Вас с Натаном Сергеевичем из отдела логистики вновь хотят послать на съезд пищевиков. Я слышала он впервые в Гавре проходит, но учитывая, в каком сейчас состоянии Москана, после волнений двухмесячной давности, организаторы, наверное, не решились приглашать участников туда.
Нахмурившись, все еще не в силах забыть прошлый съезд, задумчиво спросила:
– Я не понимаю, зачем сейчас собирать подобные мероприятия? После всего случившегося?
Вера пожала плечиками и предположила:
– Лиза... ну новая секретарша генерального, сказала, что в связи с изменениями в мировой конъюнктуре рынка, с вступлением в союз хавшиков, и вообще, новые правила и таможенные пошлины обсудить...
– А мы-то тут причем с Натаном Сергеевичем?
– Ну как же, – Валя хихикнула и добродушно выдала, – все знают, что наш генеральный ни бум-бум в этом бизнесе, и пока только на вас и еще некоторых своих замах и выплывает...
– Валь, ты не должна поддерживать подобные слухи...
– Да это не слухи, Кира Юрьевна, он сам это сказал Натану Сергеевичу, Лизка сама слышала....
Я нахмурилась, уставившись на своего секретаря, а она, запнувшись на полуслове, скривила свою нагловато-хитрую, обаятельную лисью рожицу и затараторила:
– Нет, нет Кирочка Юрьевна, она не подслушивала, просто они так громко разговаривали, что было сложно не услышать. Лизка же из кошачьих...
Хмыкнув насмешливо, качнула головой и, вздохнув, поплелась к генеральному. Очень не хотелось куда-то ехать, но в нынешнем положении в стране искать новую работу сложновато. Тем более, все свои наличные деньги я истратила на приведение своего домика в жилой вид. Теперь он стал уютным внутри и несокрушимым снаружи. Как и хотел Сава, теперь даже если мир вернется в каменный век, наши два дома могут функционировать автономно. Как недавно заметил Михалыч – главный агроном и техник в Васино, теперь наши дома – это небольшая крепость. Осталось только подземные ходы прорыть, построить казематы и сходство будет полным.
В этом месяце я часто общалась с ним и помогала своей магией земли на полях. В этой работе я даже нашла какое-то умиротворение и спокойствие, которого мне так не хватало в жизни.
Мы с Натаном Сергеевичем, а в народе Натусиком, в связи с его нетрадиционной ориентацией, зашли в большой концертный зал Гавра, где будет проходить общая конференция. Организаторы постарались на славу: в высоких канделябрах горели свечи, столы, расположенные буквой 'П' убраны в белые с золотом скатерти, кругом цветы, судя по магическому фону, с заклинанием неувядания. И по залам этого старого, но еще весьма крепкого и внушительного здания ходят леди и джентльмены в смокингах и красивых платьях.
Я не ожидала подобного приема, надела классическое черное шелковое платье с жемчужной ниткой, обвивающей шею и завязанной узлом на груди. Ну а Натусик щеголял в серебристом смокинге, ничуть не смущаясь немного шокированных взглядов остальных участников. Не знаю как насчет таможенных пошлин и новых правил торговли, но пропиаримся мы здесь однозначно. Единственное, что меня примиряло в Натусике с его вычурным видом на данном мероприятии это тот факт, что лучшего логиста еще поискать нужно, на него позарится любая компания и не только нашего профиля.
Рядом со мной раздался радостный писк, резко развернувшись, я увидела Лену Пивоварову. Леночка жила в доме, где раньше жили мои бабушка и дедушка. Мы с ней часто гуляли, а потом перезванивались. Недавно она вышла замуж за владельца подобной нашей компании, и сейчас я смогла лично познакомиться с ним.
– Кирочка, познакомься, это Леонид Крашевин – мой муж. Ленечка, про Киру Нехорошеву я тебе рассказывала.
Мы с улыбкой кивнули друг другу, рассматривая. Если сама Леночка довольно сильная магиня земли, работающая в ботаническом саду, обладает потрясающий фигурой с весьма аппетитными формами, очаровательным личиком, обрамленным золотыми кудряшками, то ее муж – полная противоположность. Худая жердина, на котором даже дорогущий смокинг висел как на вешалке. Лицом смахивает на ворона, но этот маг поражал силой ауры, горящими глазами и невероятной харизмой, почувствовав которую я непроизвольно расплылась в улыбке. Заметив как у Леонида насмешливо выгнулись брови, с подозрением оглянулась на Натусика и хмыкнула. Наш логист сейчас чуть не капал слюной на свой смокинг, сверля обожающим взглядом Леонида. Ленка нахмурилась и крепче прижалась к мужу, а мы с ним рассмеялись.
Тем не менее, мы вчетвером уже через пару минут стали лучшими друзьями и, прогуливаясь по залу, вели нескучные беседы. Чуть выдвинувшись вперед и оставив мужчин позади, болтали о жизни. Рассказав свои новости, я впервые почувствовала себя легче, а Лена, оказывается, переживала о возможном бесплодии. Истинная магия жизни встречалась реже, чем магия исцеления, с которой многие поступали в медицинские вузы и становились врачами. Вот так, тихо перешептываясь и делясь наболевшим, мы присутствовали на конференции. Выступали в основном Леонид и Натусик, а мы выбрали роль подруг-болтушек. Но нам никто не мешал и не высказывал претензий.
Расставались мы неохотно, но конференция продлится три дня, так что еще не раз встретимся.
Приняв душ и поужинав, включила телевизор, намереваясь перед сном немного послушать новости, и застыла с пультом в руках.
' ...новая волна заболеваний поражает всех без разбора. Исследования показали, что вирус мутировал и... вакцина не действует. Власти бессильны перед новой бедой, правительство Бинидоса бьет тревогу и закрывает все границы с Арабексом, в котором зафиксирована новая вспышка заболевания. Всех беженцев отпугивают от границ выстрелами. Мы на грани всеобщей паники и войны. Скоротечность вируса позволяет прогнозировать тотальное заражение. Как сообщают многие СМИ, очаги заражения уже появились во всех двадцати восьми государствах ЕвроАзеса. Островные государства так же закрыли полностью свои границы. Над городами хавшиков вновь зажглись тысячи поминальных костров. На улицы Москаны вышли сектанты, которые кричат, что пришел наш судный день. Триединый нас вновь покинул, как пять тысяч лет назад... Неужели еще через пять тысяч лет наши потомки будут вести новое летоисчисление от нового Черного столетия...'
Выключила телевизор, не в силах смотреть на кадры, в которых показывали поджоги, лица беженцев, бегущих от границ в панике от выстрелов. Мрачные сумасшедшие лица сектантов с горящим фанатизмом в глазах, на новую разруху и смерть.
– И что делать теперь? – хриплый испуганный голос нарушил тишину гостиничного номера. Я уже хотела позвонить Натану или Лене, но передумала. Утро вечера мудренее, с той скоростью как сейчас в мире развиваются события, за эту ночь многое может измениться. В крайнем случае, завтра вечером поеду домой. Я на машине, и четыре часа в пути для меня раз плюнуть.
Завтрак в ресторане отеля прошел в мрачной, гнетущей атмосфере. Теперь все прилетевшие из дальних регионов меняли по телефонам билеты и дату вылета, стремясь быстрее попасть домой. Но все же нас встретили и подтвердили, что конференция, не смотря на тревожные новости, продолжится. Лишь регламент изменился, и сегодня постараются обсудить ключевые моменты и разногласия, чтобы не задерживать участников в Гавре.
Ко мне подошла сияющая Леночка с харизматичным Леней.
– Привет! Как спалось? Я как услышала вчера эти новости – дурно стало. У нас вчера мама с папой вернулись из Москаны, они говорят, там снова бунты, грабежи и вообще, все, кажется, сошли с ума. В городе объявлен комендантский час. Ты представляешь, теперь в Москане всем управляет специальное подразделение ФОА – Федеральный отряд антитеррора, в столицу ввели весь его контингент. Папа сказал, что он сформирован только из полиморфов, причем самых сильных. Они с мамой ехали в аэропорт и видели, как их везли на военных машинах. Мама сказала, что у них лица такие жуткие, будто они действительно звери...
– Не говори глупости, любимая. Они полиморфы, и этим все сказано, и бывают в таких ситуациях и местах, в таких переделках, от которых у человека волосы встанут дыбом. Естественно, что это откладывает отпечаток на их лица. А твоя мама научный сотрудник и привыкла видеть вокруг себя лишь свои любимые папоротники и кустики...
– Лень, вообще-то моя мама с деркусом ламинис привыкла работать, а он ядовит и плотоядный так что...
– Солнышко, я люблю тебя, и твоя мама – самая смелая женщина на свете...
Лена прилипла к мужу, обняв его с умиротворенной счастливой улыбкой. Я видела, что все происходящее их тревожит, но тот факт, что они вместе их примирял со всеми невзгодами.
– А где Натусик, Кир?
Нахмурившись, потерла виски, чувствуя, что сегодня здесь душновато.
– Я позвонила ему утром, он сказал, что ему нехорошо из-за вчерашнего возлияния, и решил побыть в отеле до нашего отъезда.
– Я уверена, он смотрел новости и теперь боится высунуть нос из гостиницы...
Я хмыкнула, соглашаясь:
– Думаю, ты права, наш логистик чрезвычайно щепетильно относится к своему здоровью и внешности...
– А я думаю, что в данной ситуации он прав. – Мы с подругой посмотрела на Леню, а он сверлил взглядом свою жену. И в его глазах я заметила тревогу за нее и глубокую любовь, и нежность. Нахмурившись, он погладил ее по щеке и пробормотал: – Ты немного горячая, Лен. Ты хорошо себя чувствуешь?
– Немного душновато, а так все хорошо...
– Знаете, Леонид, мне тоже здесь душно. Может, пойдем выпьем чаю и плюшками побалуемся?
Решили, сделали, но уже через пару часов Лена почувствовала себя совсем неважно, и они с мужем уехали, пообещав позвонить вечерком.
Отсидев положенное время, я отправилась в гостиницу. Натусика не оказалось в номере, и я все сильнее нервничала. Уехать без него не могла, потому что мы вместе приехали на моей машине, осталось только заночевать в Гавре.
К ночи я не выдержала и позвонила Лене, трубку неожиданно взяла ее старшая сестра Зоя:
– Я слушаю!
– Э-э-э, Зоя... а можно Лену...
– Все кончено, Кир, все кончено... Мамы с папой уже нет, а Лена... Она в больнице умирает. Леонид тоже с ней и тоже заражен, они там вместе как и всегда. Я тоже туда иду, Кир. Это снова началось... – я слышала, как Зоя рыдает, – мы все умрем, и уже ничего хорошего не будет...
Я похолодела, услышав новости, но когда в трубке послышались лишь короткие гудки, мне стало страшно и больно. Остервенело набирала номер, но Зоя больше не брала трубку. Несколько раз попыталась связаться с Натусиком, но и он молчал. Сходила к администратору и попросила вскрыть его номер, чтобы удостовериться, что с ним не приключилось ничего страшного. В номере Натусика не было, но скорее всего, он спешно покинул его, забыв некоторые мелочи. Меня отправил на конференцию, а сам сбежал домой, испугался.
Несмотря на его поведение, я успокоилась, убедившись, что он хотя бы жив и не валяется здесь мертвым.
Тем временем, я и сама ощутила ухудшение состояния, и когда я поняла, что у меня жар и знакомые красные пятна на лице, предвещающие скорое отслоение кожи, уже не сомневаясь и не тратя времени на сборы, отбыла в Тюбрин. И я знала, что еду туда умирать. Мне лишь хотелось, чтобы это произошло в доме моих родителей, может хоть таким образом я буду ближе к ним.
Последний час прошел на грани бреда. Температура поднялась до такого уровня, что в глазах стоял белесый туман, мешающий видеть. Слабость разливалась по телу, превращая мышцы в желе. Вела машину уже на автопилоте и все чаще замечала автомобили в кюветах или на дорогах, с раскрытыми дверями, а возле них лежали и сидели умирающие. Некоторые еще живые, но уже не в состоянии вести машину, кто-то держал на руках близких, которым уже ничем не помочь. Кошмар царил вокруг, а смерть снова собирала свой урожай, и судя по всему, он будет гораздо обильнее предыдущего.
Как я доехала – толком не помню. До кровати я добиралась, судорожно срывая с себя платье, так жарко было. Кожа болела неимоверно, зверски ломило все тело. Стоная от жара и боли, я чувствовала каждую косточку, каждый сустав и, кажется, даже слышала, как они хрустят. Кожа зудела и, уже впадая в беспамятство, я заметила ее белесые ошметки на пальцах. Ну что ж, мое время подошло к концу.
Я не думала, погрузившись в состояние на грани реальности, чувствовала всем телом, как плавлюсь в огне лихорадки. Меня мучили жуткие видения: Сава приходил и звал с собой, потом ругался, обвинял в чем-то, мама с папой, наоборот, ругались, что мне здесь не место, и я должна вернуться, Лена весело смеялась, прижимаясь к Леониду, Натан просил прощения за то, что сбежал, и горько плакал о своей погибели. Странные сны-видения не проходили, и в них все чаще приходили, сменяясь чередой, разные малознакомые люди, я привыкла к ним и в краткие моменты просветления сознания, когда меня хватало только на то, чтобы хлебнуть воды из бутылки, странным образом оказавшейся рядом на кровати, даже скучала без их компании.
Мне кажется, я с ними даже беседы или споры вела. Вот только о чем? А может о самом главном? Просто я ничего не помню, а с каждым мгновением, украденным у смерти, помнила все меньше. И от этого становилось еще страшнее. Не хочу жить как те несчастные, которые победили вирус, но потеряли в этой борьбе самое главное – свою личность. Снова стать чистым листом я не хотела, слишком много я потеряю, или точнее, слишком многих забуду. А моя бабушка часто повторяла: 'Мы живы, пока нас помнят!'
Поделиться книгой: