Все о внешней разведке

В 1928 г. вступил в ВКП(б). В 1932 г. окончил рабфак, в 1933 г.— Институт инженеров коммунистического строи­тельства в Новочеркасске, после чего был направлен на работу в органы госбезопасности.

С марта 1933 по апрель 1934 г. ГГ. И. Гудимович слуша­тель Центральной школы ОГПУ в Москве, затем он был направлен на чекистскую работу в Саратовскую область.

В 1937— 1938 гг. — слушатель ШОН НКВД в Подмос­ковье.

В 1938—1940 гг. П. И. Гудимович заместитель начальника отделения ИНО ГУГБ НКВД. С ноября 1940 по июнь 1941 г. он управляющий советским имуществом и резидент в Польше, где работал вместе со своей женой Е.Д. Модржинской (Мария). Неоднократно докладывал в Москву о подготовке немцев к войне с СССР.

Во время Великой Отечественной войны — начальник отделения, заместитель начальника 2-го отдела 4-го управ­ления НКГБ.

После войны П. И. Гудимович вновь работал в разведке. В 1953 г. уволен по сокращению штатов.

25 января 1939 года Серебрянского перевели в Ле­фортовскую тюрьму, 13 февраля прокурор дал санкцию на его арест (!), а 21 февраля его уволили из органов НКВД в связи с арестом. Но только 4 октября 1940 года следователем следственной части ГУГБ НКВД лейтенан­том госбезопасности Перепелицей было составлено сле­дующее обвинительное заключение:

10 ноября 1938 года органами НКВД СССР был аре­стован подозреваемый в шпионской деятельности Се­ребрянский Яков Исаакович.

Проведенным по делу следствием установлено, что Серебрянский, в прошлом активный эсер, дважды аре­стовывался органами ОГПУ и при содействии разобла­ченных врагов народа проник в органы советской раз­ведки.

В 1924 г., будучи в Палестине, был завербован эмиг­рантом Покровским для шпионской деятельности в пользу Англии.

В 1927 г. Серебрянский по заданию английской разведки перебросил из Палестины в СССР группу шпионов-террористов в лице Турыжникова, Волкова, Ананьева, Захарова и Эске, которых впоследствии в лаборатории спецгруппы ГУГБ подготовлял к дивер­сионной и террористической деятельности на терри­тории СССР. Через Турыжникова Серебрянский пере­давал английской разведке шпионские сведения о по­литическом и экономическом положении Советского Союза.

В 1933 г. Серебрянский был завербован разоблачен­ным врагом народа Ягодой в антисоветскую заговор­щическую организацию, существующую в органах НКВД.

По заданию Ягоды Серебрянский установил шпион­скую связь с французской разведкой, которую инфор­мировал о деятельности советской разведки за кордо­ном, добывал сильнодействующие яды для совершения террористического акта над руководителями партии и советского правительства.

В предъявленном обвинении виновным себя при­знал...

На основании изложенного обвиняется Серебрянс­кий Яков Исаакович... в том, что

1)   с 1924 являлся агентом английской разведки,

2)   с 1933 года по день ареста являлся активным учас­тником антисоветского заговора в НКВД и проводил шпионскую работу в пользу Франции, т. е. преступлени­ях, предусмотренных ст. 58 п. 1а и II УК РСФСР»[3].

Практически такое же обвинительное заключение было предъявлено и жене Серебрянского Полине Ната­новне. ,

7 июля 1941 года Военная коллегия Верховного суда приговорила Серебрянского Я. И. к расстрелу с кон­фискацией имущества, а его жену — к 10 годам лагерей за недоносительство о враждебной деятельности мужа.

Но приговор, вынесенный Серебрянскому, не был приведен в исполнение. Шла Великая Отечественная вой­на, и разведке катастрофически не хватало опытных со­трудников. Поэтому 9 августа 1941 года по ходатайству начальника 2-го отдела НКГБ П. Судоплатова и благода­ря вмешательству Берии Серебрянский решением ПВС СССР был амнистирован, освобожден из заключения с прекращением уголовного дела и снятием судимости, восстановлен в органах НКВД и в партии.

С 3 сентября 1941 года Серебрянский — руководи­тель группы во 2-м отделе НКВД, с 18 января 1942 года — начальник 3-го отделения 4-го управле­ния, в задачу которого входила вербовка агентуры для глубокого оседания в странах Западной Европы и США, с 6ноября 1943 года— в Особом резерве 4-го управления НКВД-НКГБ. В рядах 4-го управления Се­ребрянский прошел всю войну, лично участвуя во многих разведывательных операциях. Как пример мож­но назвать вербовку взятого в плен немецкого адмира­ла Редера. 19 июня 1945 года Серебрянскому было при­своено звание «полковник».

После войны, в 1946 году, министром госбезопасно­сти был назначен Абакумов, который в свое время вел дело Серебрянского. Почти сразу же после своего на­значения он обвинил Судоплатова в том, что тот «выз­волил своих дружков из тюрьмы в 1941 году и помог им избежать заслуженного наказания». В результате Судоплатову ничего не оставалось делать, как предложить Серебрянскому и еще некоторым своим сотрудникам, подвергшимся арестам в конце 30-х годов, подать в от­ставку. И 29 мая 1946 года полковник госбезопасности Серебрянский был уволен на пенсию по состоянию здоровья.

После смерти Сталина Серебрянский по просьбе Су­доплатова в мае 1953 года снова вернулся в разведку. С мая он оперработник негласного штата 1-й категории 9-го (разведывательно-диверсионного) отдела МВД, а с июля — сотрудник Второго главного управления (раз­ведка) МВД СССР. Это назначение сыграло роковую роль в судьбе Серебрянского: 8 июля 1953 года он был уволен из МВД в запас, а 8 октября его вместе с женой вновь арестовали. На этот раз его обвинили в участии в так называемом бериевском заговоре с целью государ­ственного переворота.

Судоплатов Павел Анатольевич

7.07.1907 - 24.09.1996. Генерал-лейтенант (1945).

Родился в Мелитополе в семье мельника. В 1914—1919 гг. учился в городской школе. В июне 1919 г. ушел из дома вместе с покидающим город полком РККА. Был воспитан­ником полка, участвовал в боях с войсками украинских националистов под Киевом. После разгрома полка вместе с оставшимися бойцами дошел до Никополя. Там вступил во вновь сформированный 1-й Ударный Мелитопольский полк 5-й Заднепровской дивизии РККА. Мелитопольский полк был разгромлен войсками генерала Шкуро. П. Судоплатов попал в плен, бежал, прибился к отступающей части Крас­ной Армии, оказался в оккупированной Белой армией Одессе. Там беспризорничал, подрабатывал в порту и на базаре.

После освобождения города в начале 1920 г. вновь всту­пил в РККА. С февраля 1920 г. — красноармеец роты связи 123-й стрелковой бригады 41-й дивизии 14-й армии. С бри­гадой участвовал в боях на Украине и на польском фронте.

С мая 1921г.— письмоводитель, регистратор, маши­нист-систематизатор ОО 44-й дивизии, а затем Волынского губотдела ГПУ в Житомире. С 1922 г. П. Судоплатов в по­гранвойсках ОГПУ: сотрудник Изяславского погранотделения, а затем Славутинского погранпоста.

С сентября 1923 г. он на комсомольской работе в Ме­литополе: заведующий информотделом окружкома ЛКСМУ, член правления и комендант клуба рабочей мо­лодежи. С 1924 г. — секретарь ячейки ЛКСМУ с. Ново-Григорьевка Генического района. С 1924 г. — ученик сле­саря и одновременно секретарь ячейки ЛКСМУ завода им. В. Воровского, затем практикант райпотребсоюза в Мелитополе.

В феврале 1925 г. окружком ЛКСМУ направил П. А. Су­доплатова на работу в Мелитопольский окротдел ГПУ, где он был зачислен сводчиком информационного отделе­ния. С января 1927 г. — помощник уполномоченного УСО, а затем младший оперработник. Отвечал за работу агенту­ры, действовавшей в греческом, болгарском и немецком поселениях.

С августа 1928 г. — уполномоченный СПО Харьковского губотдела, затем — уполномоченный ИНФО ГПУ УССР в Харькове. Одновременно в 1928—1930 гг. заочно учился на рабфаке ГПУ. В 1928 г. вступил в ВКП(б).

В июле 1930 г. П. А. Судоплатов был зачислен в резерв назначения и откомандирован комиссаром Культурно-вос­питательной части Прилукской трудкоммуны ГПУ для ма­лолетних правонарушителей. С декабря 1931 г. он инспектор Организационно-инструкторского отдела ГПУ УССР в Харькове.

В феврале 1932 г. переведен на работу в центральный аппарат ОГПУ — инспектором, а с января 1933 г. — стар­шим инспектором 1-го отделения отдела кадров ОГПУ, курировал кадры ИНО.

Вскоре и сам П. А. Судоплатов был зачислен в аппарат ИНО ОГПУ: с апреля 1933 г. он оперуполномоченный 5-го, затем 8-го отделения. С октября 1933 г. — в резерве отдела кадров ОГПУ в связи со спецкомандировкой за рубеж. 1 июня 1934 г., по возвращении в СССР, зачислен опер­уполномоченным в ИНО ОГПУ. С ноября 1934 г. — опер­уполномоченный 7-го отделения ИНО ГУГБ НКВД.

В 1935 г. под прикрытием представителя украинского ан­тисоветского подполья П. А. Судоплатов (псевдоним Анд­рей) был внедрен в руководство ОУН в Берлине. Ему уда­лось попасть на учебу в специальную партийную школу НСДАП в Лейпциге. Завоевав расположение лидера ОУН полковника Евгения Коновальца, разведчик вошел в его ближайшее окружение и сопровождал Коновальца в инс­пекционных поездках в Париж и Вену. В 1937—1938 гг. Анд­рей выезжал в Западную Европу в качестве нелегального курьера под прикрытием радиста грузового судна.

По возвращении в СССР — оперуполномоченный ИНО, затем помощник начальника отделения 7-го отдела ГУГБ НКВД СССР.

23 августа 1938 г. в Роттердаме, по личному поручению И. В. Сталина П. А. Судоплатов осуществил ликвидацию лидера ОУН Е. Коновальца.

С сентября 1938г. — и.о. помощника начальника 4-го (испанского) отделения 5-го отдела ГУГБ НКВД. После ареста руководителей разведки 3. И. Пассова и С. М. Шпигельглаза в ноябре — декабре 1938 г. исполнял обязанности начальника 5-го отдела ГУГБ НКВД.

В конце декабря 1938 г. П. А. Судоплатов был отстранен от дел и исключен из ВКП(б) первичной парторганизаци­ей отдела за «связь с врагами народа». Однако благодаря вмешательству руководства НКВД это решение не было утверждено парткомом Наркомата, а П. А. Судоплатов 16 января 1939 г. получил должность заместителя начальни­ка 4-го отделения.

С 10 мая 1939 г. он заместитель начальника 5-го отдела ГУГБ НКВД СССР. Руководил подготовкой операции «Утка» (ликвидация Л. Д. Троцкого), успешно осуществлен­ной 20 августа 1940 г. в Мексике Н, И. Эйтингоном и Р. Меркадером.

С 25 февраля 1941г. П. А. Судоплатов заместитель на­чальника 1-го (разведывательного) управления НКГБ СССР.

После начала Великой Отечественной войны П. А. Су­доплатов с 5 июля 1941г. начальник Особой группы при наркоме внутренних дел СССР, с 3 октября 1941г.— 2-го отдела НКВД СССР. Одновременно с 30 ноября 1941 г. по 1 июня 1942 г. он заместитель начальника 1-го управления НКВД СССР.

С 18 января 1942 г. — начальник 4-го управления НКВД СССР, которое было создано на базе 2-го отдела. Руково­дил партизанскими и разведывательно-диверсионными опе­рациями в ближних и дальних тылах противника, коорди­нировал работу агентурной сети на территории Германии и ее союзников. С 21 ноября 1942 г. по совместительству — заместитель начальника 1-го управления НКВД СССР. С 11 мая 1943 г. — начальник 4-го управления НКГБ СССР.

С февраля 1944 г. П. А. Судоплатов начальник группы «С» при наркоме внутренних дел СССР, руководил пере­водом и обобщением материалов по атомной проблема­тике, полученных агентурным путем. С мая по август 1945 ґ. по совместительству — начальник отдела «Ф» НКВД СССР. Этот отдел был создан для работы на тер­ритории стран, освобожденных Красной Армией от про­тивника, а также для сбора информации от граждан СССР, побывавших в плену или интернированных в стра­нах Европы.

В 1945—1947 гг. под фамилией П. Матвеев и прикрытием должности советника НКИД участвовал в подготовке и проведении конфиденциальных переговоров наркоминдела СССР В. М. Молотова с чрезвычайным и полномочным послом США в СССР А. Гарриманом и лидером курдского национального движения М. Барзани.

С 27 сентября 1945 г. П. А. Судоплатов начальник со­зданного на базе группы «С» самостоятельного отдела «С» НКВД (с 10 января 1946 г.- НКГБ) СССР. Одновре­менно начальник Объединенного разведывательного бюро Специального комитета при СНК-СМ СССР по пробле­ме № 1 (создание атомного оружия). Отвечал за коорди­нацию обеспечения разведывательными материалами ру­ководителей и ведущих ученых советского ядерного про­екта.

С ноября 1945 г. по совместительству — начальник отде­ла «К» НКГБ СССР, созданного для оперобслуживания атомных спецобъектов. С мая 1945 г. также являлся началь­ником Особого бюро — информационно-аналитической службы при наркоме внутренних дел СССР. С января 1946 г. эта служба подчинялась наркому, позднее — министру гос­безопасности СССР.

После образования в марте 1946 г. МГБ СССР П. А, Су­доплатов совмещал должности руководителя 4-го управле­ния (до его упразднения 15 октября 1946 г.) и отдела «С» (с 4 мая 1946г. по 30 мая 1947г.).

15 февраля 1947 г. возглавил отдел «ДР», созданный для развертывания в случае войны разведывательно-диверсион­ной работы против военно-стратегических баз США и НАТО, расположенных вокруг СССР.

9 сентября 1950 г. утвержден начальником Бюро № 1 МГБ СССР по диверсионной работе за границей, создан­ного на базе спецслужбы МГБ СССР. 6 января 1951 г. воз­главил Бюро на правах начальника управления.

После смерти И. В. Сталина П. А. Судоплатов был на­значен 17 марта 1953 г. заместителем начальника ПГУ (контрразведка) МВД СССР. С 30 мая 1953 г. он началь­ник 9-го (разведывательно-диверсионного) отдела МВД СССР.

После хрущевского переворота 9-й отдел МВД был расформирован, а П. А. Судоплатов 31 июля 1953 г, переве­ден во ВГУ МВД СССР на должность начальника отдела. Однако уже 20 августа 1953 г. он был уволен «за невозмож­ностью дальнейшего использования», а 21 августа 1953 г. арестован в собственном кабинете. Ему предъявили обви­нение в бериевском заговоре, имевшем целью «уничтоже­ние членов советского правительства и реставрацию капи­тализма».

До 1958 г. П. А. Судоплатов находился под следствием. Виновным себя не признал.

12 сентября 1958 г. на закрытом заседании ВК ВС СССР было рассмотрено дело по обвинению П. А. Судоплатова в преступлениях, предусмотренных ст. 17-58 п. 16 УК РСФСР. Он был приговорен к тюремному заключению сроком на 15 лет, с последующим поражением в политических правах на Згода. 17октября 1958г. лишен воинского звания и на­град, как осужденный ВС СССР. С сентября 1958 г. отбывал наказание во Владимирской тюрьме, где перенес три ин­фаркта, ослеп на один глаз, получил инвалидность 2-й группы.

В августе 1968 г. П. А. Судоплатов вышел на свободу. Пос­ле освобождения занялся литературной деятельностью. Под псевдонимом Андреев опубликовал три книги, активно уча­ствовал в ветеранском движении/Более 20лет боролся за свою реабилитацию. Только 10 февраля 1992 г. в соответ­ствии с Законом РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18 октября 1991 г. он был реабилитирован Главной военной прокуратурой РФ.

Незадолго до смерти в соавторстве с младшим сыном Анатолием Павловичем Судоплатовым опубликовал книгу воспоминаний о своей жизни и работе на английском, немецком, русском и других языках («Special Tasks» — США, 1994; «Der Handlanger der Macht. Enthullungen eines KGB-Generals» — Германия, 1994; «Разведка и Кремль» — Россия, 1996), ставшую международным бестселлером. Че­рез полгода после смерти П. А. Судоплатова вышла в свет его последняя книга — «Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930-1950».

Награжден орденом Ленина (1946), тремя орденами Красного Знамени (1937, 1941, 1944), орденом Суворова 2-й степени (1944), двумя орденами Красной Звезды (1940, 1943), орденом Отечественной войны 1-й степени (1945), медалями, знаком «Заслуженный работник НКВД» (1942). В октябре 1998 г. Указом Президента РФ посмертно восста­новлен в правах на изъятые при аресте государственные награды. В соответствии с этим семье П. А. Судоплатова возвращены его ордена и медали.

Однако никаких доказательств вины Серебрянского у следствия не было. Поэтому 27 декабря 1954 года реше­ние о его амнистии от 9 августа 1941 года было отмене­но, его осуждение Прокуратурой СССР было признано обоснованным и дело за 1941 год было направлено в Верховный суд СССР с предложением заменить ему рас­стрел 25 годами лишения свободы в ИТЛ. В 1955 году жену Серебрянского освободили, но сам он оставался в тюрьме, хотя и перенес несколько инфарктов. 30 марта 1956 года на допросе-у следователя Военной прокурату­ры генерал-майора Цареградского Серебрянский неожи­данно умер от сердечного приступа.

Долгие годы жена Серебрянского Полина Натановна (она умерла в 1983 году) добивалась реабилитации мужа. Но реабилитировали Серебрянского только тогда, когда председатель КГБ Ю. Андропов узнал о его судьбе из подготовленного по его указанию первого учебника по истории советской разведки. В результате 13 мая 1971 года приговор Военной коллегии Верховного суда СССР от 7 июля 1941 года в отношении Серебрянского Я. И. по вновь открывшимся обстоятельствам был отменен, дело о нем за недоказанностью обвинения прекращено, а сам он реабилитирован. Более того, 28 января 1972 года была изменена формулировка его увольнения из органов гос­безопасности «уволен в отставку по возрасту», 30 ноября 1989 года решением президиума КПК МГК КПСС его посмертно восстановили в партии, а 22 апреля 1996 года Указом Президента РФ — в правах на изъятые при арес­те награды.

На земле Поднебесной

О деятельности советской внешней разведки в Евро­пе и Америке известно достаточно много. Но Россия — государство, расположенное не только на территории Европы, но и Азии, и протяженность азиатской грани­цы России значительно больше европейской. Это оправ­дывает повышенный интерес России к странам Востока, и в частности к Китаю. Огромная территория и постоян­но растущая численность населения этого восточного соседа России, его материальные и сырьевые ресурсы делали Китай той страной, военно-политическое поло­жение которой в значительной мере определяло вне­шнюю политику СССР в азиатском регионе.

Надо сказать, что внутренняя обстановка в Китае в начале 20-х годов была очень сложной. Центральное прави­тельство во главе с лидером партии Гоминьдан Сунь Ятсеном, пришедшее к власти после революции 1911 года, контролировало только несколько провинций на юге стра­ны. Фактически же Китай был раздроблен на многочислен­ные полунезависимые территории, где власть принадлежа­ла китайским генералам, которых еще называли «военны­ми лордами» или «провинциальными милитаристами».

После освобождения в 1920—1922 годах Сибири, За­байкалья и Приморья от белогвардейцев и японских оккупантов руководство советской внешней разведки обра­тило самое цристальное внимание на обстановку в Китае и особенно на его северных территориях. Это было связа­но с тем, что после окончания войны в Китае укрылось большое число белогвардейцев, ранее воевавших против Красной Армии. Особенно много их было в Маньчжу­рии, находившейся под контролем китайского генерала Чжан Цзолиня. В короткий срок белогвардейцами было создано несколько активно действующих организаций, таких, как монархическое «Богоявленское братство» (гла­ва Д. Казаков), «Комитет защиты прав и интересов эмиг­рантов» (руководители генерал Глебов и полковник Ко­лесников), «Мушкетеры», «Черное кольцо», «Голубое кольцо» (все три возглавлял бывший секретарь российс­кого посольства в Пекине Остроухов) и т. д. Кроме того, продолжали существовать военизированные формирова­ния — отряды Анненкова, Глебова, Нечаева, Семенова и других, ставившие своей целью вооруженную борьбу с Советским государством. Поэтому работа против белой эмиграции стала, наряду с добыванием информации о политическом положении в самом Китае и планах япон­ской военщины, главным направлением деятельности сотрудников разведки в Поднебесной.

Первая легальная резидентура ИНО ВЧК в Китае была создана в Пекине под прикрытием советской дип­ломатической миссии в начале 1921 года. Возглавил ее Аристарх Аристархович Ригин, работавший под псевдо­нимом Рыльский. Под его руководством начала созда­ваться агентурная сеть и региональные резидентуры в других городах, которых вскоре насчитывалось около десяти.

Ригин Аристарх Аристархович

17.1.1887- 1.09.1938. Бригадный комиссар (1935).

Сын крестьянина. Усыновлен педагогом. Окончил не­мецкую школу в Петербурге в 1906 г., 1-й курс Петербургс­кого университета, университет в Цюрихе в 1910г., два курса Военно-медицинской академии в 1913г., ускорен­ный выпуск Александровского военного училища в 1916 г. По образованию биолог. В 1905—-1910 гг. эсер, член Военно-боевой организации партии эсеров. В 1905—1910 гг. жил в Швейцарии.

До 1917 г. воевал в чине подпоручика на салоникском фронте (в составе Особого экспедиционного корпуса рус­ской армии во Франции). Был ранен. Вел революционную работу среди солдат. По доносу был выслан во Францию. Отказался выехать на фронт и получил по болезни от­срочку на два месяца. Перебрался в Брест (Франция) и на эмигрантском пароходе в сентябре 1917 г. выехал в Россию. С 1918 г. - член РКП(б). В конце 1918 г. в Кие­ве— секретарь члена ВЦИК Н. G. Тихменева (впослед­ствии полпреда СССР в Дании) в составе делегации X. Г. Раковского по переговорам с правительством гетма­на П. П. Скоропадского. Был арестован гетманской поли­цией, находился в заключении в Лукьяновской тюрьме. В 1919 г. военный руководитель Киевского района, началь­ник Киевского гарнизона, боевого участка. В 1920 г.— член Реввоенсовета 2-й трудовой армии, в 1920—1921 гг. состоял для особых поручений при штабе Юго-Западного фронта. В марте 1921 г. по предложению заместителя ко­мандующего войсками Украины и Крыма К. К. Авксентьевского был откомандирован в НКИД. Участвовал в ра­боте эвакуационной комиссии в Выборге, Генуэзской конференции.

В 1922-1923 гг. - резидент ИНО ОГПУ в Пекине (под  прикрытием должности атташе и заведующего консульс­кой частью полпредства, оперативный псевдоним Рыльский). Затем — резидент в Дании (с августа 1924 по март 1925 г. атташе полпредства). В марте — мае 1925 г. — второй секретарь полпредства в Японии. Резидент ИНО в Париже (второй секретарь полпредства во Франции) с декабря 1925 по февраль 1927 г. В резерве назначений НКИД с фев­раля 1927 г.

В октябре 1927—ноябре 1928 г. — резидент в Риме (вто­рой секретарь полпредства). В связи с клеветническим доно­сом в конце 1928 г. был отозван из Италии. Разбирательство, которое провел член Коллегии ОГПУ Г. И. Бокий, закончилось полным оправданием А. А. Ригина.

После отъезда А. А. Ригина из Италии резидентуру воз­главляла его жена Зинаида Александровна Летавет. В Моск­ве работал в аппарате ИНО ОГПУ.

В 1935 г. вместе с Артузовым переведен в Разведупр РККА.

Арестован 27 сентября 1937 г. Расстрелян 1 сентября 1938г.

А в 1922 году в Пекин в качестве советника советской дипломатической миссии прибыл Яков Христофорович Давтян, первый начальник ИНО ВЧК, который стал главным резидентом в Китае и оставался в Пекине до конца 1924 года. Уже вскоре после своего прибытия в Китай Давтян писал начальнику ИНО Мееру Абрамови­чу Трилиссеру:

«Я очень рад, что дальневосточным делам в Москве стали придавать большое значение. Работа здесь весьма интересная, захватывающая, огромная, но очень труд­ная, сложная, чрезвычайно ответственная. Отдален­ность Москвы, плохая связь все больше осложняет здесь нашу работу... Я никогда, даже в ИНО, так мно­го не работал, как здесь, и никогда мне не стоило это таких нервов.

Несколько слов о специальной работе. Она идет хо­рошо. Если вы следите за присылаемыми материалами, то видите, что я успел охватить почти весь Китай, ничего существенного не ускользает от меня. Наши связи расширяются. В общем, смело могу сказать, что ни один шаг белых на всем Дальнем Востоке не оста­ется для меня неизвестным. Все узнаю быстро и забла­говременно.

Великолепно работает шанхайский аппарат... Не­дурно работает маньчжурский аппарат, в частности в Харбине и на станции Пограничной. К сожалению, харбинский резидент до сих пор подчинен Чите и Вла­дивостоку. Я считаю это ошибкой и полагаю необходи­мой полную централизацию у меня. Организация дол­жна быть одна. Прошу ваших соответственных распоря­жений»[4].

Однако предложения Давтяна о централизации раз­ведывательной работы в Китае остались без ответа. Но, несмотря на все сложности, ему в короткий срок удалось добиться значительных результатов. Так, в докладе в Центр 11 февраля 1923 года он писал:

«Работу я сильно развернул... Уже теперь приличная агентура в Шанхае, Тяньцзине, Пекине, Мукдене. Став­лю серьезный аппарат в Харбине. Есть надежда проникнуть в японскую разведку...

Мы установили очень крупную агентуру в Чанчуне. Два лица, которые будут работать у нас, связаны с япон­цами и русской белогвардейщиной. Ожидаю много инте­ресного»[5].

Надежды Давтяна во многом оправдались. Так, вскоре мукденская резидентура с помощью агентов в японских спецслужбах добыла архив белогвардейской контрразведки на Дальнем Востоке. Эти важные доку­менты были сразу переправлены в Москву с сопрово­дительным письмом Давтяна, в котором он просил, чтобы архив не был «замаринован», а в полной мере использовался в борьбе с белогвардейской агентурой в СССР.

Как уже говорилось, борьба с белогвардейской эмиг­рацией была одним из основных направлений работы сотрудников ИНО в Китае. В 20-е годы она велась как силами резидентур ИНО в самом Китае, так и работни­ками разведотдела полномочного представительства ОГПУ по Дальневосточному краю. Так, в 1922—1925 го­дах с помощью заброшенного в Маньчжурию сотрудни­ка разведотдела Владимира Неймана удалось ликвидиро­вать штаб белогвардейского генерала Золотухину и груп­пировку генерала Шильникова.

Нейман Владимир Абрамович

1898-1938.

Он же Берг Виктор Александрович.

Окончил 3 класса Читинского коммерческого училища, работал в частных фирмах во Владивостоке.

В 1919 г. мобилизован в колчаковскую армию. Поднял восстание в караульной роте и увел ее к партизанам. В 1920—1921 гг. служил в частях НРА ДВР.

В 1921г.— сотрудник Административной секции Ко­минтерна. В июне 1921 г. направлен в Китай в качестве представителя Разведотдела НРА и одновременно Профинтерна и Дальсекретариата Коминтерна под фамилией Никольский (псевдонимы: Василий, Васильев). До декабря 1921 г. работал в Шанхае, а затем, до 1925 г.,— в Маньч­журии.

Летом 1926 г. вернулся в Хабаровск, откуда был направ­лен на работу в Читу. В 1926—1928 гг. — уполномоченный КРО Читинского, а в 1929—1930 гг. — Владивостокского окружного отдела ОГПУ.

В начале 30-х гг. В. А. Нейман работал в Сахаляне (Ки­тай), затем заместитель начальника отдела ИНО в ПП ОГПУ ДВК.

В 1933—1935 гг. работал в Шанхае.,

В 1935 г. отозван в Центр и направлен в загранкоманди­ровку.

В 1938 г. вновь отозван в Москву, арестован и расстрелян.

Другой успешной операцией по нейтрализации анти­советской деятельности белой эмиграции был захват и вывоз в 1926 году на территорию СССР атамана Аннен­кова. В мае 1920 года он бежал в Китай, где в марте 1921 года был арестован в городе Урумчи генерал-губер­натором провинции Синьцзян Ян Цзысяном. В заключе­нии Анненков пробыл почти три года — до февраля 1924 года. Все это время он настойчиво обращался к анг­лийскому, французскому, японскому и другим послан­никам в Китае с просьбой о скорейшем освобождении, клятвенно заверяя их, что продолжит борьбу с советс­кой властью. В конце концов под давлением англичан китайцы уступили, и в мае 1924 года Анненков оказался на свободе.

Обосновавшись неподалеку от города Ланьчжоу, Ан­ненков при поддержке англичан вновь начал собирать свой отряд, чтобы продолжить борьбу с советской влас­тью. Однако вся его переписка с другими белогвардейс­кими лидерами оказалась в руках сотрудников советс­кой разведки. Узнав, что Анненков собирается начать террористические операции против СССР, в Москве приняли решение заманить его в ловушку, доставить на советскую территорию и предать суду. Операция по по­имке Анненкова разрабатывалась при участии началь­ника ИНО ОГПУ Меера Трилиссера, начальника КРО ОГПУ Артура Артузова и начальника Разведупра РККА Яна Берзина. О намерениях Анненкова сообщили гене­ралу Фэн Юйсяну, на территории которого он прожи­вал, и, пользуясь тем, что деятельность атамана затра­гивала и его интересы, предложили пригласить Аннен­кова к себе якобы для работы, арестовать и выдать со­ветским представителям. Непосредственно в Китае опе­рацией руководили прибывший из Москвы сотрудник КРО ОГПУ Сергей Лихаренко, старший военный со­ветник при штабе Фэн Юйсяна Виталий Примаков и начальник военной разведки при группе Примакова Михаил Довгаль.

Фэн Юйсян, зная, что СССР неоднократно добивал­ся выдачи ряда руководителей белогвардейского движе­ния, в том числе и Анненкова, согласился выполнить просьбу советских представителей. В марте 1926 года он вызвал Анненкова к себе под предлогом поступления атамана на службу в китайскую армию. Это не входило в планы Анненкова. Но, не желая ссориться с Фэн Юйсяном, он в конце марта прибыл в его штаб-квартиру и через несколько дней вместе со своим начальником шта­ба Денисовым был арестован в номере гостиницы. Опе­рацию по захвату Анненкова провела группа чекистов во главе с Примаковым.

10 апреля 1926 года Анненкова и Денисова отправили в Москву. А 12 августа 1927 года в Семипалатинске выез­дная сессия Военной коллегии Верховного суда СССР приговорила их к смертной казни. Приговор был приве­ден в исполнение в тот же день.

В том же, 1926 году чекистами в Маньчжурии был захвачен и вывезен на территорию СССР белогвардейс­кий полковник Ктиторов. Чуть позднее в районе Мулинских копей в Восточной Маньчжурии с помощью аген­тов-хунхузов были захвачены или убиты полковник Жилинский, А. А. Рудых, «партизаны» (так называли себя белобандиты, периодически проникавшие на террито­рию СССР) Овечкин-Петров и Понявкин. Позже в том же районе убиты «партизаны» Синев, Стрелков, Шошлов, Рудых-младший и другие.

Большую работу против белоэмигрантов в 20-е го­ды проводила и харбинская резидентура ИНО ОГПУ. В 1922 году ее сотрудники завербовали подполковника Белой армии Сергея Михайловича Филиппова, кото­рый поставлял информацию об антисоветской дея­тельности военного отдела Харбинского монархичес­кого центра. Во главе этого центра стояли бывший царский генерал Кузьмин и профессиональный контр­разведчик полковник Жадвойн. С помощью Филиппо­ва дальневосточные чекисты смогли разгромить не­сколько белогвардейских банд, пытавшихся проник­нуть на территорию СССР. Также был ликвидирован так называемый «Таежный штаб» — подпольная бело­гвардейская организация в Приморье, которая прово­дила террористические акты по заданиям военного отдела Харбинского монархического центра и японс­кой разведки.

В 1924 году резидентуру ИНО в Харбине возглавил Федор Яковлевич Карин, а его помощником был назна­чен Василий Михайлович Зарубин.