Основы психологии. Учебник для учащихся старших классов и студентов первых курсов высших учебных заведений

Яков Львович Коломинский

Основы психологии. Учебник для учащихся старших классов и студентов первых курсов высших учебных заведений

От автора

Эта книга призвана не только познакомить старшеклассников, а также всех читателей, интересующихся психологией, с достижениями психологической науки, но и помочь им в познании самих себя, научить сознательно подходить к определению своего дальнейшего жизненного пути, оценке тех или иных жизненных ситуаций, научить самопознанию и самовоспитанию.

Мне всегда казалось несправедливым, что у старшеклассников нет книги, которая рассказывала бы о внутреннем мире человека, а в школьных расписаниях отсутствует соответствующий учебный предмет. Нельзя сказать, что в школе совсем не изучают человека. На уроках литературы и мировой художественной культуры анализируют особенности внутреннего мира героев классических произведений; на уроках языка изучают законы этого важнейшего средства человеческого мышления и общения; на уроках истории речь идет о героических и трагических периодах в жизни общества, о подвигах и заблуждениях выдающихся личностей различных эпох... Некоторые сведения о психологии есть и в курсе «Человек, общество, государство» (название предмета обязывает!). На обложке одного из учебников большими буквами напечатано: «ЧЕЛОВЕК», а чуть пониже, маленькими, – уточнение: «анатомия, физиология и гигиена»... И все-таки в наших знаниях о человеке не хватает очень важного. Не изучается внутреннее «устрой ство» самого главного в человеке – его психики.

Мне это всегда казалось несправедливым, и я написал научнопопулярные и научно-художественные книги, в которых доступно и по возможности занимательно рассказал об увлекательном мире человеческой психологии. Это книги «Человек среди людей», «Беседы о тайнах психики», «Психология общения», «Познай самого себя», а книга «Человек: психология», отрывки из которой я использую и в этом пособии, была написана специально для старшеклассников.

Я надеюсь, что книга, которую вы сегодня открыли, в какой-то мере заполнит этот пробел и поможет вам открыть для себя увлекательный и прекрасный мир психологической науки. Вы узнаете, как формируется психика человека, какие законы управляют ощущениями и восприятиями, памятью и творческой мыслительной деятельностью. Специальные разделы книги посвящены истории развития психики, потребностям и способностям, характеру и темпераменту человека. Как работать с книгой? Признаюсь, мне хотелось бы ответить предельно кратко – с удовольствием... Если бы мне, когда я был в вашем возрасте, попала в руки подобная книга, я бы прочитал ее всю сразу, не отрываясь. Может быть, и вам поступить так же? Психология – не совсем обычный предмет: тех знаний, которые почерпнуты, так сказать, из жизни, житейской психологической культуры, достаточно, чтобы понять прочитанное и получить целостное представление о психике. Я бы рекомендовал внимательное изучение каждой главы. Скоро вы заметите, что у вас появилась новая точка зрения, новая, чуточку исследовательская позиция. Ведь теперь, когда вы занялись психологией, уже нельзя (просто не получится!) по-старому читать книги и смотреть кино, анализировать свои переживания и поступки, а также поведение других людей. При изучении психологии самый верный помощник – художественная литература. Все великие мастера слова, известные писатели – психологи. Правда, говорят они о внутреннем мире человека по-своему, образным языком искусства. Если, познавая психологию, вы научитесь лучше управлять собой, разбираться в собственных переживаниях и внутреннем мире других, если эта книга поможет вам в учении, труде и жизни среди людей, поможет сохранить и укрепить психологическое здоровье, наша общая цель – тех, кто работал над ее созданием, и тех, кто ее читал, – достигнута.

В заключение приведем прекрасные стихи Н. Заболоцкого:

Не позволяй душе лениться! Чтоб в ступе воду не толочь, Душа обязана трудиться И день и ночь, и день и ночь!

Раздел I.

Введение в психологию

Глава 1.

Знакомая незнакомка

Для человека нет ничего более интересного, чем люди. В. Гумбольдт

Что изучает психология?

Все науки можно условно разделить на две большие группы. В одной группе окажутся точные науки, например математика, физика, химия; в другой – гуманитарные: языкознание, история, литературоведение и т. д. Это науки о человеке. Кстати, само название произошло от лат. humanitas – человеческая природа, образованность.

Конечно, это деление в какой-то мере условно: точные и гуманитарные науки взаимно дополняют и помогают друг другу, но разница все же есть. Общую задачу гуманитарных наук очень точно сформулировали еще древние греки, написав на стене одного из храмов: «Познай самого себя». И человек познает. Познает собственную историю, происхождение, язык, нравы и обычаи, биологическую природу. Трудами многих поколений философов и историков, биологов и лингвистов, антропологов и этнографов создается коллективный портрет человечества, который непрерывно совершенствуется и обогащается. Этот портрет был бы неполным и даже искаженным без тех штрихов, которые вносит в него психология.

Знаете ли вы психологию?

На первый взгляд этот вопрос может показаться странным: такого предмета до сих пор не было в школьных расписаниях. Но не торопитесь с ответом. Лучший учитель психологии – сама жизнь, и ее уроки каждый неплохо усваивает еще до того, как прочитает первую книгу об этой науке. Это «знакомая незнакомка». Дело в том, что слово «психология» используется в нескольких разных значениях. Начнем с наиболее распространенного: оно обозначает близкий каждому человеку мир его внутренней жизни. Не изучая еще специальной науки, мы с детства говорили: «я хочу», «я не хочу», «я думаю», «я чувствую», «я представляю»; мы рассуждаем о достоинствах и недостатках своей памяти и воли, способностей и характера, темпераментам ума.

Еще не использовано ни одного незнакомого слова, а уже перечислены многие разделы нашей науки. Важная особенность психологии как науки состоит в том, что с ней человек знакомится задолго до систематического изучения. В практике живого общения люди постигают немало психологических законов. В каком-то смысле можно сказать, что каждый человек – психолог. Ведь без определенного запаса психологического опыта и знаний невозможно жить среди людей. Так, каждый из нас уже с детства умеет, например, «читать» эмоциональное состояние другого человека по внешним проявлениям – мимике, жестам, голосу, особенностям поведения, даже по ритму дыхания и цвету лица, – и не только читать, но и учитывать его нюансы в своих целях. Ребенок очень рано начинает понимать, когда следует обратиться ко взрослому с просьбой, а когда – отложить просьбу до лучших времен... Каждый из вас умеет различать настроение других людей, особенности их характера.

Эту житейскую психологию, житейскую психологическую культуру, в которой отражаются психологические знания, накопленные задолго до появления специальной науки, мы усваиваем не только благодаря собственному опыту, но и из таких источников, как художественная литература, народные пословицы и поговорки, сказки и мифы, притчи и даже частушки. В них можно найти истоки по чти всех психологических теорий и отраслей психологии. Вот, например, пословица из области психологии обучения: «Повторенье – мать ученья»; из области характерологии: «В тихом омуте черти водятся» (это предостережение тем, кто склонен судить о характере человека по внешности). Интересно, что подобные психологические «аксиомы» интернациональны. Почти у всех народов можно найти аналогичные утверждения. Например, последнюю пословицу с французского можно было бы буквально перевести так: «В тихий ручей не погружай ни руки, ни даже пальца».

Правда, житейские психологические знания очень приблизительны и расплывчаты. Это, скорее, иллюзия знания, которая, к сожалению, заменяет подлинную образованность. В несовершенстве житейских психологических понятий очень легко убедиться. Попробуйте ответить на несколько «простых» вопросов: чем отличаются чувства от ощущений? Что такое темперамент? Что такое мышление? и т. д. Задайте эти вопросы знакомым. Результаты можно предвидеть. Сначала ваши испытуемые воспримут их довольно спокойно и бодро начнут отвечать. И тут обнаружится, что сказать-то почти и нечего... Скорее всего, ответом будет классическая формула: «Понимаю, а высказать не могу». Когда такой формулой пользуются учащиеся, преподаватель им говорит: «Значит, не понимаешь», – и дальше следует классическое: «Придется встретиться еще раз».

Для тех, кто только начинает знакомиться с психологией как наукой, эта предобразованность, это предзнание все же полезны. Накопленный запас житейских наблюдений постепенно включается в систему научных понятий, и этот сплав теоретических знаний и практических выводов может стать прочным фундаментом настоящей психологической образованности. В этом смысле – каждый сам себе психологическая лаборатория. Именно поэтому психология изучается и усваивается не так, как многие другие науки. Ведь лозунг «Познай самого себя» обращен к каждому отдельному человеку. Это призыв к самопознанию и самовоспитанию, к тому, что мы называем психологической деятельностью. Поэтому, постигая научную психологию, человек все как бы примеряет к самому себе: так ли у меня, как «в теории», или как-то иначе. Кроме того, начинающие психологи охотно наблюдают за своими друзьями и знакомыми – применяют знания на практике.

Что же представляет собой психология как наука? В переводе на русский язык – это наука о душе (от греч. psyche– душа, logos – наука). Интересно, что сам термин «психология» появился в 1590 г. Так назвал свою небольшую работу о богословских исследованиях души немецкий священник Р. Гоклениус, а в 1732—1734 гг. немецкий философ X. Вольф опубликовал книги «Рациональная психология» и «Эмпирическая психология». Но точно ответить на вопрос «Что такое душа?» не так просто. В различные исторические эпохи ученые вкладывали в это слово разное содержание. Вы, наверное, знаете, что словом «атом» древнегреческие философы называли мельчайшую неделимую частичку материи. Но шло время, наука развивалась, выяснилось, что атом – это целый мир элементарных частиц. Работают атомные электростанции, бороздят океанские просторы атомные ледоколы и подводные лодки – все это результат процессов в «разделенном», т. е. расщепленном атоме. А слово осталось. Оно в данном случае как сосуд, в который налита новая жидкость. Старые слова сплошь и рядом означают новые понятия. С началом космической эры слово «спутник», например, получило новое содержание. Такие же изменения произошли и со словом «душа» в названии нашей науки. Согласно религиозным учениям, душа – это непостижимое, бесплотное духовное начало, которое Бог вдохнул в сотворенное им из праха тело первого человека. При этом душа дана человеку, так сказать, во временное пользование: когда тело перестает существовать, душа «отлетает в мир иной». Материалисты вкладывают в это слово иное содержание. Оно употребляется как синоним слова «психика» для обозначения совокупности психических явлений, которые представляют собой свойство высокоорганизованной материи, свойство мозга. Психика, сознание – это субъективный образ объективного мира. Психика – это наши ощущения и восприятия, память и представления, мышление и фантазия, чувства и воля. Все эти психические процессы свойственны конкретному человеку, субъекту, который имеет свой особый характер, способности, темперамент, который познает, общается, действует в окружаюО П Р Е Д Е Л Е Н И Е щем мире, человеку, который Душа, психика – это внутренесть сын своего времени, член ний мир личности, который данного общества, личность. возникает в процессе взаимоДуша, психика – это внудействия человека с окружатренний мир личности, который ющим внешним миром, в провозникает в процессе взаимодейцессе активного отражения ствия человека с окружающим этого мира. внешним миром, в процессе активного отражения этого мира.

Правда, есть в повседневной жизни и другие оттенки в употреблении слова «душа». Иногда, например, человек говорит о себе: «Душа радуется», «Душа болит». Об одном отзываются: «Бездушный», а о другом – «Какой душевный человек». Здесь в понятие «душа» вкладывают более узкое содержание: способность человека к сочувствию, сопереживанию, его умение поставить себя на место другого, понимать радости и страдания других людей.

Психологией называют не только науку о психических процессах и свойствах личности, но и совокупность тех явлений, которые изучают. Говорят, например, о психологии подростка, психологии крестьянства и т. д. Иногда можно услышать: «У каждого своя психология». В этих случаях имеют в виду особенности психики определенного человека или группы людей.

Научная психология, как и другие науки, делится на ряд областей. Представьте себе могучий ствол, от которого отходят ветви. Ствол – это общая психология, которая изучает общие законы человеческой психики. Ветви – области науки. Они исследуют различные виды деятельности человека, каждая из которых имеет свою «психологию».

Вот психология труда, инженерная психология, изучающие психологические стороны системы «человек – машина». Условия современного производства таковы, что без учета психологического фактора невозможно сконструировать новую машину или прибор.

В процессе жизни и деятельности люди вступают в общение между собой, образуют группы, коллективы, в которых реализуется система «человек – человек». Это предмет исследования социальной психологии.

Инженерная и социальная психологии дали жизнь, пожалуй, самой молодой отрасли – космической психологии. Она изучает особенности психической деятельности человека в условиях космических полетов. Об этой области психологии увлекательные книги написали ко смонавты Ю. А. Гагарин и А. А. Леонов в соавторстве с врачом В. И. Лебедевым (Ю. А. Гагарин, В. И. Лебедев «Психология и космос»; А. А. Леонов, В. И. Лебедев «Психологические проблемы межпланетного полета»).

Есть психология искусства, медицинская психология, зоопсихология (изучающая психику животных), военная психология и т. д. Большая область нашей науки изучает законы развития и формирования психики человека от рождения до старости. Это возрастная, детская и педагогическая психологии. Книга, которую вы читаете, в основном посвящена общей психологии, но будут в ней и сведения из других областей психологической науки.

Мозг и психика Итак, психика – это внутренний, субъективный мир человека, который возникает в ходе активного отражения внешнего, объективного мира в виде образов, мыслей, чувств и поступков. Где же находится «живое зеркало», способное к столь сложной отражательной деятельности? Теперь об этом знает каждый школьник. А вот величайший ученый Древней Греции Аристотель считал, что мозг служит лишь как «орган охлаждения тела». Еще У. Шекспир, который жил и творил в конце XVI – начале XVII в., осторожно писал о мозге как о месте, «где, по мнению некоторых, расположен дом души». И главным соперником мозга считалось сердце: «Скажи мне, где мечты начало? Мозг, сердце ль жизнь ей даровало?» – рассуждает шекспировский герой. Да и мы с вами немалую часть нашей духовной жизни связываем с сердцем, приписывая ему ответственность за любовь и ненависть, страсти и волнения, соглашаясь с поэтом: «О память сердца, ты сильней рассудка памяти печальной». А ведь мы прекрасно знаем, что уже многие годы живут люди, в груди которых бьется чужое, пересаженное искусной рукой хирурга сердце. Сердце у них чужое, новое, а душа, психика, внутренний мир?

Ю. Нагибин написал прекрасную и грустную современную сказку «Чужое сердце». Ее герой Костров, которому сделали пересадку сердца, переживает странные и мучительные ощущения. «Он видел свое старое, умершее сердце, источник всех его страданий и мук, оно представлялось ему гнилым червивым грибом-шлептухом, но оно вмещало в себя ту нежную, тонкую память о нем самом, которую ему нужно было вновь накопить, чтобы пришло полное исцеление». Ему предстоит «воссоздать душуживу, обрести способность к любви и слезам». У него возникает «страшноватая» мысль: «Коль он признает за своим бывшим сердцем право памяти, то и ныне бью щееся у него в груди сердце обладает подобной же суверенной памятью».

Говоря о головном мозге, многие ученые прежде всего подчеркивают поразительное несоответствие между непритязательным внешним видом этой серой массы, напоминающей ядро грецкого ореха, и невероятной сложностью его деятельности.

«Как однородно и скучно выглядит мозг, – писал известный психолог А. Р. Лурия, – этот высший продукт эволюции, этот орган, который получает, перерабатывает и хранит информацию, орган, который создает программы деятельности и регулирует их выполнение». Можно с уверенностью утверждать, что впечатление об однородности и такой невыразительности серой массы, которое мы получаем при первом рассматривании мозга, явно расходится с той невероятной сложностью и многообразием, дифференцированностью, которой в действительности характеризуется этот орган.

«Оглянитесь по сторонам, – призывал другой психолог Е. И. Бойко, – то, что нас окружает и что обыкновенно считается делом человеческих рук, по существу есть продукт деятельности мозга, так как руки являются всего лишь его послушными орудиями. Все научные открытия и достижения техники, все великие произведения искусства – тоже продукт работы мозга людей, как и наши маленькие дела, неудачи, ошибки, изъяны характера, привычки. От мозга зависят гениальность и помешательство, ум и глупость, любовь, дружба, вера, страдание и счастье, способности, талант и одаренность».

Наверное, писатели вслед за Ю. Нагибиным скоро создадут еще два художественных варианта: один – более реальный – жизнь человека с двумя сердцами (неутомимый профессор Барнард успешно осуществил уже и эту операцию) и второй – фантастический – человек с пересаженным головным мозгом. Прежде всего, человек с другим мозгом неминуемо стал бы совершенно другой личностью, с новой биографией, новыми мыслями, новыми знаниями, новыми чувствами... Это ясно и без фантастических построений. Правда, для романиста есть увлекательнейшая возможность изобразить, какие возникнут драматические ситуации, связанные с тем, что человек вдруг осознает, что у него совершенно новое тело, новая внешность. Вспомним увлекательную книгу А. Беляева «Голова профессора Доуэля» (1930). Тело человека, его рост, фигура, черты лица, цвет глаз и волос, голос – все это не просто футляр для мозга и его внешнее оформление. Как подметил М. Ю. Лермонтов в «Герое нашего времени: „Всегда есть какое-то странное отношение между наружностью человека и его душою“.

Черты внешнего облика через отношение к ним других людей существенно влияют на самооценку, характер, вообще на личность. Об этом мы еще будем говорить более подробно, но и сказанного уже достаточно, чтобы понять: человеку с новым мозгом придется выработать новое отношение к самому себе. Да и новому мозгу его новое местожительство может понравиться, а может и глубоко не удовлетворить его... Другая, еще более напряженная сюжетная линия – история перестройки взаимоотношений этого почти нового человека с обществом и другими людьми.

Это из области фантастики. Однако действительность ставит над человеком эксперименты куда более сложные и трагичные, чем плоды самого богатого писательского воображения.

Волнующую подлинную историю о человеке с измененным мозгом рассказал психолог А. Р. Лурия в книге «Потерянный и возвращенный мир». Ее герой, младший лейтенант Лев Засецкий, был... убит 2 марта 1943 г. в результате проникающего ранения черепа в левой теменно-затылочной области. Он был убит, почти убит... Пуля, пробившая череп и прошедшая в мозг, раздробила мир Засецкого на тысячи кусков, которые он так и не смог собрать. И мы ничего не узнали бы о его трагической борьбе за собственный мозг, собственную личность, собственную душу, если бы не автор книги, психолог

А. Р. Лурия, который не только самоотверженно врачевал и изучал психику Засецкого, но и собрал его разрозненные записи в потрясающую картину жизненного подвига.

Ранения мозга тщательно изучаются и описываются учеными. Эти трагические случаи помогают понять сложные механизмы деятельности главного органа нашей психики. Самое удивительное, что ранения мозга не всегда приводят к катастрофе.

В историю науки о мозге вошел необычный случай с железнодорожным мастером Финеасом Гейджем, который в сентябре 1848 г. получил сквозное ранение головы железной палкой. Эта палка длиной больше метра и толщиной 3 сантиметра насквозь пронзила головной мозг Гейджа, войдя через левую щеку и выйдя в области темени. В течение часа Гейдж находился в оглушенном состоянии, после чего смог с помощью сопровождающих его людей пойти к хирургу и по дороге спокойно и невозмутимо рассуждать о «дырке» в своей голове. Когда через двенадцать лет Гейдж умер в СанФранциско, вскрытие показало, что тяжелому повреждению подверглась не только левая лобная доля, но травма распространилась и на правую лобную долю.

То, что Гейдж выжил, конечно, поразительно. Но еще более поразительно, что психика его почти не изменилась: у него не обнаружилось никакой потери памяти и почти не снизились умственные способности. А вот свойства его личности, его отношение к себе и окружающему изменились. До несчастного случая он был тактичным и уравновешенным человеком, хорошим работником, после стал невыдержанным и непочтительным, сделался упрямым, но переменчивым и нерешительным. Вместо того, чтобы заниматься чемто полезным, он странствовал и зарабатывал себе на жизнь тем, что показывал публике себя и свое увечье.

У Засецкого все иначе – сохранилась личность, но распался интеллект, восприятие, память, способность к рассуждениям. Как работает мозг, почему огромная рана Гейджа почти ничего не изменила, а в мозгу Засецкого пуля вызвала столь опустошительные изменения? Все дело в том, что существует своеобразная специализация частей мозга: А. Р. Лурия говорит о трех важнейших блоках мозга.

Первый, «энергетический блок тонуса», расположен в глубине мозга, в верхних отделах мозгового ствола. Сюда же относятся те образования серого вещества, которые составляют древнейшую и важнейшую основу его жизнедеятельности. Здесь происходит регуляция процессов химического обмена веществ в организме.

В другой части этого блока, сетевидной, или ретикулярной (от латинского слова «ретикула» – сеточка), формации, возникают импульсы возбуждения, которые питают своей энергией мозговую кору. Стоит прервать этот энергетический поток, как тонус коры снижается и человек впадает в полусонное состояние, а затем в сон.

Этот блок, как отмечал А. Р. Лурия, сохранился у его больного, но была разрушена часть второго основного блока, расположенного в задних отделах больших полушарий и отвечающего за прием, переработку и хранение информации, которая поступает в мозг из внешнего мира. Например, в участке, который именуется первичной зрительной корой, зрительные образы внешнего мира как бы разлагаются на миллионы составляющих признаков. Во вторичной зрительной коре происходит их объединение в целые сложные структуры. Человек, у которого эта зона поражена, по-прежнему хорошо видит отдельные части, но не в состоянии объединить их в целостные образы. А. Р. Лурия приводит такой пример: на картине, которую показывают больному, изображены очки. Что это такое?.. Кружок... еще кружок... перекладина... и какая-то палка... и еще палка... Наверное, велосипед!? У этого больного – расстройство под названием «оптическая агнозия».

Специальные отделы коры отвечают и за объединение отдельных предметов и явлений в целостные ситуации. Эти отделы у Засецкого также были затронуты.

Третичные области теменно-затылочной коры имеют прямое отношение к важнейшей психической деятельности – речи, без которой невозможны ни память, ни мышление, ни человеческое сознание вообще. Следует иметь в виду, что языковая речь может существовать и без звука: глухонемые обладают особой жестовой речью. Внутренний мир человека, у которого эти области поражены, раздроблен: все, чему он научился, все его знания распадаются на отдельные, не связанные друг с другом куски.

Человеческая личность сохраняется, если не затронут третий основной блок мозга, расположенный в лобных долях. Засецкому повезло – лобные доли сохранились. Именно здесь находится мощный аппарат, позволяющий формировать и сохранять намерения, формировать программы-действия, регулировать их протекание и контролировать успешное выполнение. И вот в своем раздробленном мире Лев Засецкий борется за себя, за свою личность: – Я еще смогу доказать чеО П Р Е Д Е Л Е Н И Е ловечеству, что я не совсем пропавший, не совсем погибший чеПсихика – это свойство мозловек... я по-прежнему мечтаю га, которое состоит в его сповстать в строй. И я хочу надеятьсобности отражать окружаюся, что принесу немалую пользу щую действительность. своему народу.

Он уже принес немалую пользу и встал в один строй с Николаем Островским и Алексеем Маресьевым; победа над своей болезнью, борьба за свою личность – всегда вдохновляющий пример величия духа. Итак, запомним главное: Психика – это свойство мозга, которое состоит в его способности отражать окружающую действительность.

* * * Нравится ли вам, ребята, отвечать на вопросы? А если эти вопросы поставлены самому себе и, что самое главное, о себе? Суть нашей общей работы – того, кто пишет, и того, кто читает, – хорошо выразила известная писательница М. Шагинян: «Нечто от вас к книге и нечто от книги к вам». От книги к вам – новые знания и новый взгляд на то, что уже было известно. От вас к книге – стремление узнать побольше о самом себе и желание что-то в себе изменить. Отсюда тройное «С» странички, которая будет появляться после каждой главы: «Самопроверка • Самопознание • Самовоспитание». Давайте создадим заочный клуб «Три С». И не только заочный. Иногда, вместо того чтобы играть в «морской бой», посоревнуйтесь в точности ответов. Может быть, возникнут турниры и олимпиады (психологиады!), эмблемой которых станет наше тройное «С»!

Самопроверка • Самопознание • Самовоспитание Заседание первое Вопросы и задания 1. Какое из утверждений, приведенных ниже, выражает идеалистическое понимание психики, а какое – материалистическое? Обоснуйте свою точку зрения. А. Психическая деятельность не зависит от внешних причин. Б. Психическая деятельность – свойство мозга. В. Психика – отражение объективной действительности. 2. За какие психические функции отвечают 1-й, 2-й и 3-й блоки головного мозга? 3. Покажите роль психологических знаний в деятельности инженера, врача, учителя, космонавта, зоотехника. Попробуйте назвать область человеческой деятельности, где можно обойтись без знания психологии.

Конкурс Кто подберет больше пословиц и поговорок на психологические темы?

Тема для дискуссии «Если возможна гигиена тела, то возможна также гигиена ума и характера» (Д. И. Писарев).

Глава 2.

Методы психологии

Как ни совершенно крыло птицы, оно никогда не смогло бы поднять ее ввысь, не опираясь на воздух. Факты – это воздух ученого. Без него вы никогда не сможете взлететь. И. П. Павлов

Методы, пути, средства, с помощью которых добываются научные факты, очень важны для любой науки, но для психологии они имеют особое значение. Чтобы понять это, давайте подумаем, как вообще строится научное исследование в других областях знаний, например в естествознании, физике, химии. Вам наверняка приходилось проводить опыты в живом уголке, на пришкольном участке и в учебных кабинетах. Всегда в ходе опыта можно четко выделить необходимые его составляющие:

во-первых, это человек, который осуществляет опыт или ведет наблюдение, тот, кто изучает, – субъект познания;

во-вторых, это то, что он изучает, – объект познания – растение, животное, химический элемент и т. д.

Теперь представьте себе, что вы исследователь-психолог, которому предстоит изучать психические особенности другого человека. Улавливаете разницу?

Да, для психолога все иначе: его объект или, как говорят в психологии, испытуемый, есть одновременно и субъект. Субъективный объект! Это не лингвистической парадокс, а особенность психологической науки: здесь могущество человеческого разума, человеческого интеллекта направлено на познание самого этого разума, самого интеллекта, чувств, воли и всего того, что составляет психику.

Говорят, что через человека природа познает самое себя. Если это так, то психология – это познание человечеством своей собственной природы. Субъект и объект исследования совпадают. Но из этого философского совпадения совсем не следует, что невозможно их ение, раздвоение в конкретных психологических исследованиях, как думали психологи-идеалисты.

Самонаблюдение

Психологи-идеалисты считали, что душа – это замкнутый в себе мир и ее познание доступно только ей самой.

«Только я сам могу судить о том, что происходит в моем внутреннем мире», «в терем тот высокий нет ходу никому». Значит, для психолога остается только один-единственный метод исследования – самонаблюдение? Этот метод иначе называется интроспекция, что в буквальном переводе означает «смотреть внутрь». Психологические трактаты до появления экспериментальной психологии основывались либо на описании ученым собственных переживаний, либо на изложении рассказов других людей об их мыслях и чувствах.

Может быть, этого и в самом деле достаточно, может быть, о себето уж мы действительно знаем «правду, всю правду, одну только правду»?

Когда-то великий французский писатель Жан-Жак Руссо, создавая «Исповедь», мечтал довести искусство психологического самоанализа до уровня самых точных наук того времени. «В известном смысле, – писал он, – я произведу на самом себе те опыты, которые физики производят над воздухом, чтобы знать ежедневные изменения в его состоянии. Я приложу к своей душе барометр, и эти опыты, хорошо налаженные и долгое время повторяемые, могут дать мне результаты столь же надежные, как и у них». С тех пор прошло более 200 лет, барометр-психометр даже писатели-фантасты еще не придумали, а проблема методов исследования – по-прежнему одна из острейших в психологии. Почему же самонаблюдение не может быть ни основным, ни единственным методом нашей науки?

Для того чтобы наблюдать и затем описывать проявления собственной психики, человеку нужно как бы раздвоиться: одно его «я» (назовем «я-деятель») активно действует, мыслит, радуется, страдает, а другое «я» (назовем его «я-наблюдатель») в это самое время оценивает, анализирует, контролирует, иными словами, «подсматривает» за первым. До определенной степени именно так действительно раздваивается психика каждого человека, начиная уже чуть ли не с трехлетнего возраста. Но далеко не все собственные психологические процессы мы способны наблюдать. Попробуйте, например, спросить у композитора, как возникла в его сознании мелодия; у ученого – как он решил ту или иную задачу; у конструктора – как он придумал новую машину. Кстати, психологи, которые изучают творчество, без устали об этом спрашивают, но в ответ слышат не очень вразумительные рассказы. Дело в том, что наше внимание обычно направлено на то, что мы делаем, а не на то, как это происходит. Многие проявления психики, например механизмы памяти, мышления, воображения, осознаются лишь частично и поэтому недоступны самонаблюдению.

Кроме того, в психике человека есть довольно обширная область переживаний, которые получили название подсознательных, неосознаваемых. Мы можем не подозревать о некоторых своих чувствах, стремлениях, мотивах поведения. И вот получается, что человек порой сам неточно определяет причины собственных поступков. Особенно ясно это можно продемонстрировать хотя бы на примере так называемого постгипнотического внушения. Загипнотизированному человеку внушают, что через определенное время после выхода из состояния гипноза он совершит определенное действие. Один врач-психотерапевт рассказал о пациентке, которой он внушил, что минут через десять после сеанса гипноза она наденет его пиджак, висящий на стуле. После сеанса, как обычно, говорили о ее самочувствии, о планах на будущее. Вдруг больная зябко поежилась, хотя в комнате было очень тепло...

– Что-то холодно, я озябла... Может быть, вы разрешите мне на минутку накинуть ваш пиджак?

– Конечно, пожалуйста...

Если врач спросит испытуемую, почему она так поступила, то в ответ услышит объяснения на первый взгляд вполне правдоподобные, но не имеющие ничего общего с известной ему, но неизвестной испытуемой истинной причиной поступка.

Не осознаваться могут и другие элементы нашей психической жизни. У нас, например, могут сохраняться воспоминания, о которых мы до поры до времени ничего не знаем. Конечно, не следует преувеличивать роль неосознаваемых моментов в жизни человека, как это делал известный австрийский психиатр 3. Фрейд, но и не считаться с ними нельзя. Впрочем, не все с этим согласны. Например, поэтесса Н. Матвеева, которая в стихотворении «Подземелья» весьма живописно рисует гипотетическое подсознание человеческой психики, иронически замечает:

Ключи от подземелий подсознанья

Звенят опять на поясе моем.

Сегодня я, заблудшее созданье,

Сойду туда с коптящим фонарем.

Как воют своды в страшной анфиладе!

А впрочем, выясняется в конце,

Что все подвалы наши – на эстраде,

Все тайны, как посмотришь, – на лице.

У нас и подсознание – снаружи.

Все просто: нам получше – вам похуже.

Кот хочет сала, палки просит пес.

Успех собрата мучит нас до слез.

Но чтоб до истин этих доискаться,

Не стоит в преисподнюю спускаться! Да, если бы все было так просто, если бы все тайные (даже порой для нас самих!) проявления психики были «на эстраде», а мотивы наших поступков сводились к необходимости удовлетворять одинаковые для всех жизненные потребности, если бы явление, как говорят философы, совпадало с сущностью, никакой науки не нужно было бы и, между прочим, необходимость в поэзии тоже автоматически отпала бы. Прав известный литовский поэт Э. Межелайтис: «Зачем, – писал он, – уступаем мы кому-то область психологических глубин и подсознанья? Почему отдаем другим сферу утонченного анализа? Мы тоже должны научиться читать едва уловимый шифр человеческой души, и тогда человек станет понятнее нам. Если же мы никогда не сделаем попытки проникнуть в эту область, она навсегда останется для нас темной, зловещей и полной опасностей». Самонаблюдение ненадежно не только потому, что человек, как мы видим, не все знает о самом себе, но и потому, что даже о своих переживаниях трудно рассказать. Прежде всего, трудно перекодировать, переплавить, перелить чувства в слова. Недаром же поэты и писатели испытывают «муки слова», «оставляют куски мяса в чернильнице», как Л. Толстой; изводят «единого слова ради тысячи тонн словесной руды», как В. Маяковский. К этим неизбежным объек тивным трудностям добавляются трудности субъективные: наш психологический словарь так беден, что нам просто порой «нечем думать» о собственном внутреннем мире и тем более «нет слов», чтобы рассказать о нем.