Помоги проекту - поделись книгой:
Все, как Энни и думала: игры с котом оборачиваются неприятностями.
— А вот теперь я спрашиваю.
— Потом. А сперва попробуй это.
Он снова положил ей что-то в рот, и Энни проглотила, полная решимости на этот раз угадать — слишком уж довольные нотки звучали в его голосе. Видно, Зак приходил в восторг от одной мысли, что Энни ему что-то должна.
Она улыбнулась.
— Булочка с черникой.
Палец, скользнувший по губам, заставил ее глаза распахнуться.
— Крошка, — сказал Зак.
— А!
В этот раз он не улыбнулся, изучая ее так пристально, что это напомнило ей: каким бы он ни был игривым, Зак прежде всего оставался воином. А Стая Дарк-Ривер контролировала большую часть земель Сан-Франциско. Более того, они недавно нашли общий язык с волками Сноу-Данс, славящимися своей кровожадностью.
— О чем думаешь?
— Что ты опасен.
— Для тебя — нет, — прошептал он. — Я не буду кусаться, пока ты сама хорошенько не попросишь.
Это дразнящее обещание заставило кровь прилить к ее щекам, но, к счастью, как раз в этот момент запищала кофеварка.
— Кофе готов. Я налью.
Он позволил ей встать, но у Энни возникло чувство, что охота только-только началась. И охотиться будут на нее саму.
Пока Энни расхаживала по кухне, Зак едва ли не рычал от отчаяния. Когда она облизнула губы, он с трудом сдержался, чтобы не впиться в ее рот поцелуем. Эти идеальные пухлые губки… Он не поддался искушению по двум причинам: леопард обожал игру в кошки-мышки, а мужчине хотелось, чтобы Энни таяла от его прикосновений. Он собирался соблазнять ее, пока она не начнет мурлыкать.
— А вот и кофе. — Энни поставила перед ним чашку, и Зак поднес ее к губам, старательно делая вид, что именно этого ему и не хватало для полного счастья, хотя все, чего ему хотелось — это прижать Энни к себе и сделать своей. «
— Вкусно, — одобрительно вздохнул он и протянул Энни булочку и слоеный круассан с шоколадом. — А вот и причина твоего штрафного очка.
Она хмуро уставилась на круассан с начинкой:
— Так значит, ничья?
— Нет, штрафные очки не обнуляются. — Его взгляд задержался на ее губах. — Поцелуй, Энни. Ты будешь должна мне поцелуй.
Приоткрыв губы, она тихо выдохнула.
— А что… — Она откашлялась, — а что насчет моего выигрыша?
— Я отдам тебе его попозже.
Заку хотелось выпить запах Энни, соблазнительно пряный от ее страсти. И все же пока еще Энни не возбудилась так сильно, как того требовал его дикий голод. Впрочем, леопарды — терпеливые охотники. Зак надеялся к концу дня очаровать и обольстить Энни настолько, что она жаждала бы его так же сильно, как и он — ее.
— А теперь ешь, а то опоздаем.
Впиваясь зубами в круассан, Энни не спускала глаз с Зака, доедавшего бублик, который купил себе.
— И когда собираешься… забрать свой выигрыш, — спросила она, принимаясь мыть чашки с воистину женской расторопностью, которой, впрочем, ей не удалось замаскировать свою нервозность.
— У нас впереди весь день. — Зак улыбнулся и поднялся со стула. — Готова?
— Когда ты улыбаешься, на кота похож, — заметила Энни. — Тебе нравится меня дразнить.
Зак подошел к ней и забрал из рук корзинку, которую она сняла со столика в углу:
— А это что?
— Я упаковала разные вкусности для пикника, а еще захватила кое-что в дорогу.
Он заглянул внутрь:
— Шоколадный торт?
— Шоколадный торт с глазурью, — заявила она с такой очаровательной гордостью, что Заку захотелось потребовать свой выигрыш здесь и сейчас. — Я вечером испекла, чтобы за ночь пропитался.
— Да, вы явно подружитесь с Сашей. — Зак склонился к ней так, что губы защекотали ей ухо. — И да, мисс учительница, мне нравится тебя дразнить.
Даже когда они вышли из квартиры и уселись в его автомобиль, Энни все никак не могла отделаться от ощущения его губ на своей коже. В заигрываниях Зака явно сквозил сексуальный интерес, но Энни не знала, как он далеко готов зайти. И если он вдруг станет настойчивее, готова ли она сдаться?
Соблазн казался непреодолимым. Зак определенно нравился Энни, и дело было не только в его потрясающей внешности. Даже одна-единственная ночь с ним должна принести ей невиданное блаженство. Он не казался эгоистом, удовольствие партнера наверняка имело для него значение. А еще, учитывая ветреную природу веров, вряд ли он стремился к каким-то обязательствам.
Идеальный вариант.
И все же Энни колебалась. Уже сейчас ее тянуло к Заку сильнее, чем к любому другому мужчине. А что будет, если она с ним переспит, познает его так близко… а он потом развернется и уйдет? Перед глазами тут же встало женское лицо. На нем сменялись разные выражения, но в глазах всегда сквозило застарелое разочарование.
— Взгляни.
От голоса Зака Энни вздрогнула.
— Что?
— Вот там. — Он указал сквозь лобовое стекло.
Широко раскрыв глаза, она уставилась на вереницу старинных автомобилей на встречной полосе. В огромных и сверкающих механизмах, слишком древних, чтобы парить над дорогой на антигравитационной подушке, было что-то такое… сексуальное.
— Потрясающе! Интересно, а куда они едут?
— Я что-то слышал про выставку антикварных автомобилей минутах в двадцати езды отсюда. Мы могли бы заскочить после пикника.
Пусть Энни и боялась, что Зак заберется слишком глубоко ей в душу, но все же она не смогла сдержать радости, что он хочет провести с ней побольше времени. Впрочем, радость тут же смыло разочарованием.
— Мне надо вернуться к шести, — пробормотала Энни. — Семейный ужин.
Зак бросил на нее быстрый взгляд:
— Что-то не слышу энтузиазма.
Она понимала, откуда такое удивление в его голосе. Всех леопардов Дарк-Ривер, которых она только знала, объединяло одно — семья для них стояла на первом месте. Да и вообще вся Стая была одной большой семьей, так они заботились друг о друге. Даже на школьные собрания, если родители вдруг заболевали или уезжали по срочным делам, всегда заявлялся кто-то из старших.
— Мама все пытается с кем-нибудь меня познакомить.
Зак изменился в лице, и Энни впервые увидела в нем безжалостного воина.
— С кем, например?
— С учеными, — пожала она плечами. — Папа с мамой — профессора в Беркли. У него степень по математике, а у мамы — по физике.
— А тебя привлекают ученые?
— Ни капельки.
Зак снова взглянул на нее, и на этот раз в его глазах отразился леопард.
— Уверена?
— Вполне.
В воздухе запахло опасностью, но Энни не собиралась уступать. Дай Заку палец — он откусит всю руку. И хотя она не из тех женщин, кто любит командовать, очень важно, чтобы Зак ее уважал. Энни нахмурилась. Ну конечно, это было важно, но идея казалась такой яркой, такой сильной и такой невероятно правильной, словно на глубинном уровне Энни знала что-то такое, чего еще не была готова осознать.
Зак прервал её размышления:
— Значит, на ужин ты не поедешь. — Это был приказ.
— Нет, поеду, но с тобой, — неожиданно для себя самой ответила Энни.
Глава 5
— А что же скажет твой потенциальный ухажер? — Зак ухмылялся, явно довольный.
Энни просто не верилось. Она и в самом деле это сделала, приказала Заку! И более того: он согласился!
— Скорее всего, «Слава богу».
— То есть?
— В Беркли преподает и моя двоюродная сестра Каролина. Люди ждут статную умную красавицу-блондинку, а получают меня.
— И что?
Она насупилась, спрашивая себя, не дразнится ли он опять.
— А то, что я полная противоположность Каро.
— Если они не обращают на тебя внимания, это их проблемы. Им же хуже, — пожал плечами Зак. — Не хочешь музыку включить?
Энни моргнула, удивленная, как легко, одним предложением, Зак разделался с ее прошлыми обидами. Если бы она еще раньше на него не запала, то теперь — наверняка.
— Подожди, я должна предупредить тебя насчет мамы. — Она сглотнула, только сейчас поняв, что натворила. Не проболтайся она об ужине, всего этого можно было бы избежать.
— Только не говори, что она вегетарианка, — застонал Зак. Он произнес это так, словно хуже ничего быть не может.
Впрочем, для веров-хищников так оно, наверное, и есть.
— Нет. — Но в этот раз улыбнуться она не смогла. — Просто у мамы некоторые… — Энни попыталась подобрать слова помягче, но вышло не очень, — предубеждения насчет веров.
— О. Дай угадаю: она считает, что мы недалеко ушли от животных?
Энни чувствовала себя не в своей тарелке, но надо же было предупредить Зака, с чем он может столкнуться на ужине.
— Ну, не совсем так. Она нормально общается с людьми, восхищается Пси… Но она всегда была против, чтобы я дружила или встречалась с кем-то из… — Энни согнула пальцы, имитируя кавычки, — «неотесанных веров».
— А ты? — последовал обманчиво тихий вопрос.
— Ты меня оскорбляешь, Зак, — так же тихо проговорила она. — Если ты и в самом деле так обо мне думаешь…
Он выругался.
— Прости, Энни, ты права. Я дурак. Единственное мне оправдание — это что ты наступила на больную мозоль.
— Знаю. — Энни не могла винить Зака. — Мне правда из-за этого не по себе. Я пыталась на нее как-то повлиять, но не получилось.
— И как она относится к тому, что ты преподаешь в школе, где учится столько веров?
— Как к проявлению бунтарства. — Зак удивленно вскинул брови, и Энни рассмеялась. Неловкость рассеялась. — Кажется, она не понимает, что я уже выросла.
— А почему ты позволяешь ей так думать?
Энни уже не удивляли подобные прямые вопросы Зака.
— Мама была со мной на том поезде. Она изо всех сил пыталась меня вытащить, но меня так завалило, что она даже сдвинуть с места обломки не могла. — Голос дрогнул под наплывом воспоминаний. — У нее была сломана рука, но мама и слезинки не проронила. Только пыталась меня вытащить.
Зак провел костяшками пальцев по ее щеке:
— Она тебя любит.
Прикосновение утешило ее, и когда Зак вернул руку на руль, Энни почувствовала, что он каким-то образом придал ей сил.
— Да. Поэтому-то я и позволяю ей зайти так далеко. — Она откинула голову на спинку сиденья. — А то, как она относится к Пси, едва ли не боготворит их… это тоже все из-за катастрофы.
— В смысле?
Поделиться книгой: