Помоги проекту - поделись книгой:
– А он маму слушался?
– Спрашиваешь! Такую маму попробуй не послушайся! Дня не проживешь, – Дед Мороз отчего-то быстро огляделся по сторонам. – Ладно. Что-то я не по делу уже тарахчу. Вот он, твой подарок – законный, именной, честно заработанный…
И он, наконец, вынул из мешка игрушку.
– Ух ты! – восхищенно прошептал Коленька. – Совсем как живой…
– А то! – разулыбался Дед. – У настоящего Дедмороза и подарки на все сто!
– Все-таки, странный мужик…
– Хто це?
Остапенко повернулся ко мне, отчего остальные чуть не посыпались со скамейки. Однако сыпаться было некуда – набились в грузовик, как в коробку – под завязку.
– Командующий наш, – прокричал я сквозь кузовные скрипы и рев мотора. – Генерал Колесник! То про родителей расспрашивал, то вдруг – «некогда прогибаться, по машинам».
– Та ничого особлывого, – разулыбался Микола. – В них вже така процедура. Як той Суворов робыл, так и воны соби роблять, – он пренебрежительно махнул рукой. – Гетьманщина!
– Да не размахивай ты ковшами своими! – сдавленно прохрипел ненароком прижатый к борту Степа Гуваков. – Тебя надо в отдельном трейлере возить!
Что и говорить, здоров наш Остапенко. Плечи такой ширины, что из-за спины можно кукольный театр показывать. Бороду бы еще – и вылитый Карабас-Барабас, только без плетки. Да ему плетка и ни к чему – кулак такой, что в ведре застревает. Правда, добр Микола, силы своей показывать не любит, теми, кто слабей, не помыкает, но если и смирно попросит, типа, малышей не обижать – никто ему в просьбе не откажет.
Вот и Степе в ответ на ругань он слова не сказал, только выпростал из-за спины, осмотрел повреждения и бережно назад усадил.
– Та ничого особлывого…
Такой у нас Микола.
– Кого ловить-то будем? – спросил Валерка Жмудь. – Опять какую-нибудь хрень из-за Барьера занесли?
– Да уж это как водится, – отозвался из-за Миколиной спины Гуваков. – Никакого понятия у бродяг. Притащит черную дыру, а потом сам же вопит: помогите!
– А что, опять черную притащили? – встревожился Жмудь.
– Может, что и похуже. Пойди, разберись, что там, за Барьером, самое зловредное, – Степина голова протиснулась у Миколы под мышкой и обвела глазами слушателей. – Говорят, какой-то настоящик притащили.
– Ящиков нам только не хватало! – проворчал Жмудь. – Не заметишь, как сам сыграешь, в ящик-то. Что оно хоть такое?
– Никому не известно.
– Как так – не известно?! – возмутился Жмудь. – А с какой стороны за эту штуку браться – тоже не известно?!
Никто не ответил. Черт его, в самом деле, знает…
– В армии що гарно? – философски произнес Микола. – Що усе скажуть…
Грузовик вдруг накренился, закладывая невозможный вираж. Испуганно запели тормоза. В то же мгновение что-то неимоверно тяжелое врезалось в землю у самого борта. Машину отбросило, будто взрывной волной, завалило на бок. Но взрыва не было.
– Все из машины, быстро! – послышался откуда-то снаружи голос генерала.
В общей куче мне разок проехались пряжкой по физиономии, чуть не высадили пару зубов каблуком и чуть не сломали ребро о какой-то угол. Наконец, могутная рука Миколы выдернула меня наружу.
Задние колеса нашего «КамАЗа», были подогнуты внутрь, будто перед взлетом он собирался убрать шасси. Рядом лежала куча бетонных обломков, среди которых я с удивлением увидел плиту с приваренным к ней почти неповрежденным балконом. Вьющиеся растения густо заплетали перила и даже в проеме разбитого окна, как ни в чем не бывало, колыхались белые занавесочки.
– Вон он! – закричал кто-то.
Все разом повернулись к ближайшему дому. Там, на высоте шестого этажа, зиял пролом, какой бывает при взрыве газа. Но ни огня, ни дыма не наблюдалось. Сквозь пыльную завесу можно было лишь смутно разглядеть какое-то шевеление – будто кто-то двигал там неповоротливую мягкую мебель.
И вдруг из пелены вынырнула и прямо на нас уставилась огромная, жирно поблескивающая чешуей голова с двумя надбровными гребнями и частоколом зубов в разинутой пасти. Я даже не сразу понял, что это не кино. Такая знакомая зверюга! Для всех, кто в детстве ими увлекался.
– Гигантозавр, – сказал генерал Колесник. Он стоял рядом со мной, держа в руке разграфленный листок. – Все правильно. Кубанская, два, квартира пятьдесят… Не стрелять! Там люди!
Сверху послышались жалобные крики.
– Ну-ка, ты, богатырь, – генерал махнул Миколе. – Бери свое отделение – и за мной. Нужно выманить эту тварь на чистое место. Но стрелять только по моей команде!
Он повернулся ко мне.
– А! Двоечник… У тебя в учебке какая специальность была?
– Механик-водитель! – доложил я, поглядывая все же наверх.
– Вот и поглядим, что ты за водитель. Наводчик в отделении есть?
– Так точно!
Генерал заглянул в листок.
– Бери наводчика и бегом на соседнюю улицу. Краснодонская, девять, квартира один. Увидишь там, поблизости боевую технику – гони ее сюда. Выполнять!
Какое же это счастье – дарить радость детям и их родителям! Но какое непростительное разгильдяйство – терять важнейшие документы! Подумать только – забыл где-то список. Адреса, фамилии, наименования подарков… где оставил? У Степанцовых или Кирхмееров? А может, у Коли, на стихотворной табуретке? Положил на минутку, когда настоящик в мешок запихивал, да так и ушел, склеротик бородатый! Ну и куда теперь?
Дед Мороз даже зажмурился от стыда и отчаяния. В тот же миг в голове словно надпись вспыхнула: Симферопольская, четырнадцать, квартира двадцать три. Варенникова Катя.
И более тусклыми, не разгоревшимися еще буквами:
Ташкентская… Поречная… Мячковский бульвар…
Все-таки хорошо быть настоящим Дедом Морозом! Фальшивый какой-нибудь, бухгалтер переодетый, сроду не запомнил бы адреса наизусть. Но для того, кто надел шубу и рукавицы не на праздничную недельку, а на всю жизнь… о! Для него каждый ребенок – роднее собственной Снегурки, и забыть, где он живет… нет, как же можно?! Да в темноте с закрытыми глазами найдет дедушка ваши дома, ребята! Потому что слышит и понимает каждого, кто его ждет…
– Здоров, Питон! – раздался вдруг голос из подворотни. – Поговорить надо. Только не дергайся. Держи руки так, чтобы я их видел…
Вбежав во двор девятого дома по Краснодонской, мы с Валеркой Жмудем сразу врезались в толпу. Народ с изумлением разглядывал развороченную дверь подъезда, откуда торчал… длинный орудийный ствол.
– А ну, граждане, разойдись! – заорал я. – Армейская операция! Освободите проход к технике!
– С ума вы посходили с вашей техникой! – задиристо отозвалась сухопарая старушка с котом на руках. – Только капремонт дому сделали, а вы тут со своими учениями, душегубы!
– Жертвы есть? – хмуро спросил я.
– А то как же! На Василия кирпич упал! – она заботливо погладила кота, который совсем не выглядел жертвой. Здоровенный жирный котяра, сытый и довольный. Такого кирпичом-то и не убьешь…
– Это не учения, мамаша, – веско сказал я. – Сохраняйте спокойствие.
– Сань, ты глянь! – Валерка дернул меня за рукав и указал в пролом.
– Ну, что? Танк и танк. Обычный Т-72… постой… что это?
Я вгляделся в сумрак подъезда и ошеломленно присвистнул.
Никогда мне не доводилось видеть такого чистенького танка. Это еще слабо сказано. Он был словно только что снят с полки магазина – даже на гусеницах ни пылинки. Но не это главное.
Танк был розовый!
Деда Мороза окликнул человек, устало подпирающий стенку в тени арки, ведущей с улицы в спокойные, темные уже, уютно заплетенные линиями гаражей дворы, куда, случись что, нырнул – и канул, не найдут. Этакий рядовой трудяга, возвращавшийся, вероятно, с дневной смены, а может, и даже скорее всего, направлявшийся на ночную… Ну, короче, нашли Питона. Свои ли нашли, те, с кем многажды ходил он за барьер? Да и в этот раз отправился с компанией надежных ребят, а вот вернулся почему-то один. И никому ни слова. Нехорошо.
А может, заказчику надоело ждать обещанной посылки, и отправил он, полный нехороших предчувствий, другую компанию, и тоже очень надежных ребят, – встречать добытчика.
А может, нашлись надежные ребята и совсем в другой компании. В той, что никого ни за чем не посылала, никому ничего не заказывала, а просто никогда не упускала случая поживиться чужим куском – добычей ли, деньгами ли, или даже просто честным рассказом удачливого бродяги – где был, что достал, как в живых умудрился остаться… В смысле – до этих пор умудрился. Дальше-то вряд ли.
Сказать, которой из компаний надежных ребят принадлежал человек, окликнувший из подворотни Питона, представляется затруднительным. Да и не так это важно. Окликнул и окликнул – на том спасибо. Мог бы молча шмальнуть.
– Извините, это вы мне? – Дед Мороз недоуменно, но без опаски, вглядывался в полумрак подворотни.
– Закругляй самодеятельность! – посоветовали из тени. – Не на елке! Гони настоящик! Сколько можно ждать?!
– А! – Дед Мороз с пониманием улыбнулся. – Вы хотите получить подарок?
В голосе его было столько радушия, что человек в арке испуганно попятился, быстро сунул пятерню за отворот ватника и в полумраке стал похож на Наполеона, бегущего из России.
– Но-но! Без шуточек, Питон! – предупредил он. – А то сам подарочек схлопочешь!
– Подарочек? Мне? – оживился Дед Мороз. – Это так мило с вашей стороны! Уверен, весь год вы слушались маму и вполне заслуживаете награды! Осталось только рассказать стишок, и настоящик – ваш!
Дедушкины слова нисколько не воодушевили обитателя тени.
– Кончай измываться, Питон! – взвыл он. – Какой еще, в дупло, стишок?!
– Любой подойдет, – Дед Мороз сдвинул шапку набекрень и, выпростав ухо из-под седых кудрей, приготовился слушать. – Но лучше, конечно, о дружбе. Знаете эти бессмертные строки: «Нас зовут лесные звери под зеленой крышей жить»?
– Да что же это… – пробормотал человек в арке и, чуть не плача, воззвал в темноту: – Сидор! Не могу я с ним ровно базарить! Он говорит, его лесные крышуют! Слыхал?
– Слыхал, слыхал…
Со стороны погруженного в ночь двора вдруг вспыхнула целая рампа огней, густо облепивших «кенгурятник» могучего джипа. В арке сразу стало солнечно, как на пляже. Но и на солнце бывают пятна. Темным, скособоченным пятном от машины отделился и заковылял, опираясь на звонкую трость, лысый, остроухий силуэт.
– Ничего-то ты не понял, Хомяк, – сказал Сидор, проходя мимо человека в арке. – Зря только кормлю вас, убогоньких… Не с Питоном ты базаришь, пардон, беседуешь… лошара! – он вежливо поклонился Деду Морозу.
– Как – не с Питоном? – Хомяк опасливо переводил взгляд с лысого на бородатого, тщетно пытаясь понять, в чем юмор.
– Ведь ты настоящий Мороз, дедушка? – ласково спросил лысый.
– На все сто! – заверил Дед Мороз.
На полной скорости я вывел свою «Розовую Пантеру» на Кубанскую и втопил по полной, торопясь к дому номер два. Из-за грохота двигателя я не слышал стрельбы, но издалека заметил сверкнувшую цепочку – кто-то бил трассирующими. Затем из-за угла показались ребята, они бежали прочь от дома, оборачиваясь и стреляя на ходу. Последним появился генерал Колесник. Он выпустил трассирующую очередь и честно припустил со всех ног. По пятам за ним с каким-то машинным упорством двигался гигантозавр. Видимо, пули калибра 5,45 производили на тормозную рептилию слабоватое впечатление.
– Наводи! – рявкнул я, прижав к горлу лингофон, и тут же застопорил фрикционы.
Ствол, как указка, пополз вслед за чудовищем, неотвратимо догоняющим Колесника.
Жахнуло, пахнуло огнем и пороховым дымом. Автомат четко отработал перезарядку орудия. Но второй выстрел не понадобился.
Генерал Колесник подбежал, на ходу обирая с себя клочья мяса, и, вспрыгнув на броню, протянул мне руку.
– Ну, держи пять, крестник! Вовремя подоспел, спасибо! Понял теперь, с чем мы имеем дело?
– Так точно, – сказал я. – Хищный динозавр мелового периода…
– Да плюнь ты на динозавра! – генерал устроился поудобнее и вынул пачку «Казбека». – Эй, наводчик! Вылезай! Великолепно стреляешь, – с чапаевской интонацией сказал он показавшемуся над башней Валерке. – Угощайся.
– Виноват, товарищ генерал, – смутился Жмудь, – не курю.
– Да я и сам не курю, – сказал Колесник. – Это мятные конфеты. А то прет от этого динозавра, как от хорька…
– Откуда он взялся? – я все никак не мог сообразить, что происходит.
– Оттуда же, откуда и твой танк, – сказал генерал. – Из мешка…
– Я так и думал, – покивал Сидор. – Настоящая борода, мешок, подарки… И вообще все, к чему прикасался настоящик, – все настоящее! Ты ущучил? – обернулся он к Хомяку.
– То есть… да… – неуверенно протянул тот. – Конечно…. Но в каком это смысле – настоящее? Он что, вообразил себя…
– Нет! – рявкнул Сидор. – Он и есть! На все сто процентов – натуральный Дед Мороз!
– Так ведь не бывает их … – растерялся Хомяк.
Поделиться книгой: