Помоги проекту - поделись книгой:
Обе женщины разом обернулись к юноше. Тот невозмутимо продолжил:
- Известно ли вам, что на первом подземном этаже находится самый лучший гимнастический комплекс в городе? На третьем работает известный биоскульптор. Он так ловко с помощью вакуума высасывает жировые клетки, что, побывав в его руках, всякий будет выглядеть как огурчик. Он не оставит на ваших костях ни единой капли жира. - Трент доброжелательно улыбнулся. - Поверьте, это кажется невероятным, но с помощью вакуума можно добиться чего угодно. Фьють - и нету!
Обе женщины разинули рты. Так и проехали шестой уровень, где вышла большая часть пассажиров, и еще больше вошло. Прозрачные створки задвинулись, и платформа вновь начала опускаться.
Трент между тем продолжал знакомить француженок с достопримечательностями Даун Плаза.
- На четвертом уровне три кафе, где подают исключительно бескалорийные блюда. Представляете, ни единой калории! Если вы воспользуетесь их услугами, очень скоро перестанете походить на хавроний. - Он невозмутимо взирал на дамочек сквозь темные стекла очков. - Конечно, насчет вкуса врать не буду, это далеко не то, что натуральные продукты, но вреда не будет. Наоборот.
Все, кто находился на платформе, во все глаза разглядывали Трента и двух француженок. Пээмпешка проплыла мимо седьмого уровня, где в основном помещались мелкие торговые точки, и, наконец добравшись до восьмого этажа, самого нижнего в колоссальном сооружении, остановилась. Створки раздвинулись, выходящие сразу ступали на движущиеся дорожки и уплывали вдоль рядов. При этом все еще оглядывались на Трента и двух полных дамочек.
Створки уже начали задвигаться, и Трент, уже совсем было собравшийся покинуть платформу, задержался в проеме, бросил взгляд на попутчиц.
- Вы говорите по-английски? - участливо спросил он.
Ближайшая к нему совершенно опешившая женщина, тщательно выговаривая бездумно заученные слова, ответила:
- Я не говорю по-английски.
Трент кивнул и вышел. Женщины тоже хотели выйти, однако створки вдруг резко сомкнулись, и в кабине стало темно. Трент на плохом французском объяснил:
- Сто пятьдесят миллионов людей в прошлом году умерли от голода. Им просто не хватило еды.
Женщины, бросив сумки, начали отчаянно тыкать подряд все кнопки уровней. Трент полагал, что они вряд ли могли слышать его через прозрачные плоскости дверей. Он стоял и смотрел, как те продолжали стучать по пульту. Наконец одна из француженок осознала, что парень по ту сторону кабины не зря наблюдает за ними. Она бросилась в его сторону, заговорила страстно, по-французски. Что-то вроде: молодой человек, вы не могли бы позвать кого-нибудь, кто может помочь нам выйти?
Трент повернулся и ступил на движущуюся дорожку. Про себя пробормотал:
- Пардон, мадам, но я уже опаздываю.
3
Хрустальный Ветер - это буря, буря - это информация, информация - это жизнь!
На подземных уровнях Даун Плаза было всегда холодно, поэтому Трент включил внутренний обогрев.
Семь параллельно расположенных подземных уровней были освещены золотистым с зеленоватым отливом светом, спектр которого был максимально приближен к солнечному. В эту общую для всех этажей гамму там и тут вкрапливались голубовато-зеленые блики. Восьмой уровень поражал посетителя буйством и яркостью цветовых сочетаний. Здесь, по-видимому, использовались все существующие источники света - от привычных неоновых ламп до голографических подсветок и суперсовременных лазерных светильников. У всякого, кто впервые попадал на восьмой этаж - не важно, был ли это заезжий турист или коренной житель Нью-Йорка, - в первые минуты слепило глаза. Изобильное пестрое сияние, мелькание огней и самых дерзких картинок буквально ошарашивало. Этот ярус был самым нижним, являющимся основанием для всех расположенных выше этажей. Многочисленные посетители, бродившие здесь по несколько часов, старались держаться подальше от шахты, по которой перемещалась пээмпешка, - восьмой уровень считался рекордным по числу самоубийц и зевак, падавших с верхних этажей. Все они приземлялись как раз на восьмом уровне.
Может, поэтому нижний ярус и считался наиболее популярным во всем небоскребе. А может, публику привлекали многочисленные бордели, расположенные на задах торговых площадей, или два музыкальных зала для прослушивания сенсаблей, притягивающие тех, кто хотел насладиться по-настоящему запрещенной, очищенной от всякой попсы музыкой. К тому же здесь размещались торговые ряды «Колли Троникс» - самая популярная барахолка «железок» и программного обеспечения, на которую съезжалось множество пользователей, живших за сотни километров от Нью-Йорка. Здесь собирались новички, еще только мечтающие прочно обосноваться в сети, заглядывали сюда и опытные танцоры, а также ветераны, кому еще удалось застать время, когда никто слыхом не слыхивал о сторожевых псах-наблюдателях, следящих за виртуальным пространством.
Трент сразу отметил и смешавшихся с толпой ребят в кроваво-красных шелковых рубашках, и четырех упакованных в золотистого цвета броню жандармов, по-местному копов. Это был дежурный наряд нью-йоркской полиции. Они наблюдали за посетителями через прозрачную стену кафе «Всегда свободное местечко у Гугги», расположенное на противоположном конце этажа.
Чуть в стороне от облюбованной самоубийцами «зоны для прыжков», на специальной платформе, установленной на одном из перекрестков, среди толпы крутил сальто и выделывал самые замысловатые кульбиты пожилой негр с усталым, округлым лицом. Большинство посетителей небоскреба считали его лучшим в мире гимнастом. Боне (так звали негра) не спорил - он работал и работал, собирая в корзину самую ходовую в этом мире валюту: китайские юани и монеты, пущенные в обращение Гильдией Вольных Городов, или ГВГ.
Трент соскочил с транспортера как раз возле платформы, на которой показывал свои трюки Боне. Заметив паренька, акробат прервал выступление, поклонился и подал руками знак- представление окончено, ему требуется отдых.
Публика начала расходиться. Старик приблизился к краю платформы, поправил нарядное трико и, перекрывая шум толпы и звуки музыки, крикнул:
- Добрый вечер, Трент. Пообедаешь со мной?
- Привет Боне. Сегодня не могу.
- Что-то случилось, Трент?
Парень даже головы не повернул. Его взгляд по-прежнему был устремлен в зал. Казалось, он что-то упорно выискивает в пределах восьмого яруса. Наконец Трент откликнулся:
- А что могло случиться? Боне пожал плечами:
- Час назад я видел Джимми Рамиреса. Тамми-крыска тоже все это время крутилась здесь. Минут пятнадцать или около того в толпе промелькнул твой недоросток. Все какие-то взбудораженные, дерзкие!.. Если прибавить шестерых миротворцев, которые шлялись по залам, когда я с утречка вышел на работу, невольно почешешь в затылке. Что-то я не припомню случая, когда ребята из «Левой руки Дьявола» появлялись здесь так рано. - Он задумался, пошевелил губами и, подтверждая свои слова, добавил: - Да, ровно пять лет как не появлялись.
Акробат нажал кнопку. Внутри платформы что-то загудело, и она начала перестраиваться на глазах. Сцена постепенно превратилась в нечто напоминающее торговый павильон, только вместо прилавка и витрины образовалась прозрачная стена с широким проходом.
Любопытный факт: стоило подойти поближе, как Боне переставал казаться таким старым. Он, конечно, был уже немолод, но еще вполне в форме.
Трент, по-прежнему оглядывая зал, заинтересованно переспросил:
- Шесть миротворцев, говоришь?
Акробата очень заинтересовал взгляд молоденького приятеля. Боне повел взглядом поверх толпы: интересно, что он пытался узреть в этом вавилонском столпотворении? Ничего не приметил и с грустным видом заметил:
- Знаешь, Трент, что-то я не доверяю этому недомерку.
- Кому не доверяешь? - не поворачивая головы, уточнил Трент.
- Ну, тому мальцу, который работает на тебя. Трент с откровенным удивлением взглянул на негра:
- Какому мальцу?
- Твоему.
- А-а, Берду. Он же еще совсем ребенок, Боне.
- Но уже вполне сформировавшийся и наглый недоросток, - возразил акробат.
- Ему только четырнадцать лет. Он еще не начал расти по-настоящему. Скажи, в котором точно часу сюда явились миротворцы?
Боне вздохнул:
- Ты собираешься взяться за какое-то дельце, Трент, не так ли? Тебе предложили работу?
- Боне!
- Что?
- Перестань изводить меня вопросами. Я сегодня не в настроении.
- Ты, который плавает в Инфосети, как рыба в воде, не можешь найти себе работу?! Я просто удивляюсь. Или ты что-то скрываешь от старого дружка?
- Боне, перестань. Похоже, денек сегодня выдался хуже не бывает. Я слышать не хочу ни о какой работе. Понятно?
В этот момент метрах в восьмидесяти от того места, где находилась платформа акробата, Трент приметил хорошенькую и до невозможности худенькую девушку с платинового цвета волосами. Она увлеченно беседовала с одним из краснорубашечников - бандитского вида высоким негром, отчаянно жестикулирующим во время разговора.
- Все-таки интересно, почему ты не ищешь работу? - продолжил допрос Боне.
- У меня уже есть занятие, и мне ни к чему еще одно. Ты так и не ответил, в котором часу сюда явились миротворцы?
Совсем рядом, по другую сторону движущегося тротуара, три девушки-подростка, сгрудившись возле скамейки, громко спорили по поводу того, где им лучше пообедать. Две из них стояли лицом к Тренту и его пожилому дружку, а третья смотрела на подруг, так что парню была видна только ее спина и маленькая, затянутая в обтягивающее платье из зеленой кожи попка. Платье доходило до середины икр, ниже поблескивали серебряные с травянистым отливом чулки и черные туфли до щиколоток. Волосы у девицы были длинные, прямые и иссиня-черные.
- Все должны работать, Трент, - продолжал увещевать его Боне. - Каждый человек должен с утра к чему-то приложить руки, чтобы вечером у него было чем заплатить за кусок хлеба. - Договорив, чернокожий акробат задумчиво пожевал губами, словно решил лично разжевать эту мысль и вложить ее в голову хорошего, но непутевого, по его мнению, паренька. Наконец разжевал и назидательно добавил: - В том и состоит истина. - Неожиданно Боне встрепенулся, брови у него вздыбились, и он торопливо спросил: - Ты полагаешь, эти шестеро меднолобых явились за тобой?
Девушка в платье из зеленой кожи, стоявшая непосредственно перед Трентом, ухватившись за замок, прижимала к бедру дамскую сумочку. С первого взгляда было видно, что сумочка дорогая, сделана со вкусом. Платье тоже было не из дешевых. Сверкающие алые застежки-молнии проходили по бедрам, ягодицам, по спине и уходили к груди, придавая платью сходство с очищенным апельсином, слегка разделенным на дольки.
- Итак, когда они появились, Боне? - не обращая внимания на вопросы акробата, спросил Трент. Тот с горечью вздохнул:
- Где-то в половине восьмого. Я как раз завтракал наверху, в буфете на втором уровне. До сих пор я их здесь не встречал. Потом, во время выступления то и дело замечал их в толпе. Мне показалось, что они на работе: рожи напряженные, точь-в-точь как те, что преследовали нас за Барьером. Грязные ублюдки, - задумчиво добавил он, - за все время, что я крутился здесь, как проклятый, они ни разу даже паршивой монетки не швырнули.
- Они тебя узнали?
Боне вздрогнул. Это было любопытное зрелище, так как после хирургического вмешательства большая часть сочленений его скелета приобрела необыкновенную подвижность.
- Кто знает? - неопределенно пожал плечами негр. - Когда я работаю, стараюсь не обращать внимания на публику, так что и на них особо не поглядывал. Ты же знаешь, я - человек приметный, мало похожий на тех счастливчиков, которым в дар от родителей достались настоящие суставы. У меня же все металлокерамическое. Я весь на шарнирах, так что, может, и узнали.
Между тем невероятно худенькая Тамми, продолжавшая болтать с бандитского вида краснорубашечником, потянулась к левому плечу и осторожно почесала его.
Боне с нескрываемым беспокойством посмотрел на юношу:
- Я серьезно, Трент. Ты еще достаточно молод, чтобы вовремя сбежать отсюда, а что делать мне?
- Откуда сбежать? Из Патрулируемых секторов? - усмехнулся Трент. Он бросил внимательный взгляд на неестественно подвижное даже сейчас, в минуты отдыха, тело Бонса и добавил: - Я потратил шесть лет на то, чтобы вырваться из-за Барьера, Боне. Мне нравятся Патрулируемые сектора.
- Я не это имел в виду. География не имеет никакого отношения к тому, о чем я веду речь. - Не прерывая разговора, он надел рубашку с длинными рукавами и начал застегивать пуговицы. - Я завел здесь уйму знакомств, теперь мне ничего не стоит остаться здесь, в Плазе, и давать столько представлений, сколько я захочу. Я повстречал здесь много интересных людей, у меня появились влиятельные друзья. Если хочешь, я могу поговорить, чтобы тебя взяли на работу...
Трент кивнул, а сам продолжал внимательно смотреть в сторону Тамми. Вот она взялась за мочку уха. Парень резко оборвал акробата:
- У меня есть работа, Боне. Пожилой негр саркастически хмыкнул:
- Ты имеешь в виду свои воровские проделки? - поинтересовался он с явным осуждением в голосе. Трент мягко возразил:
- Не совсем так, дружище.
Он закрыл глаза и, получив доступ в виртуальное пространство, вошел в него.
Было 30 апреля 2069 года, четверг.
4
Однажды Трент поделился со мной: «Кража, - объяснил он, - есть событие, связанное с передачей информации; иначе говоря, это коммуникационный акт. Как, впрочем, и удар в челюсть. Такая точка зрения кажется странной, но и пренебрегать ею нельзя. По крайней мере, каждый должен учитывать подобное обстоятельство. Всякий, принявший решение с помощью какой-то противоправной уловки лишить владельца принадлежащей ему собственности, прежде всего должен ответить на три главных вопроса: что представляет собой объект кражи, как его можно умыкнуть и кто является владельцем объекта, который он собирается похитить. Кража, собственно, является материальным ответом на эти вопросы. Похититель, сумевший правильно решить эту проблему, неуловим. Его нельзя схватить. Квалификацию вора можно оценить или, скажем так, узнать, является ли он мастером своего дела, ответив на вопрос: почему он украл то, что украл...»
Я никогда не говорил и не мог сказать ничего подобного!..
Трент, так и не снявший солнцезащитные очки, по-прежнему вглядывался в торговые ряды, расположенные на восьмом подземном ярусе небоскреба.
Эти очки стоили Тренту столько же кредиток, сколько весь остальной наряд. Стекла почти полностью отфильтровывали ультрафиолетовую составляющую солнечного света. В тумане и при плохой видимости они автоматически переключались на инфракрасную зону спектра и обеспечивали приемлемое оптическое восприятие окружающего пространства. Дужки в тех местах, где они касались висков, имели контакты, обеспечивающие подключение к Инфосети портативного следящего устройства, встроенного в изящную коробочку, которая покоилась в правом кармане куртки.
Небоскреб Даун Плаза был выстроен компанией «Фрейзиер Энфорсмент». Эта фирма также возвела множество торговых зданий как за Барьером, так и на самом его краю. У Фрейзиера были налажены хорошие отношения с миротворцами, они же консультировали его по всем вопросам охраны собственности, нередко возникавшим в таких рискованных местах. А случалось, что и помогали охранять здания. Может, поэтому компания Фрейзиера имела наихудшее программное обеспечение в штате Нью-Йорк.
Образ, созданный Трентом в Инфосети, его специальная поисковая программа, названная Джонни Джонни, сообщила:
- Хозяин, кто-то похозяйничал в программах, обеспечивающих безопасность Плаза.
- Я знаю, Джонни, - отозвался Трент.
В следующее мгновение молодой человек закрыл глаза - за темными стеклами очков никто не мог заметить это движение - и, скользнув в Образ, перестал быть Трентом.
Джонни Джонни встряхнулся и вновь почувствовал себя бодрым и готовым к действию.
За то время, что он существовал в сети в качестве виртуального объекта, именуемого Образом, не было мгновения, когда бы рядом не было хозяина, в дальнейшем именуемого Трентом Кастанаверасом. Именно это слияние с породившим его существом дарило Джонни Джонни жизнь. В отличие от своих предшественников, в особенности Ральфа Мудрого и Могучего, являвшегося его Прообразом, Джонни Джонни никогда не отключался от сети, разве что на очень короткие моменты, когда хозяин вносил изменения в его программу. В его памяти хранился полный набор событий, произошедших с момента первого пробуждения, - а это без малого шесть лет. За эти годы Джонни стал чем-то большим, нежели просто фильтрующая программа, - скорее подбором, или конгломератом, программ, позволяющих хозяину отпирать любой замок и прорываться через любой защитный барьер, выстроенный в Инфосети. Таких препятствий в виртуальном пространстве было неисчислимое множество. Джонни Джонни помогал выбирать маршруты в коммуникационных сетях, он был непревзойденным мастером вскрывать любые защитные коды и пароли.
Собственно в этом и заключалась его роль - обеспечивать хозяину доступ в любую базу данных, подключенных к Инфосети.
Однако этими условиями взаимного существования их отношения не ограничивались. Они скорее были партнерами и составляли невиданный доселе симбиоз человека и пакета программ.
Трент вдохнул жизнь в Джонни Джонни.
Джонни Джонни помог Тренту чувствовать себя свободно в потоке Хрустального Ветра.
Трент уловил голос Джимми Рамиреса, донесшийся из какого-то зыбкого далека. Тот стоял рядом и как раз в этот момент разговаривал с Бонсом. Голос был похож на неясное, нечленораздельное, замедленное громыхание. В следующее мгновение Трент окончательно распрощался с реальным временем и погрузился в блистающий вихрь Хрустального Ветра.
Джонни Джонни через лазерную оптико-волоконную линию сумел проникнуть в ячейки управления системой безопасности Даун Плазы. Представился мнимым дубликатом служебного сообщения, переданного программой защиты обслуживающего персонала (ЗОП) на центральный пульт управления. Эту операцию ему приходилось выполнять неоднократно. Щель в программах, ответственных за безопасность небоскреба, он нащупал уже давно (по его временному исчислению). Введенная в строй система ЗОП все еще находилась в отладке и пока не имела полноценного легального статуса, поэтому в массиве проходивших по ее цепям сообщений то и дело проскакивали данные, не подвергавшиеся тщательной проверке со стороны компьютерной сети, обслуживающей службу безопасности небоскреба.
Специальная жила, к которой подключился Джонни Джонни, представляла собой трехслойный кабель, дублирующий основную линию связи. Джонни Джонни загрузился в программу диагностики сигнала и потребовал открыть доступ во внутренние сети. До сих пор он не встречал препятствий на этом пути.
Ответа не было. Виртуальный Образ выждал ровно шесть секунд. За это время прикинул, что могло помешать открыть доступ. Такой же игрок в сети, сетевой ангел-хранитель или какой-нибудь чужак-танцор? Или, может, наладчики сумели отыскать щель и теперь подстроили незаконному пользователю ловушку? Времени для размышления не оставалось. В течение приблизительно двух тысяч наносекунд Джонни скопировал себя, размножился в количестве восьмисот экземпляров-призраков, выслал их в Инфосеть, разбросав по всем направлениям, и ускользнул.
Трент открыл глаза. Тамми-крыска с сердитым видом пробиралась через толпу. Боковым зрением уловил, как четыре жандарма, сидевшие у «Гугги», тут же вскочили, уставившись на нее. Сомнений больше не было: копы выслеживали именно Тамми. Выходит, кто-то предупредил жандармов и, что еще хуже, миротворцев, что сегодня Трент и его ребята собрались нанести визит в базу данных Фрейзиера, а затем в запасники компании. Там было чем поживиться. «Неудачный выдался денек», - вздохнул Трент. Этот странный разговор с Джексоном, взрыв детской коляски, наглая слежка - все одно к одному. Он кожей почувствовал опасность.
Джимми Рамирес, одетый в стандартный деловой костюм, по-прежнему болтал с Бонсом. В левой руке он держал небольшой кейс. Рамирес был чистокровный латинос - высокий, привлекательный, фигура как у профессионального боксера. На Трента он не обращал внимания, лишь изредка равнодушно поглядывал в его сторону.
Трент первым подал голос:
Поделиться книгой: