Помоги проекту - поделись книгой:
— Дрыхнет, — разочарованно сообщила она.
— Кто?
— Андроид. В спящем режиме он. Фиг с ним, пойдем другого поглядим…
Я всмотрелся в обозначившийся впереди искривленный светлый блик. Очертания футляра расплывались, но крышка точно была закрыта.
— Думаете, он внутри, Лера?
— Конечно, внутри! Змейки видишь?
Мы подошли поближе. Действительно, если приглядеться, по льдистой оболочке чужого футляра вились, подобно языкам поземки, струйки белых искорок. Не представляю, как Валерия ухитрилась заметить их издалека. Впору предположить, что зрение здесь со временем обостряется. Оно и понятно — в сумерках-то…
— А если крышка откинута? — спросил я.
— Тс-с… — Лера приложила палец к губам и опасливо указала глазами на закрытый саркофажик. Надо полагать, слух у лицензионных тончайший. Даже в спящем режиме.
Я испуганно покивал, и мы отступили подальше.
— Если крышку откинуть?.. — шепотом повторил я.
— Тогда тишина, — ответила мне Лера тоже шепотом. — Тогда никаких змеек…
Что ж, запомню. Но Карина-то, Карина! (Похоже, я уже и думал шепотом.) Это ж надо было все просчитать, спланировать… Хотя схемка-то, наверное, наигранная… Ты ж не первый и не последний… А вдруг и Обмылок возник на дачной скамейке вовсе не самочинно, а по предварительному сговору? Не зря ж она с ним перемигивалась… когда он еще мимикрию не вырубил. Очень может быть.
Ладно, об этом потом. Спросим-ка наконец о главном.
— Лера, — сказал я, осторожно откашлявшись. — А в чем все-таки смысл нашей работы?
Пожала голыми плечами, покосилась на меня удивленно.
— Ну а в чем смысл любой работы? В том, что деньги платят.
— Да нет… Зачем это нам — понятно. А вот им это зачем?
— Лохматым?
— Ну да…
— А мода такая, — не задумываясь, ответила Лера. Такое впечатление, что она вообще никогда не задумывалась, отвечая. — На Земле все по япошкам тащатся, а тут по андроидам… Сами-то они их делать не умеют!
Резонно. Но как-то, знаете, оскорбительно. Выходит, мы здесь в роли механических игрушек. Те же тамагочи, только наоборот… А с другой стороны, чего бы ты хотел, Володенька Турухин? С самого начала русским тебе языком было сказано, что это за работа…
Лера тем временем ухватила меня за локоть и повлекла дальше, в отступающую перед нами мглу. Смотреть, как лицензионного муштруют.
— Сколько тебе платить обещали?
— Пять тысяч в день.
— А чего так мало?
— Н-ну… кризис…
— У вас там еще кризис? — удивилась Лера. — Я думала, он кончился давно…
— Ага, кончился!.. А тебе сколько платят?
— Коммерческая тайна, — самодовольно отозвалась она.
По-моему, соседка надо мной просто издевалась…
Впереди на манер северного сияния проклюнулись, шевельнулись белесые пятна. Подобно ртутным каплям сползлись воедино и образовали огромный силуэт питекантропа. Лицензионный андроид! Больше некому. Тот в спящем режиме, а этот гуляет.
— Нарвались… — услышал я свистящий Лерин шепот. — Навстречу прется… Значит, так! Морду — ящиком, и расходимся по касательной…
Я сделал морду ящиком и, приняв выправку, двинулся по касательной. Краем глаза успел ухватить механическую тварь, прошедшую от меня в каких-нибудь пяти-шести шагах. Белесую, гладкую, чуткую.
Боже, как я их ненавижу!
Глава 7. Разоблачены
Иногда мне кажется, что жизнь понять нельзя — к ней можно лишь привыкнуть. Скажем, когда-то Земля была плоская, потом стала округлая. И то, и другое совершенно невразумительно, но… привыкли же!
Вот и я вроде бы помаленьку начинаю привыкать. Травяная зелень и желтизна одуванчиков снятся все реже. Временами происходящее представляется мне справедливым: серенькая была у тебя жизнь, Володенька Турухин, и мысли серенькие, и поступки — так с чего ты решил, что достоин ярких весенних красок? Здесь тебе самое место, здесь ты гармонично сочетаешься с окружающим. Блеклое пятно среди блеклых пятен. Другого бы подобные мысли убили, а меня, как ни странно, дисциплинируют.
Мертвенный, плотно облегающий пейзажик (он же интерьерчик) по-прежнему уныл, но не вызывает уже приступов клаустрофобии, смысл ежедневных (еженощных) Мымриных сумасбродств остается загадочным, однако, прекрати она меня гонять, чувствую, что-то из жизни уйдет.
Но кто меня по-настоящему восхищает, так это Лера! Нет-нет, чисто по-человечески, не как женщина. Выдержать здесь четыре месяца и не утратить при этом легкости характера…
— Подумаешь, четыре! — пренебрежительно говорит она. — Вот отпашу полтора года, куплю себе островок в Тихом океане, построю виллу…
Мне вновь становится жаль ее. Я не верю в будущие виллы, я иногда не верю даже в Тихий океан. А Лера, похоже, себя не жалеет — она себя любит, умница.
— Там цунами, — предостерегаю я.
— С подвалом виллу, — не задумываясь, уточняет Лера. — Схлынет — вылезу…
— Почему именно в Тихом?
— А там не достанут… — Голос ее становится пугающе таинственным. — Ты думаешь, как я сюда попала-то? Повелся на меня криминальный авторитет, глава мафии… Ревни-ивый…
В прошлый раз она, помнится, рассказывала, будто нечаянно раскрыла государственную тайну. А где от ФСБ спрячешься? Только здесь…
Свежий воздух почти недвижен. Сизый волосяной дымок Лериной сигареты — что хочет, то и вытворяет. И вьются вокруг, словно мыльные пузыри, медузы. Романтика… А с другой стороны, странно. Надо мной никогда не вьются, а над Лерой — всю дорогу.
— Лера, а как же вас сюда взяли? Вы же курите…
— А!.. — беззаботно отмахивается она. — Соврала, что не курю, а он поверил…
— Кто?
— Обмылок.
— Вас что, сам Обмылок вербовал? Без посредников?
Валерия сосредоточенно гасит окурок в крохотной пепельнице и закрывает крышечку. Пепельница не здешняя — земная, я такую у одной нашей сотрудницы видел.
— Да у нас с ним, можно сказать, роман был… — с затаенной грустью признается Лера.
— С Обмылком?! Он же в скафандре!
— Это он при вас в скафандре, — снисходительно роняет она.
Я шалею. Разумеется, не верю ни единому ее слову, но становится любопытно.
— Как он выглядит?
— Красив, — убежденно говорит Лера. — Дьявольски красив. Волосы нежные, мягкие…
— Волосы?!
— Ну да… — нисколько не смутившись, подтверждает она. — Волосы. А в чем дело?
— Мне сказали, андроиды — точная копия изготовителей.
— И что из этого?
— Ну так на андроидах-то — ни единого волоска!
— Правильно. Чтобы не перепутать…
Интересно, куда она потом вытряхивает окурки? Не на пол же!
Через некоторое время Лера закуривает вторую сигарету. Зажигалка у нее газовая, не шибко дорогая. Медузы кидаются на огонек, как мотыльки на свечу, и приходится их отгонять. Одна из медуз, неудачно сманеврировав, попадает под взмах Лериной ладошки. Глухой шлепок — и в лицо мне выплескивается примерно полстакана воды.
— Блин! Последнюю! — Лера горестно рассматривает мокрое табачное изделие. — Ладно, будем сушить…
И сигарета бережно укладывается на крышку.
— Так они… — ошарашенно утираясь, говорю я.
— Вода, — не дослушав подтверждает Лера. — Капли, только крупные и летают…
Не без опаски облизываю губы. Если это и впрямь вода, то какая-то горьковато-солоноватая. Как слеза андроида.
В конце концов нас раскусили. На этот раз Лера была у меня в гостях. О чем беседовали — не помню. Не иначе память с перепугу отшибло.
— Ну?! — раздался сзади исполненный желчи мужской голос. — Что я тебе говорил?
Мы вскочили и обернулись.
Рядом с моим футляром стояла пара лицензионных андроидов — оба вне себя. Один упирал кулаки в бедра, другой с застывшей палаческой усмешечкой скреб ногтями подбородок.
— Развлекаешься, овца? — проскрежетал первый, уставясь на мою собеседницу.
— Мальчики! — отчаянно вскричала она, хватая меня за руку. — Да я сама только сейчас поняла, что он не робот!
И глаза застигнутой врасплох Валерии были столь натурально округлены, а в голосе звучало столь неподдельное возмущение, что я на месте этих двоих, скорее всего, ей бы поверил.
Я — да, но не они. Опытные были андроиды, знающие.
— Я на тебя наладчику стукну! — проклокотал первый.
— Да?.. — на повышенных тонах отвечала Валерия. — Про что стукнешь? Про то, что вы, лодыри, за работу как следует взялись? Стукнет он! На себя поди стукни! Кто под меня в прошлый раз клинья подбивал?..
— Чего-чего?.. — с нездоровым любопытством переспросил второй, поворачиваясь к первому.
Тот отшатнулся.
— Лёха! — завопил он. — Кому ты веришь? Да на кой она мне сдалась такая?
— Какая такая? — Второй прищурился.
— Слышал? — с горечью сказала ему Валерия. — Вот я уже и такая!..
Я продолжал стоять андроид андроидом. Слишком уж много информации на меня обрушивалось ежесекундно. Механизм я, конечно, прочный, но так и перегореть недолго…
— Лера… — укоризненно обратился я наконец к моей соседке.
— Да не знала я! — вновь закричала она.
— Не знала, что я не робот?
— Что они не роботы!..
После таких слов остолбенели все трое, включая меня. Потом андроид Лёха (он стоял поближе к футляру) взвизгнул и в избытке чувств ударил кулаком по крышке, а на суровом лице первого обозначились мучительные следы умственного процесса.
Я понял, что пора вмешаться.
— Послушайте, ребята! — сказал я. — Между прочим, это моя упаковка. Не надо по ней кулаками.
Реплика легла как нельзя удачнее. Опомнились, сообразили, что здесь еще и Володенька Турухин стоит глазеет.
— Вадим, — хмуро представился первый.
— Алексей, — назвался второй.
Поделиться книгой: