«Что со мной происходит? Я нахожусь в совершенно незнакомой обстановке, где все не то и не так? Господи, да как у меня получается? Не успела выйти из современного такси, как тут же попадаю в прошлый мир, оставаясь при этом сама собой. Или не совсем собой? Мужика хочу, как голодная сучка… Когда такое было? И все равно еще хочу его ласки. Страстных толчков… поцелуев… любви… От желанья я схожу с ума…»
Последнее открытие ошеломило гостью из будущего. Но не настолько, чтобы укротить любовное томление, вскипающее все больше и настойчиво требующее дать ему выход. И если не дать, оно взорвется само, сметая буйной страстью глупые запреты.
Тело задрожало, ее замутило — закружилась голова. Захотелось присесть на что-то твердое. Рядом оказался невысокий столбик. Софья медленно на него опустилась. Что-то твердое втиснулось в промежность, скользнуло в лоно, и оно радостно забилось вместе с задохнувшейся хозяйкой в конвульсиях…
Мимо, взявшись за руки, пробежали, заливаясь смехом, две девушки… Софья машинально вскочила, как будто ее застукали за чем-то неприличным, одернула короткое платье, посмотрела, не порвано ли, и взглянула на объект доставивший полный респект: небольшая по высоте каменная стелла. Плоская полированная площадка на конце. В центре — крохотный, сантиметров семь в длину, полированный, каменный, блестящий соками ее услады фаллосик, игриво отражающий собственную тень в свете горящего на стене факела.
«Мать моя, вот это нравы. Спасибо, конечно, за удовольствие, но впредь лучше буду смотреть, куда садиться», — удивляясь себе и событиям, то ли возмутилась, то ли поблагодарила удовлетворенная барышня.
Неожиданно и ясно послышался голос. Все тот же голос внутри сердца. Но теперь он не разжигал страсть, он успокаивал, давал ощущение неги, удовольствия от себя, собственного тела и недавнего события… И этот голос вновь манил вперед, звал в храм, просил окунуться в атмосферу любовных флюидов, которыми были пропитаны его стены… И девушка, внимая красоте и силе его призыва, уверенно и спокойно направилась в нутро очередного античного исполина.
Говорила ли в этот момент с ней сама Афродита? Это сейчас было и неважно. Важен только лишь манящий голос, который омывал, навевал покой и равновесие. Софье вдруг захотелось стать частью огромной водной стихии. Обладать столь же мощной, всепобеждающей силой и быть такой же мягкой и покорной, как вода, убегающая сквозь пальцы…
Глава 12 Подарок Афродиты
Софья почувствовала, как сзади кто-то неожиданно и нежно обнял ее за плечи. Странно, ей было сейчас абсолютно все равно — кто и откуда этот незнакомец. Ей просто было приятно его присутствие, нравился его интерес к ней и мягкие прикосновения его рук. Наслаждение доставляло даже то, что незнакомец бесцеремонно гладил ее обнаженный живот. Неторопливо и ласково целовал ее плечи, шею, ушко… Откуда он знает, что ее это страшно заводит? После нескольких таких поцелуев уже трудно было себя контролировать…
До чего чудесны его руки! Несмотря на жару, они были удивительно прохладны, и от этого по телу разливалась блаженная истома. Она так страстно хотела продолжения ласк, что выказывала телом свое нетерпенье и становилась оттого все податливей, раскованной, стонущей. Ее начал сотрясать зуд предвкушения…
Нутро горело безумным желанием уморить страстью этого нахального незнакомца. Тело все больше заводилось от собственного бесстыдства, глубоко спрятанных сексуальных фантазий, которым можно сейчас было дать бесконечную волю… Но это чуть позже.
Пока же хотелось продлить эти изысканные ласки и волшебные прикосновения… Они были почти позабыты, оттого острее приятны… Ведь это были прикосновения мужчины, страстно желавшего ее. А ничто так не пробуждает ответную страсть, как подлинная страсть партнера. Даже через одежду Софья чувствовала его желание… Ей вдруг захотелось быть молодой львицей. Именно львицей — гибкой, дикой и безудержной в своих естественных желаниях!!!
Они сели на пол и наконец развернулись лицом друг к другу. Это был прекрасный юноша, рожденный на земле и созданный для любви богами… Юноша, молодой и сильный, с отчаянно-черными глазами и нежными руками. Они сводили ее с ума — его прикосновения. Отдаться такому захотелось еще больше. Тело в предвкушении застонало, извиваясь в блаженстве, не понимая, почему он тянет, отчего не переходит к самому главному…
Почему?.. Да нет же, дело в ней. Она сама еще не готова к страстному, проникновенному сближению. Ее сердце не насытилось блеском его глаз. Их сияющих искрами угольков, наполненных любовью к ней. Ее грудь истосковалась по такому взгляду, светящемуся от желания увлечь ее в водоворот страсти! Его глаза возбуждали больше самой дерзкой эротической фантазии. В них хотелось смотреть, любоваться, купаться. И Софья смотрела в их глубину, тонула безвозвратно, бездумно.
Наконец диалог двух страстных взглядов прервался. Его ритм подхватили губы, сливаясь в долгом поцелуе. «Ах, какой дивный юноша! И как здорово он целуется!» — вихрем пронеслась мысль в голове и тут же моментально забылась. Не думалось уже ни о чем, и только сладостное вожделение диктовало свою огненную страсть, возрожденную Артемидой.
Они сжали друг друга в объятиях и целовались, целовались, как два безумца… Его прикосновения становились все настойчивее, все бесцеремоннее, беззастенчиво лаская ее тело, а смелые пальцы, пробравшись к заветному лону, ублажали его, купаясь в горячем, влажном источнике соков любви. В безропотном смирении страстная любовница полностью доверяла этому молодому мачо и всецело была в его власти… Ее охватил восторг, перемешанный с наслаждением.
…Она чувствовала себя словно в огне, извиваясь, как змея. Из нее, как из вулкана, изливалась священная лава. Софья всем своим существом хотела продолжения и, не в силах больше сдерживаться, жадно откинулась на спину и властно потянула молодца на себя… Он не заставил себя долго упрашивать, ее нежданный сладкий любовник. Как искушенный соблазнитель, он взялся за дело с неуемной молодой энергией.
О, какие они творили чудеса!.. Чудеса, которые бывают возможны только между истосковавшимися влюбленными, дорвавшимися наконец друг до друга…
Какой изысканный трюк Богов! Только сама Афродита могла одарить ее столь щедрым подарком….
…Взрыв!!! Она почувствовала мощный взрыв неизъяснимого удовольствия… Полет!!! Полет на крыльях любви, в края бесконечного счастья. Во сне или наяву, в реальности или мечтах — какая разница, когда окончательно теряешь ощущение времени, бытия, пространства… Она и этот молодой юноша — двое, слились в единое целое и стали единой гармонией.
Тишина!!! Разве можно назвать его виртуальным любовником, если буря эмоций и потрясающее чувство наслаждения столь реальны!..
Он что-то нежно шептал ей на ушко, она тихо лежала, не в силах вернуться к вниманию. Сейчас для нее было важно лишь то, чтобы он оставался с ней рядом. Важно было просто слышать его голос и лежать, закрыв глаза, в нирване… В блаженной, не поддающейся описанию истоме… Находиться где-то далеко-далеко, то ли в прошлом, то ли в будущем… В храме, который вроде существует — вроде нет. С молодым красавцем, живущим реально или пришедшим из античного прошлого…
Софья открыла глаза… Рядом с ней никого уже не было. Впрочем, она не испытала по этому поводу разочарования. «Даже познакомиться не успела, а сколько удовольствия!!!» — с нескрываемым наслаждением продефилировало воспоминание.
Мохнатая земная мошка прилетела с небес и села на тело. «Тебя мне еще не хватало! Кыш, мошка, уходи! Господи, я же голая! Где моя одежда? Что за шутки? — Софья привстала и осмотрелась вокруг: никого, ничего… — Куда же подевалось платье…? И что теперь делать?»
Взгляд растерянно поплыл по горизонту. Натолкнулся на огромный камень странной формы, на котором аккуратно сложенные лежали ее платье и все остальное белье. «Интересно, каким ветром его туда занесло, и ветром ли? Ох, кто бы мне помог разобраться — в этом я мире или в том? Стесняться мне или нет? И вообще, даже изваяние Афродиты не увидела. Странно. В отличие от храма Артемиды, это святилище совсем аскетично. Нет ни пышного декора, ни роскошных картин. Да и какие тут могут быть картины, если сам храм стоит под открытым небом! Вместо крыши — звездное покрывало…
О, прелестная Афродита, — отчаянно взмолилась Софья. — Молю, услышь меня! Подскажи, что со мной?.. Как мне быть?.. Я совсем запуталась!!!»
Ветер ласково разметал ее волосы. Новая мошка мягко спустилась на грудь, коснувшись крылышками ее соска. Тело вздрогнуло, стало щекотно, смешно и легко.
«Спасибо, Богиня. Ты услышала меня с высоты небес. Похоже, я на земле…»
Обрадованная путешественница быстро встала и пошла к стоявшему посреди зала булыжнику, отполированному до блеска прикосновениями множества ладоней. Как и многим, ей непременно захотелось его потрогать, и она, конечно же, приложила к нему руки. Камень как камень…
Но что это? От него явно исходила весьма откровенная энергия, которая игриво мерцала, пробуждая сексуальное желание и массу приятных фантазий. Софья вновь провела ладонью снизу вверх, рассматривая в этот раз поверхность повнимательней. «Что же он мне напоминает? Что? Здравствуйте — не узнала! Это же фаллос! Огромный каменный член!.. Вот приятный прикол!.. А он мне нравится…» — Софья не удержалась и прикоснулась к нему губами.
Этот вполне себе игривый поцелуй неожиданно подарил ей новый всплеск страсти, которая мощной дрожью пронзила тело. Странница подозрительно уставилась на лоснящегося красавца. Ярко вспомнились начало путешествия и тот бурный каменный оргазм. Глаза постепенно и самопроизвольно стали округляться.
«Нет, тот был совсем маленький и посимпатичней. Этот от какого-то античного мамонта. Представится же такое? Все, я становлюсь сама не своя. И потому Афродита точно не желает со мной встречаться. К тому же здесь никого нет и делать тут больше нечего. Домой… Домой!..»
— Не меня ли ты хотела видеть? — откуда-то из глубины храма прозвучал восхитительный по тембру голос.
Софья испуганно оглянулась: перед ней стояла величественная и прекрасная, источающая неземное очарование Богиня.
Только сейчас странница поняла, сколь тщетны и мелки все те красноречивые описания, комплименты, что дарили ей многочисленные поклонники. Никто и ничто даже близко не отражали ее реального обаяния. Она была много краше всех слов, изваяний, картин, созданных в ее честь людьми. Афродита была Богиней.
Настоящей Богиней Красоты, которую только может вообразить скромный разум. «Наивные… — восхищенно подумала Софья. — Если бы увидели ее, любая охота подражать растаяла бы, как утренний туман.
— Не надо никому подражать, — словно услышала ее мысли Афродита. — И нет пользы становиться похожей на Богиню. Но знай — Богиней можно и нужно быть по сути своей!
— Такой, как вы?
— Нет, важно уметь всегда оставаться собой! Неповторимой и не похожей на других.
— Все женщины мечтают достичь этого, но боятся, что не смогут.
— Не говори за всех. Это превышение твоих полномочий. Все — это всегда толпа, а истинная женщина идет по своему пути, завлекая в свой вихрь только тех, кто ей интересен. И тогда она становится Музой. И только в этом случае твоему избраннику даже в мыслях не придет желание желать другую и сравнивать тебя с кем-то…
— Но в современном мире это невозможно.
— Возможно! И поверь, это в твоих интересах! Кстати, ты страстная любовница, поздравляю. Амеракс, мой ученик, просто в восторге. Просил передать, что не всякая жительница Олимпа способна на подобную страсть.
Софья зарделась. «Выходит, все это время Богиня была рядом и наблюдала за происходящим. Я бы повеселилась, особенно в эпизодах с каменным фаллосом».
— Это ритуальный камень. Мой подарок жаждущим иметь дитя женщинам. Ты не устраивала представлений, напротив, была на редкость учтива с сакральным изваянием, а значит, с честью прошла первый этап очищения. Я довольна тобой все больше, оттого продолжу учить тебя.
Вернись на свое любовное ложе и приготовься внимать. Мы продолжим изучать состояния Богинь.
Софья безропотно послушалась, отыскала место, где совсем недавно наслаждалась близостью со страстным незнакомцем, и тихо легла.
—
— Она вам рассказывала обо мне?
— К чему? Я и без того знаю, что происходит. Мне неизвестно лишь то, как далеко ты сможешь продвинуться. Потому интересно.
— Вы действительно не знаете?
— Нет, и не хочу. Ибо все зависит только от тебя и твоего желания. К тому же ты сама владеешь силой не подчиняться слепым установкам лживых речей о невозможности жить в любви. А теперь хватит вопросов! Вернемся к состоянию внутреннего кружения.
Софья послушно застыла в позе «изящная пантера готовится к любви», стараясь как можно больше расслабиться, но мысли мешали, напомнив на всякий случай, что данная поза у людей зовется менее поэтично… — …ом.
— А твоя задача привыкать называть позы Эроса романтично и с великим почтением. И тогда они отплатят тебе тем же и многому научат.
Софья вдруг на самом деле ощутила во рту вкус хорошего вина, которое они еще, кажется, вчера пили со Стеллой в Афинах, и у нее слегка закружилась голова…
—
Капелька пота, сверкая на солнце, упала со лба прилежной ученицы.
— И каково ощущение?
— Как на финише после десятикилометрового забега.
—