Священник Александр Захаров
Мама, я живой!
Слово к матерям и отцам
По благословению Митрополита Екатеринодарского и Кубанского ИСИДОРА
© Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, 2006
© Священник Александр Захаров, 2007
© «Православный Екатеринодар», 2007
Предисловие
Количество совершенных в последнее десятилетие абортов ужасает… Мы дошли до страшного времени, когда началось вымирание нашего народа
То, что изложено в этой книжке, измышлено не мною.
Все мысли, а часто и самые слова, которые будут предложены Вашему вниманию, принадлежат разным людям: что–то американскому врачу Бернарду Натансону (известному акушеру–гинекологу), что–то французскому профессору Иерониму Лежену (специалисту в области клеточной генетики), многое — греческому архиерею, митрополиту Никопольскому Мелетию, московским протоиереям Димитрию Смирнову, Артемию Владимирову, Максиму Обухову и другим.
Считаю необходимым сразу оговорить это, дабы избежать упреков в плагиате.
На мою долю осталась лишь попытка объединить и в сжатой форме рассказать то, что известно и говорилось по этому вопросу в разное время разными людьми.
С глубокой благодарностью к ним и испрашивая благословение Божие, приступаю к изложению.
Господи, благослови.
19
20
Аборт — искусственное прерывание беременности.
Что стоит за этими словами?
Современные люди научились страшные вещи называть гладкими, обтекаемыми словами и скрывать за этим их суть.
Представьте себе выражение: «искусственное прерывание деятельности сердца».
Что может это означать?
Какой–нибудь бандит совершил преступление: зарезал человека — и сидит на скамье подсудимых.
— Что ты наделал? Ты же человека убил? — говорят ему.
— Нет, не убивал. Я просто "
— Но он умер!
— Да. Но я не видел иного выхода: если бы он остался, он мешал бы мне жить…
Сегодня самые распространенные причины, толкающие женщину на аборт, — дети будут мешать ей жить в свое удовольствие, рождение ребенка создаст дополнительные проблемы, не хочется «плодить нищету». Да и мужья (мужчины) не препятствуют своим женам в совершении абортов чаще всего по тем же причинам.
Но вместо радости и счастья вся дальнейшая их жизнь становится настоящим адом: уже рожденные дети не слушаются, вновь рождающиеся — часто болеют, у самих родителей возникают проблемы со здоровьем, начинаются семейные размолвки, муж уходит к другой или жена к другому…
Все это происходит случайно?
Нет, — не случайно!
Алеша Карамазов, литературный герой Ф. М. Достоевского, говорил, что если для создания рая на земле потребуется всего одна слезинка невинного младенца, — всего одна слезинка! — ему не нужно будет такого рая.
И он был прав, потому что невозможно построить собственное счастье и благополучие на чьих–то слезах, страданиях, горе…
Но находятся наивные мужчины и женщины, думающие быть счастливыми в дальнейшей своей жизни после того, как они по обоюдному согласию убьют свое дитя, дабы оно «не мешало» им жить…
И —
В животном мире убийство — вещь распространенная. Но «звери, — верно подмечает священник Димитрий Смирнов, — чаще всего, как правило, убивают не себе подобных, а других: медведь задирает кабана, олень может пригвоздить волка к сосне, но ворон ворону глаз не выклюет».
А тут мать и отец убивают свое дитя!
Люди, выходит, — хуже зверей?
Звери своих детенышей защищают, оберегают. А женщины и мужчины — убивают!
Правда, иные женщины совершают этот грех, «не ведая, что творят», полагая, что покуда ребенок не родился, он еще и не человек в собственном смысле этого слова, а только часть их тела, а своим телом они могут распоряжаться, как хотят.
Такие идут на аборт с той же легкостью, словно идут удалять зуб или вырывать гланды.
Но это трагическое заблуждение, которое рано или поздно обязательно рассеивается как дым, и тогда вся дальнейшая жизнь становится драмой.
Одна 44–летняя женщина, бездетная в браке, еще в ранней молодости сделала аборт и потом, в продолжение всего замужества, очень хотела иметь детей и надеялась опять забеременеть. Когда после гинекологического обследования ей сказали, что у нее обнаружена быстро растущая миома матки и по этой причине матка должна быть удалена, ее надежда оказалась убитой, и самое заветное желание рухнуло.
Во Франции жизнь ребенка начинает защищаться государственным законом через 10 недель после зачатия, в Дании — после 12 недель, в Швеции — после 20.
Во многих же странах жизнь юридически защищена только после рождения. Лауреат Нобелевской премии доктор Джеймс Уотсон предлагает охранять жизнь ребенка через три дня после рождения…
Когда же в
Кому верить: французам, датчанам, шведам или лауреату Нобелевской премии?
Или, может быть, французские дети начинают быть людьми через 10 недель после зачатия, маленькие датчане — через 12 недель, шведы — через 20 недель, а дитя Джеймса Уотсона сделается человеком только через три дня после рождения?..
Совершенно очевидно, что здесь надо прислушаться не к мнениям лиц разной национальности и компетентности, а к голосу Бога и голосу ученых.
Эти два голоса говорят одно:
Церковные каноны (законы) всегда защищали человеческую жизнь уже в материнском лоне. «Умышленно погубившая зачатый во утробе плод подлежит осуждению смертоубийства», — говорил святитель Василий Великий.
О возрасте плода, как видим, нет ни слова:
Что говорят о начале человеческой жизни ученые?
Они соглашаются в этом вопросе с церковными канонами.
В этой микроскопической клеточке заложено будущее человека: его пол, группа крови, цвет глаз и волос — все в ней есть и в дальнейшем будет только развиваться и выявляться. Все, что необходимо для образования из этой маленькой клеточки взрослого человека, — это питание и время.
Каждый зародыш — уникальный и неповторимый человек. И сколько бы раз на протяжении тысячелетий эта история не повторялась — другого такого никогда не будет.
Самое быстрое развитие и бурный рост ребенка совершаются сразу после внедрения (имплантации) зародыша в стенку матки. На 21 день от зачатия приходит в действие собственная система кровообращения ребенка.
В 10–11 недель (к середине третьего месяца беременности) все системы человеческого организма полностью сформированы. С этого времени жизнь ребенка во Франции начинает охраняться законом. Законы же других стран разрешают убивать этого сформировавшегося человечка.
Почему?
На том основании, что он не успел еще окончательно развиться?..
Но развиваться он будет и после появления на свет еще ни много, ни мало — 12–14 лет.
Если можно убивать по причине недостаточной развитости — тогда вместе с внутриутробными младенцами давайте разрешим убивать и всех детей до окончания подросткового возраста.
Или введем градацию в Уголовный Кодекс: за убийство трехлетнего ребенка давать меньший срок, чем за убийство десятилетнего — ибо тот менее развит…
Дикость?
А не дикость: за убийство новорожденного младенца — в тюрьму, а за убийство внутриутробного младенца — оплачиваемый больничный?
Мы чувствуем омерзение к матери, которая после рождения ребенка тайком выбрасывает его в мусорный ящик, и несем цветы другой, которая выбрасывает свое дитя в мусорный ящик прилюдно, в медицинской палате, с помощью врачей.
Это не дикость?