Помоги проекту - поделись книгой:
Почти все комиссары ничего не понимали в вопросах военного дела. Да от них и требовалось вовсе не это, а только абсолютная личная преданность ВКП(б) и лично товарищу Сталину.
Разумеется, были среди комиссаров очень разные люди. Одни честно помогали «своим» командирам, другие устранялись от всего, кроме «политического воспитания» личного состава. Третьи же давали ценные указания и даже начинали сами командовать. Попытка же приструнить комиссара могла дорого обойтись командиру.
Кроме того, в армейских частях очень независимую систему представлял собой комсомол. Если солдат РККА приходил на службу не комсомольцем, его быстро принимали в комсомол. А комсомольские собрания шли… закрытые. Солдаты собирались на собрания, обсуждали командиров и комиссаров, а порой писали на них доносы и даже прямо отказывались подчиняться. Фактически рядовые солдаты любой части в любой момент могли понять, какая прелесть этот комсомол, и практически выйти из-под контроля. А попытка воздействовать на солдат могла тут же обернуться для командира части доносом в «дорогие органы».
О «дорогих органах»
Особый отдел… Так называлось подразделение военной контрразведки, входившее в состав Красной Армии. Особые отделы были созданы 19 декабря 1918 года постановлением Бюро ЦК РКП(б), по которому фронтовые и армейские ЧК были объединены с органами Военного контроля, и на их основе образован новый орган — Особый отдел ВЧК при СНК РСФСР.
Теоретически — военная контрразведка. Фактически — система слежки и контроля за войсками, единая централизованная система органов безопасности в войсках. В 1934–1938 гг. военная контрразведка как Особый, затем — 5-й Отдел, входит в состав Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) НКВД СССР. В марте 1938 года с упразднением ГУГБ, на базе 5-го Отдела создается 2-е Управление (особых отделов) НКВД СССР. Уже в сентябре 1938 г. Особый отдел воссоздается как 4-й Отдел ГУГБ. В подчинении — особые отделы (00) в РККА, РККФ, войсках НКВД.
То есть Особый отдел существует в армии — но армии не подчиняется.
Особый отдел НКВД следил за политическим и моральным состоянием части, а также должен был выявлять изменников, шпионов, диверсантов, террористов, контрреволюционные организации и группы лиц, ведущих антисоветскую агитацию. Он вел следствие под надзором прокуратуры и передавал дела в военные трибуналы.
С начала войны по октябрь 1941 года особыми отделами и заградотрядами войск НКВД было задержано 657 364 военнослужащих, отставших от своих частей и бежавших с фронта. В этой массе было выявлено и разоблачено 1505 шпионов и 308 диверсантов. То есть вражеских агентов арестовано меньше 2 тысяч. А военных задержано больше 65 тыс..[12] За антисоветскую агитацию и «неправильные» разговоры, не иначе.
О странных сталинских репрессиях в Красной армии
0 «неоправданных сталинских репрессиях» в РККА в 1937 году не писал разве что ленивый. О гениальности репрессированных командиров лили слезы начиная с эпохи Хрущева. Придется поговорить и об этом…
Жестокие сталинские репрессии в РККА начались с «дела Тухачевского», которое официально называлось: дело «антисоветской троцкистской военной организации». Это дело по обвинению 9 крупных советских военачальников в организации военного заговора с целью захвата власти. Из них армейский комиссар 1-го ранга, начальник Политуправления РККА, первый зам наркома обороны СССР Я. Б . Гамарник застрелился накануне ареста. Остальных судили.
Эти 9 высших руководителей РККА обвинялись в:
— передаче в 1932–1935 годах представителям германского Генштаба секретных сведений военного характера;
— разработке в 1935 году подробного оперативного плана поражения Красной Армии на основных направлениях наступления германской и польской армий;
— подготовке террористических актов против членов Политбюро ЦК ВКП(б) и советского правительства;
— подготовке плана вооруженного «захвата Кремля» и ареста руководителей ЦК ВКП(б) и советского правительства, то есть подготовке военного переворота, назначенного на 15 мая 1937 года.
Целью организации был объявлен насильственный захват власти в СССР в случае военного поражения от Германии и Польши.
Следствие заняло меньше месяца, судебное заседание прошло через два дня после утверждения обвинительного заключения и заняло всего один день. При этом судебное заседание было закрытым, подсудимые лишены права на защиту и обжалование приговора. В материалах суда не приводятся какие-либо факты, подтверждающие предъявленные обвинения в шпионаже, заговоре и подготовке террористических актов. Приговор от 11 июня 1937 года целиком основан на признаниях (или все же «признаниях»?) подсудимых.
11 июня 1937 года Специальное судебное присутствие Верховного суда СССР приговорило к расстрелу с конфискацией имущества и лишением воинских званий: Маршала СССР М. Н . Тухачевского, командарма 1-го ранга И. Э . Якира, командующего войсками Киевского ВО, командарма 1-го ранга И. П . Уборевича, командующего войсками Белорусского ВО; командарма 2-го ранга А. И . Корка, начальника Военной академии им. М. Фрунзе, комкоров Р. П . Эйдемана, В. К . Путну, атташе при полпредстве СССР в Великобритании, Б. М . Фельдмана, начальника Управления по начальствующему составу РККА, и В. М . Примакова — заместителя командующего войсками Ленинградского ВО.
Приговор был приведен в исполнение через несколько часов по завершении суда в ночь на 12 июня 1937 года.
Типичный «сталинский» процесс, не утруждающий себя доказательствами. Неудивительно, что у многих современников и последующих исследователей возникали сомнения в обоснованности приговора и сильнейшие подозрения в незаконных методах получения показаний.
13 января 1957 года все 9 были реабилитированы за отсутствием состава преступления. По мнению Комиссии по реабилитации, признания подсудимых были получены с использованием пыток и избиений. А других доказательств, кроме самооговоров, попросту нет.
Сложность в том, что сигналы о наличии в РККА сильной оппозиции Сталину поступали много раз уже в 1929–1934 годах. Эта информация не вышла из недр спецслужб, но уж Сталину наверняка была известна. И материалы есть, помимо собственных признаний.
Аналогичное дело о заговоре в верхушке РККА разрабатывалось ОГПУ еще в 1930 году. Сталину представили материалы о том, что группа крупных военачальников во главе с Тухачевским готовит захват власти и убийство самого Сталина. Сведения основаны только на показаниях арестованных преподавателей Военной академии — Какурина и Троицкого. Тухачевский на очной ставке все категорически отрицал и был признан невиновным.[13]
По мнению ряда исследователей, настоящей причиной процесса был заговор с целью захвата власти. Обвинения же в шпионаже были призваны сделать процесс более приемлемым для остальной военной верхушки.[14]
Судя по тому, как вела себя Красная Армия в 1941 году? У Сталина были очень веские основания считать заговор высших военачальников реальностью.
Репрессии в РККА 1937–1938
Дело Тухачевского стало спусковым крючком для начала широкомасштабных репрессий в РККА. Из 8 членов «специального присутствия», выносившего приговор 11 июня 1937 года, расстреляны были 4. Маршал В. К . Блюхер, по одним данным, расстрелян, по другим — умер под пытками. Уцелели только В. В . Ульрих, С. М . Буденный и Б. М . Шапошников.
В 1937–1938 годах были расстреляны: из 5 маршалов — 3; из 5 командармов I ранга — 3; из 10 командармов II ранга — 10; из 57 комкоров — 50; из 186 комдивов — 154; из 16 армейских комиссаров I и II рангов — 16; из 26 корпусных комиссаров — 25; из 64 дивизионных комиссаров — 58; из 456 командиров полков — 401.[15] Чудовищный масштаб «чистки», разумеется.
«Головка» армии уничтожена, нет слов. А как насчет офицеров низового звена?
Как утверждает публицист-сталинист И. Пыхалов, со ссылкой на архивные источники, в течение 1937–1938 гг. в армии, с учетом всех последующих пересмотров дел (изменений статей и восстановлений), было репрессировано 17 776 человек[16] командного состава, из них 9701 был уволен и 8075 арестовано.
В. Г. Клевцов утверждает, что в 1937–1938 гг. было физически уничтожено 35,2 тыс. офицеров, Д. А. Волкогонов[17] и Д. М. Проэктор[18] пишут о 40 тыс. репрессированных. Н. Г. Павленко пишет: «…только в армии с мая 1937 года по сентябрь 1938 года был репрессирован 36 761 военачальник».[19] А. М. Самсонов пишет о 43 тыс.,[20] H. М. Раманичев — о 44 тыс..,[21] Ю. А. Горьков — о 48 773.[22]
В публицистике называются цифры и покруче: 50 тыс. репрессированных,[23] и даже: «Более 70 тысяч командиров Красной Армии были уничтожены Сталиным еще до войны».[24]
В. Н. Рапопорт и Ю. А. Геллер пишут: «Поэтому мы вынуждены считать, что убыль кадрового состава за два года чистки составила приблизительно 100 тыс. человек».[25] Л. А. Киршнер утверждает, что было репрессировано 50 % офицеров: «Считается, что в предвоенный период репрессировано 44 тыс. человек командного состава, свыше половины офицерского корпуса».[26]
Цифры настолько противоречат друг другу, что имеет смысл уточнить: численность офицерского корпуса в 1938 году составляла порядка 180 тыс. человек. Из уволенных в 1937–1938 гг. 38 тыс. командиров и политработников в 1939–1940 гг. вернулись в армию 12 тыс., 9 тыс. было уволено по старости или болезни. Не более 18 тыс. офицеров уволены из армии по политическим причинам. Причем только 9,5 тыс. из них было арестовано.
Важно, что масштабы репрессий ВЕЛИКИ. Настолько велики, что после смерти Сталина его враги легко смогли стократ преувеличить их масштаб.
Уничтожение лучших?
Естественно, возникал вопрос — зачем? Что тут — шизофрения Сталина? Борьба за власть? Уже в те времена современники уверенно говорили: Сталин уничтожил самых лучших. 11 июня 1937 года немецкий журнал «Верфронт» писал в статье «Новое лицо Красной Армии»: «После суда… Сталин распорядился расстрелять восемь лучших командиров [РККА]. Так закончился краткий период реорганизации командования Красной Армии… Военная квалификация была принесена в жертву политике и безопасности большевистской системы».
Квалификация ли?
Выдвигалась даже версия, что репрессии против верхушки РККА вызваны красивой операцией германской разведки: стремясь ослабить Красную Армию перед войной, германская разведка «закинула» Сталину такую «дезу».
Со сталинской чисткой РККА многократно связывали поражение Красной Армии в 1941 году. На это толсто намекают и Жуков, и Рокоссовский, а современный публицист даже утверждает, что «без войны в застенках и лагерях НКВД погиб почти весь великолепный офицерский корпус — становой хребет Красной Армии».[27]
Мнение советской интеллигенции 1960-х блестяще выразил Расул Гамзатов в сочиненной в 1960–1962 годах поэме «Люди и тени»:
Правда, Гитлер думал совершенно иначе: после заговора верхушки Вермахта в июле 1944 года он говорил: «Вермахт предал меня, я гибну от рук собственных генералов. Сталин совершил гениальный поступок, устроив чистку в Красной Армии и избавившись от прогнивших аристократов».
Большинство «прогрессивно мыслящих людей» полагали и тогда, полагают и сейчас, что «процессы изменников» и чистки 1935–1938 годов являются возмутительными примерами варварства, неблагодарности и проявлением дурных качеств самого Сталина, который завидовал гениальным полководцам вроде Якира и Тухачевского.
Сложность в том, чтобы найти подтверждение симптомов гениальности этих лиц. Якир славен в основном тем, что во время Гражданской войны держал при себе отряд из 500 китайских палачей. Тухачевский пытался писать теоретические труды… К счастью, их не раз издавали, можно почитать и убедиться: ничего в них нет, кроме идеологических заклинаний.[28] Не случайно же В. Суворов посвятил «репрессиям в РККА» книгу с выразительным названием «Очищение».[29] Суворов совершенно солидарен с Гитлером: «очищенная» от революционеров армия стала намного более боеспособной. Не будь «очищения», и победа во Второй мировой стала бы маловероятной.
Методы, конечно, чудовищные, но помимо жестокости Сталина стоит отметить и его просто неправдоподобную дальновидность и прозорливость. Впрочем, он имел возможность много раз наблюдать идейных революционеров вблизи. Судя по всему, эту публику он сильно не любил…
И не один Сталин не любил. Споря с «идейными» накануне «великой чистки» на совещании начсостава, будущий маршал И. С . Конев бросил весьма неосторожную фразу: «Если настанет час испытаний, то с чем будем воевать — с винтовкой или с марксизмом?»[30]
Как ни парадоксально, но репрессии положительно отразились на образовательном уровне высшего начсостава РККА.
В первой половине 1930-х гг. доля советских военачальников, имеющих высшее военное образование, колебалась от 30 до 40 %. Перед началом репрессий только 29 % имели академическое образование. А в 1938 году таких командиров стало уже 38 %, в 1941 году 52 %.
«…c 1 мая 1937 года по 15 апреля 1938 года, из 3 арестованных заместителей наркома обороны ни один не имел академического образования, 2 из назначенных его имели. Из командующих войсками округов: арестовано 3 «академика», назначено — 8; заместители командующих округами: соответственно арестовано 4 с высшим военным образованием, назначено — 6; начальники штабов округов — арестованные не имели академического образования, 4 из 10 назначенных его имели; командиры корпусов — арестовано 12 с высшим военным образованием, назначено 19; начальники штабов корпусов — арестовано 14 «академиков», назначено 22. И так по всем должностям, за исключением командиров дивизий. 33 арестованных комдива имели академическое образование, а среди назначенных таких было только 27. В целом по высшему командному составу количество назначенных, имеющих высшее военное образование, превышает число арестованных с аналогичным образованием на 45 %. Таким образом, репрессии не снизили образовательный уровень затронутых ими категорий офицеров, они повлияли на уровень образования старших и средних офицеров, которые выдвигались на вышестоящие должности. Архивные данные свидетельствуют о том, что это были, как правило, наиболее высоко подготовленные командиры».[31]
Почему? Да потому, что «великая чистка» уничтожила бонапартиков, получивших высшие посты, своевременно примыкая к победителям в Гражданской войне. А заменили их люди, которые много лет служили в РККА, не вступая в ВКП(б). И вступили в нее, уже будучи начполками и начдивами. Сперва военная карьера, потом уже вступление в ВКП(б): когда ситуация потребует.
Судите сами: вот время вступления в ВКП (б) жертв репрессий: Гамарник — 1916, Примаков — 1914, Тухачевский — 1918, Уборевич — 1917, Федько — 1917, Якир — 1917, Корк — 1918, Эйдеман — 1918, Путна — 1917.
А вот сроки вступления в ВКП (б) тех, кто пришел им на смену: Василевский — 1938, Жуков — 1919, Конев — 1918, Малиновский — 1926, Рокоссовский — 1919, Толбухин— 1938.
Разница очевидна. На смену идеологам пришли прагматики.
Опять об атмосфере в армии
Итак, репрессии вовсе не были катастрофическими по масштабам. Тем более, они вовсе не «осиротили» войска. Возможно, «чистки» следует считать гениальным политическим ходом Сталина. Одновременно он устранил «корсиканскую опасность»: перспективу военного заговора, избавился от очередной порции революционного разгильдяйства и поднял уровень высшего командования армии.
В этом смысле все просто замечательно.
Но как должна была отнестись к «чисткам» армия? Ее офицерский состав? Ведь что получается: внезапно «берут» генералов и офицеров. Пытают их. Уничтожают под предлогами, которые совершенно неочевидны. Процессы закрытые. Если и был заговор — то где его доказательства? Неопровержимых доказательств виновности высшего комсостава нет. Есть только неясные слухи, которые можно трактовать как угодно.
Вроде бы для среднего и младшего офицерского звена репрессии по отношению к начальству даже выгодны: после того как армия лишается своей верхушки, появляется много вакантных должностей. Появляется шанс сделать феерическую карьеру. Да… но:
Во-первых, воинская дисциплина от этого не повышается, потому что многие младшие командиры начинают задумчиво посматривать на старших… А старшие начинают заискивающе улыбаться комиссарам, комсомольцам и вообще подчиненным.
Во-вторых, всякий получивший повышение думает не столько о воинском долге, сколько о том, когда же за ним придут, что могут поставить ему в вину и как бы ему уцелеть.
Карьера есть… А как насчет уверенности в прочности своего положения? И не только служебного, а вообще своего положения советского офицера?
Путем репрессий и «снятия» верхушки армии правительство может обезопасить себя, уничтожить опасных крамольников и напугать следующих. Путем таких репрессий, может быть, армия и «очищается» от никчемных и авантюрных людей. Спорить не буду. Но построить таким образом профессиональную, по-настоящему сильную армию невозможно.
И в самих репрессиях, и в том, как они проводились, ярко сказывается главное отрицательное качество РККА и всей советской системы: игнорирование личности, внутреннего мира, патологическое неуважение к человеку.
Нельзя исключить, что Сталин провел гениальную систему подготовки РККА к войне. Вполне может быть, он сумел сделать армию лучше, а ее высший командный состав профессиональнее, образованнее, умнее, надежнее. Может быть.
Но одновременно он сделал этот высший командный состав менее уверенным в себе, меньше доверяющим своему правительству, менее смелым и менее готовым класть живот свой на благо своего государства. С 1937 года любой военачальник просто обязан был жить, постоянно нервно озираясь. Ведь в любой момент за ним могли прийти… А за что — сыщут. Система непредсказуема. Они уже истребили часть своих людей, руководствуясь какими-то не очень понятными соображениями. На основании каких «соображений» придут за тобой — никогда не известно. И не понятно. Просчитать — невозможно. Понять — невозможно. Остается только ходить и все время нервно озираться.
В. Суворов описывает Красную Армию 1941 года как огромную по численности, величайшую в мире армию. Эта армия владеет самой передовой для того времени техникой. У нее больше всех в мире самых крупнокалиберных пушек, самых могучих танков, самых быстроходных и самых эффективных самолетов.
Полагаю, описание В. Суворова верно… но оно недостаточно.
Красная Армия была укомплектована плохо подготовленными, малоквалифицированными людьми, которые не умели распорядиться военной техникой, плохо умели взаимодействовать и мало доверяли как друг другу, так и правительству своей страны.
Что еще хуже, в РККА неукоснительно действовал принцип: «дело важнее человека» и «механизмы важнее человека». Получив приказ, солдаты и офицеры РККА вполне мотивированно предполагали, что их безопасность никого не волнует. И проявляли осторожность — потому что спасение утопающих было делом рук самих утопающих.
РККА все время контролировали, создавая сразу несколько механизмов контроля: особые отделы, комиссары, комсомольские организации, массовые «чистки» армейской верхушки.
Красная Армия была армией запуганной, неуверенной в себе и в своих силах. Ее служащие от солдата до маршала были неинициативны, боялись принимать самостоятельные решения.
Такая армия надежна в том смысле, что она вряд ли устроит военный переворот. Но она не надежна в бою.
И с этой армией Сталин собирался завоевать мировое господство? Создать Земшарную республику Советов?
О сроках
Итак, обе стороны планировали нападение. И нацисты, и коммунисты. Подготовка к войне никогда не проходит открыто. Но и по имеющимся данным хорошо видно, как готовятся к войне и РККА, и Вермахт. На языке военных это называется «встречное стратегическое сосредоточение и развертывание вооруженных сил стран-противников».
Могли ли нацисты планировать нападение не на 22 июня, а на более поздний срок? Вполне… И на более ранний тоже. Раньше нападать даже лучше, потому что тогда больше будет времени наступать летом, в теплое время года.
Рихард Зорге несколько раз передавал сроки нападения Третьего рейха на СССР: 15 апреля… 1, 15, 20 мая… 15 июня… Ни одна дата не подтвердилась, но это уже второй вопрос.
Мог ли СССР нанести удар первым? Да. Если такие действия входили в его планы, то однозначно — да.
И это тоже мог быть любой срок. Суворов считает вероятным сроком 15 июля. Для построения модели — что могло быть при первом нападении СССР, такой срок не лучше и не хуже любого другого. Будем исходить из него как из «вероятного» или даже «возможного».
Виртуальность: 15 июля 1941 года
13 июля 1941 года перебежчик Иван Иванов переплыл Буг и прибежал в расположение нацистской части. На ужасном немецком он громко кричал, что знает великую тайну, и «Сталин капут!». Кричал так, что разбудил часового. Часовой сначала хотел пристрелить Иванова, но потом просто дал ему пинка и велел убираться. Иванов до утра слонялся вокруг расположения части и громко кричал. Утром его сдали в разведку, и там он поведал о планах Сталина напасть на Третий рейх утром 15 июля.
— Откуда у вас такие сведения?
— В бане ребята рассказали.
— Откуда это знают «ребята»?
— У одного из них роман с любовницей лейтенанта спецчасти, она и рассказала.
Иванова не отдали обратно, но никто, конечно, ему и не думает поверить. Ну откуда рядовой может знать планы командования и руководства государством?!
Еще до этого как бы журналист, а на самом деле двойной шпион СССР и рейха Гриша Заботник из Аргентины передал информацию о том, что СССР готовит нападение на Третий рейх. Он уже передавал такие сообщения несколько раз: о нападении СССР на Третий рейх 15 апреля… 1, 15, 20 мая… 15 июня…[32] Заботнику тоже не верят, что-то в его информации крупно «не так».
И наступает ночь на 15 июля 1941 года… Уже с 10 июля у каждого командира дивизии есть два конверта: желтый и зеленый. В 10 часов вечера 14 июля командиры дивизий получили приказ: вскрыть желтый конверт. По прочтении текст немедленно съесть.
Комдивы прочли и вызвали к себе комполков. Военная машина пришла в непонятное пока, ей самой неясное движение.
12 часов ночи. Сонные танкисты сидят в танках: приказано ждать.
Летчики прогревают моторы. Они догадываются, что начинается, но тоже ждут приказа.
В ноль часов 30 минут командиры дивизий разрывают зеленый конверт и читают приказ. При чтении присутствуют командиры полков. Приказ получен, и 15 июля в 1 час ночи по московскому времени Красная Армия, колоссальный фронт от Балтики до Черного моря приходит в движение. 3,3 млн вооруженных до зубов, снабженных невероятным количеством военной техники человек идут, едут плывут, летят на запад. Мосты и дороги разминированы, ничто не мешает.
Поднявшись со своих аэродромов, самолеты Красной Армии через считаные минуты оказываются над территорией рейха.
В 4 часа утра страшный бомбовый груз обрушивается на «мирно спящие» аэродромы Третьего рейха, его гарнизоны и воинские части.
В 5 часов 30 минут Красная Армия пересекает границу. Она легко смяла пограничные части, начинает углубляться в территорию Третьего рейха.
Примерно в половине четвертого ночи 15 июля 1941 года в Берлине советский посол Деканозов, стоя перед министром иностранных дел Третьего рейха Риббентропом, зачитывает текст советской декларации о «военных контрмерах против Третьего рейха». По указанию Сталина в декларации было запрещено упоминать слова «война» и «нападение».
Позже Риббентроп напишет в своих мемуарах, что когда Деканозов читал текст декларации, его голос дрожал, а глаза были полны слез. Выслушав посла, министр долго молчал, а затем тихо произнес: «Это война? Вы считаете, мы ее заслужили?» Едва сдерживаясь, советский посол пробормотал, что не одобряет решение своего правительства.
Поделиться книгой: