Прекрасная тьма

Я сменил тему:

— Может поэтому нам и снится та ночь.

— Ты о чем?

Я, наконец, привлек ее внимание.

— Сон, который снился нам прошлой ночью, о твоем дне рождении. Ну, то есть, это было похоже на твой день рождения, за исключением той части, где меня убила Сарафина. Это было так реально. Я даже проснулся с этим, — я задрал футболку.

Лена уставилась на розовый шрам, красовавшийся рваной полосой на моем животе. Она выглядела так, словно вот-вот упадет в обморок. Лицо побледнело, в глазах паника. Впервые за недели я увидел проблески хоть каких-то эмоций.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь. Мне ничего вчера не снилось, — было что-то в выражении ее лица и в интонации, она была серьезна.

— Странно. Обычно нам одно и то же снится, — я пытался говорить спокойным голосом, но уже не мог угомонить часто забившееся сердце. Мы видели одинаковые сны с тех пор, как встретились. Именно они были причиной полуночных визитов Мэйкона ко мне — забрать ту часть сна, которую не должна была видеть Лена. Мэйкон сказал, что наша связь настолько крепка, что Лена видит мои сны. И что теперь можно сказать о нашей связи, когда ей больше мои сны не снятся?

— Это была ночь после твоего дня рождения, я услышал, что ты зовешь меня. Но когда добрался до вершины склепа, там оказалась Сарафина с ножом.

Лену, похоже, вот-вот стошнит. Мне бы уже остановиться, но я не мог. Я должен был надавить на нее, сам не знаю зачем:

— Что произошло той ночью, Ли? Ты никогда мне не рассказывала толком. Может именно поэтому мне она сниться.

Итан, я не могу, не заставляй меня!

Я не мог поверить. Она вернулась в мои мысли, снова Келтинг. Я попытался еще немного приоткрыть отворившуюся дверь, чтобы попасть в ее разум.

Мы можем поговорить об этом. Ты просто обязана со мной поговорить!

Что бы не чувствовала Лена, она от этого отмахнулась. Я почувствовал, как связь между нами резко оборвалась.

— Ты знаешь, что произошло. Ты упал, забираясь на вершину склепа, и вырубился.

— Но при чем тут Сарафина?

Она сжала ручку своей сумки:

— Я не знаю. Все кругом было в огне, помнишь?

— И она просто исчезла?

— Я не знаю. Я ничего не видела, а когда огонь погас, ее уже не было, — Лена говорила обороняясь, как будто я ее в чем-то обвинял. — Почему ты делаешь из мухи слона? Тебе приснилось, мне нет. И что? Обычный сон, не те, что раньше. Это ничего не значит.

Она пошла вперед.

Я заступил ей дорогу и снова поднял край футболки:

— Тогда как ты это объяснишь?

Рваные края шрама все еще розовели, словно он был недавно излечен. Широко распахнутые глаза Лены отражали солнечный свет первого летнего дня. На солнце ее ореховые глаза будто отливали золотом. Она не сказала ни слова.

— И песня… она изменилась. Я знаю, ты тоже ее слышишь. Срок грядет? Может, поговорим об этом?

Она попятилась от меня, что и было ее ответом. Но мне было плевать и не имело никакого значения, потому что я уже не мог остановиться.

— Что-то происходит, не так ли?

Она покачала головой.

— В чем дело? Лена…

Прежде чем я успел продолжить, к нам подошел Линк и хлестнул меня своим полотенцем:

— Кажется, на озеро сегодня никто не едет, разве что вы двое.

— Почему это?

— Посмотри на шины, Хлестнутый. Все проколоты, даже у Колотушки.

— Все? — Фэтти, школьный надзиратель, будет в ярости. Я посчитал количество машин на парковке. Достаточно, чтобы дело дошло до Саммервиля, может быть даже до шерифа. Это было не в компетенции Фэтти.

— Все, кроме машины Лены, — Линк показал на фастбэк. Я до сих пор не мог привыкнуть, что это теперь была машина Лены. Парковка погрузилась в хаос. Саванна звонила по телефону. Эмили кричала на Иден Уэстерли. Баскетбольная команда уже никуда не ехала.

Линк пихнул Лену плечом:

— Я не виню тебя за то, что ты с ними сотворила, но неужели нельзя было обойти Колотушку? У меня сейчас с наличностью туго, чтобы новые шины покупать.

Я посмотрел на нее. Лена была в растерянности.

Лена, это ты?

— Я этого не делала, — что-то тут не так. Прежняя Лена уже давно бы головы нам поотрывала просто за предположение.

— Как думаешь, это Ридли или…, — я посмотрел на Линка, не хотел при нем произносить имя Сарафины.

Лена покачала головой:

— Это не Ридли, — в голосе уверенности не было, да и голос был словно чужой. — Веришь или нет, но она не единственная, кто ненавидит Смертных.

Я посмотрел на нее, но именно Линк спросил вслух то, что вертелось на языке у обоих:

— Откуда ты знаешь?

— Просто знаю.

На фоне всего этого хаоса послышался рев мотоцикла. Парень в черной футболке проехал через ряд припаркованных машин, меняя злость на лицах чирлидеров на безысходность, и исчез на дороге. На нем был защитный шлем, поэтому лица его видно не было. Только его Харлей.

Но в животе что-то ёкнуло, так как мотоцикл показался мне знакомым. Где я мог его раньше видеть? В Джексоне ни у кого не было мотоцикла. Все, что приходило на ум, так это только мотовездеход Хэнка Портера, который сломался сразу же, как он его завел.

Пропала последняя вечеринка Саванны. Хотя я теперь точно не в списке приглашенных.

Лена уставилась на мотоцикл, словно приведение увидела:

— Убираемся отсюда, — она кинулась к своей машине, сбегая с лестницы.

— Куда? — я пытался поспевать за ней, пока Линк волочился за мной.

— Куда угодно, подальше отсюда…

Глава восьмая

Двенадцатое июня. Озеро

— Если это не Ридли, то почему твои шины целы? — я опять на нее давил. Произошедшее на парковке не укладывалось в голове, и я не мог перестать думать об этом. И о мотоцикле. Почему он показался мне знакомым?

Лена проигнорировала меня, не отрывая глаз от воды:

— Случайное совпадение, — сказала она, хотя никто из нас в совпадения не верил.

— Правда? — я зачерпнул пригоршню песка, коричневого и зернистого. За исключением Линка, озеро было в нашем полном распоряжении. Все остальные, скорее всего, выстроились в очередь в автомагазине, чтобы купить новые шины, пока они еще были в наличии.

В любом другом городе вы бы уже обулись, обозвав песок грязью, а озеро болотом, но мутные воды озера Молтри были единственным приютом в Гатлине для желающих поплавать. Все устраивались на северном берегу, потому что к нему вплотную подступал лес, и с дороги его было не видно, а значит было невозможно натолкнуться на кого-нибудь, кто не ходил в школу… особенно на родителей.

Я не понял, почему мы приехали именно сюда. Как-то странно было находиться тут одним, особенно когда предполагалось, что здесь будет вся школа. Я не поверил Лене, когда она заявила, что хочет поехать сюда. Но, тем не менее, мы здесь, и теперь Линк резвился в воде, а мы с Леной сидели на его грязном полотенце, которое он вытащил из багажника Колотушки.

Лена повернулась ко мне. На минуту мне показалось, что все вернулось в старые прежние времена, и ей приятно сидеть тут рядом со мной на одном полотенце. Так казалось, пока не воцарилась абсолютная тишина. Я смотрел, как мерцает ее кожа под белой рубашкой, которая прилипла к ее влажному телу от духоты и жары в июньский день Южной Каролины. Гнетущая тишина почти исчезла под стрекотанием цикад. Почти. Короткая черная юбка Лены задралась до бедер. В сотый раз я пожалел, что мы не взяли купальные принадлежности. Никогда не видел Лену в купальнике. Я постарался об этом не думать.

Не забыл, что я слышу твои мысли?

Я приподнял бровь. Вот она снова, в моей голове, дважды за день, будто никогда и не исчезала. Сначала она едва разговаривает со мной, а в следующий момент уже ведет себя так, словно ничего не произошло. Я знал, что нам стоит поговорить об этом, но я так устал бороться.

Не забыл, но твой образ в бикини заставил бы забыть обо всем, Ли.

Она потянулась ко мне и стащила с меня выцветшую футболку. Несколько прядей ее волнистых волос коснулись моего плеча. Она обняла меня за шею и притянула ближе. Лицом к лицу. Я увидел солнечные блики в ее глазах. Никогда раньше они не были такими золотыми. Она швырнула мне футболку в лицо и бросилась к воде, хохоча как маленький ребенок и прыгая в воде все еще в одежде. Я месяцами не слышал ее смеха или шуток. Как будто вдруг мне ее вернули всего на один день, и я даже не знал почему. Я отогнал от себя эти мысли и помчался за ней вдоль неровного берега озера.

— Перестань! — Лена брызнула в меня водой, и я обрызгал ее в ответ. Ее одежда и мои шорты промокли насквозь, но было так приятно носиться в воде под палящим солнцем. Где-то вдалеке Линк плыл к доку. Мы остались в полном одиночестве.

— Ли, подожди.

Она посмотрела на меня через плечо, улыбнулась и нырнула под воду.

— Так просто от меня не уйдешь, — я схватил ее за ногу, прежде чем она исчезла, и потянул на себя. Она засмеялась, дернула ногой, и стала выворачиваться из моих рук, пока я не упал рядом с ней.

— Я на рыбу упала! — взвизгнула она.

Я притянул ее за талию поближе к себе. Лицом к лицу, и ничего кроме солнца, воды и нас. Больше никто друг от друга не бегал.

— Я не хочу, чтобы ты уезжала. Хочу, чтобы все было по-старому. Неужели нельзя все вернуть, как было раньше…

Лена коснулась моих губ рукой:

— Тшш, — тепло от кончика ее пальца поползло по моим плечам, распространяясь по всему телу. Я уже почти забыл это ощущение тепла и электричества. Она скользнула ладонями по моим рукам и сцепила их за моей спиной, положив голову мне на грудь. Казалось, горячий пар сочился сквозь меня, покалывая в тех местах, где она ко мне прикасалась. Уже многие недели между нами не было такой близости. Я глубоко вздохнул. Лимоны и розмарин… и что-то еще. Что-то другое.

Я люблю тебя, Ли.

Я знаю.

Лена посмотрела на меня, и я ее поцеловал. За секунды она растворилась в моих объятиях, как это было месяцы назад. Наши тела неосознанно подчинялись поцелую, будто на нас действовало какое-то наше собственное заклинание. Я поднял ее на руки. Вода текла с нас ручьями. Я отнес ее обратно к полотенцу, и мы упали на грязный песок. Наше тепло переродилось в огонь. Я знал, что мы теряли контроль, и пора было остановиться.

Ли!

Лена вздохнула под тяжестью моего тела, и мы перевернулись. Я пытался утихомирить сбившееся дыхание. А она запрокинула голову и засмеялась, отчего по моему телу побежали мурашки. Я помнил этот смех, я слышал его в том сне. Это был смех Сарафины.

Лена смеялась в точности как она.

Лена!

Мне показалось? Я не успел толком подумать об этом, как Лена оказалась сверху, и все другие мысли тут же улетучились. Я потерял счет времени. Сердце сжалось, и я почувствовал, как учащается мое дыхание. Если мы в ближайшее время не остановимся, я окажусь в реанимации, или того хуже.

Лена.

Я почувствовал резкий укол боли на губе. Я скинул Лену с себя и откатился, ошарашенный. Вскочив на ноги, Лена ринулась прочь от меня в грязь. Ее огромные глаза сияли золотом. Ни намека на зелень. Она тяжело дышала. Я согнулся пополам, пытаясь справиться с одышкой. Каждый нерв во мне горел огнем, вспыхнувшим от одной спички. Лена посмотрела на меня, и я едва смог рассмотреть ее лицо из-за грязи и прилипших волос. Только странное золотое сияние.

— Держись подальше от меня, — сказала она медленно, словно каждое слово шло из неведомых и неприкосновенных глубин ее души.

Линк вышел из воды, вытирая полотенцем торчащие в разные стороны волосы. Он выглядел забавно в тех же пластиковых очках, которые его мама заставляла его надевать, когда он был еще ребенком:

— Я что-то пропустил?

Я коснулся губы, поморщился и посмотрел на свои пальцы. Кровь.

Лена попятилась.

Я могла убить тебя!

Она повернулась и бросилась к деревьям.

— Лена! — Я побежал за ней.

Никому не советую бегать босиком по лесам Южной Каролины. Стояла засуха, и весь берег вокруг озера был усеян сухими иголками кипариса, которые впивались в ноги, словно сотни крошечных ножей. Но я не останавливался. Лену я почти не видел и бежал на звук ломающихся веток.

Отстань от меня!

Тяжелая еловая ветвь закачалась и, оторвавшись от дерева, с треском рухнула всего в паре метров впереди меня. И я услышал, как у меня над головой уже трещит еще одна.

Ли, ты с ума сошла?

Ветки сыпались, падая в нескольких сантиметрах от меня. Достаточно далеко, чтобы задеть, но достаточно близко, чтобы дать понять.