Сквозь огонь

Но этому не суждено было сбыться. Только не в этот раз. Дарио был не в состоянии отсрочить неизбежное. Он либо опозорится, либо возьмет Мейву прямо сейчас, и хорошо, если удастся хоть немного усладить ее.

Дарио выбрал последнее. Опустив Мейву на столик, он оседлал ее и раздвинул ей ноги коленом. Всего секунду он провел на грани безумия, наслаждаясь шелковым жаром прикосновений без всяких помех. Средоточие ее женственности было таким сладким и темным — пьянящее сочетание, — таким соблазнительным, что он едва успел надеть презерватив, прежде чем войти в нее.

Неожиданно Дарио ощутил слабое, но несомненное сопротивление. Он услышал крохотный вскрик и почувствовал, как ее руки крепче обхватили его шею. Если бы у него сохранилась хоть капля самообладания, он бы остановился. Но Дарио уже пересек черту. Страсть стерла все понятия о приличиях. Мужчина с силой преодолел преграду и уже через мгновение содрогался от наслаждения.

А она? Она — Господи, прости, — содрогаясь под ним, уставилась большими темными глазами в небо.

— Мне очень жаль, — прошептал Дарио, когда к нему вернулся дар речи, и погладил ее по щеке. — Мейва, прости… Я даже не подозревал…

Она повернулась и поцеловала его ладонь.

— Не нужно, — прошептала она, — Я рада, что ты был первым.

Применяя к себе все грязные ругательства, которые он знал, Дарио спустился в каюту и вернулся уже в махровом полотенце, неся еще одно для Мейвы. Он завернул ее в мягкую ткань и обнял.

— Как ты себя чувствуешь? Я не сделал тебе больно?

— Нет, все в порядке. — Она свернулась клубочком, словно ребенок.

Только она далеко не дитя. Или нет? Как можно знать наверняка, если четырнадцатилетние девочки одеваются и ведут себя как сорокалетние женщины? Охваченный новой волной страха, он задал вопрос:

— Сколько тебе лет, Мейва?

— Двадцать восемь.

Дарио облегченно выдохнул, но одновременно удивился:

— И до сегодняшней ночи ты была девственницей?

— Да, у меня не было времени на серьезные отношения.

Теперь его волновал вопрос: неужели Мейва считает, что занятия любовью подразумевают серьезные отношения? Конечно нет. В двадцать восемь она не может быть такой наивной.

— Первый раз у девушки должен быть особенным. Должно быть, я разочаровал тебя.

— Нет. Я буду помнить эту ночь всю жизнь.

Он тоже, но только по другой причине. Дарио давно не попадал в подобные ситуации.

— Это была очень долгая ночь, — заметил он. — Ты, должно быть, вымоталась. — Дарио выпустил ее из объятий и поднял платье и нелепые трусики. — Я покажу, где ты сможешь привести себя в порядок, а потом отвезу тебя в отель.

— О… Да, конечно.

Старательно не замечая разочарования в голосе Мейвы, он показал ей гостевую комнату:

— Не спеши. Я подожду наверху.

Когда она появилась на палубе, катер уже был готов к отплытию. Не теряя времени, Дарио отвез Мейву на берег. Он не мог дождаться, когда отделается от нее. Не потому, что добился своего и потерял интерес, а потому, что чувствовал себя последним подлецом и едва мог смотреть ей в глаза.

Мейва остановилась в «Сияющем море». Дарио проводил ее до входа в отель, но всем своим видом продемонстрировал, что не войдет. Он не хотел услышать от Мейвы предложение подняться к ней в номер, тем более что не был уверен, что сможет отказать.

— Спасибо за особенный вечер, милая Мейва, — сказал он, целуя ее в обе щеки. — Спи крепко, сладких снов!

Она окликнула его:

— Когда я увижу тебя завтра?

— Завтра? — Он повернулся к ней.

— Да. Ты обещал прокатить меня на своей яхте, помнишь?

К сожалению, Дарио очень хорошо это помнил. Если бы на месте Мейвы была любая другая девушка, он попытался бы отменить приглашение, но она смотрела на него с такой искренней надеждой, что он был бы бессердечным чурбаном, если бы разрушил ее мечты.

— Скажем, в два часа на берегу.

— Отлично. Увидимся.

Ее сияющая улыбка пристыдила его еще сильнее.

— Да, до завтра, — пробормотал он.

К тому моменту, когда на следующий день Мейва появилась на берегу, Дарио созвал своих друзей, нанял человека, чтобы перевозить пассажиров на яхту и обратно, и персонал, чтобы сервировать еду и напитки. Он рассудил, что так будет безопаснее.

Застенчивость Мейвы куда-то испарилась, и, казалось, она вполне довольна собой. Никто из гостей не мог предположить, что она не принадлежит к их кругу. Несмотря на самое обычное происхождение, Мейва вела себя так, словно родилась в высшем обществе.

— Мне нравятся твои друзья, — сказала она, сплетая свои пальцы с его.

Неожиданно Дарио сообразил, что они сидят за тем самым столиком, на котором он лишил ее девственности менее суток назад. Скорее всего, ошибочно считая их парой, другие гости отошли к бортам, чтобы они могли побыть наедине.

— Спасибо, что пригласил меня. Мне кажется, теперь я знаю тебя намного лучше.

О нет! Случилось то, чего он больше всего опасался.

— Ты тоже произвела на моих друзей сильное впечатление, особенно на Эдуардо, — заметил он, зная, что всегда может положиться на своего давнего приятеля. Они через многое прошли вместе и не раз помогали друг другу в неловких ситуациях. — Не удивляйся, если он захочет еще раз встретиться с тобой.

— Я не соглашусь!

— Почему бы и нет? Он знает эти места лучше, чем кто-либо, и покажет тебе такие красоты, каких нет ни в одном путеводителе.

— И ты не будешь возражать? — спросила Мейва, округлив глаза.

— Я не имею права. Ты не моя собственность.

— Конечно нет, — сникла она, выпустила его руку и потянулась за пляжной сумкой из соломки. — Послушай, Дарио, я слишком долго находилась на солнце, и у меня начинает болеть голова. Если не возражаешь, я незаметно уйду, и покончим с этим.

— Ты уверена?

— Да, вполне, — ответила Мейва, недвусмысленно давая ему понять, что она на самом деле имеет в виду.

— В таком случае я отвезу тебя на берег. — Это было наименьшее из того, что он мог для нее сделать.

Мейва молчала, пока Дарио не пришвартовался и подал ей руку, чтобы помочь выбраться на причал. Когда она заметила, что он собирается проводить ее, то сказала:

— Этого достаточно. Я сама могу позаботиться о себе.

Возможно, иногда он и бывал хамоват, но не окончательно утратил хорошие манеры.

— Ерунда, я настаиваю. Я хочу знать, что ты благополучно добралась до отеля.

— Не стоит. — Она покачала головой. — Не стоит продолжать притворяться. Я не ребенок, Дарио. Возможно, ты считаешь меня совершенной простушкой, но я не настолько наивна. Ты поиграл со мной, и теперь все кончено. Я понимаю.

Он ощутил горький вкус стыда.

— Я не знаю, что ответить на это, — промямлил Дарио.

— Тогда позволь, я облегчу тебе задачу. Мы занимались любовью, или у нас был секс — как тебе угодно. Я приму любой вариант, который тебя устроит. Это была интрижка на одну ночь или курортный роман — опять же зависит от того, как ты предпочитаешь называть такого рода события. Давай будем считать все это делом прошлым и попрощаемся без малейших сожалений.

Мейва была неопытной любовницей, но в отношениях с людьми она явно была профессионалом и легко добилась того, чтобы Дарио почувствовал себя раздавленным червяком.

— Если я непреднамеренно обманул тебя, Мейва, а это следует из твоих слов, извини. В свою же защиту смею сказать, что ты тоже меня обманула.

— Я должна была сообщить тебе о своей невинности?

— Да.

— Что-нибудь изменилось бы, если бы я тебя предупредила?

— Абсолютно все. Я не притронулся бы к тебе, и не важно, как сильно мне этого хотелось.

Мейва чуть не расплакалась:

— Я никогда не думала, что буду сожалеть о том, что берегла себя для единственного мужчины.

— В этом-то все дело, дорогая. К сожалению, я не тот, кто тебе нужен. Во всяком случае, я не создан для длительных отношений.

— Я никогда не смогу изменить того, что стала игрушкой для богатенького плейбоя. — Мейва вытерла глаза и поцеловала его в щеку. — Прощай, Дарио. Спасибо за все, — сказала она и быстро пошла прочь.

Дарио боролся с желанием броситься за ней. Она ошиблась. Он никогда не смотрел на женщин как на игрушки. Он беспредельно уважал их и в большинстве случаев сохранял хорошие отношения со своими бывшими любовницами.

Конечно, Дарио далеко не всех приглашал в свою постель. Он был честен и не давал пустых обещаний. Когда все шло по его плану, он полагал, что его партнерши воспримут конец их отношений с достоинством, без спектаклей, без клятв в вечной любви и публичных сцен.

Именно по этой причине очаровательные инженю его не привлекали. По крайней мере, до тех пор, пока Мейва Монтгомери не появилась в его жизни.

Глава 6

— Дарио?

Он моргнул и потряс головой, чтобы избавиться от воспоминаний.

— Прости, — пробормотал Дарио. — Ты что-то сказала?

— Мне интересно, куда ты пропал. Минуту назад ты был здесь, а потом задумался.

— Вспоминал, — признался он.

Счастливчик! Она тоже хотела бы.

— О чем вспоминал?

— Ни о чем особенном.

— Судя по твоему лицу, приятного мало. Расскажешь?

— Нет, тебе будет неинтересно.

— Может, я сама разберусь, что мне интересно, а что нет?

Дарио снял очки, подошел к буфету и достал графин.

— Я не пользовался яхтой много месяцев, — пояснил он, наливая еще один бокал аперитива. — Вот и припомнил, что нужно поручить кому-нибудь хорошенько осмотреть ее.

Мейва поверила его словам не больше, чем утверждению, что луна сделана из сыра, но Дарио всем своим видом подчеркивал, что тема закрыта.

Пока, может быть. Но это ненадолго.

Следующие несколько дней прошли спокойно. Слишком спокойно. Всегда внимательный и благожелательный, когда они были вместе, что случалось не очень часто, Дарио ловко уклонялся от ее попыток выведать детали их общего прошлого.

Зато в отношении своего собственного прошлого и жизни семьи Костанцо он не был так сдержан. Дарио рассказал Мейве, что его родители придавали большое значение образованию, и дети не разочаровали их. Он получил степень в высшей бизнес-школе Гарварда, его неугомонная сестра стала бакалавром истории искусств в Сорбонне. А если этого было недостаточно, его зять являлся выпускником лондонской Школы экономики.

«Неудивительно, что его мать враждебно относится ко мне», — подумала Мейва, услышав это. Диплом продавца, полученный в местном колледже, которым может похвастаться любая домохозяйка, не вписывается в этот блестящий ряд. «Может быть, Дарио пришел к такому же выводу и решил, что совершил ошибку, женившись на мне?» — спрашивала она себя.

И почему он больше не целует ее так, как поцеловал в первый вечер?

Самое большее, что Дарио позволял себе, — это целомудренные поцелуи в щечку, когда он желал ей спокойной ночи. Остальное время муж держался на расстоянии и физически, и эмоционально. Время от времени Мейве казалось, что она видит приглушенный блеск желания, тлеющий в его глазах, когда они ужинали при свечах, сидя друг напротив друга, но Дарио всегда удавалось скрыть это, как только он замечал, что жена наблюдает за ним.

Если муж отсутствовал, Мейва жила по уже сложившемуся обыденному режиму — просто, чтобы скоротать время. Она поздно просыпалась, завтракала у себя в комнате, плавала в бассейне или загорала на террасе, раскладывала пасьянс, листала журналы, ожидая его к обеду.

Во второй половине дня Мейва дремала пару часов, плавала или слонялась без дела. В четыре подавали чай в тоненьких фарфоровых чашечках, таких прозрачных, что просвечивало клеймо на обратной стороне донышка. К чаю подавали бисквитные пирожные с подслащенной манной крупой, приготовленные поваром по старинному местному рецепту специально для нее, потому что как-то она восхитилась их вкусом.

Мейву не устраивала такая жизнь, однако женщина не могла не признать, что еда безупречна. Честно говоря, она была умопомрачительно вкусной: свежие морепродукты, каперсы, различные соусы и салаты, паста, обилие экзотических фруктов и замечательный десерт с медом и миндалем. Благодаря всему этому Мейва набрала все килограммы, которые потеряла после аварии, и даже немного сверху. А Дарио оставался таким же стройным, что было еще одной загадкой для нее.

Как только сгущались сумерки, Мейва начинала приводить себя в порядок к предстоящему вечеру. Молодую женщину охватывали предвкушение и страх. Вернется ли к ней сегодня память, и она наконец поймет, почему иногда ее пронзает такое острое чувство потери, что она ощущает боль в животе?

Но память не возвращалась, и Мейва ложилась в постель в половине одиннадцатого или в одиннадцать часов — в зависимости от того, насколько сильно она уставала. Неужели ей всегда придется искать спасения во сне от демонов, преследующих ее целыми днями?

Вопросы. Только вопросы. И ни одного ответа.