Помоги проекту - поделись книгой:
– «Тушки», – сказал кто-то рядом с остолбеневшим Трошкиным. Сержант закрыл разинутый от удивления рот и медленно повернул голову. Коренастый капитан с голубыми петлицами летчика провожал загадочные самолеты тоскливым взглядом побитой собаки.
– Ч-что?
– Я говорю, «тушки», – не слишком понятно объяснил капитан. – Сто шестидесятые. – Помолчал, а затем обидчиво добавил: – А нас не берут. Говорят, не потянем… Эх, – скрежетнул он вдруг зубами, – я же в Каче одним из лучших был, а меня какой-то хреновиной проверяли и сказали, что я перегрузок не выдержу. Представляешь, сержант?! – лицо его задрожало от обиды.
– А это вообще… наши? – осторожно спросил Трошкин капитана. – Ну, самолеты в смысле, танки. И вообще…
– А чьи же еще? – несказанно удивился летчик. – Конечно, наши. Самые что ни на есть! Только… нездешние.
– Как это, – не понял Трошкин, – из другого округа, что ли?
– Ага, – засмеялся капитан. – Из другого. Совсем другого!.. Ладно, бывай, пехота, вон мой поезд подходит.
Сержант проводил его глазами, а затем, привлеченный шумом, повернул голову. Несколько энкавэдэшников вели мимо них странную компанию небритых разновозрастных мужичков, одетых кто во что горазд, но вооруженных до зубов, угрюмо переругивающихся со своими конвоирами.
– Граждане «засланцы», я вам еще раз повторяю, не нужно никакой самодеятельности – у нас ведь здесь плановое хозяйство, – усталым сорванным голосом хрипел высокий капитан госбезопасности со знаком «Почетного чекиста». – Вы же видите сами, все, что нужно, к нам поступает в достаточном объеме. А если кто-то из вас желает отслужить по контракту, то нужно обратиться в военкомат по месту жительства в вашем времени. А сейчас мы примем у вас по описи оружие, артефакты и прочее оборудование и отправим вас обратно… Нет, танк мы вам в качестве сувенира не оставим, даже не просите! И атомную бомбу тоже… Железный Крест? А что, вы уже успели прогуляться по немецким тылам на сопредельной территории?!.. Это безобразие! Ну в самом деле, неужели вы не понимаете, что могли испортить нам всю операцию? Мы столько времени заманивали фашистов, а вы… Эх, взрослые ведь люди!.. Собак своих уберите, пожалуйста! Желательно всю свору. Благодарю!
– С Харькова кто есть? Трошкин! Сержант! Да, я тебе говорю. Ты ж у нас вроде с Харькова будешь? – лейтенант теребил превратившегося в соляной столб сержанта. – Тебе нужно в здание вокзала пройти. Держи вот документы.
– А что, разве я не со всеми?
– Какое там, – устало вздохнул взводный. – Тут ведь какая загогулина выходит, – он немного помялся, – нету больше твоего Харькова! Совсем нету…
День дурака
– Гудериана под Большими Дятлами надо было в обход, через сельсовет брать, а не в лоб через речку переться, – авторитетно заявил Лисов и подлил себе в блюдце из пузатого чайника, расписанного подсолнухами.
Военачальники возбужденно загомонили, обсуждая сказанное личным порученцем Сталина.
– Товарищ Лисов, да вы один целой общевойсковой, да что там – гвардейской! – армии стоите, – провозгласил Еременко, оглядываясь в поисках поддержки на остальных генералов. – И откуда вы только свали… то есть я хотел сказать, все знаете!
– Работать надо! – внушительно сказал Илья, шумно прихлебывая густую черную жидкость. Генералы с интересом принюхивались – почему-то чай известного поэта-песенника пах дорогим французским коньяком. – Вот товарищ Абакумов, – глава «Смерша» обреченно поднялся из-за парты под злорадные смешки, – на прошлой неделе провел трехчасовой сеанс «Морского боя» с адмиралом Деницем по каналам правительственной связи, – Виктор Семенович побелел и стал закатывать глаза, – и по ее итогам утопил три вражеских крейсера. Молодец! – Абакумов резко передумал падать в обморок и победоносно оглядел товарищей.
– Да ему Тонина два сидюка с точным расположением всего кригсмарине передала, – тут же наябедничал нарком ВМФ Кузнецов. – Будь у меня такая информация, я бы фрицев вообще без кораблей оставил!
– Клевета! – горячо возразил Абакумов. – Форменная клевета! Мы, можно сказать, ночей не досыпали, всю свою агентуру на уши поставили…
– Тоже мне, чебурашки! – вполголоса протянул Жуков. Ему до сих пор являлся в страшных кошмарах меховой уродец в буденовке и с оскаленной пастью, подаренный Верховным на прошлый Новый год с подачи Лисова, наладившего подпольное производство этих чудовищ. Говорили, что три полка дальней авиации разбрасывают их над Германией, сея панику среди гражданского населения. – Виктор Семенович, вы бы лучше объяснили нам, почему так замедлилась проверка вышедших из окружения?
– А что я могу, – взвился Абакумов, – мои следователи уже с ног сбились – кого ни начнут допрашивать, обязательно на очередного махровца наталкиваются. А они, сами знаете, ребята резкие – чуть что не так, сразу или бока мнут, или норовят себе подмогу вызвать. А это или танковая дивизия, или целый ракетный дивизион! И, что интересно, в последнее время они словно взбесились – на всех направлениях чуть ли не посреди белого дня через линию фронта прут. С обозами, пленными, трофеями – немцы уже позиции бросают и потихоньку бежать начинают. Кричат, что с русскими варварами воевать невозможно – у них, мол, одна армия на фронте, а еще одна в тылу – и какая сильнее, совершенно непонятно.
– Махновцы?! – несказанно удивился недослышавший руководителя «Смерша» Буденный. – Неужто еще остались? Да, выходит, не всех мы в гражданскую порубали…
– Да спите уже, Семен Михалыч, – недовольно бросил Шапошников. – Это не те махновцы – эти правильные!
– Кхе-кхе, – смущенно откашлялся Лисов. – Каюсь, мой косяк! Это я друганам приглашение на свадьбу разослал. Ну не рассчитал маленько… Не, вы поймите, если б я забыл кого, они и без приглашения приперлись бы, только еще и злые!
– А сейчас они, выходит, добрые? – недоверчиво поинтересовался Берия. – Мне вчера пришлось товарищу Сталину заявку подавать на развертывание трехсот дополнительных лагерей для пленных – Сибири уже не хватает! А куда нам после англичан вывозить прикажете? Вы уж, товарищ Лисов, как-то побыстрее со свадьбой заканчивайте. Или вообще скажите, что она уже прошла, а?
– С ума сошли?! – Илья даже поежился. – Они ж тогда вообще здесь все разнесут! А нам еще сады на Марсе нужно успеть разбить, к Юпитеру… ох, что-то разговорился я! – Прославленный разведчик торопливо заткнулся. Все находившиеся в комнате разочарованно загудели. В глазах прославленных военачальников еще виднелись отблески пожарищ на далеких планетах, армады боевых космолетов с алыми звездами на бортах и толпы сиреневокожих инопланетянок, радостно приветствующих своих освободителей охапками ярко-оранжевых ромашек.
– Ну вот, опять на самом интересном месте! А я только-только сметы освоения Меркурианской Советской республики принялся составлять! – молодой, но очень перспективный хозяйственник Алексей Косыгин огорченно взмахнул рукой и выключил ноутбук с красочной аббревиатурой «MicroHarkov» на крышке.
– По-моему, товарищи, вы забыли, какое сегодня число? – вкрадчиво поинтересовался Лисов, едва сдерживая глумливую ухмылочку.
Все торопливо повернули головы к настенному календарю.
– Первое апреля! – ахнул Жуков. – Так это что, был… РОЗЫГРЫШ?!!
– Ну-ууу… почти, – скромно потупился Лисов, пряча прощелыжные глазки. – Основная хохма в кабинете… у Самого, – он неопределенно махнул рукой.
– А что там? – осторожно поинтересовался Берия. Прошлогодняя первоапрельская шуточка со стриптизершами, выскакивающими из стола Верховного под звуки кавер-версии «Интернационала», исполненного оркестром Утесова, аукалась ему до сих пор.
– Да так… мелочи, – загадочно ухмыльнулся Лисов, пряча за спину кусок мела, ведерко с клеем и кусок бикфордова шнура. Присутствующие занервничали…
Танк КВ-2(009)
…Инспектор ВАИ появился на дороге неожиданно. Сто пудов, прятался вражина в кустах, поджидая зазевавшегося мехвода!
…Дождался…
– …Не может быть! – Командир экипажа даже на секунду отшатнулся от перископа и ущипнул себя за нос. Вроде и не сон? – А ну-ка, Костя, жми на газ и давай напрямки, через него!
– Командир, но это ж не глюк, я его тоже вижу!
– После вчерашнего мы все дружно и Ленга в балетной пачке увидим. – Упомянутый пес недовольно заворчал и, на всякий случай, забился в какую-то щель, успешно прикинувшись маленькой незаметной мышкой. – Ладно, тормози.
Танк недовольно взревнул движком и остановился.
– Что там этот хмырь делает?
– К нам идет. Может, все-таки мираж? Давайте я его из пулемета, а?
– Сиди уже! Я сам разберусь. – Командир откинул крышку люка и вылез на броню. Ваишник неторопливо подходил к танку, лучась жизнерадостной улыбкой.
– Старший лейтенант Иванов. Попрошу водительское удостоверение и техпаспорт на машину.
– Че…чего?!! Какое еще удостоверение, какой, к хренам, паспорт?! Ты вообще откуда здесь взялся, старшой? Немцы в трех километрах!
– Вы что же это, без документов ездите? – мгновенно подобрался и построжел лицом старлей. – Попрошу всех выйти из машины!
– Но немцы…
– Подождут твои немцы, там и без вас энтузиастов хватает! А ну вылазь!!
– Пиз…ц!!! – потрясенно выдохнул командир и точно загипнотизированный начал слезать вниз.
– Все выходим! – ваишник забарабанил жезлом по люку мехвода. – Остальным что, особое приглашение требуется? – Экипаж после небольшой паузы нехотя последовал за командиром.
– Кто старший?
Командир медленно шагнул вперед.
– Способ перемещения?
– Но… откуда…
– Способ!
– Видите ли, мы на охоту ехали, а тут…
– Попаданцы, значит. Ясно.
– А что, можно иначе? – осторожно поинтересовался наводчик.
– Можно, – равнодушно ответил ваишник, доставая из планшетки бланк протокола. – Бывает – умирают, бывает – психоматрицей переносятся. Шибко умные вообще машину времени строят – можно подумать, без их «шедевров» прожить нельзя, а на рынке китайского ширпотреба мало!.. Вы как перемещались, через туман, вспышку, яркий луч света или по-другому?
– Через туман. Наверное. Точно и не вспомнишь – вы же понимаете, охота: за первый выстрел, за новый камуфляж… Традиции!
Старлей понимающе ухмыльнулся и начал быстро водить ручкой по листу.
– Цвет тумана? Его плотность? Особые звуковые или визуальные эффекты?.. Чего молчим? Может, вы все же упыри? Дай-ка я проверю, – ваишник отработанным движением выхватил здоровенный черный пистолет и… щедро окатил экипаж длинной струей воды.
– С ума сошел?!!
– Живые, – с видимым сожалением протянул старлей, пряча в карман связку деревянных колышков. – Ладно, продолжим. Где танк брали?
– Э-эээ…там, – заряжающий неопределенно махнул рукой куда-то назад. – Он на дороге стоял. Ничейный.
– Что, и табличка была? – язвительно усмехнулся ваишник.
– Какая табличка?
– «Танк ничейный, берите кто хотите».
Экипаж растерянно молчал.
– Но мы же не просто так, а нашим помочь, – робко проговорил мехвод.
– Все так говорят! – отрезал старлей. – Лучше бы документы нормально оформляли. И, главное, прутся все, как на парад – на указатели и не смотрят. А мы ж по всей трассе таблички развесили: «Граждане засланцы, пункты временной регистрации расположены по адресу…» Короче, сейчас отгоняем танк на штрафстоянку – здесь недалеко, за Минском и сразу налево – и будем проверять по базе на предмет угона. А заодно и вас по картотеке пробьем, уж больно вы какие-то подозрительные!
– Совсем охренел?! – взвился стрелок-радист. – Да что мы на него смотрим, братцы, может это диверсант переодетый – из «Бранденбурга»! – Ленг согласно гавкнул.
– Так вы еще и животное с собой притащили?! – потрясенно ахнул ваишник. – А справка о прививках у него имеется? – Пес, услыхав страшное слово, жалобно заскулил и спрятался за хозяина. – Нет, это уже просто форменное безобразие, товарищи попаданцы… А это еще что за бурлаки на Волге?!
– Мы в город изумрудный идем дорогой трудной!.. – показавшаяся вдалеке процессия странно знакомых попаданцам личностей, упорно тянущая привязанный к металлическим тросам фантастический гибрид – «Дора» на шасси от БТ-7, и задорно распевающая при этом некогда популярную песенку из мультфильма, медленно приблизилась, а затем преспокойно миновала танкистов и ваишника и скрылась вдали.
– Это ж Олегович со своей бандой! – потрясенно выдохнул командир, выйдя из ступора. – Не, я не понял – шеф, а фиг ли ты их не остановил?!
– С какой стати? Пешеходы вне моей компетенции!
– Так нечестно!
– А ты, поди, думал, что в сказку попал? Хе! Так, а что стоим – погнали на штрафстоянку! У вас, кстати, еще башня грязная и номера, скорее всего, перебитые. Ох, чует мое сердце, попали вы…
– Серега, да брось ты этих засланцев! Все одно или растворятся, или отбрешутся, – вылезший из кустов краснорожий капитан с массивной бляхой «ХроноВАИ» презрительно махнул рукой. – Давай лучше за мной – там Гудериан сейчас проезжать будет, а у них ни транзитных номеров, ни справки о растаможке – в общем ни хрена! А тачки просто класс – ни у одной пробега по СССР нету, представляешь?! Окучим по полной! Я уже всем нашим стуканул по рации, сейчас подтянутся – глядишь, до вечера управимся…
Старлей смерил КВ и замерший в тревожном ожидании экипаж задумчивым взглядом, нехотя убрал бланк протокола обратно в планшет и сухо проговорил:
– Чтоб духу вашего через пять минут здесь не было! Шляются тут… всякие, а после танки пропадают! Еще раз попадетесь… ну вы поняли, правда?..
Лови демона!
«Бьем челом, царь-батюшка, оборони нас от ворога лютого… – Петр пробежал глазами первые строки, презрительно хмыкнул и совсем уж было решил отбросить прошение в груду таких же бесполезных бумаг, но вдруг его взгляд ухватил несколько странных слов и государь вчитался повнимательнее. – …объявился в громе и молнии, аки диавол или змий-искуситель. Лицом в разводах, будто скоморох, платье басурманское – но не аглицкое и не немецкое. В руках пистоль чудной, зараз по нескольку выстрелов может делать. Брата Луку, что отказался строить машину демоническую, со ста шагов убил наповал…
…А после всех девок наших загнал в сарай, силком заставил раздеться и возле оглобли, в землю воткнутой, танцевать. И все это действо богопротивное «ночным клубом» обзывал. После разыскал браги хмельной и меду столетнего, напился безобразно и драку с попом нашим, отцом Иосифом, учинил. Обвинял его, что, дескать, с детства кровавого тирана и деспота ненавидит, а за какую-то пятьдесят восьмую статью вообще убить готов…
…енотов велел всех в округе извести, но перед тем пытать их, не князем ли Тембечинским они являются…
…с пьяных глаз рыдал, кричал, мол, ты, царь-батюшка, лузер бестолковый, все его идеи запоровший по недомыслию, и что вот он ужо достроит своего ворошилова и враз всю Москву на уши поставит…
…с купцами заморскими дружбу свел, механизмами диковинными их прельстил, обещал продать, но только в обмен на Индию, Пакистан и плантацию конопли…
…сокрушался, что дружки его верные не в ту эпоху угодили. И винил в том аффтаров бессовестных, всю историю перевравших, в эпохах запутавшихся и реалиев местных, дескать, не знающих…
…Грозился гетмана Мазепу в позу коленопреклоненную поставить и раскаленную кочергу ему в зад воткнуть, потому как не сумел дело правильно обставить и тебя, надежу нашу и опору, Карле в цепях привести на суд и расправу…»
Петр дочитал бумагу, положил ее на стол и задумался. Долго сидел, напряженно что-то обдумывая, а затем набил трубку и громко крикнул:
– Алексашка!.. А ну пойди сюда. Да живей давай!
– Звал, Петр Лексеич? – Светлейший князь Меншиков появился в избе тотчас, будто ждал зова где-то рядом.
– Дверь прикрой. Дело у меня к тебе важное есть… На-ка вот, прочти.
– Так ведь неграмотный я… – запнулся было Меншиков, глядя на царя честными глазами.
– Мне-то вот только не ври! – тут же взъярился самодержец российский. – А то я твоего путевого дневника не видел. Читай давай, время не терпит!
Светлейший мученически вздохнул, но взял челобитную в руки. Быстро пробежал неровные строчки раз, потом другой. Неопределенно хмыкнул и почесал затылок.
– А ведь точно кто-то из наших. Как думаешь? – выражение лица его разительно переменилось, а взгляд стал жестким и прицельным.
– Да это и ежу понятно, – досадливо отмахнулся Петр. – Вопрос в том, кто именно и что за предъявы он нам выкатить грозится? Вспомни, кому мы
– Ну и вопросы ты задаешь, барин, – поежился Меншиков. – На самиздате, почитай, несколько сотен авторов над темой попаданцев трудится, разве всех упомнишь?.. Эх, чует мое сердечко, что придется нам с «демоном» этим лично познакомиться! – Александр Данилович воровато оглянулся и выудил из-за пазухи маленький черный револьвер. Крутанул барабан, привычно прицелился и, мученически вздохнув, спросил: – Засланца-то как обычно к князю-кесарю, тьфу, к Владу в пытошную или сразу на кол?
Поделиться книгой: