Помоги проекту - поделись книгой:
Звуки шуршащей бумаги в коридоре слышались более отчётливо. Брайан замер под чердачным люком, обозначенным опускной дверью, встроенной в потолок над лестничной площадкой второго этажа. Остальные спальни в коридоре, наполненные громким храпом Бобби Марша и Ника Парсонса, располагались по другую сторону лестничной площадки на восточной стороне дома вне пределов слышимости. Вот почему Брайан был единственным, кто услышал это звук.
Кожаный ремень ручки свисал достаточно низко, чтобы Брайан мог подпрыгнуть и схватить его. Он потянул за эластичную ручку люка, и лестница-гармошка развернулась со свистящим шумом. Брайан осветил фонариком темноту на пути. Пылинки кружились в луче света. Мрак был непроницаемым и плотным. Сердце Брайана сжалось.
"Ты жалкий ссыкун", — подумал он про себя. "А ну тащи свою трусливую задницу наверх".
Он взобрался по ступенькам с бейсбольной битой под мышкой и фонариком в свободной руке, затем остановился, достигнув вершины лестницы. Свет его фонарика упал на огромный пароходный чемодан с наклейками из Центрального Парка штата Магнолия Спрингс.
Брайан почувствовал гнилостный душок виноградного сусла и нафталина. Осенний холод уже просочился на чердак через швы крыши. Он ощутил лицом прохладный воздух. И, спустя мгновение, снова услышал шелест.
Тот исходил из удаленного места в тени чердака. В горле у Брайана стало сухо как в пустыне, когда он поднялся на ноги в проходе. Потолок оказался низким, и ему пришлось ссутулиться. Душа ушла в пятки, Брайан захотел прокашляться, но не решился.
Потрескивающий шум утих, затем послышался снова, более энергично и сердито.
Брайан поднял биту и замер. Он получил новый урок механики страха: когда вам действительно, действительно страшно, вы не дрожите, как в кино. Вы замираете, ощетинившись как животное.
Это только потом вы начинаете дрожать.
Луч фонарика медленно сканировал все тёмные закоулки чердака, осколки былой роскоши: велотренажер, оплетенный паутиной, гребной тренажёр, ещё чемоданы, штанги, трёхколесные велосипеды, коробки для одежды, водные лыжи, машина для пинбола, покрытая пушистой пылью. Потрескивания вновь стихли.
Свет обнаружил гроб.
Брайан практически превратился в камень.
Гроб?
Филип был уже на полпути вверх по лестнице, когда заметил на площадке второго этажа лестницу, свисающую из открытого чердачного люка.
Он подкрался к лестничной площадке, сняв обувь. В одной руке у Филипа топор, в другой — фонарик.
22 калиберный пистолет он засунул в задний карман джинсов. Он был без рубашки и его крепкая мускулатура мерцала в лунных лучах, проникавших через окно в крыше.
У него ушло несколько секунд, чтобы пересечь лестничную площадку и взобраться по ступеням на чердак. Здесь, оказавшись в темноте чердака, он увидел силуэт фигуры в узком пространстве. Прежде чем у Филипа появилась возможность осветить фонариком своего брата, ситуация стала для него очевидной.
— Это солярий, — произнес голос, заставив Брайана подпрыгнуть. Следующие пять секунд, Брайан Блейк стоял, поражённый ужасом, в десяти шагах от пыльной, продолговатой кабины, прислонённой к одной из стен чердака. Она была заперта, словно огромная раковина, и что-то пыталось выбраться оттуда, царапая её.
Брайан резко обернулся и увидел в луче фонарика лицо своего брата, измождённое и угрюмое. Филип стоял на пороге чердака с топором в правой руке.
— Отойди от него, Брайан.
— Ты думаешь, что это…
— Пропавший ребёнок? — прошептал Филип, осторожно продвигаясь к кабине.
— Давай выясним.
Царапанье, будто провоцируемое звуком голосов, возрастало и усиливалось. Брайан, собираясь с духом, повернулся к солярию и поднял бейсбольную биту.
— Возможно, он прятался, когда обернулся.
Филип приблизился с топором.
— Уйди с дороги, чувак.
— Я об этом позабочусь, — резко говорит Брайан, направляясь к замку и держа биту наготове.
Филип осторожно встал между братом и кабиной.
— Ты ничего не должен доказывать мне, мужик. Просто отойди с дороги.
— Нет, чёрт тебя возьми, я справлюсь, — прошипел Брайан, подбираясь к пыльной задвижке.
Филип изучающе посмотрел на своего брата.
— Хорошо, как скажешь. Давай, только сделай это быстро. Неважно, что там будет — не раздумывай особо.
— Я знаю, — говорит Брайан, хватаясь за щеколду свободной рукой.
Филип встал в нескольких дюймах позади брата.
Брайан открыл замок солярия.
Шипящие звуки прекратились.
Филип поднял свой топор, как только Брайан начал поднимать крышку.
Два быстрых движения парой расплывчатых пятен в темноте промелькнули перед глазами Филипа: скольжение меха и взлетевшая дугой бита Брайана.
У животного ушла секунда или две, чтобы запечатлеться в обостренных чувствах Филипа — мышь бросилась прочь из яркого света фонарика и проскользнула по желобу из стекловолокна в сторону прогрызенной в углу дырки.
Бейсбольная бита тяжело опустилась вниз, минуя жирного маслянисто-серого грызуна на милю.
Кусочки панели прикроватного выключателя и старые игрушки разлетелись от удара. Брайан схватил ртом воздух и с отвращением отскочил при виде мыши, исчезающей в дыре, возвращающейся обратно к своей работе по уничтожению основания кровати.
Филип вздохнул с облегчением и опустил топор. Он начал что-то говорить, и вдруг услышал тоненькую металлическую мелодию зазвучавшую в тени рядом с ним. Тяжело дыша, Брайан посмотрел вниз.
Маленькая коробочка с попрыгунчиком внутри, сброшенная ударом биты, лежала на полу.
Приведённая в действие падением, музычка издала ещё пару нот колыбельной.
А потом игрушечный клоун выскочил, раскачиваясь из стороны в сторону, из упавшего металлического контейнера.
— Буу, — произнёс Филип устало и юмора в его голосе было очень мало.
Их настроение постепенно улучшилось следующим утром, после солидного завтрака из яичницы с куском бекона, овсянки, а ещё ветчины, оладьев, свежих персиков и сладкого чая. Ароматная смесь наполняла весь дом гостеприимными запахами кофе и корицы, а также копченым дымком шипящего на сковороде мяса. Ник угостил всех своим особым острым соусом, который привёл Бобби в экстаз.
Брайан нашел средства от простуды в аптечке в спальне. Он почувствовал себя немного лучше, после того как проглотил несколько капсул DayQuil.
После завтрака они исследовали ближайшие окрестности — отдельно стоящий квартал, известный как Грин Брайар Лэйн — и обнаружили хорошие новости. Они нашли настоящий клад продовольствия и строительных материалов: поленницы для каминов, дополнительный настилы, ещё больше еды в холодильниках соседей, канистры с бензином в гаражах, зимние пальто и сапоги, ящики с гвоздями, спиртное, паяльные лампы, воду в бутылках, коротковолновое радио, ноутбук, генератор, стопки DVD-дисков, и стойки с оружием в одном из подвалов, где взяли несколько охотничьих ружей и ящики со патронами.
Глушителя не оказалось, но, как говорится, нищие не выбирают.
Им также повезло с отсутствием мертвецов. Здания по обе стороны от их дома пустовали, обитатели, очевидно, свалили к чертям, прежде чем вся эта дерьмовая ситуация зашла слишком далеко. Через два дома от своего, с западной стороны, Филип и Ник столкнулись с пожилой парой обращённых. Но, как оказалось, старики легко, быстро, а главное, бесшумно уничтожаются несколькими точными ударами топора. В тот же день, Филип с остальными начали осторожно сооружать баррикаду на передней аллее их дома и двух соседских имений. Общей протяжённостью сто пятьдесят футов на три земельных участка, и по шестьдесят футов вниз с каждой стороны. Для Ника и Бобби все эти цифры звучали как ужасающе-огромное количество территории, которую нужно закрыть. Но с десятифутовыми сборными конструкциями, найденными у соседей, в сочетании с ограждением, перетасканным по частям из имения через дорогу, работа пошла на удивление быстро.
К закату того же вечера, Филип и Ник соединяли последние секции на северном краю участка.
— Я следил за ними весь день, — говорит Филип, прижимая рабочую часть пневматического молотка к креплению угловой секции. Он говорил о стае мертвецов за гольф-клубом. Ник кивнул, и поставил впритык два траверса.
Филип нажал на курок, и пневматический молоток издал приглушенный щелчок, похожий на удар металлическим кнутом, отправляя шести-дюймовый оцинкованный гвоздь в доски. Пневматический молоток они накрыли небольшим кусочком упаковочной ткани, закрепленной с помощью клейкой ленты, чтобы ослабить шум.
— Я не видел, чтобы хоть один из них шлялся поблизости, — говорит Филип, вытирая пот со лба, и переходя к следующей секции опорных балок. Ник крепко держал доски и механизм молотка скреплял их.
ФФФФАМП!
— Не знаю, — говорит Ник скептически, переходя к следующей секции. Из-за пота его атласная дорожная куртка прилипла к спине.
— Я до сих пор повторяю, что это случится не если, а когда…
ФФФФАМП!
— Ты слишком беспокоишься, сынок, — произнёс Филип, переходя к следующей секции обшивки, дергая шнур пистолета. Шнур удлинителя змеился по направлению к розетке на углу соседского дома. Филипу пришлось соединить в общей сложности шесть двадцати восьми-дюймовых шнуров, чтобы получить желаемый результат. Он остановился и взглянул через плечо.
На расстоянии около пятидесяти ярдов, на заднем дворе дома, Брайан играючи толкался с Пенни. Филипу потребовалось время, чтобы начать доверять своему незадачливому братцу приглядывать за его драгоценной маленькой девочкой, но сейчас лучшую няню, чем Брайан, ему не найти.
Игровая площадка была, безусловно, элитной. Богатые люди любят побаловать своих детей подобным дерьмом. Вот эта, вероятнее всего предназначавшаяся для пропавшего ребёнка, была укомлектована по последнему слову: горка, клубный домик, четыре качели, стена для скалолазания, тренажерный зал-джунгли и песочница.
— Здесь мы закончили, — продолжил Филип, возвращаясь к своей работе.
— Если мы всё ещё держим голову на плечах, значит мы в порядке.
Пока они устанавливали очередную секцию, энергичные звуки их работы и скрип досок скрыли предательски — тихий шорох шаркающих шагов.
Шаги приближались с другой стороны улицы. Филип не слышал их, пока блуждающий зомби не выдал себя своим запахом.
Ник первым почувствовал запах: черная, маслянистая, гнилостная комбинация разлагающегося протеина и тухлятины, словно отбросы поджарили на свином жире. Ник тут же насторожился.
— Погоди-ка, — говорит он, держа очередную секцию обшивки.
— Ты чувствуешь запах…
— Да, пахнет как…
Бледная, цвета рыбьего брюшка, рука скользнула через зазор в ограждении, хватаясь за джинсовую рубашку Филипа.
Нападавшая была когда-то женщиной средних лет в дизайнерском костюме, теперь же — истощенный призрак с рваными рукавами, почерневшими оголенными зубами, и выпученными, словно у доисторической рыбы, глазами. Её цепкая рука сжимала рубашку Филипа мертвой хваткой ледяных пальцев. Она испустила низкий стон, как сломанные трубы органа, когда Филип потянулся за своим топором, который лежал под углом к тачке в двадцати футах от него.
Чертовски далеко!
Мертвая леди тянулась к шее Филипа с вегетативным голодом гигантской кусачей черепахи. А через двор Ник шарил в поисках оружия, но всё происходило слишком быстро. Филип с мычанием тянулся назад, только понимая, что все ещё держит в руках пневматический молоток. Он уклонился от хватающих зубов, а затем инстинктивно поднял насадку пневматического молотка.
Одним быстрым движением он приставил молоток к брови мертвяка.
ФФФФАММП!
Леди зомби застыла на месте.
Ледяные пальцы потеряли свой контроль над Филипом.
Он высвободился, пыхтя и отдуваясь, изумлённо таращась на существо.
Труп пошатывался, раскачиваясь из стороны в сторону, будто пьяный, содрогаясь в своем испачканном вельветовом Кардене, но не падал. Головка шести-дюймового оцинкованного гвоздя торчала над хребтом носа леди, словно застрявшая крошечная монетка.
Существо оставалось вертикальным бесконечно долго, закатывая кверху акульи глаза, пока не начало медленно шатаясь отходить назад через аллею. Её развороченное лицо приобрело вдруг странное, почти мечтательное выражение.
В какой-то момент мертвец выглядел так, словно вспомнил что-то или услышал внезапный громкий свист. Затем — рухнул на землю.
— Я думаю, гвоздь отлично подходит, чтобы прикончить их, — произнёс Филип после обеда, расхаживая взад и вперед перед закрытыми ставнями окнами широкой столовой, с пневматическим молотком в руке в качестве наглядного пособия.
Остальные сидели за длинным полированным дубовым столом с остатками недоеденного ужина. Этим вечером готовил Брайан. Он разморозил жаркое в микроволновой печи и сделал соус из выдержанного каберне с капелькой сливок. Пенни в соседней комнате смотрела на DVD "Дору Путешественницу".
— Да, но вы видели, как эта штука упала?
Ник уточнил, толкая недоеденный кусок мяса по тарелке.
— После того, как ты продырявил её… мне показалось, проклятая тварь на секунду превратилась в камень.
Филип продолжал расхаживать, щёлкая спусковым крючком пневматического молотка и размышляя.
— Да, но зомби же упал.
— В любом случае, пневматический молоток тише пистолета, я вам отвечаю.
— И это чертовски намного легче, чем расщеплять их черепа топором.
Поделиться книгой: