Помоги проекту - поделись книгой:
— Ну, забавно, конечно же. Может, это какой-нибудь дрессированный мутант был? Я пару раз слышал, что всяких тварей одомашнивали…
— Нет, не верю я в это. А вдруг он был из этих, которые в коллекторах живут? Ведь циркулировал несколько лет назад слушок, что не все оставшиеся на поверхности вымерли…
— Не веришь? — ухмыльнулся мой собеседник. — А во что тогда веришь? Тебе так нравится думать, что ты убил именно человека?
Я промолчал. Действительно, а во что верить? Тогда, на поверхности, мне показалось, что вылетевшее нам на встречу существо смертельно опасно — это можно было понять, лишь мельком взглянув на него. Но теперь… я должен жить, зная, что высоко у поверхности, в коммуникациях, живут искалеченные радиацией люди, и что я, несчастный трус, просто убил одного из них, обделавшись от испуга при встрече?
Елена Фадос
ДЕТСКИЙ МИР
Стоит делать лишь то, что считается невозможным.
На подходе к Тверской свет фонаря коснулся стены туннеля и мгновенно погас. Однако луч все же успел выхватить из темноты отрезанную голову негра. Кровь каплями стекала на провода и рельсы. По всей видимости, это был молодой и очень глупый негр… Невысокого сталкера затошнило от увиденного.
— Не время сейчас нюни распускать, — Ник ободряюще похлопал парнишку по спине.
— Угу, — с позеленевшим лицом пробурчал тот, подавляя желание опростать желудок прямо на рельсы.
— Что за твари сюда прут? — послышалось с блокпоста.
В глаза ударил яркий свет прожектора: фашисты не экономили на ликвидации чужаков.
Ник вышел вперед, жестом остановив своих приятелей. Он поднял руки вверх и медленно направился к свету.
— Мы так, мимо.
— Конечно, мимо, сюда вас не приглашали, — дозорный смачно харкнул на пол.
— Документы! — рявкнул другой, направляясь к сталкерам в сопровождении еще трех амбалов.
Ник был настоящим командиром — двухметрового роста, могучего телосложения. Немудрено, что именно его первым грубо прижали к стене, вырвали из рук паспорт и обыскали. Обезоружив сталкера, фашисты повторили процедуру с его спутниками.
— Эй, а это что тут за глист? — крикнул один из них, указывая на низенького парнишку в беретке, из-под которой торчали жесткие концы темно-русых волос.
— А что он? — крикнул дозорный, оставшийся на блокпосте.
— Да ты посмотри! Рожа у него подозрительная, и прищур еврейский. Точно, еврей, я отвечаю!
— Ага, а еще имя «Бес». Чё за имя? — добавил другой. — Бес, в говно влез. Или это от «балбес»? Одно другому не мешает.
Фашисты загоготали — шутка товарища им понравилась.
— А может, этого Беса просто обработать как следует? — не унимался остряк.
Такого сталкер не пожелал пропускать мимо ушей.
— Читай по губам: у меня фамилия — не-мец-ка-я. В отличие от тебя, козел!
Бес резко пнул гогочущего фашиста под колено и, не желая словить ответный удар, ушел в сторону. Как раз когда кулак обидчика врезался в стену.
— Ах ты ж сука! — завопил солдат Рейха, тряся отбитыми костяшками.
На призыв караульного о помощи уже сбегались остальные обитатели станции. Бес получил под дых, и через минуту уже лежал на рельсах, не способный даже приподнять голову. Двух других сталкеров тоже скрутили.
Оскорбленный фашист вразвалочку приблизился к обидчику и со всей силы приложил его подошвой ботинка по лицу. Раздался хруст, из носа брызнула кровь.
— Баба! — прошипел Бес. — А слабо, как мужик, один на один?
— Да пошел ты! — тот снова замахнулся, но нога так и осталась на весу: взгляд уперся в черный силуэт командира. Лысый мужчина в черном шерстяном пальто стоял чуть поодаль, засунув руку в карман. Прищурив один глаз, он хищно улыбался, глубоко затягиваясь сигаретой.
Запах свежей крови сводил Беркута с ума, но заинтересовало его совсем иное. Командир медленно подошел к скрученному сталкеру и присел. Взяв паренька за подбородок, он приподнял голову пленника так, чтобы смотреть ему прямо в глаза. Вычищенный до блеска сапог уперся Бесу под ребра, после чего Беркут выдохнул дым в лицо парня.
— Что ты сказал, мальчик? — ласково обратился он к нему, одновременно усиливая давление сапога на ребра.
Бес поморщился, хотя это было терпимо по сравнению с переломом носа.
— Прибью я вашего гаденыша! — прохрипел он.
— Прибьешь?.. — командир сравнил взглядом своего подчиненного и мальчугана и покачал головой, убирая ногу. Еще раз задумчиво затянулся.
— А что мне будет, если я дам тебе такую возможность?
Лицо рядового фашиста перекосилось.
— Можете скормить нас троих своим заключенным, — без колебаний ответил Бес.
Теперь удивленные выражения лиц были не только у фашиста, но и у Ника с Толяном.
Фашист усмехнулся: предложение нахального мальчонки, провозгласившего себя потомком истинных арийцев, явно пришлось ему по вкусу. К тому же он не сомневался, что зрелище доставит удовольствие вышестоящему начальству, если только бой не закончится чересчур быстро.
— Это, я так понимаю, в случае твоего поражения. А если выиграешь бой, что бы ты хотел в качестве приза? Гражданство Рейха?
— Наше оружие обратно, беспрепятственное прохождение станции и ночлег на сутки, — сухо ответил сталкер.
Лично Бесу терять уже было нечего.
Беркут захохотал. Подчиненные не знали, как отреагировать на это: то ли начать смеяться вместе с шефом, то ли держать серьезные выражения лиц. Мнения разделились, что привело командира в ярость.
— Отставить! — гаркнул он. — А этих тащите на станцию. Будет им бой…
Фашисты оказались даже тупее, чем предполагали сталкеры. Получив команду «тащить на станцию», они их и дотащили ровно до середины платформы, а дальше встали, как бараны, взяв пленных в кольцо.
Концом майки Бес вытирал кровь с лица. Нос распух, любое прикосновение к нему отзывалось острой болью.
— Ты уж постарайся! — шепнул Толя. — Что-то не очень хочется становиться кормом.
— Я тоже не горю желанием, — ответил Бес.
К тому времени, стали стягиваться остальные обитатели Тверской: по всей видимости, начало боя решили не оттягивать. Принесли стол и несколько стульев: дорогих, темных, из дуба.
Люди подняли ладони вверх, встречая глав станции.
— Sieg heil! Sieg heil! Sieg heil! — пронеслось громогласное приветствие.
Четверо крепких мужчин в черных мундирах и кожаных перчатках сели за стол.
Мог ли Беркут выполнить обещание? Теперь оставалось лишь выяснить это.
Командир вошел на станцию последним. Он улыбался. Значит, шанс есть! Мужчина велел оттащить Толяна и Ника в сторону, оставив внутри круга лишь Беса. Парнишка встал и спокойно обвел фашистов взглядом.
Беркут поднял руку, добиваясь относительной тишины, и крикнул:
— Вальтер! Где ты там? Мы ждем!
Очередной размашистый удар просвистел возле самого уха.
— Сука, хватит убегать! — задыхаясь, крикнул Вальтер, когда сталкер в очередной раз ушел в сторону и вниз. Бес с самого начала делал ставку на свою верткость и подвижность, надеясь, что грузный противник быстро выдохнется. И его расчет оказался бы верным, если бы не подлость зрителей: кто-то из них неожиданно толкнул сталкера в спину.
Бес налетел на кулак Вальтера солнечным сплетением. Против ожидания, хлипкий пацан устоял на ногах, хотя и согнулся, стараясь удержать равновесие и восстановить сбитое дыхание. Развивая успех, Вальтер обхватил тонкую шею парня обеими руками и дернул его вниз, лицом на свое выставленное колено.
Бесу показалось, что в его голове что-то взорвалось. Снова хлынула кровь из окончательно расплющенного носа, и сталкер «поплыл». Новый удар по лицу опрокинул его на спину. Зрители взревели.
Странно, но, хотя перед глазами Беса мелькали цветные пятна, он все же ухитрился в последний момент перекатиться на бок, уходя от удара ногой. Но понял: еще один прямой в лицо — и бой кончен. В голове слегка прояснилось и даже, как будто, открылось долгожданное второе дыхание. Бес откатился еще немного, к самой границе круга, и пружинисто вскочил в тот самый миг, когда противник, приблизившись, с мерзкой ухмылкой поднимал ногу для очередного удара. Парнишка прыгнул, опираясь обеими руками в пол, его ноги, подобно ножницам, обхватили Вальтера в области колен, а потом Бес, все еще находясь в воздухе, по инерции закрутил свое тело вправо, помогая ему руками.
Оба бойца повалились на гранит. Бес, оказавшись под фашистом, лежавшим на нем спиной, обхватил толстую мокрую от пота шею врата и начал его душить. Вальтер хрипло взревел и принялся наносить удары локтями назад, но сталкера укрывало собственное тело фашиста, из-за чего все удары приходились в пол. Тогда Вальтер рванулся вперед, однако противник, предугадавший это действие, уперся ногами ему в спину, заставив выгнуться, и еще сильнее сдавил горло. Не прошло и минуты, как хрипящий Вальтер забил ладонью по холодному полу.
Подошедший Беркут похлопал парнишку по плечу.
— Хватит, — спокойно скомандовал он. — Ты победил. Пусти его.
Бес разжал руки, и Вальтер с побагровевшим лицом откатился в сторону, пытаясь отдышаться.
Беркут помог сталкеру подняться, придерживая его под локоть — Бес уже ничего не видел вокруг себя, только расплывающиеся силуэты. Он едва почувствовал, как кто-то поднимает вверх его руку в знак победы, на периферии сознания слышался хохот людей за столом и рев толпы. А потом последовало падение. Странно, но он даже не ощутил удара о твердый пол…
Сознание медленно возвращалось. Длинные распущенные волосы неприятно щекотали нос. «Где беретка?» — пронеслась страшная мысль. Лена открыла глаза и оказалась в кромешной тьме.
— Доброе утро! — неожиданно ласково произнес Ник.
Девушку передернуло.
— Где мы? — хрипло спросила она.
— Как где? — шепотом, чтобы не разбудить Толю, ответил командир. — В палатке Вальтера.
Бес приподняла голову. Все лицо и покрывало были в засохшей крови. Лена потянулась к куску ткани — было крайне неприятно ощущать все это на коже.
— Подожди, — Ник подполз к Толику, затормошил: — Вставай, помощь нужна!
Толик поморщился, — он не любил грубого обращения со своим отдыхающим телом, — но перечить сталкеру не стал. Молодой человек принял сидячее положение и широко зевнул.
— Так, чего надо?
— Придержи ее, — Олегыч указал на Лену.
Глаза девушки в ужасе округлились.
— У меня все хорошо! — гундося, предупредила она, закрывая нос руками. — Все хорошо! — после чего отодвинулась к краю палатки, будто это могло ее спасти.
— Я все еще не понимаю, что ты задумал? — обхватив девушку, сонно пробормотал Толя.
А вот она уже прекрасно осознала, что задумал командир!
Мужчина приблизился к ней и мягко убрал ее руки с лица.
— Будет больно, — честно предупредил он.
Ник осторожно дотронулся до носа девушки, а потом… Что-то несколько раз сильно хрустнуло. Лена закричала от боли, но Толик, сообразив, что от него требовалось, закрыл ей рот и сжал запястья.
— На этом помощь пострадавшим можем считать оказанной, — весело произнес Ник под аккомпанемент шмыгающей от обиды девушки.
Со станции их провожали если и не как героев, то, по крайней мере, почти как равных. Вышел даже один из тех, кто сидел за столом, наблюдая за боем. Его имени Лена не знала, но хорошо запомнила глубокий шрам над губой. Один Вальтер сидел на платформе, зло косясь на победителя.
— Мы хотим, чтобы в жилах всего народа Метро текла арийская кровь, — начал речь Беркут, оглядываясь на фашиста со шрамом. — Рейх видит в тебе, парень, достойного продолжателя рода и хорошего бойца!
Девушка держалась более чем серьезно. Новый статус пришелся как нельзя кстати. Фашисты зачарованно слушали.
— За Рейх! За Чистую Кровь!
По станции полетели одобрительные возгласы, после чего официальная часть закончилась, и люди разошлись обратно по своим делам. Беркут же направился к туннелю, а сталкеры последовали за ним.
— А это вам. Начальство велело, — фашист протянул увесистый сверток.
От подарка исходил неимоверно вкусный аромат. Так оно и было! В бумагу оказался завернут кусок горячего копченого мяса. «Только что с огня!» — догадалась Бес. У нее забурчало в желудке: такого она не пробовала давно. Со станции донеслись отдаленные крики и резкий запах дыма.
— А это что у вас там? — Олегыч кивнул головой в сторону станции.
Беркут, не оборачиваясь, ответил:
Поделиться книгой: