– Привыкай, Наталья,– попробовал я ее успокоить.– Разведка – занятие небезопасное. Случаются и проколы... Думаю, все обойдется.

– Ничего не обойдется! – вспылила необузданная супруга Ника.– Где этот негодяй Казюкевич?! Я ему пасть порву!!

– Успокойся, Наташенька,– попытался воздействовать на дочь папа Караваев.– В конце концов, Вик лучше знает, что надо делать.

– Да ничего он не знает! Стоит тут и корчит из себя мудреца!.. Степаныч, ну-ка отвези меня к Сиротину – я из него вытрясу гнилую душонку!..

Мысль здравая, хотя высказала ее Наталья в излишне экспрессивной форме... Именно эти двое – я имею в виду Сиротина и Казюкевича – могли быть в курсе неприятностей, случившихся с Ником и Василием. Не говоря уж о том, что Сиротин напрямую был связан с Усладовым – если верить захваченному поркианскому агенту.

– Чем у нас занимается Найк? – спросил я у Соловья.

– Мы его используем на хозяйственных работах,– пояснил Степан Степанович.– Ведет себя тихо. Мои за ним присматривают. Сбежать не сможет. Но если в дело вмешаются порки, ничего гарантировать нельзя: судя по всему, магической силы у них поболее, чем у нас.

Оспаривать утверждение Соловья-разбойника я не стал, поскольку был с ним абсолютно согласен. Одолеть порков – совсем непросто! Возможно, потребуется помощь... Запрашивать Высший Совет пока не хотелось, но я не исключал и такой вариант.

– Если со мной что-нибудь случится, попробуй перебраться с детьми на Альдеборан к Алексу,– сказал я Дарье.– Ты знаешь, как пользоваться Дорогой гельфов. В параллельный мир уйдешь через квартиру Капитолины. Наталью прихвати с собой.

– Вот уж дудки! – запротестовала неуемная дочь народного артиста.– Я пойду с тобой, Вик, куда бы ты ни отправился!

– Ладно,– согласился я,– но имей в виду: при данных обстоятельствах ты будешь не помощницей, а обузой.

– Еще посмотрим, кто для кого будет обузой!..

Я очень высоко оцениваю землянок – и внешние данные, и внутренние бесспорные достоинства... Но недаром мой па говорит, что у всех женщин имеются недостатки, и женщины земные, увы, не исключение. Даже более чем!.. Последние слова он произносит, понизив голос и убедившись, что ма нет рядом... К сожалению, мы пропускали мимо ушей слова отца и короля, и все трое женились именно на землянках!.. Разумеется, лично я об этом не жалею, поскольку к моей жене характеристика па относится в гораздо меньшей степени, чем, скажем, к сокровищу, доставшемуся Нику. Более своенравной и своевольной женщины, чем Наталья, мне видеть пока не доводилось! Боюсь, мой брат еще хлебнет с ней горя...

Отправив Дарью с детьми к ее родителям в сопровождении Соловья, я, прихватив неуступчивую Наталью, поехал в офис Сиротина. Об этом налиме я знал более понаслышке – в частности, от того же Найка, кстати тоже характеризовавшего Евграфа Виленовича не самым лучшим образом.

– К Евграфу пойдешь одна,– инструктировал я Наталью.– Сразу за горло его не хватай – попытайся изобразить несчастную жену, обеспокоенную пропажей мужа.

– Не учи ученую! – последовал дерзкий ответ.

Сам я решил до поры до времени не раскрываться перед Сиротиным, доверять которому, естественно, было нельзя.

У Натальи при входе в офис бизнесмена не возникло проблем – сиротинская охрана проявила себя с самой лучшей стороны, рассыпавшись в комплиментах при виде ослепительной красавицы. Они быстренько связались с шефом и получили от него добро, после чего один из особо любезных охранников вызвался проводить посетительницу в кабинет бизнесмена. Меня охранники не заметили. Я поставил барьер невидимости и легко проник сначала в офис, а потом и на второй этаж, где обитал Сиротин.

– Наталья Александровна,– всплеснул руками хозяин, поднимаясь из-за стола,– какими судьбами?

На лице Сиротина было столько доброжелательности, что ее вполне хватило бы не только для Натальи, но и для меня, проникшего следом в кабинет без разрешения. Я оставался невидимым для Евграфа Виленовича, воображавшего, что он находится наедине с дамой, и, возможно, переигрывавшего с галантностью. Говорю «возможно», поскольку никаких дерзких поползновений со стороны бизнесмена не заметил. Ну разве что он взял даму за локоток...

Зато поведение Натальи смело можно назвать хамским, если не откровенно уголовным! Мало того что она врезала ногой по самому чувствительному месту Евграфа, так еще и приставила к его голове дуло пистолета.

– С ума сошла, стерва? – зашипел согнувшийся Сиротин, но, разглядев пистолет, примолк.

– Где мой муж? Считаю до трех.

– Но позвольте,– Сиротин опустился на ближайший стул, пересиливая нешуточную боль,– какой еще муж?

– Раз,– произнесла Наталья, переводя дуло пистолета с головы Сиротина на его сердце.

– Это черт знает что! – дернулся Сиротин.– Я действительно виделся с вашим мужем вчера у Казюкевича. Мы вели деловые переговоры... Уверяю вас, я понятия не имею, куда они потом с Васькой отправились. Может, в казино, а может, в бардак к девочкам.

– Два,– произнесла Наталья таким голосом, что даже у меня мурашки побежали по телу.

– Ты психопатка! – взвизгнул Сиротин.– Я тут совершенно ни при чем!

– Если я психопатка, то ты – козел! – не осталась в долгу Наталья.– Для меня не секрет, что ты продался черным магам. Спрашиваю в последний раз – где мой муж?

Сиротин очень неуютно чувствовал себя под дулом пистолета. У него даже капли пота выступили на лбу. По-моему, он лихорадочно высчитывал свои шансы в противоборстве с ослепительной гостьей. С одной стороны, в нем жила, конечно, надежда, что Наталья стрелять не решится, но надежда – это далеко не уверенность... Уж больно старательно целилась в него из пистолета нахалка! Наконец, Наталья могла нажать на спусковой крючок случайно – допустим, при неожиданном резком движении хозяина кабинета... Словом, Сиротин на сопротивление не отважился, а попытался заговорить гостье зубы.

– Возможно, его арестовали... Ко мне буквально несколько дней назад приходил товарищ из компетентных органов, который интересовался вашим мужем. По-моему, там заподозрили, что Мышкин совсем не тот человек, за которого себя выдает... Я, разумеется, сделал все от меня зависящее, чтобы их разуверить, но, боюсь, мне не поверили.

– Фамилия товарища?

– Лейтенант Крюков. Очень приятный и вежливый молодой человек... Конечно, это ни о чем не говорит.

Мне показалось, что Сиротин в данный момент не врет. Похоже, любопытствующий офицер действительно заходил в его офис. Очень может быть, что и не только к нему... А я ведь предупреждал Ника, что местные органы им заинтересуются – если уже не заинтересовались! Но брат отнесся к моему предостережению легкомысленно... Между тем ничто не помешает тому же Усладову – вот хоть с помощью Сиротина! – используя местных правоохранителей, вывести в нужный момент паррийского резидента из игры... Конечно, Ник легко бы ушел из расставленных землянами ловушек – но лишь в том случае, если здешним сыщикам не помогают порки. Кто мог гарантировать, что люди Усладова не проникли в местные структуры управления и контроля? Поркианский резидент, судя по всему, не первый год орудует на Земле.

– Это ты, подонок, сдал им моего мужа!

То ли господин Сиротин сделал неосторожное движение, то ли Наталья решила сорвать на нем досаду, но второй удар получился сильнее и болезненнее первого. Евграф Виленович не усидел на стуле и сполз на пол... Хотел бы я знать, кто научил Наталью так ловко драться? Удары она наносила столь стремительно, что даже я с трудом их фиксировал глазом. Для Сиротина же ее выпады каждый раз оказывались неприятным и весьма чувствительным сюрпризом... В этот раз он минуты три приходил в себя, корчась от боли.

– Чертова каратистка! – процедил он наконец сквозь зубы.– Чтоб ты провалилась, садистка!

– Не надо меня сердить, придурок,– ласково произнесла Наталья.– Я не буду церемониться с врагом рода человеческого. Здесь тебе не суд присяжных.

– Да что тебе от меня надо? – взвизгнул Сиротин и тут же прикрыл рот рукой, устрашенный грозным движением гостьи.– Ладно, молчу.

– Проводишь меня к этому лейтенанту.

– Да ради бога... – Сиротин осторожно поднялся с пола и медленно – дабы не спровоцировать гостью на еще один удар – опустился на стул.– Вы что же, сударыня, собрались брать Контору штурмом?

– Не твое дело, Евграф... Имей в виду: попытаешься выкинуть фортель на виду у своих охранников– пристрелю без всяких разговоров!..

Охая, стеная и болезненно морщась, Сиротин поднялся со стула и направился к двери, кося испуганным взглядом на пистолет в руках похитительницы. Секретарша удивленно взглянула сначала на слегка помятого шефа, потом на ласково улыбнувшуюся ей даму, но задавать вопросы не рискнула.

– Бодрее держись! – цыкнула на Евграфа Виленовича Наталья уже в коридоре.

Вопреки правилам вежливости, предписывающим пропускать даму, Сиротин шел на пару шагов впереди спутницы, которая небрежно сунула пистолет в сумочку, висевшую на плече. Впрочем, выхватить его оттуда она могла в любую секунду, и Сиротину волей-неволей приходилось это учитывать. Кроме того, он явно опасался третьего удара, который мог оказаться куда разрушительнее для его здоровья, чем два предыдущих...

Во избежание неприятных неожиданностей я решил подстраховать Наталью и спустился по лестнице первым. Четверо охранников при виде шефа построжали лицами и приняли соответствующие позы – то есть подтянули животы и принялись есть глазами начальство. Сиротин в обществе вооруженных молодцов заволновался и не нашел ничего лучшего, чем метнуться к ним и заорать благим матом:

– Хватайте ее, она террористка!

За что получил такой чудовищный пинок ногой под зад, что пролетел едва ли не десять метров по натертому до блеска полу и чуть не разнес вдребезги стеклянную дверь, врезавшись в нее головой.

Возможно, Наталье пришлось бы несладко в противоборстве с четырьмя рослыми молодцами, но тут в дело вмешался я, в два счета опрокинув на пол всех четверых чувствительными ударами. Сделать мне это было проще простого по той причине, что охранники, во-первых, растерялись после истошного крика Сиротина, а во-вторых, не видели меня – чем я не замедлил воспользоваться. Со стороны все выглядело, наверное, очень странно: здоровые ребята падали, как кегли, сбитые невидимым шаром... Впрочем, мои выверенные удары не имели целью кого-то изувечить: через пять минут охранники опять будут пригодны как для жизни, так и для службы.

Вслед нам раздалось несколько испуганных криков сотрудников сиротинского офиса, ставших свидетелями странного происшествия, но на Наталью они не произвели особого впечатления, а на меня тем более. Я подхватил за шиворот растерявшегося и ошеломленного Евграфа Виленовича и придал ему необходимое ускорение.

– Что это было? – растерянно спросил Сиротин, очутившись в салоне чужого автомобиля.

– Не что, а кто! – ответил я, подсаживаясь к нему на заднее сиденье.– Вы не очень ушиблись?

Мое появление не столько испугало Сиротина, сколько обрадовало – во всяком случае, вздохнул он с явным облегчением:

– Никак не могу привыкнуть к вашим инопланетным выкрутасам... Если не ошибаюсь, родной брат Никиты Алексеевича Мышкина?

– Не ошибаетесь. Но по паспорту я числюсь Виктором Алексеевичем Красавиным и официально в родстве со своим братом не состою.

– Издержки нелегальной работы... – любезно улыбнулся мне Евграф Виленович.– Искренне рад, что вы вмешались в наш с Натальей Александровной разговор Я уже всерьез начал опасаться за свою жизнь. Это ведь не женщина – это амазонка! Избила меня самым натуральным образом!.. Зачем же так негуманно обращаться с дружески расположенным к вам человеком?

– Не серди меня, Евграф,– холодно отозвалась сидевшая за рулем Наталья.

– Боже упаси! – вздрогнул Сиротин.– Я ничего от вас скрывать не собирался... Никита Алексеевич с Василием вошли в лифт после делового разговора в кабинете Казюкевича, и больше мы их не видели.

– То есть они покинули офис Казюкевича без помех?

– В том-то и дело, что они его не покинули, хотя никто им, разумеется, помех не чинил... У Кости возник к ним вопрос по поводу заключенного контракта. Он позвонил вниз своим охранникам, чтобы они придержали гостей на выходе. Но, увы, лифт пришел, а наших друзей в нем не оказалось... Вы себе не представляете, как мы были потрясены! Опросили всех сотрудников... Четверо подтвердили, что видели их входящими в лифт... А охранники их не обнаружили... К тому же у Казюкевича на каждом углу видеокамеры, которые засняли момент, когда ваш брат и Щеглов заходят в лифт, а вот на выходе ни одна их не зафиксировала.

– Что же они, по-твоему, испарились, Сиротин? – гневно рыкнула от руля Наталья.

– Казюкевич решил, что это – магия... – понизил голос почти до шепота Сиротин.– Вы же знаете, кто проектировал и строил его офис... Тот самый Каронг, которому вы, Виктор Алексеевич, столь ловко снесли голову. О, незабываемое зрелище – у меня до сих пор поджилки трясутся!

– А что сказал по поводу исчезновения моего брата Усладов?

– Какой Усладов? – растерянно переспросил Сиротин.

– Резидент поркианской разведки... Разве вы с ним не знакомы, Евграф Виленович?

– Да как вам сказать, Виктор Алексеевич... С Усладовым я шапочно знаком, но то, что он резидент, для меня новость. И смею вас заверить – очень неприятная... А куда мы едем?

– На очную ставку. Вы ведь знакомы с господином Найком?

– Разве он на Земле?

– Найк совершил очень серьезное преступление на планете Эборак и был приговорен к смертной казни. Однако мне удалось отсрочить исполнение приговора, поскольку ваш знакомый чистосердечно раскаялся и изъявил желание сотрудничать с силами Добра. Вы понимаете, о чем я говорю, господин Сиротин?

– Но я ведь ни в чем не виновен?

– Вы уверены в этом, Евграф Виленович? Ваши отношения с господином Усладовым действительно не выходят за рамки общепринятых норм и правил? Вы знаете, какие цели преследует он на Земле? Наконец, что вы вообще знаете о порках?

Сиротин не спешил с ответами на мои многочисленные вопросы. Если судить по выражению лица, то его сотрудничество с Усладовым было более тесным, чем он пытался показать. Возможно, он и не слышал о порках, но опыт общения с Внеземельем наверняка подсказывал ему, что в лице улыбчивого бизнесмена он имеет дело с весьма опасным существом. Однако до определенного момента его это не слишком беспокоило – заволновался он только после того, как мы прищемили ему хвост.

– Видите ли, Виктор Алексеевич, я догадывался, конечно, что с Усладовым не все чисто, но ведь догадку к делу не пришьешь.

– Это вы ему рассказали о странном юноше Мышкине?

– Да как вам сказать... По-моему, он знал о вашем брате больше, чем я.

– И что он вам посоветовал?

– Обратиться в правоохранительные органы... Вообще-то я туда сигнализировал и раньше, но анонимно. А в тот раз он предложил мне подписаться собственным именем.

– И вы согласились?

– А что мне оставалось делать? Я ведь заключил договор о сотрудничестве с черными магами. Усладов намекнул мне, чем заканчивается обычно для упрямых людей игнорирование взятых на себя обязательств. Кроме того, он заплатил весьма солидные деньги за риск и связанные со всей этой историей неприятные моменты.

– И компетентные органы отреагировали?

– Ко мне приходил офицер из Конторы. Я говорил об этом Наталье.

– Я слышал ваш разговор. Лейтенант Крюков, если не ошибаюсь... Кого из сотрудников Усладова вы знаете лично?

– Да, собственно, никого. Если не считать одной очень красивой девушки по имени Мария и очень мрачного типа по фамилии Сидоров. Он при Усладове выполняет роль шофера и телохранителя. По-моему, сволочь, каких поискать. Но это субъективное мнение...

В ночной клуб мы зашли с черного входа – дабы не привлекать к себе внимания. Впрочем, днем заведение практически пустовало – видимо, клиентура и сотрудники отдыхали после бурных ночных радений.

На пороге кабинета хозяина ночного клуба Степана Степановича Соловьева мы столкнулись с молодым человеком приятной наружности, который довольно недружелюбно покосился в нашу сторону. Нельзя сказать, что его взгляд прожигал до костей, но Сиротин почему-то смутился и даже слегка побледнел – словно встретил знакомого, от которого предпочел бы держаться подальше... Впрочем, встреча была мимолетной. Молодой человек уже через секунду скрылся за поворотом, и я не исключал, что смущение и испуг Евграфа Виленовича вызваны предстоящим свиданием с Найком, знавшим о своем агенте много такого, о чем тот предпочел нам не говорить.

Найк скромно сидел в углу кабинета, сложив руки на коленях. При нашем появлении он поднял голову и усмехнулся, видимо, опознав Сиротина. Соловей-разбойник расположился за столом у компьютера и что-то объяснял немолодому кругленькому субъекту с благообразным лицом, в котором проступало что-то лягушачье.

– Жабаненко Макар Терентьевич,– представил нам своего подручного Соловей.– В просторечии – Жабан.

Жабаненко вежливо хихикнул в ответ на проявленный к его персоне интерес и сдержанно нам поклонился.

О Жабане я уже слышал и даже, кажется, видел его во время посещения Кощеева замка, но тогда у него было совсем другое обличье. Впрочем, в данный момент он меня не очень интересовал...

Я спросил у Степана Степановича о молодом человеке, только что покинувшем его кабинет.

– Крюгер это,– с досадой махнул рукой Соловей.– Фреди Крюгер. Он у меня работает. Пришел узнавать адрес Мары.

– А кто такая эта Мара?

– Стриптизерша. Из местных. Пришла к нам по объявлению.

– Адрес ты дал?

– Нет, конечно,– пожал плечами Степаныч.– Он же вампир – этот Крюгер! Откуда мне знать, что у него на уме?

– Так он из твоих?

– Нам только вампиров в Кощеевом царстве не хватало! – обиделся Соловей.– У нас и без них – полный комплект.

– Просто у него такой сценический имидж,– пояснил Жабаненко.– Дамочки – прямо тащатся!.. Приняли мы его по рекомендации вашего брата, Виктор Алексеевич, и не прогадали. Они дуэтом поют – Аркан Кенар и Фреди Крюгер.

– А почему ты решил, Степаныч, что он вампир?

– По морде же видать,– пожал плечами Соловей.– Я вампиров за версту чую!