Убийца для Пономаря

– Да, если можно…

Оставшись в одиночестве, Дарофеев сел поудобнее и закрыл глаза. Чтение мыслей было не очень сложным делом для профессионала уровня Игоря Сергеевича, но требовало высокой сосредоточенности.

Быстро проскочив предварительные этапы подготовки и самонастройки, Пономарь без проблем нащупал поле излучений убийцы. Теперь торопиться не стоило. Существовало несколько методик для проникновения в чужой мозг. Одна из них требовала отождествления с этим человеком, другая, вычленяющая работу мозга из общего биоэнергетического потока, позволяла узнавать о чем исследуемый думает в настоящий момент. Но эти техники не позволяли считывать информацию из памяти и Дарофеев применил еще один способ.

Игорь Сергеевич за считанные секунды наладил контакт с задержанным на энергетическом плане. Вспоминая картины, которые целитель наблюдал во время сеанса ясновидения, наблюдая за тем, как Серов совершал свое преступление, целитель стал транслировать их преступнику, надеясь получить от его подсознания какой-то отклик. Но реакция оказалась странной. Илья Дмитриевич воспринимал эти сцены как кадры из фильма, как нечто, не имеющее к нему никакого отношения.

Пономарь оказался в замешательстве. Человек, с которым он работал, действительно не помнил, что совершил убийства. Мало того, не помнило и его подсознание, в котором всегда остаются следы прошлых событий. И Дарофеев решил копнуть еще глубже.

В тонком мире у каждого из существ существует информационный двойник. Теперь Игорь Сергеевич вышел непосредственно на него. Но и там никакой информации об убийствах не было!

Зная примерное время совершения преступления, Пономарь напрямую задал Двойнику вопрос: "Что делал Серов в тот момент?" И получил недвусмысленный ответ, который поразил Дарофеева до глубины души. Оказалось, что личности Ильи Дмитриевича в тот промежуток просто не существовало. Она была заменена другой!

3.

С остальными задержанными Игорь Сергеевич работать отказался, ссылаясь на усталость. На самом же деле, ему требовалось переварить полученные сведения. Пока, то, что он узнал, казалось совершеннейшей нелепицей, если бы это не имело места на самом деле. Моментальная замена личности. Бред! Невозможно! Но, Дарофеев помнил это, совершенно недавно он сталкивался именно с такой проблемой…

По пути из изолятора в кабинет Изотова, Пономарь рассказал ему все, что удалось узнать. Сергей Владимирович недоверчиво качал головой, слушая о замене личности, и, наконец, не выдержал:

– Значит, они, этот, по крайней мере, были в момент совершения убийства невменяемы?

– Как врач, могу однозначно сказать, что да. Но все дело в том, что я не знаю, как это сможет подтвердить официальная медицина. Любой психиатр, услышав о нескольких личностях в одном теле поставит диагноз "шизофрения", и будет прав. И залечит человека. Но он ведь абсолютно нормален!

– Но не могу же я его просто так отпустить! – Пожал плечами майор. – Пусть он даже не соображал, что делал…

– О том, чтобы отпустить речи не идет. Вопрос в том, откуда в нормальном человеке чуждая ему личность. Как она туда попала? Почему проснулась? Куда делась? Не будет ли рецидива? Вот вопросы, на которые надо ответить. И чем скорее – тем лучше. Иначе… – Игорь Сергеевич прервался, поскольку они уже добрались до места и Сергей Владимирович повернулся к Дарофееву спиной, открывая дверь кабинета.

Едва они переступили порог, пронзительно задребезжал телефон. Изотов схватил трубку, выслушал, что-то записывая. Окончив разговор, он повернулся к Игорю Сергеевичу злорадно улыбаясь.

– Мне сообщили, что в одно из отделений поступил сигнал о массовом убийстве. Преступник еще на месте. Присоединитесь?

После секундного раздумья, Пономарь согласился.

4.

В подъезде одного из домов на Малой Бронной собралось более десятка человек. Тут был и встревоженный, виновато озирающийся по сторонам участковый милиционер, представители ДЭЗа, оперативники из отделения, а теперь к ним добавилась еще и штурмовая группа ФСБ, Изотов с одним из своих парней, и Игорь Сергеевич Дарофеев.

Из квартиры, где проживал Дмитрий Евстафьевич Сурков, заместитель главного редактора газеты "Московская Неделя", регулярно доносились звуки ударов. Суетливый участковый рассказал Изотову, что одна из старушек, любительница наблюдать за жизнью соседей с помощью мощного бинокля, позвонила в милицию и сообщила, о том, что в квартире на третьем этаже только что убили целую семью. Прибывшие оперативники из ближайшего отделения не решились штурмовать квартиру и вызвали подмогу из убойного отдела ФСБ. По словам милиционера, который экспроприировал у позвонившей старушки оптику и теперь сам вел наблюдение, докладывая обо всем по рации, в квартире никого не было, однако, шум из нее доносился регулярно.

Настроившись на ясновидение, Дарофеев определил, что живой в квартире есть. Игоря Сергеевича как током ударила исходящая от него злоба и целитель прекратил эксперименты.

Работники ДЭЗа уверяли, что черного хода в квартиру нет и штурмовая группа начала действовать. Двумя ударами кувалды выбив замок, боевики вломились в квартиру. За полминуты они прочесали все помещения, и в растерянности остановились. Никого живого не было. Лишь по центру гостиной, в луже крови, лежали три трупа.

Игорь Сергеевич следил за их действиями с лестницы и видел немногое. Но вдруг в коридоре появилась странная фигура. Человек шел мимо оперативников, которые не обращали на него никакого внимания. Одежда незнакомца вся была покрыта пятнами свежей крови. Лишь через несколько секунд, когда убийца уже практически добрался до двери и готов был ее захлопнуть изнутри, Дарофеев понял, что на этом человеке оболочка невидимости и он воспринимает его не обычным зрением, а с помощью спонтанно заработавшего ясновидения.

– Вот он! – Крикнул Пономарь. – У двери!

Преступник среагировал незамедлительно. Он замахнулся зажатым в руке окровавленным тесаком на ближайшего оперативника. Того спасло то ли развившееся с годами чувство опасности, то ли он, в последний момент все-таки увидел нападающего, но стоящий у входа фээсбэшник успел перехватить руку с ножом и моментально провести захват. Преступник выронил оружие и закричал от боли.

После этого блок невидимости с него слетел и все увидели задержанного убийцу. Пока его заковывали в наручники, он лишь шипел, все еще яростно сопротивляясь. Церемониться с ним не стали и один из оперативников ударом в челюсть отключил преступника. Но и после этого убийца продолжал конвульсивно дергаться.

5.

Задержанного приковали к трубе отопления и обыскали.

Из найденного удостоверения выяснилось, что это товаровед фирмы "Ле Монти" Василий Николаевич Щербаков.

Вскоре он пришел в себя, но на все вопросы Изотова отвечал лишь нечленораздельным рычанием и воем, от которого волосы на всем теле вставали дыбом. Дарофеев созерцал этот странный допрос и криво ухмылялся. Лишь когда Щербаков клацнул челюстями у самого носа Сергея Владимировича, слишком близко наклонившегося к задержанному, Пономарь решил вмешаться.

– Так вы ничего не добьетесь. – Игорь Сергеевич взял майора за рукав и потянул за собой. Тот, не возражая, последовал за целителем.

Зайдя на кухню, где все оказалось перевернуто вверх дном, а на центральной очищенной от мусора площадочке было кладбище разрубленных пополам тараканов. Подняв каждый по стулу, майор и целитель расположились напротив друг друга.

– Сейчас это не человек. – Подняв брови и слегка покачав головой, как бы в подтверждение своих слов, проговорил Игорь Сергеевич.

– А кто? – Недоверчиво хмыкнул Изотов.

– Не знаю… Сейчас он и не Щербаков, и не товаровед, сейчас это существо нацеленное убивать. Причем убивать всех и любой ценой. Видишь, что с насекомыми натворил? Я успел просмотреть его ментальное тело. Там нет ничего кроме ненависти и разрушения. Он даже разговаривать не способен. Не умеет просто…

– А можно его как-то вывести из этого состояния?

– Наверное, да. Но тогда он забудет все, что натворил.

– Еще один невменяемый. – Сплюнул Сергей Владимирович.

– Да. – Просто ответил Дарофеев.

– Но откуда они берутся? Почему их так много? Эпидемия какая-то…

– А вот это и мне хотелось бы выяснить. – Невесело усмехнулся Игорь Сергеевич. – И я за это дело уже взялся.

– Помощь нужна?

– Вряд ли… – Пожал плечами Пономарь. – Это энергетические дела. А туда непосвященным лучше не соваться. Хотя… Если вы сможете мне рассказывать о ходе следствия…

Когда Сергей Владимирович и Дарофеев, договорившись о продолжении сотрудничества, вернулись в комнаты, там уже безраздельно властвовали эксперты. Сверкала фотовспышка, кто-то, уже разрезав одежду на трупах, промерял размеры и расположение ран и диктовал это своему помощнику.

Но преступника на его месте у трубы не было.

– Где задержанный? – Переполошился Изотов.

– Да никуда… – Начал оперативник, охранявший Щербакова, замолк, бросив взгляд на пустое место, и прошептал, – Господи, где же он?..

– Тут. – Дарофеев видел это подобие человека, несмотря на то, что на нем опять была отводящая глаза оболочка. – Он опять стал для вас невидимым.

– Так его… – Сергей Владимирович шагнул в сторону преступника, но Пономарь успел ухватить его за рукав кителя и остановить.

– Постойте. Я хочу разобраться в природе его невидимости. – Объяснил свой поступок Игорь Сергеевич, – С такой структурой я еще не встречался.

– Хорошо… – Отступил майор.

Приблизившись к невидимке на безопасное расстояние, Дарофеев начал рассматривать энергетические потоки, пронизывающие тело этого человека. Получалась довольно занятная картина. Убийца, как оказалось, воздействовал на муладхары всех присутствующих. Воздействие это было почти чисто информационным и позволяло преступнику быть вне поля зрения кого бы то ни было, кроме Пономаря. Так что увидеть этого человека можно было лишь периферическим зрением. Кроме этого, существовала и страховочная система. Тело невидимки окружала энергетическая оболочка, структурированная таким образом, чтобы, при взгляде в упор, смотрящий видел пространство за спиной этого человека, не замечая его самого.

Разобравшись с этим, Игорь Сергеевич решил, что непозволительно оставлять преступника в таком состоянии и, перехватив энергетические потоки, исходящие от него, перекрыл их. Изотов вздрогнул, когда из пустого пространства мгновенно материализовался человек, яростно грызущий свою руку. Рот его был весь в собственной крови, но человеческие зубы плохо приспособлены для отгрызания собственных конечностей и преступник успел оторвать у себя лишь изрядный кусок кожи.

– Что творит! – Воскликнул оперативник и, в два шага преодолев расстояние до преступника, вырвал его руку из окровавленного рта. Задержанный зарычал, и получил ребром ладони по шее.

Через несколько минут убийцу отковали от трубы, перевязали, и, поддерживая под руки, затащили в машину.

Дарофеев вызвался ехать в том же автомобиле, попросив Сергея Владимировича чтобы кто-нибудь вел его "Москвич".

Сев на переднее сидение "Волги", Игорь Сергеевич первым делом посмотрел на показания спидометра. Убийца, спеленутый, сидел сзади и глухо порыкивал.

Автомобиль тронулся. Пономарь пристально следил за меняющимися цифрами на измерителе расстояния у спидометра. И, как только счетчик приплюсовал следующие четыреста восемьдесят метров, сзади раздался нечеловеческий вопль:

– Ой! Бо-ольна-а-а!!!

Потом до убийцы дошло его странное состояние и он во всю глотку заверещал:

– Отпустите, суки! Куда вы меня?! Отпустите, мать вашу!!!

ГЛАВА 6

1.

После того, как Дарофеев уехал домой, задержанного Щербакова поместили в тюремную санчасть, у Изотова оставалось еще одно дело. Майор спустился в отдел пропусков ФСБ и, оглядев немногочисленную публику, там собравшуюся, громко спросил:

– Гражданка Серова есть?

Встала средних лет женщина, пытавшаяся толстым слоем пудры скрыть темные мешки под глазами, но ее покрасневшие белки выдавали и бессонную ночь, и пролитые слезы.

– Это я… – Сказала женщина.

Устроившись в одном из пустых кабинетов, Сергей Владимирович начал допрос супруги Ильи Дмитриевича. Ее звали Светлана Юрьевна, она пыталась держаться спокойно, но пальцы, то играющие с замком сумочки, то промакивающие платочком уголки глаз, выдавали нервозность Серовой.

– Знаете ли вы, что произошло? – Спросил Изотов, после того, как закончились официальные вопросы, удостоверяющие личность допрашиваемой, необходимые для заполнения протокола.

Светлана Юрьевна отрицательно покачала головой.

– Ваш муж, Илья Дмитриевич Серов, совершил массовое убийство. Его жертвами стали Лидия Марковна Жалейко, двадцати пяти лет, Юлия Ивановна Жалейко и Виктория Ивановна Жалейко, каждой по три года, Клавдия Ивановна Сумская, пятидесяти одного года и африканский годовалый крокодил Гришка.

После каждого перечисляемого имени супруга убийцы словно уменьшалась в размерах, сутулясь все сильнее и невольно вжимаясь в спинку стула.

– Убитая Лидия Марковна являлась женой Управляющего трастовой компании "Бином" Жалейко Ивана Ивановича. – До Светланы Юрьевны эти слова майора доносились как сквозь плотный туман. – А теперь скажите, не упоминал ли ваш муж когда либо эту фамилию, имена, не было ли у него каких-либо отношений с этой компанией?

– Нет… – Глухо проговорила Серова. – Нет, никогда…

– Хорошо, а не замечали ли вы каких-либо странностей в поведении вашего мужа за последнее время?

– Пожалуй, нет… Хотя… Знаете ведь, зарплату месяцами не платят, работы нет, вот он и съездил на пару недель на шабашку. А вернулся, хотя и с деньгами, но странный какой-то… Нервный… Правда, через неделю это прошло, но появилось у него во взгляде что-то такое… Непонятное…

И вдруг, словно сломалась плотина, сдерживающая чувства Светланы Юрьевны, она в голос заревела, причитая:

– Нет, не мог он убить!.. Вы знаете, какой он у меня? Он добрый, не то, что вся эта пьянь… Он не мог… И девочек… Он ведь детей любит… А я не могу… Мы даже усыновить хотели… А денег нет…

Смущенный таким проявлением чувств, Изотов смог лишь беспомощно проговорить:

– Успокойтесь… Успокойтесь, пожалуйста…

Вытерев слезы, женщина просморкалась и посмотрела на майора красными глазами:

– Что же теперь будет? Его посадят?..

Вздохнув, Сергей Владимирович нахмурился и щелкнул кнопкой зажатой в ладони шариковой ручки:

– Не хочу вас обманывать или обнадеживать… Ситуация с этим делом очень странная. И есть подозрение, что ваш муж, в момент совершения преступления был невменяем… Но подтвердить это смогут только эксперты…

– Невменяем? – Переспросила Серова, – Это значит – сумасшедший? А сумасшедших не сажают?

– Нет, сумасшедших не сажают… – Подтвердил майор.

– Тогда пусть! Приводите ваших экспертов! – И добавила уже гораздо тише, – Пусть ненормальный, зато на свободе… Дома…

Сергей Владимирович не стал разочаровывать женщину, говоря, что признанного невменяемым может ждать длительное лечение в психиатрической клинике. Вместо этого Изотов решил резко переменить тему разговора:

– Так вы говорили, что он съездил на шабашку и вернулся странным. А не скажете, куда он выезжал?

– На Урал куда-то… – Светлана Юрьевне пожала плечами. – Город с таким простым названием… Хумск! Да, Хумск…

2.

Пока Игорь Сергеевич добирался до своего дома на Рублевском шоссе, он старался не думать о том, чему свидетелем ему только что повезло быть. Лишь поставив "Москвич" в "ракушку" у подъезда, и поднявшись к себе, Дарофеев дал волю воспоминаниям.

Пономарь специально напросился в общество преступника. Целитель подозревал, что если чуждая человеку личность не подвержена временной зависимости, то механизм ее выключения мог зависеть от каких-то других факторов, например, от расстояния до места преступления. И эта догадка блестяще подтвердилась.

В едущей машине, на глазах оперативников Игорь Сергеевич медитировать не хотел. Это могло вызвать лишние вопросы. Изотов взял его с собой, предупредив, что будет выдавать экстрасенса за представителя какой-то секретной организации.

Но теперь, дома, Игорь Сергеевич быстро сварганил себе обед и, в предвкушении новых открытий, съел все, почти не обращая внимания на вкус пищи.

Устроившись на полу в позе "падмасана", Дарофеев предался воспоминаниям. Его энергетическое тело запомнило все, что происходило с преступником, когда тот пришел в себя и сейчас эту информацию нужно было перевести на уровень сознания.

Для начала Пономарь заново просканировал излучения Щербакова, когда тот был в невменяемом состоянии. Времени было достаточно для самого подробного анализа и целитель обнаружил, что раньше он пропустил несколько достаточно важных моментов.

То, что владело телом убийцы личностью, даже приблизительно назвать было нельзя. Скорее это была некая программа, которая состояла из трех блоков. Первый блок отвечал за нахождение места жительства жертв, второй содержал ненависть нагнетенную до такой степени, что выходом для нее было лишь физическое уничтожение любого живого объекта, попавшего в поле зрения, но только в квартире. И последний отвечал за отступление. Была дополнительная функция, использующая внутренние резервы организма, с помощью которой человек становился невидим.

Узнать механизм действия первого блока Дарофеев пока и не пытался, его больше занимало то, как убийца приходит в нормальное состояние. Механизм оказался прост до гениальности. В нем оказался задействован подсознательный счетчик расстояния и, когда человек удалялся от места убийства на пятьсот метров, срабатывал сброс. Программа сворачивалась и отделялась от энергетического тела, на котором она паразитировала.

Пономарь вспомнил, как от головы Щербакова отделилась странная ажурная конструкция и поднялась в воздух. Проследив ясновидением ее эволюции, Игорь Сергеевич выяснил, что она просто растворилась в энергополе планеты.