– Этот вопрос решать не мне, – вздохнул Шепель. – Очень может быть, что прекрасная Изабелла влюбилась в вас или в ваш кошелек, но не исключен и другой вариант. Эта хитрая бестия вполне могла сговориться с вашими недоброжелателями.

– У меня врагов нет, – пожал плечами Георгий, первым спускаясь с крыльца.

– Зато они есть у человека, которого вам выпало играть, – бросил ему в спину Шепель. – Я имею в виду сына лорда Гергея.

– Значит, рыбка клюнула? – резко обернулся Георгий.

– Клюнула, и даже, кажется, не одна. Советую вам держаться настороже, господин Кайданов.

Эрик Понсон уже поджидал Шепеля в машине, с удобствами расположившись на заднем сиденье. Его навязчивость насторожила капитана. Конечно, этот сукин сын вполне мог проиграться в пух и тем самым вызвать гнев своего дедушки, но не исключено, что Эрика использует Круз в интересах своих заказчиков. В любом случае внука банкира следовало познакомить с Сержем Кайдановым, который, надо полагать, сумеет раскусить этот изрядно подгнивший арнаутский орешек.

Разумеется, мультимиллионер Георгий Кайданов не мог ютиться в малогабаритной квартирке, подобно многим простым зальцбуржцам, а потому родное ведомство, отнюдь, кстати говоря, не бедное, выделило ему шикарный особняк чуть ли не в самом центре города. На высоте была и обслуга, сплошь состоящая из сотрудников внешней разведки. Хорошо вышколенные лакеи встретили хозяина у входа в особняк и препроводили в роскошные покои, от убранства которых даже у много чего повидавшего Эрика Понсона отвалилась челюсть. Шепель тоже считал, что позолоты в этом доме могло быть и поменьше, но, видимо, сотруднику, занимавшемуся меблировкой дворца, просто не хватило элементарного вкуса.

– Располагайтесь, господа, – радушно взмахнул рукой Георгий. – Я сейчас приглашу дядюшку, возможно, он уже спит.

– Что еще за дядюшка? – спросил Эрик, с интересом разглядывая развешанные по стенам картины.

– Дальний родственник и опекун Георгия, – отозвался Шепель, с удобствами расположившийся в кресле. – Я вам о нем рассказывал. Очень богатый коммерсант с Дельфиона. Человек с причудами. Я бы на вашем месте, Эрик, продал бы ему эту историю с младенцем.

– В каком смысле – продал? – удивился Понсон.

– Он ведь коммерсант. У него контора в Ясире на Яфете, и господин Линдсей жаждет опередить конкурентов в торговле с аборигенами. Наврите ему с три короба, скажите, что у вас есть на примете принц, имеющий все права на трон в одном из яфетских королевств.

– Но где я найду этого принца? – с сомнением покачал головой Эрик.

– А вы сдайте ему Круза и его нанимателей, – посоветовал Шепель. – По-моему, эта информация стоит полмиллиона лир, которые вы собираетесь у него одолжить.

– Мне нужен миллион, – вздохнул Понсон.

– Просите миллион, – пожал плечами Шепель. – Но при этом постарайтесь быть как можно более красноречивым и точным в деталях. Вы меня удивляете, Эрик. С вашими-то талантами не обвести вокруг пальца заезжего простодушного провинциала!..

– Простодушных коммерсантов не бывает в природе, Константин, – нахмурился Понсон. – Вы втягиваете меня в аферу, чреватую большими неприятностями.

– Так ведь деньги даром не даются, Эрик. Вам ли, внуку самого богатого в Федерации банкира, этого не знать.

Понсон собрался было возразить своему ненадежному другу, но не успел. Дядюшка с племянником возникли на пороге, и гостям пришлось встать, чтобы поприветствовать сухощавого джентльмена лет сорока с легкой проседью в волосах и с умными проницательными глазами. Господин Линдсей был чем-то неуловимо схож с Георгием Кайдановым, что Эрик воспринял как должное. Зато Шепель, впервые уловивший это сходство, был слегка удивлен.

– Вино? – спросил зинданец, после обмена приветствиями.

– Пожалуй, лучше кофе, – отозвался слегка протрезвевший Эрик.

Господин Линдсей внимательно выслушал довольно сбивчивый рассказ внука известного банкира. Понсон-младший, захваченный врасплох, почти слово в слово изложил ему версию, предложенную Шепелем. При этом Эрик слегка покраснел, ибо эта байка, состряпанная на скорую руку, очень уж смахивала на откровенную ложь. Тем не менее отступать было уже поздно, поскольку рассказ дельфионца, кажется, заинтересовал.

– Так вы считаете, что младенец был принцем? – спросил господин Линдсей.

– Вне всякого сомнения, – с охотою отозвался Шепель, пока Эрик растерянно хлопал глазами.

– А почему вы решили поделиться этой тайной со мной?

– Нам нужны деньги, – вздохнул Константин. – И мы решили, что вы как раз тот человек, который не пожалеет миллиона лир для раскрытия этой загадки.

– Миллион лир – это большая сумма, – задумчиво произнес господин Линдсей.

– Зато вы получите ключи к яфетским интригам и, надо полагать, сумеете ими воспользоваться, – подсластил пилюлю Шепель.

– Но вы не знаете, где находится принц.

– Зато мы знаем людей, которые его ищут и рано или поздно найдут. Мы познакомим вас с ними, а дальше уже ваша воля. Можно войти к ним в доверие и действовать сообща, можно проследить их и отобрать ценный приз.

Дельфионец вперил острые карие глаза в Эрика, смущенно заерзавшего в кресле. Возможно, Понсон-младший не все рассказал Шепелю и сейчас мучительно соображал, как бы ему без потерь вывернуться из сложной ситуации. Однако Константин был уверен, что Серж Кайданов не позволит внуку банкира соскочить с крючка.

– Хорошо, – произнес наконец господин Линдсей. – Вам выписать чек, или вы предпочитаете наличные?

– Я предпочитаю наличные, – хрипло отозвался Понсон.

– Я вручу их вам завтра, но при одном условии: вы сведете меня с господином Крузом.

– Но Круз может не согласиться, – робко запротестовал Эрик.

– В таком случае вы предъявите ему вот это, – господин Линдсей небрежным жестом выбросил на стол фотографию. – Думаю, он вам не откажет. Всего хорошего, господа, не смею вас больше задерживать.

Гостям ничего не оставалось делать, как подняться с удобных кресел, оставив на столике чашечки с недопитым кофе, и покинуть помещение. Эрик Понсон при этом вздохнул с облегчением. Видимо, знакомство с напористым дельфионцем не доставило ему удовольствия. Окончательно внук банкира пришел в себя только в машине и сразу же начал предъявлять претензии легкомысленному спутнику:

– Вы меня подставили, Константин, самым гадким образом! Можете вы это понять?!

– Вам нужен миллион, Эрик? – холодно спросил Шепель. – Для вас это вопрос жизни и смерти, насколько я понимаю?

– В общем, да, – нехотя признался слегка успокоившийся Понсон.

– Вас шантажируют?

Эрик вновь собрался было вспылить, но в последний момент передумал. Судя по всему, у внука банкира действительно возникли серьезные проблемы, которыми он не спешил делиться со своим старым знакомым.

– С чего это вы решили мне помогать, Шепель?

– Во-первых, вы сами меня об этом попросили, Эрик. А во-вторых, почему бы нищему художнику не помочь человеку, который должен получить умопомрачительное состояние, выпутаться из сложного положения. Не даром, конечно.

– И сколько вы хотите с меня получить?

– Миллион лир, Эрик. Но, разумеется, после того как вы получите наследство.

Понсон засмеялся. Видимо, его вполне устроили объяснения, данные ненадежным союзником. А Шепель как раз в эту минуту прикидывал, кто бы мог столь круто взять за жабры внука влиятельного банкира, и после недолгих размышлений пришел к выводу, что шантаж организовал, скорее всего, тот же Круз. Надо полагать, даровитому частному детективу не составило труда собрать компромат на Эрика, который не только делал долги, но и приторговывал коммерческими секретами своего дедушки.

– А что изображено на фотографии? – спросил вдруг Понсон.

– Какой-то перстень, – пожал плечами Шепель. – Этот дельфионец, видимо, человек осведомленный.

– Круз и его наниматели оторвут мне голову, – закручинился Эрик. – А куда ты меня везешь?

– К детективу, естественно. Железо надо ковать, пока оно горячо. Или тебе не нужен миллион?

– Но сейчас уже поздно, – забеспокоился Понсон. – Два часа ночи. Круз, наверное, уже досматривает десятый сон. Я рискую нарваться на грубость.

– Не дергайся, Эрик, – строго сказал Шепель. – Миллионы не падают на голову просто так даже избранникам судьбы.

Эрик призадумался. Похоже, он заподозрил своего советчика в чем-то нехорошем и, кстати говоря, имел для этого очень веские основания. Но, прикинув риски с той и другой стороны, он все-таки решился позвонить детективу. Несмотря на довольно позднее время, Круз откликнулся почти сразу. Судя по всему, труды и заботы не позволяли ему предаваться отдохновению даже в ночные часы. Впрочем, в больших городах жизнь не затихает и в ночную пору, хотя, конечно, ее бешеный ритм слегка ослабевает. Это видно по городским магистралям, которые хоть и не выглядят пустынными, но все-таки менее заполнены транспортом, чем днем, что позволяет предприимчивым водителям развивать приличную скорость почти без риска потревожить чьи-то полированные бока. Во всяком случае, шепелевский автомобиль домчал ночных гуляк до офиса детектива за двадцать минут.

Офис был расположен в многоэтажном здании, где находилось более полусотни разных контор. К счастью, гостей в логове детектива ждали, высланный навстречу молодой человек не позволил им заблудиться в каменной коробке, где количество лестниц и лифтов превышало все разумные пределы. Надо полагать, аренда помещения в этом здании, чуть ли не самом высоком в городе, влетала Крузу в копеечку, но опытный детектив умело решал не только криминальные, но и финансовые проблемы.

В кабинет босса гостей пропустили только после личного досмотра. Подобное недоверие до глубины души возмутило господина Понсона, который не преминул высказать свое недовольство господину Крузу в самой нелицеприятной форме. Впрочем, на здоровенного, почти двухметрового детину, поднявшегося из-за стола навстречу возмущенным посетителям, демарш внука банкира не произвел большого впечатления.

– С кем имею честь? – вперил он холодные серые глаза в Шепеля.

Дэн Круз не был писаным красавцем, и это как-то сразу бросалось в глаза. Такие лица бывают у туповатых полицейских из дешевых арнаутских боевиков, которыми заполнены экраны телевизоров. Однако, в отличие от своих киношных коллег по нелегкому ремеслу, Круз обладал острым умом и не раз ставил в тупик врагов и недоброжелателей своих щедрых клиентов хитроумными комбинациями.

– Константин Шепель, художник.

– Что-то я о тебе слышал, – задумчиво проговорил детектив.

– Вероятно, ты видел мои картины, – предположил Константин.

– Не смеши, – холодно бросил не слишком любезный хозяин, но стулья гостям он все-таки предложил.

Дабы не затягивать не слишком успешно начавшийся визит, Шепель сразу выбросил на стол фотографию. Круз небрежным жестом пододвинул снимок к себе. На лице его не отразилось ничего, однако во взгляде, вскользь брошенном на гостя, промелькнуло любопытство.

– Кто тебе дал эту фотографию?

– Один дельфионец, – спокойно отозвался Шепель. – Если твоих клиентов заинтересует эта фотография, то мой клиент готов предоставить им оригинал. Более того, он готов назвать имя человека, на чей палец этот перстень можно будет надеть.

– Имя клиента?

– Господин Чарльз Линдсей. Он долго жил в Ясире на Яфете, где у него есть бизнес.

– Почему он решил обратиться именно ко мне?

– Я ему сказал, что некий детектив Круз ищет младенца, пропавшего восемнадцать лет назад.

– А ты откуда узнал обо мне?

– От Эрика.

Взгляд, которым детектив одарил внука банкира, поверг того в смущение. Впрочем, Понсон очень скоро оправился и даже перешел в наступление:

– Дэн, но ты же сам сказал, чтобы я навел справки в окружении леди Элеоноры.

– А художник из ее окружения?

– Константина знает весь Зальцбург. И к яфетянке он вхож. К чему такая подозрительность, Дэн?

– Я наведу о тебе справки, художник. И если что не так – не взыщи.

Круз повернулся к компьютеру и стал быстро перебирать клавиши. Видимо, информация, которую он выудил из электронного монстра, вполне его удовлетворила, поскольку взгляд его, обращенный на Шепеля, значительно потеплел.

– Жучара ты, конечно, крупный, Константин, но в связях с полицией вроде бы не замечен.

– А ты боишься полиции?

– Огласки боятся мои наниматели. Когда твой клиент готов предоставить вещественное доказательство?

– Лучше всего завтра. Затяжка времени не в интересах господина Линдсея.

– Сумма?

– Триста миллионов лир.

Эрик от удивления присвистнул, однако Дэн Круз даже бровью не повел. Судя по всему, он имел кое-какое представление о важности порученного ему дела.

– Торг возможен?

– Нет, – твердо произнес Шепель. – Триста миллионов лир. В противном случае мой клиент найдет других покупателей. Вот мой номер телефона, Дэн. Ты должен связаться со мной до десяти часов вечера.

– Хорошо, Константин. Жди моего звонка.

Свидание Георгию Изабелла Лурье назначила на двадцать два часа. Он должен был забрать ее из театра и отвезти домой. Все это было похоже на любовную интрижку, которую распутная и жадная до денег актриса решила завести с богатым юнцом. Серж решил подстраховаться, Георгия должны были прикрывать лучшие спецы комитета внешней разведки. Сложностей в этом деле обнаружилось хоть отбавляй. Внезапно выяснилось, что актриса несколько месяцев назад переехала из довольно скромной квартиры в очень приличный особнячок. На чьи деньги она приобрела недвижимость, не знал даже осведомленный Шепель. Конечно, у Изабеллы были богатые любовники, но богатый не значит щедрый. Отвалить миллионы лир на приобретение жилья предмету страсти мог только человек, лишившийся рассудка, среди прижимистых арнаутских бизнесменов такие попадались крайне редко. Во всяком случае, Константин Шепель вот так сразу не смог назвать имя спонсора, который хотя бы теоретически мог бы осчастливить подобным образом талантливую актрису. Вывод напрашивался сам собой: деньги госпожа Лурье получила не за сексуальные услуги.

Время приближалось к девяти вечера, но Круз пока что не звонил. Кайданов хранил каменное выражение на сухом малоподвижном лице, Шепель то и дело косил глазами на циферблат, а Георгий буквально места себе не находил от сжигавшей его любовной страсти. Юношу можно было понять, поскольку это свидание в его жизни было первым. Вообще-то, дожить до двадцати лет и сохранить невинность в наше склонное к распутству время – это надо сильно постараться. Впрочем, вина за сей казус целиком ложилась на опекунов Георгия, которые держали своего подопечного за высокими стенами, ограничив до минимума его контакты с внешним миром. Такое чрезмерное усердие могло сказаться на здоровье сына лорда Гергея, но, видимо, не сказалось, и теперь Изабелле Лурье предстояло удовлетворить страсть этого яфетского жеребца, застоявшегося на конюшне.

Долгожданный звонок прозвучал столь неожиданно, что Шепель даже вздрогнул, а дремавший в кресле Эрик Понсон подпрыгнул от испуга.

– Ровно в двадцать два часа у здания банка господина Понсона к вам в машину подсядет человек. Вы предъявите ему свои вещественные доказательства. У меня все.

Дэн Круз отключился прежде, чем Шепель успел задать ему уточняющие вопросы. Эрик облегченно вздохнул и бросил взгляд на скромно стоящий на столе чемоданчик, в котором лежали купюры – ровным счетом на миллион лир. Деньги уже были посчитаны, оставалось их только забрать и покинуть дом юного мультимиллионера, так опостылевший Понсону.

– Да, – кивнул головой дельфионец. – Вы выполнили свои обязательства, господин Понсон. Вам нужна охрана?

– Нет, благодарю вас, господин Линдсей, – сказал Эрик, вставая с кресла и прихватывая со стола чемоданчик. – Я справлюсь сам.

В машине Понсона-младшего поджидали три дюжих молодца, так что его уверенность покоилась вроде бы на надежном фундаменте. Тем не менее Кайданов приказал своим людям не выпускать из виду внезапно разбогатевшего внука известного финансиста.

– Тебе тоже пора, Георгий, – бросил взгляд на часы Серж. – И не вздумай проявлять геройство. При малейшем намеке на опасность подавай сигнал. Наши люди придут к тебе на помощь в течение трех минут.

Юноша сорвался с места столь стремительно, что Шепель едва успел крикнуть ему в спину:

– А букет?! Являться к примадонне на первое свидание без цветов было бы верхом бестактности, и поэтому Георгию, успевшему уже выскочить на лестницу, пришлось возвратиться.

– Запомните, юноша, – наставительно заметил Шепель, – сначала букет при свидетелях, а потом уже драгоценности в интимной обстановке. Не перепутайте. И следите за бабочкой, на боку ее носят только клоуны.