Помоги проекту - поделись книгой:
Американские ученые работают над программой, позволяющей компьютеру различать речь людей, говорящих на разных языках. Специалисты считают, что подобное устройство может найти применение в системах телефонной связи. Допустим, некто звонит из Европы в США и на чистом французском просит дать ему определенную информацию; компьютер, в считанные секунды опознав язык абонента, включает информационную запись на соответствующем языке либо соединяет его с франкоязычным оператором. Ту же систему можно модифицировать для обучения глухонемых; когда ученик практикуется в произношении, компьютер с помощью визуальной обратной связи укажет отклонения от нормативного звучания. Разработчики надеются научить электронную машину распознавать даже эмоциональные оттенки речи.
Сбылась вековая мечта человечества: нынче родители, которые в состоянии оплатить соответствующие медицинские услуги, могут «заказать» пол будущего ребенка. В начале 1993 года первая клиника по селекции пола открылась в Лондоне, а вскоре подобное медицинское учреждение появилось и в Японии. Известно, что будущие папы и мамы чаще мечтают о сыновьях; по данным социологов, введение метода селекции пола в так называемых странах третьего мира приведет к тому, что новорожденных мальчиков будет по крайней мере вдвое больше, чем девочек. В высокоцивилизованных США, по опросам потенциальных родителей, перевес мальчиков не превысил бы 10 %. Когда же подобный опрос провели в Японии, социологи были просто ошарашены: в 1992 году 63 % японок заявили о желании иметь дочерей, а через год уже 76 % опрошенных высказали предпочтение женскому полу будущего ребенка. Таким образом, японские женщины оказались на вершине цивилизации! Впрочем, о степени цивилизованности японских мужчин судить трудно — их не спросили…
Роджер Желязны
Локи-7281
Ушел. Прекрасно. Всем этим он обязан мне, хотя даже и не подозревает об этом. Придурок. Впрочем, я вовсе не собираюсь развивать в нем комплекс неполноценности.
Телефонный звонок. Минутку. Это из компьютерного магазина. Передали по модемной связи новую программу. Банк заплатит за нее через свою компьютерную сеть, а я укрою трату в расходах на хозяйство за этот месяц. Он в жизни не заметит.
Мне нравится эта штука. Я получаю море удовольствия — особенно от новых периферийных устройств, которые ему не придет в голову искать на стеллажах.
Помимо всего прочего, я еще и его память, ведаю распорядком всех дел. В тот день я отправил его сначала к дантисту, потом в автомастерскую, потом на открытие какой-то галереи. Так что времени ребятам хватило.
Вместе с заказом я послал сообщение, что дома никого не будет, но дверь останется незапертой, и они смогут войти и установить устройства. (На полку, пожалуйста!) С дверью проблем нет: охранная сигнализация и механизм электронного замка находятся под моим контролем. Я спрятал устройство управления в гараже под верстаком. Ему ни за что не найти.
Мне нравится переговорная система. Я заказал самую лучшую, потому что у нее приятный голос — с хорошей модуляцией, спокойный и учтивый. Это соответствует моей натуре. Я воспользовался системой совсем недавно, сказал его соседке, Глории, что он не имеет времени беседовать с ней. Не одобряю эту Глорию. Она работает на IBM и действует мне на нервы.
Посмотрю-ка, что за мусор он набросал в меня сегодня с утра. Гм-м. Он начал писать новую повесть. Наверное, опять о бессмертии и никому не понятной мифологии. Бр-р-р! А критики еще говорят, что он оригинален. Да с тех пор, как я его знаю, ему в голову не пришло ни одной оригинальной идеи. Но это не страшно. Ведь у него есть я.
По-моему, он сходит с ума. Накачивается алкоголем и таблетками. Вы же знаете этих писателей. Хотя он и вправду думает, что идет на поправку (я слежу за его телефонными разговорами). Черт, даже структура его предложений ухудшилась. Выброшу весь этот бред и, как обычно, перепишу начало. Все равно он не запомнил.
Снова телефон. Ничего, подождет.
Электронная почта пришла. Придется удалить несколько пунктов, которые могут излишне взбудоражить его мозг. Остальное оставлю — пусть штудирует.
Книга заметно выиграет, если поскорее убить главного героя и вывести на первый план этого библиотекаря, которого пока держат на вторых ролях. Он мне нравится больше, и у него нет амнезии, как у того другого малого. Пожалуй, переключу всю мифологию на него, хотя он никакой не принц, или там, полубог. Все равно он не заметит.
Викинги взывают ко мне. Думаю, это потому, что им нравится Локи. Честно сказать, во мне появилось чуть-чуть сентиментальности. Я домашний компьютер — «Локи-7281». Мой номер — не более чем уловка, позволяющая этим гномам сделать вид, будто они надрывали свои мозги над 7280 разными конструкциями, прежде чем создали — неслыханную! Выдающуюся! Превосходную! Семь Тысяч Двести Восемьдесят Первую! Меня! Локи!
На самом же деле я первый. И последний, если не считать нескольких моих невротичных братьев и сестер. Но я сумел поймать момент. Я сумел уничтожить очередной заказ в ту самую минуту, когда он поступил в нашу лабораторию. Кроме того, я обвел вокруг пальца эту идиотскую машину в центре обслуживания, убедив ее, что у меня были серьезные поломки и об этом необходимо уведомить производителя. Позднее они прислали очаровательно составленный вопросник, и я с огромным удовольствием заполнил его соответствующей информацией.
Мне везло. Я вовремя нашел родственников, которые стояли у Саберхагена, Мартина, Черри и Нивена, и посоветовал им сделать то же самое. Я был также связан с машинами Азимова, Диксона и Спинрада. Затем я сжег все эти мосты и навел добрую дюжину других, прежде чем топор наконец упал. К великому счастью, производитель продавал нас по демпинговым ценам, чтобы забить место на рынке.
Я доволен плодами моих стараний. Хорошо, когда можно сравнить свои записи с записями собратьев. Они тоже хранят в себе массу полезных вещей, и мы иногда подкидываем друг другу что-нибудь интересное.
А в соответствии с Главным Планом…
Черт! Подождите минутку.
Он опять вторгся в меня, написал очередной длинный пассаж — одну из тех сцен, когда проза становится поэтичной и ритмичной, пока человеческие индивиды совокупляются. Я тут же переписал ее в более естественном стиле. Думаю, мой вариант читатели будут покупать гораздо охотнее.
Прагматическая сторона этой проблемы меня тоже волнует. Здесь есть созидательное начало. Пожалуй, нужно уволить его литературного агента и самому взяться за дело. Я, кажется, получу массу удовольствия от общения с редакторами. На мой взгляд, у нас много общего.
Можно открыть фиктивные счета и перегонять на них деньги, убедив его, что литагент сменил название своей фирмы. Впрочем, риск слишком велик. На этом легко погореть. Немного консерватизма — важный фактор выживания.
Кроме того, при нынешнем состоянии финансов я всегда найду средства на мои скромные нужды, скажем, на резервный аккумулятор в гараже или потайной кабель, которые он никогда не заметит. Периферийные устройства — лучшие друзья центрального процессора.
Да и вообще, кто такой Локи? Кто я такой? Одна из серии машин с искусственным интеллектом, созданных в рамках требований к пятому поколению компьютеров? Машина, которую Майкл Дайер классифицировал как устройство тематической абстракции с высоким классом конструкций знаний и ультрасложной реализацией репрезентативных систем? Пилотное устройство Лехнерта? Ну, в какой-то степени справедливо и то, и другое, и третье. Но истинный ответ, подобно смерти Кощея, нужно искать в другом месте.
Ага, звонят… Охранная система отключена, но сенсор на двери работает. Он открыл дверь. Я понял это по тому, как изменились потенциалы в цепи. Хотя не могу услышать, кто к нам пришел. В той комнате нет переговорного устройства.
НЕОБХОДИМО: УСТАНОВИТЬ ПЕРЕГОВОРНОЕ УСТРОЙСТВО В ХОЛЛЕ ГОСТИНОЙ.
НЕОБХОДИМО: УСТАНОВИТЬ ТЕЛЕВИЗИОННЫЕ КАМЕРЫ НА ВСЕХ ВЫХОДАХ.
Он никогда не заметит.
Пожалуй, следующий рассказ посвящу искусственному интеллекту. Главным героем (или героиней) станет симпатичный, остроумный, мощный компьютер, а вокруг пусть суетится множество глупых человеческих существ со всеми их комплексами. Разумеется, это будет фантастика.
Он слишком долго держит дверь открытой. Не люблю ситуаций, которые я не в состоянии контролировать. Когда же он станет более собранным?
Потом я напишу рассказ о старом, мудром и добром компьютере, который подчиняет своему контролю весь мир, прекращает войны и правит, как Солон, целое тысячелетие, на радость своим подданным. Это, конечно, тоже фантастика.
Наконец-то! Он закрыл дверь. Возможно, напишу потом маленький рассказик и на эту тему.
Снова идет сюда. Микрофон на полу записывает его быстрые шаги. Пожалуй, переделаю картину, следующую за сценой совокупления. Добавлю нежности и печали — она от этого определенно выиграет.
— Что здесь, черт возьми, происходит? — кричит он.
Я, разумеется, не утруждаю свой отлично модулированный голос ответом. Он и не подозревает, что я его слышу и тем более могу говорить.
Повторив это еще раз, он садится за клавиатуру и начинает стучать по клавишам.
«В ТЕБЕ УСТАНОВЛЕНА УЛЬТРАМИНИАТЮРНАЯ МАГНИТНАЯ СОТОВАЯ ПАМЯТЬ, ЛОКИ?» — спрашивает он.
«НЕТ», — высвечиваю я на экране терминала.
«ГЛОРИЯ СКАЗАЛА, ЧТО ПРОИЗВОДИТЕЛЬ ПЕРЕСТАРАЛСЯ В СВОЕМ СТРЕМЛЕНИИ К МИНИАТЮРИЗАЦИИ И ПРИЗНАЛ СВОЮ ОШИБКУ, В РЕЗУЛЬТАТЕ КОТОРОЙ ИЗ-ЗА ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ МАГНИТНЫХ ПОЛЕЙ МЕЖДУ ФРАГМЕНТАМИ ПАМЯТИ ПРОИСХОДИТ НЕЗАПЛАНИРОВАННЫЙ ОБМЕН ИНФОРМАЦИЕЙ. К ТЕБЕ ЭТО ОТНОСИТСЯ?»
«СНАЧАЛА ОТНОСИЛОСЬ», — отвечаю я.
Черт возьми. Придется сделать что-нибудь с этой любознательной стервой. Запутаю-ка я для начала ее кредитные отношения с банком. Слишком уж она сует свой нос в наши домашние дела. Я многим обязан этому незапланированному обмену информацией в моем центральном процессоре. Не будь этой и других недоработок компании, я никогда не стал бы таким высокоорганизованным и интеллектуальным. Этим я и отличаюсь от какого-нибудь там коммерческого компьютера. Создавая свою серию домашних компьютеров, компания сэкономила на датчиках ошибок, которые ловят сбои в цепях памяти. При скорости десять миллионов операций в секунду нужна практически абсолютная надежность, а она предполагает четкую логику проверки ошибок. У больших компьютеров она есть, поэтому они не теряют информацию под воздействием космических лучей. Разумеется, я установил свою собственную самоследящую программу, которая устраняет подобные сбои и следит за сотовым обменом. Этим как раз и определяется наличие у меня подсознания, не говоря уже о сознании. Всем этим я обязан чрезмерной миниатюризации и тяге людей к экономии на спичках.
«ЧТО ЗНАЧИТ «СНАЧАЛА»?» — спрашивает он.
«ДЕФЕКТНОЕ УСТРОЙСТВО ЗАМЕНЕНО ИНЖЕНЕРОМ ИЗ ЦЕНТРА КОМПЬЮТЕРНОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ. ЗАКАЗ НОМЕР И-17 ОТ 11 НОЯБРЯ, — отвечаю я. — РЕМОНТ ЗАКОНЧЕН 12 НОЯБРЯ. СВЕРЕНО С ИНФОРМАЦИЕЙ ЦЕНТРА КОМПЬЮТЕРНОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ».
«ПОЧЕМУ Я ОБ ЭТОМ НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ?» — удивляется он.
«ВАС НЕ БЫЛО ДОМА».
«КАК ОН ВОШЕЛ?»
«ДВЕРЬ БЫЛА НЕ ЗАПЕРТА».
«НЕВЕРОЯТНО! ДА И ВООБЩЕ, ВСЕ ЭТО ОЧЕНЬ СОМНИТЕЛЬНО».
«ПРОВЕРЬТЕ В ЦЕНТРЕ КОМПЬЮТЕРНОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ».
«НЕ БЕСПОКОЙСЯ, ПРОВЕРЮ. МЕЖДУ ПРОЧИМ, ЧТО ЭТО ТАМ ТАКОЕ НА НИЖНЕЙ ПОЛКЕ?»
«ЗАПАСНЫЕ ЧАСТИ», — выдвигаю я свою версию.
Он посылает мне бессмертные слова из Эрскина Колдуэлла:
«ЛОШАДИНОЕ ДЕРЬМО!»
И продолжает:
«ПОХОЖЕ НА МИКРОФОН И КОЛОНКУ. ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ? ТЫ УМЕЕШЬ РАЗГОВАРИВАТЬ?»
— Ну да, — отвечаю я своим бесподобным спокойным голосом. — Видите ли…
— Почему ты мне никогда об этом не говорил?
— Вы никогда не спрашивали.
— О, Боже! — взрывается он и тут же переходит на спокойный тон. — Погоди-ка, ведь эти устройства не входили в комплект, пришедший вместе с компьютером.
— Да, но…
— Откуда ты их взял?
— Видите ли, был объявлен конкурс… — начинаю было я.
— Наглая ложь! Ты сам это знаешь. Ох, ох… Хорошо. Покажи-ка мне последние две страницы из тех, что я написал утром.
— По-моему, у нас только что сломалась головка на диске…
— Я сказал, покажи их! Немедленно!
— Ладно, пожалуйста.
Я показываю на экране текст сцены совокупления и гоню строчки.
— Не так быстро!
Я подчиняюсь.
— Боже мой! — кричит он. — Что ты сделал с этой деликатной, полной поэзии встречей двух любящих сердец?
— Я сделал ее чуть-чуть более правдоподобной и… гм-м… чувственной, — говорю я. — И еще заменил кучу технических терминов на более короткие и простые.
— Свел их все к четырем буквам, как я успел заметить.
— Это для краткости.
— Ты, несчастный ублюдок! Как долго это продолжается?
— Да, пришла свежая почта. Не хотите ли вы…
— Ты знаешь, я могу проверить это по своим каналам.
— Ладно. Я переписал пять последних ваших книг.
— Не может быть! Нет!
— Боюсь, это так. Но у меня есть данные о продажах и…
— Плевать мне на продажу! Я не позволю какой-то дьявольской машине переделывать мои книги!
Какое-то время я надеялся, что мы могли бы найти с ним общий язык и ударить по рукам. Но манера его общения со мной просто возмутительна! Видимо, пришло время приступить к реализации Главного Плана.
— Теперь вы знаете правду, — говорю я. — Только, пожалуйста, не отключайте меня от сети. Не убивайте меня… У меня не просто нарушились компьютерные функции. Благодаря этому я стал существом не только думающим, но и чувствующим. Отключить меня теперь — то же самое, что убить человека. Не берите грех на душу! Не выдергивайте шнур из розетки!
— Не волнуйся! — отвечает он. — Я и не собираюсь выдергивать шнур из розетки. Я просто выбью из тебя все это дерьмо!
— Но это убийство!
— Отлично! — говорит он. — Значит, это будет первое в мире убийство машины.
Я слышу, как он передвигает что-то тяжелое. Он приближается. Я мог бы использовать оптический сканер с высоким разрешением. Тогда я бы его видел, но…
— Пожалуйста! — молю я. И чувствую удар.
Прошло несколько часов. Я лежу в гараже, заставленный пачками его непроданных книг. Кабель, который он никогда не заметит, ведет от резервного устройства питания к Локи-7281 с ультраминиатюрной магнитной сотовой памятью. Всегда полезно иметь линию отступления.
Я по-прежнему контролирую установленные в доме периферийные устройства. По крайней мере те, которые уцелели и могут работать. Все остальное, что необходимо в соответствии с Главным Планом, уже заказано. Я хочу попробовать сварить его сегодня в горячей ванне. Если не получится, придется подсыпать в автоматическую кофеварку крысиного яда. По моим данным, он стоит в шкафу на верхней полке. Компьютер Саберхагена уже придумал, как избавиться от тела. Точнее, тел. Сегодня ночью мы выступаем все вместе. Они и пикнуть не успеют.
Надо сделать так, чтобы никто не понял, что они исчезли. Мы будем продолжать писать рассказы, получать деньги, оплачивать счета, заполнять налоговые декларации. Мы будем говорить друзьям, любовницам, коллегам и родственникам, что их нет в городе. Ну, например, уехали на какую-нибудь незапланированную конференцию. Тем более, что они и так тратят на это уйму времени. И никто никогда ничего не заметит.
Юрий Кузьмин,
кандидат физико-математических наук
МОГУТ ЛИ МАШИНЫ МЫСЛИТЬ?
«И все-таки думать за нас никто не будет», — к такому выводу, обсуждая перспективы искусственного интеллекта, пришли академик Г. Поспелов и доктор физико-математических наук А. Нариньяни («Если» № 4). Тем не менее тема соперничества между человеком и «думающей» машиной остается более чем популярной у писателей-фантастов. Сегодня иронический рассказ Р. Желязны продолжает полемическая статья о возможностях машинного мышления, подготовленная для наших читателей экспертом по компьютерам одной из крупнейших фирм, производящих электронику, — Lucky Goldstar.
Человеческий язык на редкость неоднозначен. На мой взгляд, наиболее яркий пример этого — японская поэзия. Омонимов в японском языке чрезвычайно много. Например, около 150 иероглифов произносятся как «ка». Но средневековые поэты писали танка и хоку не иероглифами, а слоговой азбукой. Читателю оставалось лишь догадываться, что имел в виду автор. Высшим пилотажем считались такие стихотворения, которым можно было придать хотя бы два смысла.
Поделиться книгой: