Помоги проекту - поделись книгой:
ЛУЧШЕЕ: Апокалиптическая фантастика
Конец всего
Нас привлекает идея апокалипсиса, конца всего. Конечно, мы к нему не стремимся, — по крайней мере, я на это надеюсь, — но мы не можем не задумываться о нем. Фраза «Конец близок» употреблялась слишком часто, чтобы сохранить свою первоначальную силу, и сейчас используется в языке для обозначения всего лишь очередного ложного пророчества.
Апокалипсис, или Судный день, имеет вполне определенное религиозное воплощение — библейский Армагеддон, скандинавский Рагнарёк, исламский Кияма (день Страшного суда) и так далее. И это в свою очередь влияет на растущую научную убежденность в возможном вымирании человечества в результате пандемии, космической катастрофы, климатических изменений или неизбежной гибели Солнца. Образ четырех всадников Апокалипсиса — Завоевателя, Войны, Голода и Смерти — убедителен сегодня, как и всегда.
В данной антологии собраны произведения, представляющие различные сценарии того, как Земля или жизнь на ней могут быть уничтожены из-за чумы или потопа, ядерной войны или столкновения с кометой, инопланетного вторжения или вырвавшихся из-под контроля новейших технологий, а также по другим причинам, находящимся за пределами вашего буйного воображения.
Здесь есть все это и намного больше. Но я не хотел выпускать антологию, в которой каждое произведение заканчивается смертью или разрушением, — пятьсот страниц подобных текстов выглядели бы весьма уныло. Поэтому для равновесия я решил добавить какую-то надежду на будущее. По крайней мере половина историй посвящена тому, какой станет жизнь после гибели цивилизации или даже после гибели Земли.
Научную фантастику всегда вдохновляла тема конца света. У ее истоков находился роман «Последний человек» («Le Dernier Homme»), написанный французским священником Жаном-Батистом Кузеном де Гренвилем в конце XVIII века. Французская революция наложила свой отпечаток на мировоззрение Гренвиля и послужила причиной депрессии, в результате которой в 1805 году он покончил жизнь самоубийством, оставив свой новаторский труд в виде рукописи. В нем содержалось несколько примечательно передовых идей в описании мира, который по причине плохого управления и перенаселения истощился экологически.
На работу Гренвиля, несомненно, повлиял опыт Террора, и неудивительно, что такие события, как конец столетия (или тысячелетия) или мировые войны, заставляют задуматься о возможном апокалипсисе. За романом Гренвиля последовало несколько других произведений, включая одноименный роман создательницы «Франкенштейна» Мэри Шелли. В ее «Последнем человеке» («The Last Man», 1826) люди вымерли в результате страшной чумы, а рассказ Эдгара Алана По «Разговор Эйрос и Хармионы» («The Conversation of Eiros and Charmion», 1839) стал одним из первых произведений, в котором Земля была уничтожена кометой. Однако настоящий поток апокалиптических книг обрушился в конце девятнадцатого столетия.
Ричард Джефферис в своем романе «После Лондона» («After London», 1885) описывает Великобританию, вернувшуюся в каменный век в результате неизвестной катастрофы, а Джон Эмес Митчелл в «Последнем американце» («The Last American», 1889) повествует о персидской экспедиции, обнаружившей руины Нью-Йорка, — Соединенные Штаты были уничтожены по причине социальных беспорядков.
Знаменитый французский астроном Камиль Фламмарион написал один из первых значительных романов о мировой катастрофе «Гибель мира» («La fin du monde», 1894), более известный как «Омега. Последние дни мира» («Omega: The Last Days of the World»), в котором огромная комета разрушила не только Землю, но и Марс. В рассказе Герберта Уэллса «Звезда» («The Star», 1897) жизнь была практически уничтожена, но спасение пришло благодаря Луне. Сэр Артур Конан Дойль, прославившийся своим Шерлоком Холмсом, объединяет идею чумы и космической катастрофы в «Отравленном поясе» («The Poison Belt», 1913), в котором наша планета проходит через токсический пояс. В романе М. Ф. Шиля «Багровое облако» («The Purple Cloud», 1901) вулкан выпускает ядовитый пар из недр Земли. Уэллс представил другую форму Армагеддона: в его романе «Война миров» («The War of the Worlds», 1898) человечеству угрожает вторжение марсиан.
После Первой мировой войны неизбежно начали появляться апокалиптические произведения. Эдвард Шенкс описал гибель цивилизации в романе «Люди руин» («The People of the Ruins», 1920), в то время как в романе Дж. Дж. Коннинггона «Миллион Норденхольта» («Nordenholt's Million», 1923) показано, как с помощью науки восстанавливается цивилизация, оказавшаяся на грани уничтожения по причине экологической катастрофы. Примечательно, что одно из первых произведений, рассматривающих гибель цивилизации из-за излишней зависимости от техники, «Машина останавливается» («The Machine Stops»), было написано еще в 1909 году Э. М. Форстером.
Неудивительно, что Вторая мировая война и взрыв атомной бомбы повлекли за собой ряд произведений о ядерном истреблении, например «Долгая громкая тишина» («The Long Loud Silence», 1952) Уилсона Такера и «На берегу» («On the Beach», 1957) Невила Шюта, но наиболее известным, вероятно, является фильм Стэнли Кубрика «Доктор Стрейнджлав» («Dr Strange-love», 1963), основанный на романе Питера Джорджа «Красная угроза» («Red Alert»). Холодная война также вызвала всплеск романов-катастроф, особенно в Великобритании. Ветеран научной фантастики Брайан Олдисс назвал «уютной катастрофой» события, описанные в таких произведениях, как «День триффидов» («The Day of the Triffids»,1951) Джона Уиндема, «Смерть травы» («The Death of Grass», 1956) Джона Кристофера, «Белый август» («White August», 1955) Джона Боланда и «Начался прилив» («The Tide Went Out», 1958) Чарльза Эрика Мэйна. Дж. Г. Баллард создал себе имя, написав четыре романа-катастрофы о четырех стихиях — воздухе, воде, огне и земле: «Ветер ниоткуда» («The Wind From Nowhere», 1961), «Затонувший мир» («The Drowned World», 1962), «Сожженный мир» («The Burning World», 1964) и «Хрустальный мир» («The Crystal World», 1966).
Поток романов и фильмов-катастроф увеличивался в геометрической прогрессии по мере приближения миллениума. Жизнь на Земле была едва не уничтожена кометой в «Молоте Люцифера» («Lucifer's Hammer») Джерри Пурнеля и Лари Нивена. В «Почтальоне» («The Postman», 1985) Дэвида Брина и «Воротах в Страну женщин» («Gate to Women's Country», 1988) Шерри С. Теппер мы наблюдаем, как отдельные выжившие преодолевают трудности в постапокалиптическом мире. Уровень моря поднимается в романе «На пути в Корлей» («The Road to Corlay», 1978) Ричарда Каупера, Соединенные Штаты оказываются под водой в романе «Сорок признаков дождя» («Forty Signs of Rain», 2004) Кима Стэнли Робинсона, а Стивен Бакстер изображает Землю затопленной в романе «Потоп» («Flood», 2008). В романе Грега Бира «Божья кузница» («The Forge of God», 1987) инопланетяне последовательно разрушают Солнечную систему. В по-настоящему апокалиптическом романе Стивена Кинга «Противостояние» («The Stand», 1978) опаснейший вирус губит большую часть людей, в то время как в романе Дэвида Палмера «Несчастье» («Emergence», 1984) созданная руками человека чума уничтожает цивилизацию. В романе Джона Барнса «Мать бурь» («Mother of Storms», 1994) представлено сочетание ядерной и экологической катастроф, а в романе Чарльза Шеффилда «Последствия» («Aftermath», 1998) масштабная космическая катастрофа вызвала изменение климата на Земле. Получивший Пулицеровскую премию роман Кормака Маккарти «Дорога» («The Road», 2006) описывает очень мрачный мир, поставленный на грань уничтожения некой неназванной катастрофой. Такие телевизионные сериалы, как «Выжившие» («Survivors»), «Черная бездна» («Deepwater Black») и «Иерихон» («Jericho»), и такие фильмы, как «Столкновение с бездной» («Deep Impact»), «Терминатор» («Terminator») и «Армагеддон» («Armageddon»), продолжают питать наше воображение и наполнять наше сознание апокалиптическими образами.
Все вышесказанное демонстрирует популярность и обширность данной темы, а также богатство жанровой истории, в свете чего составление этой антологии становится своеобразным вызовом. Я собирался включить в сборник большое количество классических произведений, но обнаружил, что в последнее десятилетие было опубликовано так много новых работ, что я могу позволить себе втиснуть только парочку старых, принадлежащих перу Фрица Лейбера и Роберта Сильверберга.
Примечательно, что новая апокалиптическая фантастика показывает, насколько мы боимся современных технологий, особенно нанотехнологий. Я мог бы составить сборник из одних только произведений о наногибели, но я хотел представить широкий спектр катастроф, как пре-, так и постапокалиптических, и неизбежное угасание Земли. Чума и угроза чумы изображены в произведениях Роберта Рида и Кейт Вильгельм; потоп — в работах Дейла Бейли и Линды Нагата; ядерную катастрофу и ее последствия описывают Фредерик Пол и Элизабет Бир; изменение климата — Эрик Браун и Пол Ди Филиппо; о космической катастрофе рассказывают Дэвид Барнетт, Джеффри Лэндис и Уильям Бартон; об угрозе технологий или о том, как они могут нас спасти, — Кори Доктороу, Дэмиен Бродерик и Гвинплейн Макинтайр. Аластер Рейнольде представляет совершенно новую идею апокалипсиса в своей повести, одной из шести новых произведений в данной антологии. Мы перемещаемся в далекое будущее, чтобы увидеть, как эволюционирует человечество у Джека Уильямсона, и понаблюдать за гибелью человеческой расы в рассказах Стивена Бакстера и Элизабет Куниган.
Но, как я и говорил, не все здесь мрак и смерть. Во многих произведениях показано, как люди справляются с несчастьем и заново отстраивают мир. В этих работах содержится предупреждение, но также и надежда.
Начало близко…
ПРИРОДА КАТАСТРОФЫ
РОБЕРТ СИЛЬВЕРБЕРГ
Как мы ездили смотреть конец света
Ник и Джейн были очень рады, что съездили посмотреть конец света, потому что об этом можно было рассказать на вечере у Майна и Раби. Приятно прийти в гости и рассказать что-нибудь особенное. Майк и Раби устраивали прекрасные вечеринки. Их дом — один из лучших в округе, дом для всех сезонов, всех настроений… столько свободы… камин в гостиной…
Ник и Джейн подождали, пока не собралось достаточно гостей. Тогда Джейн толкнула Ника, и Ник весело сказал: — Эй, вы знаете, что мы делали на той неделе? Мы ездили смотреть конец света!
— Конец света? — спросил Генри.
— Поехали смотреть? — удивилась жена Генри, Цинция.
— Как вам удалось? — спросила Паула.
— Этим с марта занимается «Американ экспресс», — сказал ей Стэн.
— Да, — быстро сказал Ник. — Вас сажают в машину, похожую на маленькую подводную лодку, с массой приборов и рычажков за прозрачной перегородкой, чтобы вы ничего не трогали, и засылают в будущее. Заплатить можно обычными кредитными карточками.
— Вероятно, очень дорого, — сказала Марсиа.
— Цены быстро снижаются, — ответила Джейн. — В прошлом году такую поездку могли позволить себе лишь миллионеры.
— Что вы видели? — спросил Генри.
— Сперва один серый туман, — сказал Ник. — И что-то вспыхивает. — Все смотрели на него. Он наслаждался вниманием. У Джейн было восхищенное любящее выражение лица. — Затем туман рассеялся, голос по динамику объявил, что мы достигли конца времени, когда жизнь на Земле стала невозможной. А мы сидели в подводной лодке и смотрели на берег, пустынный берег. И вода такого забавного серого цвета, с розовым оттенком. Взошло солнце. Красное, как иногда бывает на восходе; только оно оставалось таким и в полдень и казалось бугристым и распухшим по краям. Как некоторые из нас, ха-ха.
Бугристое и распухшее. И холодный ветер, дующий по берегу.
— Откуда вы знали, сидя в лодке, что дует холодный ветер? — спросила Цинция.
Джейн бросила на нее яростный взгляд. Ник сказал:
— Мы видели, как поднимается песок. И чувствовалось, что холодно. Серый океан. Как зимой.
— Расскажи им о крабе, — подсказала Джейн.
— Да, и краб. Последняя форма жизни на Земле. Конечно, это был не настоящий краб, знаете, что-то двух футов шириной и высотой в фут, с блестящей зеленой броней и, наверно, с дюжиной ног, и еще какие-то усики, и оно медленно двигалось перед нами слева направо. Целый день оно ползло по песку. А к ночи умерло. Его усики упали, и оно перестало двигаться.
Начался прилив и унес его. Солнце село. Луны не было. Звезды были не на своих местах. По динамику сказали, что мы только что видели смерть последнего существа на Земле.
— Как жутко! — вскрикнула Паула.
— Вы там долго пробыли? — спросила Раби.
— Три часа, — сказала Джейн. — Там можно провести хоть неделю, если доплатить, но вернут вас все равно через три часа после отбытия.
Майк предложил Нику сигарету с марихуаной.
— Это грандиозно, — сказал он. — Съездить на конец света! Эй, Раби, надо поговорить с нашим агентом по путешествиям.
Ник глубоко затянулся и передал сигарету Джейн. Он был доволен собой.
Его рассказ явно произвел впечатление. Раздутое красное солнце, краб…
Поездка обошлась дороже, чем месяц в Японии, но она стоила этих денег. Он и Джейн были первыми в округе. Это очень важно. Паула смотрела на него с восхищением. Ник знал, что она видит его сейчас в другом свете. Возможно, они встретятся во вторник в мотеле. В прошлом месяце она отказалась, но теперь другое дело. Цинция держалась за руки со Стэном. Генри и Майк расположились у ног Джейн. В комнату вошел двенадцатилетний сын Майка и Раби. Он сказал:
— Только что передавали новости. Радиоактивные мутантные амебы из-за утечки на государственной исследовательской станции попали в озеро Мичиган. Они заражены тканерастворяющим вирусом, и в семи штатах впредь до особого уведомления необходимо кипятить воду.
Майк нахмурился и сказал:
— Тебе пора спать, Тимми.
Мальчик вышел. Раздался звонок. Раби пошла открывать и вернулась с Эдди и Фрэн.
Паула сказала:
— Ник и Джейн ездили смотреть конец света. Они только что рассказывали нам об этом.
— Как? — сказал Эдди. — Мы тоже ездили, в среду вечером.
Ник пал духом. Джейн закусила губу и тихо спросила Цинцию, почему Фрэн всегда носит такие яркие платья.
Раби сказала:
— Вы видели всю историю? И краба, и все?
— Краба? — сказал Эдди. — Какого краба? Мы не видели никакого краба.
— Он, наверное, умер раньше, — сказала Паула. — Когда там были Ник и Джейн.
— Вы давно ездили? — спросил Эдди у Ника.
— В воскресенье днем. Мы, пожалуй, были первыми.
— Отличная штука, правда? — сказал Эдди. — Хотя немного мрачновато. Как последняя гора скрывается в море.
— Мы видели совсем другое, — сказала Джейн.
Майк спросил:
— А как это происходило у вас?
Эдди обнял сзади Цинцию:
— Они поместили нас в маленькую капсулу с приборами и…
— Это мы уже знаем, — сказала Паула. — Что вы видели?
— Конец света, — ответил Эдди. — Когда все поглощает вода. Солнце и луна были на небе в одно время.
— Мы не видели луны, — заметила Джейн. — Ее там вовсе не было.
— Она была на одной стороне неба, а солнце — на другой, — продолжал Эдди. — Луна была ближе, чем обычно. Забавного цвета, почти бронзовая. И везде один океан. Только в одном месте кусочек земли — эта гора. Гид сказал нам, что это вершина Эвереста. Представляете, плыть в крошечной лодке у вершины Эвереста! Может быть, футов десять возвышалось. А вода все прибывает. Выше, выше, выше. И над вершиной — хлюп. Не осталось никакой земли.
— Как странно, — сказала Джейн. — Мы тоже видели океан, но был берег, и песок, и медленно ползущий краб, и солнце — вы видели красное солнце?
— Оно было бледно-зеленым, — сказала Фрэн.
— Вы говорите о конце света? — спросил Том.
Он и Гарриет стояли у двери и снимали пальто. Их, вероятно, впустил сын Майка. Том передал свое пальто Раби и сказал:
— О, что за зрелище!
— Так вы тоже ездили? — неприязненно спросила Джейн.
— Две недели назад, — сказал Том. — Позвонил агент по путешествиям и сказал: «Знаете, что мы предлагаем сейчас? Конец распроклятого света!» И мы поехали прямо к ним — в субботу или в пятницу? — в общем, в тот день, когда во время волнений сожгли Сен-Луис.
— В субботу, — сказала Цинция. — Помню, я возвращалась домой, когда по радио сообщили, что они применяют ядерное…
— Да, в субботу, — сказал Том. — И вот мы пришли, и они отправили нас.
— Вы видели берег с крабами или мир, затопленный водой? — спросил Стэн.
— Ни то ни другое. Везде лед. Ни гор, ни океанов. Мы облетели весь мир, и он был как сплошной снежный ком. Мы держали фары включенными, потому что солнца не было.
— Я уверена, что видела солнце, — вставила Гарриет. — Как потухший уголек в небе. Но гид сказал, что его нельзя больше увидеть.
— Как получается, что все видят разное? — спросил Генри. — Ведь конец света должен быть только один.
— А это не надувательство? — спросил Стэн.
Все обернулись. Лицо Ника покраснело. У Фрэн было такое выражение, что Эдди выпустил Цинцию и погладил Фрэн по плечу.
— Я не утверждаю, — неуверенно стал он оправдываться. — Просто предположил.
— Мне все показалось вполне реальным, — сказал Том. — Выгоревшее солнце. И Земля — ледяной шар. Конец распроклятого света.
Зазвонил телефон, Раби пошла отвечать. Ник предложил Пауле поужинать вместе во вторник. Она согласилась.
— Встретимся в мотеле, — сказал он, и она улыбнулась.
Эдди снова обхаживал Цинцию. Генри неважно выглядел и с трудом боролся со сном.
Пришли Фил и Изабель. Услышав разговор Тома и Фрэн о конце света, Изабель сказала, что они с Филом ездили туда позавчера.
— Черт побери! — сказал Том. — Ну и как ваша поездка?
В комнату вернулась Раби:
— Звонила сестра из Фресно. У них все в порядке. Землетрясение Фресно не затронуло.
— Землетрясение? — повторила Паула.
— В Калифорнии, — объяснил ей Майк. — Сегодня днем. Ты не слышала?
Разрушен Лос-Анджелес и почти все побережье до Монтерея. Полагают, что оно произошло из-за подземных испытаний новой бомбы в Мохавской пустыне.
Поделиться книгой: