Несущая смерть (СИ)

Я выдавила из себя улыбку и обняла подругу. Та удивленно приподняла бровь, но все же ответила на мое объятие. Затем Кристина посадила меня на кровать и стала причесывать, при этом часто слышались ее восклицания, а пару раз она даже выругалась.

-Ким, я, конечно, знаю, что ты особо за собой не следишь, ну то есть не увлекаешься косметикой и все такое, но когда ты перестала вообще приводить себя в порядок? - Недоуменно воскликнула она, пытаясь распутать очередной узел на моих волосах.

Мне было нечего на это ответить, поэтому я лишь пожала плечами. И снова меня заставляют чувствовать себя маленькой, будто бы не было никаких несчастий, и мама сидит и перебирает мне волосы перед камином, а Майкл сидит рядом и зачарованно смотрит за мамиными руками.

'Бедняжка, неужели у них с Майклом что-то произошло?' - Вдруг услышала я вопрос Кристины.

Он звучал как-то странно и непривычно. Ее голос был каким-то приглушенным и больше напоминал шепот. Если бы я не знала, что она рядом, то бы даже и не узнала говорившего.

-О чем ты? - Спросила я и с интересом посмотрела на подругу через зеркало.

-Что? - Вздрогнула от неожиданности Крис, которая кажется, была поглощена своими мыслями.

'Что-то я пропустила. Нужно слушать ее внимательнее!'

-Кристина, я не пойму, о чем ты сейчас?

Девушка остановилась и посмотрела на меня в упор. Ее глаза были расширены от страха и непонимания. Только этих эмоций мне сейчас не хватало.

-Успокойся, - поспешила сказать ей я, - может мне просто послышалось что-то? - Улыбнулась я, а сама лишь внимательнее прислушалась к тому голосу.

Некоторое время Кристина еще стояла и недоверчиво косилась на меня, а потом снова принялась заплетать мне косу. И вновь в голову раздался голос: 'Может она слишком сильно ударилась головой? Интересно, это пройдет?'

Ну вот, еще одна загадка для меня. Теперь я понимала, что это говорит не Кристина. Точнее эти слова не вылетают из ее рта, они исходят откуда-то извне. Я нахмурилась и попыталась полностью открыться для ее чувств, но они были все теми же: жалость, страх и что-то еще, нерешительность?

Я не стала ее допрашивать, потому что считала, что и так напугала ее за сегодняшний день. Поэтому когда Кристина закончила с моими волосами, я помогла ей убраться и привести свою комнату хоть в какой-то порядок.

Когда с уборкой было закончено, Кристина начала рассказывать последние новости и события, происходящие за стенами больницы, в которой я была заточена. Она постоянно жалела меня и искренне надеялась, это я узнала благодаря своей необычной способности воспринимать ощущения, что я скоро поправлюсь.

Иногда я улавливала некоторые ее фразы, которые она, кажется, не говорила, но не подавала виду. Это пугало даже меня, что уж говорить о подруге. Нужно взять это на заметку и подумать об этом позже.

-Как там Майкл? - Стараясь, чтобы голос не дрожал, а из глаз не полились слезы, спросила я.

-Он ходит мрачнее тучи. Ким, у вас все хорошо в семье? - Участливо поинтересовалась подруга.

-Крис, я просто не знаю, что со мной происходит. Я стала другой, я больше не та Кимберли Миллер, которую все знали, что-то изменилось во мне. Вчера я впервые поругалась с Майклом, - выпалила я и почувствовала новую, еще более сильную волну жалости.

Я рассказала подруге все, что меня так сильно волновало последнее время. Как волнует тот гнев, который так часто берет надо мной вверх. Как часто мне кажется, что это чувство навсегда поглотит меня. Самым страшным было, что от моего прошлого я может ничего не остаться.

-Все будет хорошо, Ким. Ты просто знай, что я всегда буду рядом, чтобы не случилось! Поправляйся, милая, - Кристина подошла к подруге и чмокнула в щеку на прощание.

Я почувствовала любовь, ласку, которую она испытывала ко мне и была благодарна подруга за все это тепло, которое она мне дарит.

Когда Кристина ушла, я легла на кровать и закрылась от всего мира, сейчас мне хотелось побыть наедине с собой, а чужие эмоции мешают это сделать. Я не заметила, как уснула.

Глава шестая

Возвращение домой

Прошло две недели со дня аварии и вот, наконец, я покидаю это унылое место. За мной рано утром приехал отец. Он был ужасно рад моему возвращению домой. Папа сказал, что дом без меня был пустой и мрачный, они с братом очень скучали по мне.

Сначала эта мысль обрадовала меня, я чувствовала, что папа верил своим словам, но так ли это было со стороны Майкла.

-Папа, а где Майкл? - Не задумываясь, спросила я, когда убедилась, что и в машине его нет, я все еще тешила надежду на то, что он вышел и скоро вернется, заключит меня в своих объятиях и поцелует в лоб, как он любит это делать.

-Он не смог, - уклончиво проговорил папа, но дальше копаться в его эмоциях мне не хотелось, теперь не хотелось.

Когда мы подъезжали к дому, я увидела завернувший за поворот автомобиль Майкла, значит, он уехал в школу. С каких пор она стала важнее меня?

'Может с тех пор, как ты накричала на него и сказала, что больше не хочешь его видеть?' - подсказал мне внутренний голос.

Я приехала из больницы с одной сумкой наперевес. Папа попытался настоять на том, что он может занести ее домой, но это же было глупо. Она была очень легкой, ведь одежды там было мало. Я поспешно заверила его, что со мной все будет хорошо и, поцеловав его в щеку, зашла домой и сразу поднялась в свою комнату. Папа, пожелав хорошего дня, сел в машину и уехал на работу, при этом наказав мне звонить, если почувствую себя плохо.

-Здравствуй дом, милый дом, - грустно улыбнулась я, оглядев свою каморку.

Обои в ней не менялись с самого первого дня, когда я прибыла сюда. Но мне все это нравилось. Закинув вещи в ящик, я залезла на подоконник и посмотрела в окно.

Наш район ожил, все спешили на работу или за покупками. Вон мне помахала Виктория Росс, садившаяся за руль своего шикарного черного Мерседеса.

Сейчас самое время подумать о том, что я натворила за эти дни. Я взяла блокнот и записала в столбик все, о чем я собиралась поразмыслить:

_ Способность чувствовать чужие эмоции

_ Правильно ли я поступила с Майклом

_ Что значат слова, которые я слышу у себя в голове, но их никто не произносит.

Вот вроде бы и все, о чем я хотела подумать, но в последний момент я решила прибавить еще одну строку:

_ Стоит ли верить Вотану, кто он такой?

Я отложила дневник и подошла к зеркалу, но забыв, зачем это было нужно, снова вернулась на свое место.

Теперь я понимаю, что все мои обвинения в адрес Майкла были необоснованны и глупы. Как я могла не поверить человеку, который всю жизнь был со мной рядом и никогда ничего от меня не скрывал. И все это произошло из-за того, что парень, сбивший меня, что-то мне наговорил.

Как я могла так поступить с Майклом? И что интересно я после этого от него жду? Неужели он должен просить прощение за то, чего не делал и в чем не виноват. Мне стоило подумать об этом раньше, тогда, когда я кричала, что не хочу его больше видеть.

В голову мне пришла идея, которая показалась на этот момент замечательной. На улице было тепло, поэтому прихватив с собой маленькое одеяло, я вышла на задний дворик, и известной только нам с Майклом тропинкой пошла в лес.

Спустя десять минут я уже стояла на опушке леса, на нашей такой любимой в детстве поляне. На смену одуванчикам пришли цветы, которых здесь было великое множество. Столько красок взбудоражили мое воображение. Я расстелила свое одеяло в центре поляны и легла.

Лес жил своей собственной жизнью, не подозревая о моем существовании. О том, что я пробралась в самое его сердце. Наконец, я почувствовала то, чего мне так долго не хватало: спокойствие и умиротворение.

Ближайшие люди были отсюда далеко, поэтому рой постоянных эмоций и чувств остался позади. Теперь была только я и мои ощущения. Это было так приятно осознавать, что все, что я чувствую, принадлежит только мне.

Я закрыла глаза и прислушалась к пению птиц, которых здесь было в достатке. Солнечные лучи проникали через опущенные веки, и все казалось красным. В ресницах играла радуга, которая появлялась из-за преломленных лучей.

Видимо меня совсем разморило, я и не заметила, как погрузилась в сон. Разбудило меня какое-то движение. Сначала мне показалось, что я нахожусь на корабле, который качается на волнах, но потом... Стоп, какой корабль?

Я ощутила сильнейший прилив нежности и любви и только потом почувствовала чуть пряный аромат, который источала кожа моего брата. Когда я открыла глаза, все сразу стало на свои места.

Он нашел меня и нес домой. Я была укутана в одеяло, и мне было тепло и уютно. Я притворилась спящей, так как очень не хотелось разрушать то ощущение прежних отношений, которые появились в моей душе.

Когда Майкл положил меня на кровать и стал высвобождать свою руку, я, что есть сил, схватилась за ворот его рубашки и захныкала, как маленькая девочка.

-Кимберли, я никуда не ухожу, - мягко проговорил он и вместо того, чтобы уйти и хлопнуть за собой дверью, лишь подвинул меня и лег рядом.

Я не открывала глаза, все еще боясь, что это сон. Мне пришлось полностью отгородиться от его эмоций, чтобы сохранять ясность ума. Одинокие часы в больнице полной людей и эмоций не прошли даром.

Когда он обнял меня и притянул к себе, я расслабилась и дала волю слезам. Я плакала горько, как никогда. В этом выражались все мои чувства, то, как я сожалею обо всем, что наговорила ему, как мне было плохо, пока мы были в ссоре.

-Я скучал по тебе, - выдохнул он мне в ухо и начал ласково гладить мне спину.

-Я тоже, - заикаясь, промямлила я и попыталась взять себя в руки. - Майкл, я не должна была тогда все это говорить, я так не считаю, просто тогда со мной творилось что-то непонятное.

-Кимберли, ты думаешь, что сможешь меня оттолкнуть тем, что тогда наговорила? - Засмеялся брат.

Я даже перестала плакать и на секунду ослабила свою защиту, но потом сразу же ее восстановила. За это время я почувствовала облегчение, радость, которую испытывал он.

Я посмотрела на него непонимающими глазами, неужели он действительно думает то, что только что сказал?

-Ангелочек, я ведь знаю, что ты меня любишь! - Промурлыкал брат.

-Ну вот, снова твой обольстительный голос, - проворчала я и чмокнула брата в щеку, - ты же знаешь, что он на меня не действует. Но кое в чем, ты действительно прав!

- И в чем же?

-Я действительно тебя люблю, братик, - засмеялась я и, быстро вскочив на ноги, отбежала от него.

Когда я пробегала мимо зеркала, что-то заставило меня заглянуть в него, и вот я увидела себя в полной красе. То, что я увидела, до глубины души поразило меня. Мое тело снова впало в ступор и отказывалось двигаться.

Я рассеянно потерла руку, на которой, как и на всем моем теле не было живого места. Всюду были уже пожелтевшие синяки, которые остались в память об ударе машины об него.

Подняв глаза на свое лицо, я не узнала себя. Оно как-то изменилось, мои глаза в них горел огонек, который был совсем для меня не свойственен. Я сильно похудела, так что одежда висела на мне.

Я оглянулась назад, ища поддержки у Майкла, ведь никак не ожидала, что буду выглядеть настолько плохо, никто мне не говорил, что я буквально вся покрыта синяками.

Брат, не стал говорить ничего лишнего, он просто подошел и позволил мне спрятаться от всего мира в его объятиях. Когда я успокоилась и взяла себя в руки, я решила осмотреть все свои раны.

От того, что я увидела в зеркале, я громко вскрикнула и резко повернулась к Майклу, в надежде на то, что он сейчас объяснит мне, что произошло. Но брат смотрел на меня во все глаза, сразу было видно, что и он совершенно ничего не понимает.

-Что за... - Начал он, но видимо что-то во мне помешало ему закончить свою фразу.

Я снова обернулась к зеркалу, но в глазах вдруг помутнело от боли, и мир взорвался яркими искрами, а потом все стало растворяться, и я погрузилась в темноту.

В чувство меня привело холодное полотенце на моем лбу и нежные руки, пошлепывающие меня по щекам. Я открыла глаза и машинально потерла шею, чуть ниже уха. Там все горело, словно от укуса осы, боль волнами растекалась по всему телу, от шеи и все ниже и ниже. Я почувствовала, что меня вот-вот вывернет наизнанку.

Майкл нависал надо мной мрачный, каким я его никогда не видела. Его беспокойство и страх затапливали меня с головой, это просто подавляло меня.

-Милый, прекрати, пожалуйста, переживать за меня, со мной все хорошо! - Воскликнула я и попыталась встать с кровати.

Но он ничего не хотел об этом слышать и лишь уложил меня обратно, было понятно, что я просто так от него не отделаюсь, поэтому пришлось пойти на крайние меры. Я притворилась спящей.

В детстве у меня это хорошо получалось. Когда Кимберли укладывала нас спать, она всегда дожидалась того момента, когда именно я усну. Возможно, она боялась того, что я могу убить спящего Майкла, или чего-то еще. Поэтому я научилась притворяться.

Я много раз следила за тем, как это делают папа, Майкл и иногда показывали по телевизору. Вскоре и у меня получилось так же. Я умело замедляла дыхание, мои глазные яблоки переставали метаться из стороны в сторону.

Вот и сейчас это подействовало. Когда Майкл ушел, осторожно прикрыв за собой дверь, я, подождав несколько минут, вскочила с кровати. В первое мгновение, все закружилось, но очень скоро пришло в норму, и я смогла ориентироваться в пространстве.

Шею все еще жгло, и это не давало мне ни о чем думать, но тут я вспомнила, что меня так поразило. Я снова взглянула в зеркало. Все мои синяки прошли, и мое лицо было таким, каким я помнила его до аварии.

Но прежде чем отойти от зеркала, я решила взглянуть на то, что так беспокоило меня и ужасно чесалось. Отодвинув волны волос, я увидела, как на моей шее стали ясно проявляться черты перевернутой пентаграммы. Сначала появился круг, затем стали четко вырисовываться ярко-красные линии.

Что же это происходит со мной? Откуда появился этот знак на моей шее и что он значит?

В последнее время со мной происходило слишком много странных вещей, но настолько непонятные... Я не знала что делать, я растерялась и схватилась руками за голову.

Сейчас не было никаких сил бороться с этим со всем дальше. Это все поглощало меня и не давало вырваться наружу. Оно окутывало меня словно туман, а самое страшное, я не видела из этого положения выхода.

Единственное, что я смогла придумать, так это закутаться в одеяло и спрятаться на чердаке. Было не самой лучшей идеей бежать от своих проблем и даже не стараться найти их решение, но...

Эти мысли были сейчас лишними, ведь я уже поднималась наверх. Казалось бы, все встретило меня в этом месте, как родную, слишком много часов я провела здесь одна.

В дверь постучались, но я не ответила. Майкл знал, что если я здесь и не отвечаю, то просто хочу побыть одна или борюсь с очередным приступом гнева. В данный момент действительности соответствовало и то и другое.

Не знаю, сколько времени я провела без движения. Тело затекло, но мне нравилось то чувство отрешенности от всего мира, что я испытывала сейчас. Я смотрела в окно и видела, как на наш город опускаются сумерки, а затем на небосклоне загораются первые звезды.

Лишь увидев их, я решила, что нужно возвращаться в реальный мир, к людям, которые любят меня и наверно ужасно волнуются.

Тихо спускаясь по ступеням лестницы, я прислушивалась к голосам внизу. Сегодня явно вечером мы были не одни в доме. Не доходя до конца, я тихо опустилась на ступеньку и стала вслушиваться в спор, происходивший внизу. Но так ничего толком и не разобрав, кроме отдельных фраз, я бросила эту затею и сняла защиту.

Сначала на меня нахлынуло множество эмоций, но глубоко вздохнув и досчитав до десяти, я уловила те, которые были мне нужны. Эмоции этих людей были слишком сильны и сложны, чтобы описать их.

Я сама не понимала, что они означают. Это было очень непривычно, чувствовать такое. Обычно эмоции людей больше похожи на мои собственные, и мне не слишком тяжело их распознавать, но это было выше моего понимания.

Больше ничего не оставалось, как только спуститься вниз и присоединиться к этой беседе. С каждым шагом голоса становились все громче и громче, а воспринимаемые мною эмоции все ярче и ярче.

Я слишком увлеклась своими исследованиями, что даже и не заметила, как врезалась в кого-то. В голове промелькнула мысль: ' Вот черт, неужели она что-то слы...', но тут же резко оборвалась, так как я упала на пол и разбила мамину вазу.

Шум, произведенный мною, заставил всех замолчать и выйти посмотреть на виновника произошедшего. Мне стало вдруг так неловко, что я сразу же заблокировала мой чувствительный канал.

Когда я подняла глаза, то увидела, как вокруг меня собрались отец, Виктория и Джеймс, а прямо надо мной нависал с противной ухмылкой не кто иной, как Эдриан Росс. Все смотрели на меня как-то озабочено, словно выискивая цель моего внезапного появления и лишь один человек, помог мне встать. Майкл мало того, что поставил меня на ноги, так и начал быстро собирать осколки маминой вазы, которые разлетелись по всему коридору.