Последнее убежище (сборник рассказов)

Директор изогнул тонкие губы в улыбке.

— Если я заберу вас обратно, то получу всего лишь еще одного воспитуемого. Который, к тому же, будет всячески подрывать дисциплину. Так зачем мне такой, простите за прямоту, геморрой?

— Мда, — сказал Макс. — Незадача. И что будем делать?

Вынести бы тебе мозги, подумал он. Жаль, что я не сделал этого тогда, в кабинете…

— Думаю, есть вариант, — Директор поднял указательный палец. — Да-да, это вполне возможно.

— И какой же?

— Помочь вам.

Макс решил, что ослышался.

— Даже так?

— Это лучше всего. Убив вас, я получаю только труп. А помогая вам, вступаю в дипломатические отношения с главой целой станции.

Это меняло дело. Даже больше, чем меняло.

— На Нарве сейчас другой глава, — напомнил Макс.

— Временно, все временно, — Директор покачал головой. — Я в вас верю, господин Лётчик, — он поднял взгляд, редкие волосы упали на выпуклый лоб. — Поэтому предлагаю помощь и поддержку от имени Звездной. Я совершенно серьезен. Когда вы захватите власть…

— Кхм.

— Простите, — исправился Директор. — Когда вы восстановите на Нарвской справедливость и демократию, у вас будет на одного друга больше. И, смею надеяться, у меня тоже. Что скажете? Дать вам время подумать?

Пауза.

— Это возможно, — медленно сказал Макс. — Ваши условия?

— Это мы еще обсудим. Что до остальных, — Директор помедлил, провел пальцем по верхней губе. — Они… как бы это сказать поделикатней… Они живы?

Макс наклонил голову к плечу.

— Что?

Директора это не смутило.

— Понимаете… Только не обижайтесь, господин Лётчик. Я слышал, вы любите убивать людей.

Макс сжал зубы. Не твое собачье дело, подумал он в раздражении.

Перед глазами опять встали пленные кировцы. Приставляешь пистолет к затылку, жмешь на спуск… Банг! Банг!

Брызги крови. Медленно валящиеся тела. Катящаяся гильза.

Банг!

Макс выпрямился.

— Если они это заслужили.

— Конечно, конечно, — вокруг глаз Директора собрались морщинки. — Но вы не думали, что они могли бы понести наказание… по-другому? Мы понимаем друг друга?

Макс переступил с ноги на ногу. Потом понял: конечно, пленные кировцы…

— Вам нужны работники?

— Трупы мне не нужны точно, — Директор улыбнулся. — Трупы обычно плохо копают. Так мы договорились?

Макс поднял голову, посмотрел туда, откуда бил беспощадный свет прожектора. А в любой момент могла ударить очередь.

— Пожалуй, — сказал он. — Что-то еще?

— Всего одно маленькое условие…

Макс помолчал. Кажется, сейчас будет заключен договор с дьяволом.

— Слушаю вас, господин Директор.

* * *

— Смех без причины — признак дурач… хорошей травы, — сказал Хаммер. Засмеялся мелко и пронзительно. Из глубины ВШ ответило гулкое эхо. Макс покачал головой. Придурок. Поговаривали, что Хаммер сидит на грибах — тех самых, с Дыбенко.

— Спите? — Макс огляделся. Профессор Лебедев, Костя и смотрели на него с тревогой. Даже Сашик перестал возиться в грязи.

— Чем закончилось? — спросил профессор.

Макс невольно вздрогнул, хотя и был готов к этому вопросу.

— Все отлично, — сказал он: — Нам дают уйти.

Профессор расцвел на глазах. Поверил. Макс почувствовал тошноту. Люди верят, потому что — хотят верить. А единственный человек, который может его расколоть… кстати!

— А где Убер?

— Вашему другу стало плохо, — пояснил Лебедев. Лучевая, сообразил Макс. Новый приступ, ага.

— Отлично, — усилием воли он заставил себя улыбнуться. — Так даже лучше.

Профессор захлопал глазами.

— О… отлично? — он даже привстал. — Что это значит?

Макс не ответил. В первый момент ему показалось, что пистолета на месте нет… но он был. Прекрасно. Макс медленно поднял «грач» (пистолет казался тяжелым, как свинцовая плита). Повернулся и направил пистолет на Лебедева.

— Мне очень жаль, профессор. Поднимите руки, пожалуйста.

Профессор заморгал.

— Максим, вы шутите?

— Руки поднять, я сказал! — Макса накрыла волна ярости.

Профессора и Сашика взяли тепленькими. Впрочем, какое тут сопротивление? — Макс поморщился. Старик и калека. К сожалению, с Убером вряд ли будет все так просто.

— Зачем вы это делаете, Максим? — спросил профессор, вытирая кровь с губ.

Макс пожал плечами.

— Какая вам разница?

— Я считал вас хорошим человеком.

— Вы ошибались, — жестко сказал Макс. — Ничего-то вы в людях не понимаете. Хаммер, займись ими, будь добр.

Пленников спеленали, бросили на пол, как мешки с породой. Макс почувствовал запоздалую злость — и ненависть к себе, к Директору, к тому, что приходится делать. Вспышка. Он взял себя в руки. Держаться, проклятый ублюдок, еще не все сделано…

Макс повернул голову. На него смотрел Сашик, дурачок — в круглых бессмысленных глазах застыл испуг. Застигнутый врасплох, Макс неловко улыбнулся…

Сашик вдруг завыл. Громко и противно, как умел только он. Хаммер тут же ударил дурачка по затылку. Раз! Вой прекратился.

— Дебила тоже отдадим? — Хаммер почесал стволом «Макарова» за ухом.

— А что, у тебя проснулись к нему отеческие чувства?

— Ну… нет. Не знаю. Жалко его, что ли.

Макс поднял руку. Тихо вы! Если Убер услышал вой Сашика и сообразил, что происходит, он постарается уйти.

Или нет?

«Ни хрена вы в людях не понимаете, профессор». А что понимает сам Убер?

А что понимаю я? — Макс не знал.

— Посади их там, в тени, — велел Хаммеру. Мортус показал ладонью по горлу — мол, порешим? Макс дернул щекой. Жестами показал: придурок, не вздумай. В следующий момент он услышал глухое негромкое «кха, кхха». Убер.

— Он возвращается, — понял Макс. — Хаммер, Костян… по местам!

Едва слышный звук шагов.

— А вы говорили, что он разбирается в людях… — сказал Лебедев.

Видимо, в глазах Макса что-то мелькнуло. Профессор отвернулся, замолчал.

— Убер возвращается не потому, что не понимает людей, — сказал Макс медленно. В груди болело. — Он возвращается потому, что слишком хорошо их понимает.

Макс проверил, чтобы до пистолета было легко дотянуться. Прикрыл его курткой.

— Хаммер, встань за дверью. Костян, приготовься.

Ждать пришлось недолго. Скрипнула ржавыми петлями дверь.

Убер шагнул из тамбура, выпрямился. При своем росте и крепком сложении — двигался он очень мягко и быстро. Даже изрядно отощав на коммунистических харчах, скинхед оставался опасным.

Макс шагнул ему навстречу, широко улыбнулся.

— Брат, есть дело. Забыл, какая у тебя группа крови?

Скинхед вздернул брови, но тут же сообразил, что попался. И даже успел вскинуть руку, защищаясь… Быстрая реакция, черт. В следующий момент Хаммер шагнул из-за двери и сильным ударом свалил Убера с ног.

— Лежать, сука! — заорал Хаммер.

На скинхеда наставили стволы.

— Поднимите его, — приказал Макс.

«Поплывшего» от удара скинхеда вздернули на колени.

— Тяжелый, блин, — Хаммер почесал бровь стволом пистолета. — А по виду не скажешь.

— Идите, — сказал Макс. — Этих возьмите с собой.

Пусть побудут в туннеле.

— Но, босс… — начал Хаммер.

— Валите, я сказал!

Остались один на один. Макс приставил «Макаров» к бритому затылку скинхеда. Большим пальцем взвел курок. Чик!

— Не дергайся, — велел он Уберу.

Макс помедлил. Раньше он бы просто нажал на спусковой крючок… Нажимаешь, пистолет делает «банг» — и тело валится вперед. Очень просто. Почему я медлю? — подумал Макс. — Неужели становлюсь сентиментальным?

Нельзя размякать. Люди — падальщики, стая павловских собак, они сожрут тебя, если заметят, что ты дал слабину.

Нельзя быть добрым в недобром мире.

Макс посмотрел на изуродованный шрамами затылок скинхеда. Стоит спустить курок, и пуля, пройдя сквозь кости черепа, развернется в свинцовый цветок и вынесет Уберу половину лица. И никаких голубых глаз, никакой насмешливой ухмылки не останется… только кровь и мозги.

Коктейль «Кровавая Мэри» по-туннельному.

— Убер, слышишь меня?