Помоги проекту - поделись книгой:
Тут я обратил внимание на Петрика. Он побледнел, на лбу выступили капельки пота, кажется, его даже слегка качнуло…
– Нормально, – сказал он, перехватив мой взгляд, – против течения времени двигаться трудно. Ничего, мы привычные…
Из дома вышел рослый мужик в шароварах, хромовых сапогах гармошкой и свободной белой рубахе. Я как-то сразу почувствовал, что это не дворецкий или еще какой холуй, а охранник, причем доверенный, на таких типажей я насмотрелся у тестя.
– С возвращением, барин, – коротко поклонился Петрику секьюрити, – без вас тут полный порядок был.
– Спасибо, – кивнул тот, – это мои гости. Прошу, – это он уже нам.
В доме навстречу нам тут же образовался тип в раззолоченной ливрее, вот он уже точно был лакей.
– Накрывайте стол на троих в малой гостиной, – велел ему наш «барин», – мы – в кабинете, как будет готово, сообщите.
– А здесь разве принято с челядью на «вы»? – поинтересовалась Тома.
– Здесь принято так, как установил я, – жестко сказал Петрик, – и, кстати, спасибо за напоминание – прошу вас обращаться ко всей прислуге на «вы». Этим вы сразу позиционируете себя как моих доверенных гостей.
– Скажите, а ваш сын…
– Да, он тоже в этом времени. Но на другой стороне шарика, у него плантация под Новым Орлеаном.
У меня тоже была масса вопросов, и я задал первый попавшийся:
– А путешествовать во времени можно куда угодно?
– Теоретически да. Но у меня пока получается только по привязкам… нужна какая-то вещь, которая существует в обоих временах – и откуда уходишь, и куда идешь. В данном случае, если ты обратил внимание, это была стена дома. По ходу времени, то есть в будущее, путешествовать гораздо проще. И тут тоже талисман, – он расстегнул верхнюю пуговицу рубахи и показал золотую цепочку, – число звеньев определяет число лет переноса. Дата и время по умолчанию совпадают, вот пока я умею хроноползать только так.
После обеда Петрик сообщил:
– Ко мне там гости едут. К вам тоже, в смысле, имеют отношение… Предлагаю вернуться в двадцать первый век.
Когда мы оказались рядом с развалинами, сразу стал слышен шум моторов. Скоро к Петриковой даче подъехала небольшая колонна – «Гелендваген», армейский «КамАЗ» и «Бычок». Из джипа вылез тесть и подошел к нам.
– Я выполнил свое обещание, господин Петраков, – торжественно сказал он, – вот то, что вам нужно.
Он протянул Петрику небольшой дипломат. Тот взял его и не глядя поставил на траву рядом с собой.
– Я тоже, – кивнул Петрик и протянул ему цепочку. – Как пользоваться, я вам объяснял. Она на максимум, двести шестьдесят три года – до того на этом месте ничего не было. Подгоняйте «КамАЗ», а все остальное, как я и говорил, не пройдет.
Вскоре «КамАЗ» уже стоял, уткнувшись фарами в стену. Из джипа вылезли два мордоворота, из «Бычка» – водитель, и полезли в кузов, где, кажется, уже было полно народу. А потом…
Тамара решительным шагом подошла к своему отцу.
– Извини, Сергей, – буднично сказала она, – но тебя мы не приглашаем.
Я с разинутым ртом наблюдал, как тесть пошел к стене, коснулся ее, убрал руку…
Через мгновение мы с Петриком остались одни, да еще в сторонке стояли «Бычок» с «Гелендвагеном».
Мой друг сел на траву и захохотал.
– Ну и дурак, – сказал он, отсмеявшись, – просто образцовый! Как он только ухитрился наворовать свои миллиарды, неужели для этого вообще мозгов не нужно?
– Ч-что это было? – тупо спросил я.
– Исход, – объяснил мне Петрик. – У твоего разлюбезного тестя возникли крупные неприятности, он же из старых, видать, не сумел договориться… короче, ему пора было куда-нибудь линять. Ну и его доченька решила тоже сменить обстановку.
– И где они теперь?
– Да здесь же. Просто в другом времени… в самом для него подходящем времени. В будущем! На двести шестьдесят три года вперед. Хотя хотел-то он назад…
– Но почему?!
– Потому что он не только дурак, но и сволочь. Тебе, кстати, мочегонное не нужно? А то вон, в «Бычке» тонна уротропина. А до воздействия охранного талисмана это был гексоген… Если бы не это, помог бы я ему отправиться именно в прошлое. Но раз так – только туда, куда у него хватило своих силенок, то есть по течению времени.
– А Тома… она же не знала? – только и смог сказать я.
– Разумеется, – насмешливо сказал Петрик, – химический состав и количество гостинца с точностью до килограмма она, может, и не знала… Ты же с ней двенадцать лет прожил, неужели не изучил в деталях характер своей благоверной?
Я сидел и чувствовал, как на глазах рушится мой мир. Мелькнула мысль, что все это специально подстроил Петрик, но не успел я ее додумать до конца, как он подтвердил:
– Конечно, специально. Твой тесть, как я говорил, дурак, он начал конфликтовать с новой властью, так что за хобот его начали брать без всякого моего вмешательства. Дальше его либо посадили бы, либо он успел бы сбежать. В конце концов все равно ты остался бы без жены и без фирмы, только тогда было бы отрезание хвоста кусочками… Вот я и вмешался.
– Ага, прибил ту собаку, чтоб не мучилась…
– Не там у тебя пессимизм прорезался, где надо, – поморщился Петрик. – Без жены ты, строго говоря, остался двенадцать лет назад. А фирму можешь и сохранить при некоторой изворотливости – мне денег подкинуть не жалко. Про тестя, конечно, неприятные вопросы начнут задавать и про его доченьку тоже, но это так, переживаемо… Мелочь она, твоя фирма. И мои алмазы с платинами всякими тоже мелочь. Совершенно ерундовый побочный эффект от вещи, способной дать человечеству просто фантастические возможности…
Ну не мог я сейчас думать про какое-то там человечество! И спросил первое попавшееся, просто чтобы не молчать:
– Что это Томин папа тебе передал, вдруг там тоже бомба, в дипломате?
– Там, образно говоря, дерьмо. Не мог поверить такой гад, как твой тесть, что я его и задаром не против переправить – да пусть уматывает, куда хочет! Вот я и попросил компромат на пару совсем уж одиозных личностей… Хороший, конечно, ты задал вопрос для человека, от которого жена только что в будущее сбежала.
– А какой надо? – разозлился я.
– Например, а как там? На всякий случай отвечаю – про те времена, куда они сдернули, я точно не знаю. Но в двадцать пятом веке тут просто лепота – леса, холмы, озера, кое-где живописные развалины… Вот только людей нет, да и зверюшки остались какие-то некрупные, вроде крыс. Это, так сказать, базовый вариант нашего светлого будущего. Просматривается, правда, еще один, боковой, но он пока неявный и в силу только что совершившихся событий скорее всего вовсе исчезнет… Так что ухожу я отсюда в тысяча восемьсот сороковой год, тут как-то суетно, да и государство больно любопытное, не говоря уж об отдельных его гражданах. Если хочешь – можешь со мной. Не хочешь – я тебе, как уже говорил, два мешка приготовил и пяток полезных талисманов – живи на здоровье, вот только детей заводить не надо, а то их внуков жалко. Кстати, если решишь со мной – подумай, все ли долги ты раздал перед отбытием, возможно, навсегда… В общем, у тебя есть три дня, которые я еще буду тут. Хотя можно, пожалуй, прямо сейчас одну мыслишку проверить… Подожди минут двадцать, ладно?
Петрик подошел к развалинам и исчез.
Я сидел и ждал – что еще оставалось делать?
Вернулся он минут через сорок и какой-то встрепанный.
– Ну и ну, – развел руками он, – вот уж не подумал бы! Боковой вариант будущего теперь вполне реален, и люди там очень даже имеются – в меня какая-то скотина со стены замка из зенитного арбалета стрельнула… Так что раз даже твоя половина со своим родителем смогли такое учинить, не попытаться ли нам направить события по еще более благоприятному руслу? В общем, думай, Конь, думай…
Петрик поднял лежащий на траве дипломат, зашвырнул его в озеро и, не оборачиваясь, пошел к дому.
Примечание автора:
Все цифровые параметры, относящиеся к пирамидам, умышленно искажены. В описание рабочей зоны еще более умышленно введены неточности. Потому как только нам и не хватало, чтобы любой дурак мог повторить здесь описанное!
Вадим Мельнюшкин
Русалочка
– Да, Ваша Светлость, как живая. Мы когда в Копенгаген приходим, обязательно наведываюсь сюда. Нет, на Светку совсем не похожа. Откуда знаю? Так служил я с ней, и история эта на моих глазах вся развивалась. Ей-богу не вру. Меня как зовут? Извините, Ваша Светлость, не представился! Капрал третьего дивизиона сил специального назначения Балтийского Императорского флота Федоров Игнат. Нет, конечно, не действующий состав, но отставка с правом ношения и предоставлением личного дворянства. Почему не ношу? Да не любят здесь нашего брата, потому форму оставляю дома, а кортик при мне завсегда, так, на всякий случай. Почему не рассказать, расскажу, только промозгло здесь, а там, чуточку в стороне, таверна приличная и название у нее «У русалки». Ага, с фантазией у датчан плохо, но суть момента передает. А фигуру из окна панорамного хорошо видно. Сядем, по бокалу грога закажем, так и рассказ по-другому пойдет.
– Спасибо, милейший, больше ничего не надо, если что – позовем. Так вот, Ваша Светлость… Хорошо, без чинов так без чинов. А как к Вам обращаться? Ну так вот, Игорь Юрьевич, что такое третий дивизион спецназа, Вы знаете? Правильно, на Балтике нас каждая морская собака знает и боится, коли есть за что. То, что оперативная база нашего дивизиона размещается на острове Даго, Вы, конечно, слышали, и никакой тайны я не раскрою. Сам Выродков ее строил. К моменту прибытия интересующей Вас особы служил я уже второй год, да в самой элите – Первом диверсионном отряде. А чтобы в него попасть, нужно либо пять лет оттрубить в обычном отряде, либо получить полные сорок баллов на выпускных экзаменах в Выборгском училище спецназа ВМФ, как со мной и произошло, либо иметь специфическую фамилию. Ну, Вы меня понимаете. Вот Светлана Шуйская по третьему варианту и проскочила. Нас тогда в отряде было одиннадцать пар да Федька Голицын – одиночка, вот к нему Светлану на время стажировки и прикрепили. Почему странно? Смешанные пары это нормально. У нас до Светланы девчонок было трое, и все в смешанных парах, друг мой Григорий, например, с Ольгой Курбской в паре работал. Ну, это я слегка отвлекся. Вот Вы опять на фигурку в окошке гляньте, выглядит она конечно мило, но сходства со Светкой никакого, мало того, что вдвое мельче оригинала, у нее лицо даже чисто европейское, а Светлана вся в мать пошла, чисто шамаханская царица. Жгучая брюнетка, глаза чуть раскосые, скулы высокие, грудь четвертый номер, талия тонкая, двумя ладонями обхватить, и это при почти гренадерском росте. С хвостом скульптор тоже промахнулся. Двигательный комплекс «Дельфин-6М», который мы как раз обкатывали, было то еще чудо. Это сейчас у нас движки на нитрожире, а шестерка была последняя в серии, работающая на этиловом спирте, жутко замодернизированная, максимально облегченная, и все равно при этом больше пяти пудов весом. Ну пусть минус пуд на жаберный жилет, все равно хвост больше четырех пудов. Почему так много? А Вы знаете, сколько первый «Дельфин» весил? Больше десяти пудов! Так-то! А когда он появился, все на ушах стояли – какой прогресс. Кстати, головной институт, что «Дельфина» разрабатывал, знаете где находится? Будете смеяться, в Казани. Татары ребята дюже башковитые. Почему сейчас хвосты у боевых пловцов меньше? Так я ж и говорю, в качестве питания сейчас нитрожир работает, а тогда его только в «живой взрывчатке» умели использовать. Это сейчас «Касатка» чуть больше двух пудов тянет, да и то из-за того, что стали дополнительные баки использовать. А раньше все внутрь хвоста запихивали, но этилен-то тянет втрое жиже, отсюда двойной объем псевдомускулов. В общем, как говорят лимонники, прогресс форэва.
Что-то мы опять отвлеклись. Как прислали к нам Светлану, так спокойная жизнь у нас в отряде закончилась. Мало того, что стерва она была первостатейная, так еще и на передок слаба. Ничего я не наговариваю. Она себя сама называла законченной нимфоманкой. Мужиков она просто коллекционировала. Нет, меня, слава богу, участь сия миновала, во-первых, кто она и кто я, сын крестьянский, а во-вторых, сами на меня гляньте, куда мне с моими статями. Да не прибедняюсь я, тоже вниманием женским был не обижен, особливо в увольнении да в парадной форме, но на фоне нашей золотой молодежи выглядел я блекло. Зато морду мне не били да на дуэли не вызывали. Нет, смертельных случаев не было, ведь у нас в спецуре и дуэли специфические – голые руки да толща воды над головой, кто первый всплыл, тот и проиграл. В общем мужиков она всех перессорила, с бабами сама вдрызг разругалась. А больше всего они с Софьей Радзивилл рассобачились. Ну Софья сама по себе личность историческая. Как не слышали? Быть такого не может. Хорошо, про Софью так про Софью.
Эй, человек, повторить нам. Так вот, в то время Софья уже под зеркалом не работала, то есть под водой, по-сухопутному, ее по состоянию здоровья перевели на политработу, комиссаром дивизиона, а было ей тогда чуть за тридцать, но смотреть страшно. Свой позывной оправдывала полностью. Как какой? «Ведьма» у нее позывной был. А еще эти две рыбины страшные, с которыми она по ночам купалась, чистые змеюки, она их со Средиземки притащила, у нас эти мурены и не водятся. А история с ней громкая приключилась. Случилось это во время Третьей Ливонской войны. Шведы тогда как раз Мемель осадили, а войск для деблокирования города не было, все в Крым ушли. Осадить осадили, а артиллерии крупной в десанте не было, так что город им никак не взять; и тут разведка доносит, что в Стокгольме под погрузкой стоит шестидесятипушечный фрегат «Принц Август». А грузят на него ни много ни мало шесть восьмидюймовых мортир. Если довезут, то тут Мемелю и будет полный кирдык, а что шведы со взятыми городами делают, это вы на примере Нарвы знаете. Да, еще в первую войну. Не поменялся у них характер…. Флота как такового после Готландского сражения у нас уже не осталось, потому на входе в стокгольмскую бухту закинули две пары боевых пловцов с мобильными зарядами. А сидеть им там пришлось без малого трое суток, при том, что и за сутки можно запросто ласты склеить – не было тогда такого оборудования, как сейчас. В общем, когда «Принц Август» покинул бухту, только одна «Ведьма» смогла выйти на цель, но все же она его грохнула. Через три дня шведы запросили переговоры, подписали перемирие и смотались обратно, а «Ведьма» год по госпиталям болталась, страшная стала до жути, вес набрала до десяти пудов, но в отставку уходить отказалась наотрез. Вот они с «Нимфой» и сцепились, «Нимфа» – это позывной Светкин. В общем, подальше от горя сплавили ее на патрулирование Копенгагена, туда как раз английская эскадра притащилась с «дружественным визитом». Отправили нас туда двумя парами – ее с Федором да меня с Никитой Толстым. Ну, естественно, носитель нам дали, замаскированный под рыболовную шхуну, ну и начали мы там купаться да за лимонниками поглядывать. И как назло, у датского принца Эриха появилось новое хобби – ходить на яхте-одиночке вдоль берега, перед местными красотками выпендривался. В общем, довыпендривался – налетел на топляк, после чего его скорлупка в пять минут ушла на дно, а этот урод еще в придачу и плавать не умел. Злые языки потом трепали, что топляк уж очень вовремя подвернулся, когда Светка в ста саженях была, но тут уж ничего точно сказать нельзя. Ну в общем вытащила она его, а потом долго и с удовольствием делала ему искусственное дыхание рот-в-рот. Ну, долго-недолго, народ все равно набежал, ну и, естественно, не прошло и трех дней, как вся Дания знала, что принца спасла русалка. Ну а за кого ее еще могли принять, в «Дельфине»-то. Весь остаток смены, а оставалась нам неделя, принц с утра выходил на берег, куда его вытащила спасительница, и ошивался там до вечера, вглядываясь в волны взглядом, полным томления. Тьфу, вспоминать противно. Светлана сначала на шутки, обращенные в ее адрес, просто хихикала, а потом вдруг перестала, и взгляд у нее стал такой… Амор в общем!
Как только мы прибыли на базу после пересменки, Светка тут же подала рапорт об отпуске по состоянию здоровья. Вот тут ей Софья и отомстила за все – поставила отрицательную резолюцию. «Нимфа» взбесилась, надела снаряжение – только ее и видели. Думали, к вечеру вернется, а она не вернулась. Она, оказывается, ушла «прилипалой» с попутным торгашом. Что такое уйти «прилипалой»? Это когда БП цепляется за проходящее судно, выбрасывает дыхательный зонд и уходит в псевдоанабиоз, в нужном месте отцепляется и далее делает свое дело. В общем через три дня Светка вынырнула около своего рыцаря, тот аж языка лишился. Почему Светка тоже? Ах, по легенде… Ничего она не лишалась – она просто заявила ему, что либо он задает ей глупые вопросы, и она уходит обратно, либо они отправляются в койку без всяких вопросов. Эрих парень, видно, был не глупый и решил: хочет молчать, пусть молчит – койка, она ценнее. Была ли это любовь? Наверно да. Светлана ведь ни с одним мужиком больше трех дней не крутила, а тут почти месяц. Но все кончается. Светка потом говорила, что достал он ее своими «что да как». В общем надела она своего «Дельфина» и опять «прилипалой» ушла обратно. Нет, на базе уже все знали, разведка у нас всегда на высоте была. «Ведьма» пыталась ей статью пришить, самоволка еще ладно, но она с секретным оборудованием ушла, но ничего у нее не получилось – перевели от греха подальше на Черноморский флот.
Что дальше было? Ну, Эрих – король. «Ведьма» сейчас в отставке, если жива, ей должно быть уже за семьдесят. Светка еще лет десять куролесила. Четыре раза ее пытались замуж выдать. Последний, четвертый, был самый смешной, смылась она, когда свадебный кортеж через Малую Невку переезжал. Как была в белом платье, так из кареты и сиганула. Папаша ее глянул на белую фату, уплывающую по грязной воде, так и плюнул. А из флота она ушла по залету, многие говорят, что она сама не знала от кого, но я думаю ерунда это, баба она была умная, просто перебесилась. Замуж так и не вышла, но детей у нее четверо. Младшая, «Ариэль», на самом деле при крещении Елена, в этом году Выборгское закончила, с полными сорока баллами, я в комиссии был. Я ведь в Выборгском тактику диверсионных подразделений преподаю. Вот такая сказка. А статуэтку датчане все равно хорошую сделали.
Ольга Дорофеева
Гимназист
В этом году наш Илюша пошел в школу. Я, с одной стороны, была этому рада и даже гордилась немножко, но с другой… А вдруг там его обидят? Или не будут с ним дружить? Или старшеклассники станут отбирать карманные деньги?
Но больше всего беспокоило меня, конечно, другое – а именно то, что делать с Илюшей после школы. Бабушки далеко, а у нас работа. Куда его девать?
«На продленку пойдет, и все! – сказал муж. – Мужик он или нет, в конце концов?»
Наверное, муж был прав. Если подумать, отходил же мой шестилетний голубоглазый мужик ростом в один метр и шесть сантиметров три года в детский сад? Но школа – не сад, и не уверена, что в продленке ему попадется такая же хорошая воспитательница, какая была у него в детском саду и на которой он всерьез подумывал жениться, когда вырастет. Ну, после того, правда, как передумал жениться на мне…
О том, какая у него будет учительница, я старалась не думать – а то разволнуюсь еще больше. Первое впечатление о Наталье Анатольевне было вполне приятным, но как будет дальше? На родительском собрании она была мила и приветлива, надеюсь, что и с детьми будет вести себя не хуже.
Я написала заявление на отпуск на две недели, и директор, сделав скорбное лицо, мое заявление подписал. Но добавил, что хорошие работники, болеющие за общее дело, свои семейные дела стараются делать без ущерба для производственных. И посмотрел на меня таким взглядом, будто я собственноручно лишила его последнего куска хлеба, а фирму пустила по ветру. Не подумайте, что у директора не было детей. Были. Но они так давно выросли, что он уже и забыл, наверное, что это такое – иметь детей. А может, и вообще никогда об этом не задумывался. Кто его знает…
Первое сентября пролетело как-то быстро – линейка в школьном дворе, два урока по 35 минут – и домой. Илюша важно вышагивал рядом со мной, неся в руках энциклопедию школьника в яркой обложке, которую получил в подарок от одиннадцатиклассников, и был очень доволен собой.
Но через несколько дней его настроение стало не таким радостным. И было отчего – его лучший друг по детскому саду Гриша пошел не в нашу школу, а усилиями своей честолюбивой мамы был принят в элитную гимназию. А новых друзей, которых Илюша так надеялся найти среди одноклассников, почему-то до сих пор не появлялось. И сын затосковал. Его уже не радовал новый ранец, школьный костюм с настоящим галстуком – «как у папы», пенал с Человеком-пауком на крышке и учебники с тетрадками. И даже мобильник, специально купленный по случаю вступления в школьную жизнь, был заброшен.
А тут еще и мой отпуск подошел к концу, и в понедельник Илюша отправился на продленку. Можете догадаться, что раньше шести мне уйти не удалось. У меня просто язык не повернулся отпроситься в первый же рабочий день после отпуска. Хорошо хоть, что от работы до школы было недалеко. Когда я вбежала в школьный вестибюль, часы показывали двадцать минут седьмого, Илюша катал по подоконнику машинку, тайком утирая подступающие слезы, а рядом с ним стояла дама лет сорока в строгом костюме.
– Пожалуйста, постарайтесь в следующий раз забирать вашего сына вовремя! – произнесла она холодно и постучала по циферблату наручных часов изящно наманикюренным ногтем.
Когда мы шли домой, Илюша крепко держался за мою руку, а перед самым подъездом тихо спросил:
– А можно я там больше не останусь?
Я не знала, что ему ответить. Мы стали подниматься по лестнице, и тут нам навстречу попалась старушка-соседка. На ее руках сидел пушистый серый кот с ярко-голубыми глазами. Илюша не смог пройти мимо, попросил погладить кота, завязалась беседа… и через десять минут каким-то удивительным образом мы договорились о том, что Илюша после уроков будет приходить к Елене Николаевне – той самой старушке, а я после работы буду его забирать. И все это за весьма скромную, если не сказать символическую, плату.
Я сказала об этом мужу и, как и ожидала, выслушала в ответ тираду о том, что своим потаканием Илюшиным капризам я воспитаю из него «натуральную бабу». Но когда я предложила ему самому забирать сына с продленки вовремя, то получила полный возмущенного негодования отказ. Назревал скандал, и я сочла за лучшее покинуть поле боя и пойти заняться стиркой.
Весь следующий день я провела как на иголках и наделала ошибок в тексте договора с очень важным клиентом, чего со мной обычно не случалось. Илюша должен был сам вернуться домой, и это не давало мне покоя. Путь от школы до дома занимал не больше пяти минут, даже если идти медленным шагом, но вдруг что-нибудь случится? А еще эти гаражи! Уже столько лет их собираются снести, а они все стоят – ржавые, старые, заброшенные…Часто там собираются местные подростки, и кто их знает, чем они там занимаются? А Илюше идти как раз мимо…
Я уже ругала себя за то, что не попросила Елену Николаевну приходить за Илюшей в школу. Вчера мне было неудобно заговорить с доброй соседкой еще и об этом, но сегодня… Я сидела перед монитором, а в голову мне лезли всякие ужасы.
Но вот зазвонил мобильник – это был сынок.
– Мамочка, это я! – радостно закричал Илюша, да так громко, что это услышала даже моя начальница, сидевшая за соседним столом. Услышала и улыбнулась.
– Мамочка, не волнуйся, у меня все в порядке! Я уже пришел! У меня теперь есть друг, настоящий друг!
Он начал мне что-то взволнованно объяснять, но так торопился, что слова у него наскакивали одно на другое, и понять, о чем идет речь, было трудно. Мне удалось убедить его отложить рассказ до вечера.
После ужина, когда сын допивал чай, я спросила его о сегодняшнем дне и о новом друге, о котором он хотел мне рассказать.
– Его зовут Петя, и он очень хороший! – сказал Илюша. – Мы с ним теперь друзья на всю жизнь!
Но тут с работы вернулся муж, и разговор опять пришлось отложить, а когда я заглянула в комнату сына, тот уже спал, крепко обняв своего плюшевого медведя.
Но зато в последующие дни я наслушалась про Петю вдоволь. По рассказам моего сына выходило, что Петя самый умный, самый смелый, самый добрый и учится лучше всех. Мне самой захотелось увидеть этого необыкновенного мальчика, который так очаровал моего сына. И я подумала, что неплохо будет пригласить его как-нибудь к нам домой, пусть поиграют.
Этот мальчик не только сам был необыкновенный, у него и все вещи, должно быть, были необыкновенные. Иначе как объяснить, что Илюша отдал ему свои фломастеры в обмен на цветные карандаши? Карандаши, на мой взгляд, были самые обычные, но Илюша так не считал и очень ими гордился.
Я была рада, что Илюша теперь не один, и разрешала ему гулять вместе с Петей после школы. Илюша прямо расцвел и даже стал приносить домой… нет, не оценки, оценки теперь в первых классах не ставят, а штампики в виде звездочек, бабочек и дельфинчиков, чего раньше с ним не случалось. Хотя подозреваю, что и эти оценки, которые учительница ставила им за хорошую работу, были тоже не совсем официальными. Но Илюша был так рад и с гордостью демонстрировал папе блокнотик на пружинке, в котором учительница отмечала его достижения. Кстати, она и вправду оказалась довольно милой, и за эти три недели мы не услышали от сына про нее ни одного плохого слова.
В общем, я успокоилась. И, как оказалось, напрасно.
Все началось с сущей ерунды. Вечером Илюша рассказал нам, что Пете задали выучить стихотворение. А он взял и вместе с Петей его выучил.
– Послушайте! – громко заявил сын и, встав на середину комнаты, начал выразительно декламировать:
Поделиться книгой: