Помоги проекту - поделись книгой:
Княгиня не поддалась зову, не пришла в расставленные сети, вместо этого она вырезала всю деревню, в которой её застиг охотник.
Эта деревня называлась Серебряный Ручей, там родился Кэс. Вся его семья, все друзья погибли от рук княгини. Она кромсала и рвала людей, словно тряпичных кукол. Пришлось хоронить всех в общей могиле…
Там, на пепелище родного дома, Кэс поклялся, что убьёт фейри, сделавшего это. Он дал клятву родителям, невесте, братьям и сестре, что отомстит за их гибель.
Четыре года он жил лишь преследованием, и вот, наконец, настиг жертву, а она оказалась столь глупа, чтобы принять предложенные правила игры.
Кэс не понимал только одного…
Зачем фейри спасла его?! Почему она отозвала псов, как решилась поделиться собственной кровью?! И уж совсем странно было то, что она не тронула людей, а люди её. Когда она «кормила» его, он успел заметить, что в глазах окружавших их крестьян и охотников не было ни страха, ни ненависти…
И как это всё понимать?! Бред какой-то…
— Ты уверен, что мы поступаем правильно, Нека?
— Да, Бран, она идёт верной дорогой, не будем мешать.
— Но, если это действительно она, нужно было рассказать ей, объяснить! — вмешался в разговор Виттор.
— Это она. — Нека недовольно махнул рукой. — Неужели ты думаешь, что в человеческих землях есть ещё одна княгиня-подкидыш?! Ты совсем потерял чутьё, Виттор Стрелок.
— Так почему же ты ничего не рассказал ей! Почему отпустил одну, Нека Оракул?!
— Потому, что увидел кусочек её судьбы. Ей нужна будет помощь, но не сейчас. Мы придём к ней, когда она вспомнит себя, вспомнит мир, где фейри были разумны.
— Сколько жизней заберут фейри за это время? Об этом ты подумал?
— Помолчал бы, Бран Бард, и без тебя тошно! Чем трепать мне душу, лучше бы спел. Тошно мне. Как подумаю, что мы с этой девочкой сделали… как представлю, что мы ещё сделаем…
— Отчего ж не спеть? — неожиданно покладисто ответил ему бард. — Спою…
Первоначальный план, пройти на вольградский путь напрямик, пришлось отвергнуть. Путешествовать по оживленной дороге вместе с фейри при свете дня не рекомендуется. Я знала, что взять пса с собой не смогу, но и расстаться с ним почему-то не получалось. Я как-то свыклась уже с мыслью, что начала новую жизнь и больше не буду одна.
Вспомнив карту, я успокоила себя тем, что вольградский путь здесь делает большой крюк, огибая Вьюжные леса, и если пойти через них, по заброшенным дорогам, я сэкономлю три дня. Решено, пойду к Кострякам, городу-крепости, стоящему на самой границе лесов, а оттуда уж буду придерживаться человеческой дороги. С пёсиком за это время что-нибудь решу. Интересно, а невидимым он стать не может? Как бы выяснить?
На ночлег мы остановились под открытым небом. Разложив небольшой костёр, я проинспектировала припасы. Похоже, хозяин таверны тайком сунул мне «на дорожку». По крайней мере, не помню, чтобы у меня с собой было столько припасов. Готовить было лень, а лень родилась вперёд меня. Вытащив из мешка скатанное одеяло, я расстелила его около кострища. Ужин мне заменил ломоть душистого хлеба и фляжка с цветочным вином. Запоздало я поняла, что понятия не имею, чем кормить моего не в меру хищного спутника, не звероловов же отлавливать…
Фейри лежал чуть в стороне, уронив голову между лап и внимательно отслеживая каждое моё движение.
— И чем тебя кормить? — вздохнула я. — Да ладно, молчи, сама знаю… Только вот человечиной тут на мили вокруг не пахнет. Придётся тебе поголодать.
— С вашего позволения, Княгиня, я бы не отказался от любого другого мяса, а человечиной я не питаюсь, есть разумных существ некультурно, вам ли этого не знать…
Стоп… Кто это сказал?!
Я закрыла глаза и потрясла головой. Этого не может быть. Это просто слуховые галлюцинации! Низшие неразумны! Они не могут разговаривать… на росском!
— Княгиня? — неуверенно продолжил всё тот же голос. — Княгиня, что с Вами?
— Со мной? — Я обречено открыла глаза, лишь чтобы увидеть усевшегося передо мною пса, склонившего голову на бок и пытливо меня разглядывающего. — У меня слуховые галлюцинации, мне кажется, что фейри разговаривает.
— А почему я не должен разговаривать, Княгиня? — удивлённо спросил тот и почесал ухо задней лапой. — Конечно, если вы прикажете, я замолчу, ведь я позволил себе проявить неуважение и начать беседу первым лишь в силу растерянности. Стыдно признаться, но я не понимаю, как оказался в смертных землях. Возможно, вы снизойдёте до объяснений?
Нет, я точно сплю. Он!? Просит!? Меня!? Объяснить!? Что он тут делает!?
— Ну, что именно вы забыли на границе, я не скажу, — ехидно ухмыльнулась я, — но когда я тебя встретила, ты как раз доедал одну из рук одного моего знакомого мага.
Пёс зло взвыл.
— Ваши шутки не смешны, Княгиня! — сердито выплюнул он. — Чтобы я, вожак осенней своры, напал на кого-то?! Даже прикажи мне Егерь, я бы никогда не напал на человека, это недопустимо!
— Да что ты говоришь?! — удивление смыло волной злости. — Ты мне ещё скажи, что последние восемнадцать лет фейри не воюют с людьми! Сказочник!
— Воюют? Фейри? С людьми? Но как же… как это? Как такое может быть…? Ещё вчера… я могу поклясться, что ещё вчера… — Он окончательно растерялся. — Княгиня…, я не понимаю, о чём вы говорите. Это какой-то кошмар! Я точно помню, что вчера никакой войны не было. Недоразумение — да, люди сожгли сына Егеря, Лиса, приняв его за колдуна. Но это… это было вчера, а позавчера царил мир!
Он взмахнул лапой, оставив в воздухе светящийся след. Словно только что заметив свою прозрачность, он поднёс лапу к морде, впустил и выпустил когти и замотал головой.
— Бред! Почему я в этой форме? Егерь уже века не призывал нас к сражениям! Я не имею права избавляться от плоти в смертных землях! — Он вскочил на лапы, и по призрачному телу пробежала судорога. Сначала материализовались клыки, сияние медленно гасло, уступая место рыжей короткой шерсти. Минута — и передо мной стояла вполне материальная псина — поджарая, короткошёрстная, с лохматым хвостом, пышным загривком и умными золотистыми глазами.
— Скажи, а ты уверен, что не помнишь войны? — недоверчиво переспросила я. — Ты точно знаешь, что никогда не нападал на людей?
Пёс даже не удостоил меня ответом. Нашла какие глупости спрашивать!
— Что ты помнишь? — спросила я уже вполне мирно. Я отложила еду в сторону и подтянула колени к груди. Отблески пламени танцевали на шкуре фейри, позолотив короткую шерсть. Раньше я считала всех низших фейри монстрами, чудовищами, но сейчас я искренне любовалась псом.
— Я помню… — Он задумался. — Я помню, что Егерь собрал нас. Он поднёс Рог к губам и…
Он озадаченно потёр лапой лоб, совсем как человек.
— И?
— …и… ничего… Потом я очнулся рядом с вами, я лизал вам ладонь… Странно… Что было между этими двумя событиями?
— Есть у меня одна мысль… — я покачала головой. — Боюсь, правда, тебе эта догадка не понравится. Война идёт восемнадцать лет, и низшие фейри всё это время нападают на людей. Что самое важное, ещё вчера ты был неразумен. Значит, восемнадцать лет назад что-то или кто-то разум у тебя отнял, а вчера ты напился моей крови, и всё вернулось на свои места.
— Восемнадцать лет… — Он принял моё объяснение без доказательств, видно понял, что я не шучу. — Почти два десятилетия! Что же… Княгиня, расскажите мне, что это за мир, где фейри убивают людей?! Как такое могло произойти?!
— Не знаю, как это началось, мне было всего два года, когда из Врат вырвались безумные, уничтожающие всё вокруг монстры. Никто не понимал, что происходит, ведь наши народы всегда жили не то, чтобы в мире, но, собственно, не контактируя друг с другом. Никто за Врата не ходил, из Врат почти никто не появлялся. Маги знали, что там другой мир, но мир лояльный. И вдруг полчища тварей… Когда поняли, что захватчики неразумны, были созданы отряды охотников. Маги и воины отправились уничтожать врагов. Через какое-то время появились гончие — пойманные фейри, которых подчинили магией. Теперь маги работали в связках с ними. Война идёт восемнадцать лет, люди уже забыли, что это такое, фейри, не пытающийся тебя убить, разумные фейри. Вот, собственно, и всё, что я могу рассказать…
Пёс смотрел куда-то сквозь меня. В его глазах стояли слёзы.
— Не могу… не могу в это поверить. — Он выпустил когти и ударил по земле, вырвав клок дёрна, — Мне нужно время. Лен ра геноре, ми Сид?[7]
Я кивнула, ошарашенная тем, что поняла последнюю фразу, ещё пять минут назад я могла бы поклясться, что не знаю её перевода.
Пёс сорвался с места и исчез среди деревьев. Долго ещё доносился из чащи заунывный вой-плач… Долго ещё кто-то рычал и скулил, выл и пел…
Решив, что фейри вернётся нескоро, я скатала куртку, подложила её под голову и попыталась заснуть. Сон пришёл сразу, я провалилась в привычную до боли алую бездну…
Я проснулась от своего крика. Пёс лежал чуть в стороне. Костёр ещё не погас, в золотых глазах фейри плясали алые искры. Он даже не вздрогнул, когда я проснулась.
— Вы были правы, Княгиня. Мир изменился. Он совсем не тот, который я покинул день назад. — Пёс перекатился на бок и посмотрел мне в глаза. — Похоже, восемнадцать лет назад тот мир исчез. Я бы так и жил, без памяти и разума, если бы вы не позвали меня обратно. Скажите, Княгиня, вы утверждаете, что вам было два года, когда началась война, но мне кажется, я знаю, кто вы. Вы… — он замялся. — Как ваше истинное имя?
— Не знаю, как насчёт истинного, но люди звали меня Рейлина. — Я откинулась на спину, стараясь не смотреть на потерянную, несчастную морду пса. — А тебя-то как зовут?
— Я уже говорил. Я вожак осенней своры, таков перевод моего имени. Но мы сейчас не обо мне, а о вас. Я сразу заподозрил, кто вы, но это слишком невероятно, чтобы быть правдой. — Он коротко тявкнул, словно кашлянул. — Я не понимаю, как Вы, Реи’Линэ, Осенняя Княгиня, могли оказаться среди людей!
— Я всю жизнь прожила среди людей, тётка говорила, что они нашли меня во время беспорядков в Вольграде. Дядя был стражником, он меня спас, вытащил из толпы, где меня скорее всего затоптали бы. Он говорил, что пытался найти моих родителей, но тщетно. На вид мне было года два… А что значит, Реи’Линэ?
— Я окончательно запутался. Вы это вы, я уверен. Однако, как мог Егерь позволить своей внучке вырасти среди людей!? После гибели Лиса, вашего отца, вы последняя из его рода! Вы — Реи’Линэ, Пламя Осенних Костров! Я помню вас совсем крохой. Ваш дед в вас души не чаял, говорил, что однажды вы поведёте осеннюю свору сквозь людские земли. Однако, вам сейчас должно быть за тридцать, я помню вас шестнадцатилетней, значит сейчас вам тридцать четыре.
— Расскажи мне, — попросила я. — Я не помню этого, ничего не помню. Расскажи о моей семье и обо мне.
— Ну… Вы дочь Осеннего Лиса и внучка Осеннего Егеря. Вы родились из огня и листопада. Вас воспитывал дед, а отец пропадал в землях людей, которые любил намного больше родного дома. В золотых угодьях, владениях осенней семьи, вас знал каждый. Едва научившись ходить, вы уже лазали по деревьям и щебетали словно птичка… А уж когда дед вам крылья подарил, угнаться стало невозможно. Помню, кружитесь вы среди деревьев, а мы рассядемся, и глаз оторвать не можем, до чего красиво было. А потом отец ваш погиб, сожгли его люди. Этот день был предпоследним, что я помню. Вы сама не своя ходили, всё к деду жались. А потом как закричите, и в небо…
— Странно, у меня нет крыльев…
— Правильно, нет, — кивнул Пёс. — Осеннее пламя сожгло вашего отца, вы отказались от его дара. Шестнадцать лет вам было, но князья уже в десять взрослыми становятся, не телом, но разумом.
— А потом я попала к людям…
— До сих пор не понимаю, как. Егерь жив, я чувствую. Он где-то в смертных землях.
— Мой дед?
— Да… Но где именно, я не могу сказать. Как будто завеса… Я чувствую, как кто-то скрывает его, препятствует моему взгляду.
— Завеса? Тогда… Возможно, Академия? Возможно, он среди магов? Это единственное, что приходит мне на ум.
Пёс не ответил. Он не знал. Мы с ним были похожи — потерявшиеся, чужие, неприкаянные. Таким надо держаться вместе.
— Скажи, а кто может точно сказать, что произошло восемнадцать лет назад? Может, стоит пойти за Врата? Возможно, князья приютят нас.
Пёс задумчиво мотнул хвостом.
— Мне кажется, что если бы вы на самом деле хотели вернуться домой, сделали бы это сразу.
— Ты прав. Просто я растерялась. Четыре года я знала лишь, что принадлежу к аристократии фейри, и ничего больше. А тут за сутки вся моя жизнь развалилась на кусочки. Ты, охотник, теперь ещё и неизвестно где шляющийся дедушка, отец, которого я, оказывается, знала… Всё это так сложно! Я не знала, как оказалась среди людей, поэтому и не рисковала идти к Вратам. Боялась, что тёплой встречей этот поход не закончится.
— Что странно, — пёс закусил чёрную губу, совсем по-человечески, — так это то, что князья не удерживают низших. Сейчас, когда я об этом подумал, то понял, что мне приказывали. Не знаю, что именно говорили, но приказы были. Значит, высшие не потеряли контроль над нами, при желании, могли нас остановить. Им что-то надо в людских землях. Они ищут кого-то, или что-то.
— Меня? Егеря?
— Нет, ради вас никто бы не стал развязывать войну, да и другие способы отыскать фейри в смертном мире есть, намного продуктивней. Нет, они ищут что-то другое…
— С чего ты взял, что это поиски?! Может, просто мстят или свихнулись!
— И такое может быть, — не стал отрицать фейри. — Но всё, что мы тут предполагаем, это пустопорожняя болтовня. Я забыл, как жил последние годы, а вы не помните первых шестнадцати лет. Нам нужно отправляться к магам, к людям. Возможно, они смогут объяснить, что же всё-таки случилось тогда, спустя день после смерти Лиса.
— А с чего ты взял, что меня это интересует!? У меня своя жизнь, и я ею довольна! К дьяволу все эти тайны, мне бы от одного охотника убежать, а ты предлагаешь лезть к ним в логово!
— Но, Княгиня, это ваш долг! Вы — Пламя Осенних Костров, Леди Октября. Как только закончится листопад, наступит наше время, время, когда вы будете в силе, когда вас позовёт ваш дар.
— Почему я?! Отправляйся за Врата и договаривайся с кем-нибудь ещё!
— Потому, что вы моя княгиня. Всё началось в пламени, и им же должно закончиться. Как вы не понимаете! Это Магия, это Судьба!
— Мы просто не справимся. — Я раскинула руки, горло перехватило, словно что-то встало поперёк, не давая вдохнуть. — Я беглянка. Моя судьба — умереть от руки человека, которого я любила… который любил меня… Я не знаю, что было четыре года назад, но это безумие тогда поразило и меня. Я вырезала человеческую деревню, в которой выросла. Там, в таверне, я спасла ему жизнь. Скоро Кэс догонит меня, и я умру.
— Теперь нет. — Пёс никак не прокомментировал моё признание, сделав вид, что заметил лишь последнее предложение. — Теперь умрёт он. Или вы думаете, что я буду стоять и смотреть, как убивают мою хозяйку? Да и не в силах смертный убить фейри. Лишить тела — да, но не бессмертия. Если только… Нет, вы не могли! Вы же не дали ему слово? Вы же не наделили его правом на вашу смерть? Нет! Княгиня, ну как можно было…
— Ты не вмешаешься… — я проигнорировала последние вопросы пса, просто потому, что слабо представляла, о чём он спрашивает.
— А вы попробуйте, остановите!
— Я просто прикажу!
— Приказать мне может только Егерь, да и то вежливо! Я тебе, соплюшка, не щенок неразумный!
Пёс вскочил на лапы и зарычал — утробно, угрожающе. Каюсь, не ожидала. Расслабилась за всеми этими откровениями.
Поделиться книгой: