«Если», 2004 № 04

А вот у Лукоморья, сбивая птиц, разнесся страшный матерный крик Ивана-царевича.

2. Восставший из бака

Прошло три кольцевых года, с тех пор как Тридевятое царство было отключено от каналов гуманитарной колдовской помощи. Этого вполне хватило для того, чтобы некогда славная волшебная мельница Сампо заросла наноплесенью, а цеха завода «Серп Фрейи и молот Тора» превратились в тухлые отстойники. Даже большинство золотых букв из вывески «Добро пожаловать в Тридевятое царство» отвалилось от небосвода. Так что при торжественном подъеме солнышка ясного по утрам виднелось только «о жало дев».

Какое-то время здесь еще суетились мерлины из гильдии «Сыны богини Дану», но у них были проблемы с первоэлементами, поэтому они исчезли, забыв даже внести арендную плату местному князю тьмы. Больше охотников использовать Сампо не нашлось. Особенно после того, как благородные сиды устроили здесь зачистку местности от еретиков из секты Mathematical Way.

Дед, хозяин низкопробного кабака, вытащил из теплого уголка гоблина по имени Репа (тот был по формату неудачным унтертехом) и велел вынести мусор, скопившийся за последние кольцесутки.

Чемоданного вида карла навьючил мешки со всякой дрянью на свои широкие армированные нанотрубками плечи и отправился на свалку.

Было, конечно, темно, но тепловидящий Репа не нуждался в свете. По лени своей он быстро нашел свободное местечко поближе к воротам и сгрузил мешки, распугав стайку диких коловертышей, занимавшихся здесь платонической любовью.

На несколько секунд его внимание заняла какая-то искорка в отстойнике, забитом списанными биокомпьютерами марки «Колобок». Но Репа не умел концентрироваться. Его операционная система давно увязла в бессмысленных вычислениях, и, немного подождав наладчика Жучку с «мышкой», он потащился обратно…

Меж тем искорка, похожая на обломок иголки, не собиралась гаснуть, напротив, разгоралась ярче и ярче. Коловертыши неотрывно смотрели на то, что происходит в отстойнике. Они, воспринимающие тепло не хуже, чем свет, видели, как в глубине ямы самозарождается Нечто. Внезапно из скисшего теста вынырнуло два красных глаза, еще бездумных, но уже способных фокусировать щелевидные зрачки.

Коловертыши с визгом попятились назад, когда взгляд демона упал на них, а потом и вовсе бросились наутек.

Потому что он уже вставал из нечистот. С его когтей и клыков тянулась слизь. Из горла выходило сипение. Из тощего живота, прилипшего к спинному хребту, — злое голодное урчание.

Его звали Кощей Бессмертный.

На языке сидов — Кэш.

Тип — наноконструкт.

Класс — техманн.

Модель — Immortality Cyberozoa.

Основная функция — нанесение ущерба. Так, по крайней мере, значилось в учебнике «Темные силы» для юных сидов и эльфов.

3. В гостях у сказки

Водопад без имени разбивался о камни, которые когда-то были Калиновым мостом. В незапамятные времена здесь регулярно сходились для битвы богатыри и Змеи Горынычи, пока мост не сломался под тяжестью вооружений. Но и сегодня можно было перебраться на другой берег реки под красивой радужной аркой, обосновавшейся в водяной пыли.

Правда, в потоке и по сей день жили демоны-маньи со стопроцентно смертоносным интерфейсом, поэтому даже омывать в нем сапоги не стоило.

На другом берегу Кощея встречал крутой склон и плакучие ивушки, которые энергично пожаловались на грусть-тоску.

Закинув меч-кладенец за спину, Кощей стал карабкаться на кручу, чувствуя с каждым рывком, как становится холоднее его голубая васкулоидная кровь.

Враги были все ближе. И хотя они затоптали всю сеть раннего оповещения, состоящую из разумных подберезовиков, Кощей уже слышал их запахи и вращающимися раковинами ушей ловил звуки, похожие на треск сгорающей бумаги.

Уже не успеть. Вот и они — трое крепких бритоголовых эльфов с руной «гибор» в виде двух молний на лбу. Они вряд ли увидят в нем личность, поэтому будут убивать медленно и со вкусом. Впереди этот самый — лжецаревич. Какой он там Иван, даже сапоги на нем эльфовские, под полнооборотные суставы. За голенищем отвертка для пыток. Отрабатывать одежку и харчи этот тип будет по полной программе. Он и переправу показал.

Кощей понял, что, пока он под прикрытием метакристаллических ивушек, эльфы не видят его. Но стоит ему только вскарабкаться повыше, как он засветится — вороги запросто снимут его из своих мощных роговых луков. Пусть эльфы и мазилы, но стрелы их каленые сами наводятся.

Сами-то вороги уверены в своей незримости. Шапки-торсионки и в самом деле неплохи, хотя все же пропускают терагерцевое излучение.

Алгоритм еще не тупиковый, но с сюжетом сегодня что-то странное творится. Эльфы слишком просто взяли его след, хотя недалеко от переправы он метнул колдовской гребень, и встал Железный Лес — наноплант с весьма неприятными колюще-режущими свойствами. Может, это слепые Норны над источником Урд наплели чего-то не того? Может, они не только слепые, но и морально неустойчивые?

Из щели в камнях появилась сморщенная мордочка нечисти. Класс «кикимора». Внешний вид — деловая старушка восьмидесяти лет. Она кого-то напоминала, вероятно, Матильду Ивановну из позапрошлой жизни. Укусит — не укусит? А может и просто брызнуть токсинами от испуга.

Кощей хотел было сотворить знак функции Finalize, но передумал.

— Мы с тобой одной фазы, — ласково сказал он и сменил окраску с маскировочно-пятнистой на приятное хаки. — Я такой же, как и ты, неладный.

Она моргнула — веки у нее напоминали шторки фотоаппарата, а третий глаз вообще сполз куда-то набок. Непорядок с файлом конфигурации, что ли? Да и речевой интерфейс явно не предусмотрен.

— Запомни, милочка, оба мы — непонятые прогрессивной общественностью… Когда выпутаюсь, обещаю помочь с интерфейсами, звуковую карту поставим — я все-таки из аристократов нижнего мира… Но сейчас возьми это.

Теперь Кощей держался за каменистую кручу только когтями и липучками правой руки. Левой же достал из межреберного отсека светопоглощающий предмет. Попутно заметил, как еще посветлела васкулоидная кровь, текущая по полупрозрачным металлорганическим сосудам. Запаса жизненной силы надолго не хватит.

— Только никому не отдавай. В ларце — утка, в утке — яйцо, в яйце — игла. В игле — коды. Обойдемся без подробностей, ты ж у нас университетов пока не кончала, разве что лесную школу для мелкой нечисти.

Что-то кольнуло указательный палец рядом с когтем, почувствовалась легкая, чуть сладковатая боль. Цапнула все-таки кикимора.

Кощей взглянул на крохотную рану в кремнийорганической коже. Кровь уже сгустилась, заткнув пробкой дырку. Посмотрел и внутренним взглядом. Тоже ничего особенного. А ведь кикимора может, при желании, запросто оттяпать полруки. Значит, это что-то вроде поцелуя…

Оттолкнувшись рычагами всех конечностей, Кощей полетел навстречу ворогам.

Его мономолекулярный клинок был невидим, но, рассекая податливый воздух, оставлял термальный след…

Кощею нравилось открытое столкновение, пляска с лезвиями, упоение боем и кристаллический покой посреди схватки, преодоление энтропийной ловушки — имя которой смерть, решение уравнений судьбы со многими неизвестными…

Первого эльфа Кощей специально не убил сразу, только ранил, полоснув по ляжке. Теперь тот мешал своим товарищам, молился Водану, хрипел «Hilfe», махал руками, пытаясь сохранить равновесие. Ухватившись за раненого, Кощей прыгнул на второго эльфа, в коротком махе сбил его с камня. И тогда уже оттолкнулся от первого эльфа.

Баллистическое уравнение было решено Кощеем правильно. Эльф улетел в шипящий поток, а Кощею удалось достать ногой третьего здоровяка на верхнем уровне. Впечатал ему каблук прямо в руну «гибор». Здоровяк свалился в поток и был распотрошен маньями, прежде чем успел подумать, какой стиль плавания ему выбрать. Из реки лишь ненадолго выглянул полиуглеродный череп с помаргивающими оптическими волокнами. А Кощей побалансировал на камне размером десять на десять и удержался.

Лжецаревич пробовал удрать, но Кощей настиг его в три прыжка. Засапожная отвертка перекочевала в руку мстителя, которая воткнула пыточный инструмент в затылок предателю и повернула десяток раз. Из вскрытой черепной коробки недруга полетели искорки микросхем.

Никакой жестокости, обычная педагогика для тех, кто еще захочет предать наше славное Тридесятое царство-государство.

Все?

Нет, не все.

С берега на Кощея смотрел заяц с подлыми человеческими глазами.

— Вот он, вот он, нечистый! Da stehts ег, meine Herren!

Ну что ж, драка продолжается. По склону противоположного берега спускался еще десяток эльфов в шкурах с управляемой зеркальностью…

Но внезапно мир замер и погас.

4. Тэнго и Кэш

Наступила ночь. Посреди ночи зажегся ослепительный золотой нимб. Внутри него левитировал инквизитор, с опущенным доминиканским капюшоном, с портфелем, в котором, наверное, лежали самозатачивающиеся инструменты дознания, с крючковатыми пальцами, которыми трудно гладить, но легко передавливать пневмопроводы. Был он массивный, сгорбленный — такой в темноте и за гоблина сойдет.

— Ну как, меня хорошо видно? — спросил инквизитор. По интонации было трудно догадаться, шутит он или нет.

На невидимую в оптическом диапазоне колесницу, на которой гордо возвышался горбатый инквизитор, вступил с виноватым видом Кощей, зажимая рукой мерцающую ссадину на лбу.

— Здравствуйте, Кэшью, — голос инквизитора пока не был тронут пренебрежением или злорадством. Идеальная вежливость, воплощенная в акустических колебаниях.

— Меня зовут Кэш. Или Кощей.

— Важно лишь то, как зовут меня. Инспектор Тэнго, лицензионная служба Змея Ананты, которую некоторые из вас называют Инквизицией. Где ларец с вашей жизнью?

— Не знаю. Вы ж так внезапно терминировали все процессы. А почему она вас интересует?

Тэнго не торопился отвечать.

— Вы родились в человеческом формате еще до киберозойской эры. Среди кощеев бессмертных вы — долгожитель.

— Оправдываю название, ваше преподобие.

— А мне кажется, что налицо аномалия. «Игла со смертью» — официальный терминатор кощеевой жизни. После того, как она сломана, остается только развешивать некрологи: «Ушел от нас дорогой товарищ, мы никогда не забудем длину его когтей». А вам, Кэш, все нипочем. Странно. Вы явно пережили самого себя. Вы — антиквариат, доставшийся нам от переходного времени, когда было принято, извиняюсь, колоть орехи задницей и считать это за добродетель. И вы, увы, тот антиквариат, который не хочет смирно стоять на полке или спокойно лежать в гробнице.

— Я всегда думал, что правоохранительные органы защищают право на жизнь, — неуверенно сказал Кощей.

— Право на жизнь есть у светлых сил, — твердо парировал инквизитор. — А кто, кстати, заказывал симуластан, это ваше Тридесятое государство?

— Ваше преподобие, по закону «О юридических гарантиях колдовства» я имею полное право не называть заказчика.

— Имеете, конечно. Однако вы работали в неприспособленном помещении без разрешения местного князя тьмы.

— Тридевятое царство по всем своим параметрам приспособлено для построения Тридесятого государства, которое на программном уровне наследует все исходные общественные классы и политические партии. Кроме того, я работал для группы, именуемой «Бабы-яги — за русский дух». Социально слабая группа, обладающая льготами…

— Бабы-яги, — инквизитор на мгновение застыл, принимая сведения от дигитального магистра «Лойола» в свою инфосферу. — Лицензия на социальную слабость не получена. Кроме того, они против свободы и демократии, зафиксированы их связи с правыми радикалами из Йотунхейма, более того, записаны их антиправительственные заклинания, призывающие финансовый кризис. Вы-то сами — член этой банды?

— Никак нет, ваше преподобие.

— Почему же вы продаете ей реальность целого Тридесятого государства без предоплаты?

— Я не хочу отвечать на этот вопрос.

— Не хотите? В самом деле? — голосовой интерфейс инквизитора заиграл такими издевательскими нотками, которых рядовому наноконструкту очень трудно добиться. — Тогда, конечно, не надо. Кстати, по образованию вы ведь не мерлин. Насколько мне известно, вы заканчивали не друидскую академию, а лишь студию бальных танцев при ДК Железнодорожников, да и то в каком-то занюханном году.

— У меня есть лицензия на наносборку и нановегетацию, полиморфное оборотничество и наложение объектно-ориентированных заклятий, — с максимальным достоинством отвечал Кощей, хотя было ясно и безо всякого сканирования, что он оправдывается, скорее, по инерции.

— Дорогая нечисть, у вас нет больше лицензии. Я изымаю ее до решения суда в лице Ее Величества Медб.

Свет в конце туннеля погас.

— Ее Величество Медб? Тупая программа, которую сиды настраивают как хотят?

— А вот этого вам, Кэш, не следовало говорить.

Включилось освещение. Крылатая колесница осталась, не было больше ни речушки с маньями, ни водопада, ни радуги. Только фрагмент крутого берега, в котором ковырялись помощники инспектора Тэнго — гномы разных размеров, вплоть до нанометровых. Все еще ищут ларец.

Ну и в виде ландшафта — захламленный завод «Серп Фрейи и Молот Тора».

— Зря вы это сделали, Тэнго. Тридесятое государство встало мне в круглую сумму! — глаза Кощея испускали жесткое рентгеновское излучение. — Вычисляющие духи с сервера «Тринадцать чертей» потребовали с меня за моделирование целый ящик со сжиженной жизненной силой. И услуги ифрита из библиотеки сказочных алгоритмов тоже чего-то стоили. А еще приобретение лицензии на реку с маньями и копирование благодарных животных, включая зайца-подлеца.

Ни одним движением инквизитор не показал, что напрягся и ожидает нападения. Лишь чуть-чуть приподнялся его капюшон, оголив знак Stop на месте лица.

— А не оттого ли он подлец, что вы его скопировали левым образом? Небось потихоньку отсканировали, заманив в поле с лжекапустой?

— Некоторые оборотни в капюшонах уже дошутились. Как бы вам не оказаться перед страшным судом Миноса и Радаманта за превышение полномочий, — проскрипел Кощей, и в его разладившемся голосе наглядно смешались ярость и бессилие.

— Вы не следите за изменениями в законодательстве. Почитывайте на сон грядущий последнее издание кодекса Хаммурапи. То, что было возможно пять лет назад благодаря адвокатам, всем этим бессовестным гремлинам, сегодня уже не пройдет. Все, конец вашим чарам, вы больше не наноинженер и даже не ученик колдуна.

Кощей сошел с колесницы и побрел куда-то по грязному цеху. Было ясно, что ярость полностью выветрилась из его эмоциональной матрицы, искрошившись о закаленную волю инспектора Тэнго. Плечи Кощея обвисли, гибкометаллические руки бессильно свесились до пола, а из сафьянового противоминного сапога выпала многоразовая туалетная бумага.

— Подберите, — распорядился Тэнго, — и не дай вам Сварог уйти в теневую экономику. Не приведи вас Чернобог узнать, как мы умеем карать. Не то что какие-нибудь эльфы с нанозверинцем в немытой бороде. Они разве что на кол посадят, да в рот расплавленного свинца нальют… Так что мой совет — отдохните. Не надо никому ничего доказывать и строить из себя мачо. Идите на курсы переквалификации. Из вас получится неплохой домовой или банник. Я вам и мочалку подарю, импортную, со жгутиками.

5. Типичный полет на орле

Он сотворил заклинание Open, достаточное для любого рабского интерфейса, и перед ним открылся клюв орбитально-кольцевого орла — как ему показалось, с некоторой задержкой, каковая случается при проверке платежеспособности. Впрочем, из левого орлиного глаза высунулась джинния, которая спросила с обычной покорностью:

— Куда изволите, мой господин?

— Изволю на пятое Кольцо.

— Слушаю и повинуюсь.

Орел демонстративно взмахнул крылами. Сквозь попрозрачневший лоб птицы были видны другие орлы, проносящиеся цепочкой огоньков вдоль сверхпроводящих ветвей Игдрассиля, на которые намотались кольцевые миры Великого Змея. Где-то далеко внизу была корневая система, уходящая в земной Океан. Где-то вверху светилась золотом Крона. Там проживают олимпийцы, дэвы, асы — как уж угодно, короче, вечно счастливые важняки. Золотом отливают и рекламные облака наностатиков:

«Нектар и амброзия — в одном флаконе от Артемида Фудз. Остерегайтесь подделок».

Олимпийцы вырастили древо жизни Игдрассиль (которое тогда еще называлось просто технополипом) и отстояли его в великой морской и космической битвах против земных флотов и эскадрилий. Олимпийцы создали Ананту, вселенского Змея, который обвился своими кольцами вокруг древа жизни…

В самом деле, почему бы не отдохнуть? Завалиться в садик японских лис, примостившийся на террасе Фудзиямы, где рыжие тени будут ласкать тебя пониже эмоциональной матрицы… А чай там отнюдь не теневой, с чайного зверя собранный, по всем канонам приготовленный. Поправить жизненную силу, а уже потом идти сдаваться чиновникам-троллям.

«Я не злобный, не темный, а просто заблуждающийся, я и заклинаний-то никаких не знаю, пошлите меня на курсы переквалификации, вот уже и заявление написал собственной кровью».

— Эй, джинния, сообрази-ка мне… желаю яблочка наливного откушать. — Как все-таки иногда надоедает этот сюсюкающий стиль, но иного кибероболочка не понимает.

Кресло покрылось корой, из подлокотника проросла веточка, завершившаяся красным яблоком сорта джонатан. На другой веточке выросла антоновка.

— Если бы еще вкус соответствовал внешнему виду, — сварливо сказал Кощей, впиваясь в антоновку и запасливо пряча джонатан в межреберный отсек. Впрочем, критика здесь была неуместна, у яблочка наливного — отменный вкусовой интерфейс.

Ближе к остановке джинния звонким пионерским голосом сообщила:

— О мой повелитель! Ваш кошелек был облегчен на дюжину золотых дирхамов.