Поле боя - Арктика

— Так точно!

— Виноват, товарищ капитан 1-го ранга. Разрешите обратиться?

— Обращайтесь, капитан Чайка.

— Нейтральные воды Норвежского моря — это понятно. Но ведь Шпицберген находится под юрисдикцией Норвегии… Фактически мы будем летать в ее воздушном пространстве, а это акт международного воздушного пиратства…

— Разрешите, товарищ командир, — вмешался штурман Строгов. — Капитан Чайка прав. — Право Норвегии на суверенитет Шпицбергена закреплено Парижской конференцией от 9 февраля 1920 года. А Россия присоединилась к пунктам этой конференции 27 февраля 1935 года. Мы не имеем права…

— Товарищи офицеры, сейчас в прибрежных водах этого полярного архипелага сосредоточена довольно мощная эскадра кораблей НАТО. И плевать они хотели и на Парижскую конференцию, и на демилитаризацию Шпицбергена. А Норвегия — сама страна Североатлантического альянса. — Капитан Славин говорил тихо, но уверенно. — А мы проводим гуманитарную операцию по доставке грузов и ледовой разведке у берегов русских поселений на Шпицбергене. Кроме того, морское право я знаю не хуже вас. По нему — корабль, а также зона вокруг него и над ним является территорией государства, к флагу которого он принадлежит. Следовательно, эту территорию, а также небо над русскими поселениями на Шпицбергене вы и будете патрулировать.

— Есть!

* * *

Архипелаг Шпицберген, по данным археологических находок, русские поморы заселили еще в XIV веке. А в XVII–XVIII веках уже были десятки поселений. Сами норвежцы признают неоспоримое первенство русских в освоении этого архипелага. «…Именно русские положили начало зимовкам охотников — той форме охоты, которая стала образцом для более позднего норвежского промысла… Мы можем сказать, что от русских норвежцы узнали о возможности охоты на Свальбарде и в Северном Ледовитом океане…»[25] — это слова видного государственного деятеля, консультанта-губернатора Шпицбергена по охране памятников культуры Пер Роймерт.

Однако с началом широкомасштабной хозяйственной деятельности на Шпицбергене норвежские власти все более ужесточают экологические требования к русским горнодобывающим комплексам. Дело в том, что еще в начале XX века здесь обнаружены крупные залежи каменного угля и ведется его добыча, причем — преимущественно русской компанией «Арктикуголь». Ситуация с промышленным использованием еще более усложнилась, когда русские в 1992–1994 годах объявили, что нашли на Шпицбергене нефть.

А сейчас политическое давление Норвегии подкреплялось еще и военным давлением США, Великобритании и Канады. Ситуация грозила перерасти в настоящую войну, вот поэтому-то и был послан к самым северным русским землям атомный подводный авианосец.

* * *

Лодка снова ушла на глубину, чтобы вынырнуть уже у самых берегов архипелага Шпицберген.

В центральном посту капитан 1-го ранга Вячеслав Славин внимательно всматривался в показания приборов и мониторы компьютеров. Выдвинутый перископ и антенна РЛС под полусферическим обтекателем уже обежали вкруговую горизонт.

— Горизонт чист, — доложил оператор радиолокационной станции.

— Посторонних шумов не наблюдаю, — последовал доклад акустика.

Капитан Славин повернулся на своем кресле к старпому:

— По местам стоять, к всплытию! Убрать носовые рули. Продуть среднюю!

— Центральный, докладывает командир БЧ-5[26]. Носовые рули убраны. Продута средняя, кингстоны закрыты. Дифферент — ноль, крен — ноль.

— Лодка всплыла в позиционное положение. Отдраить верхний рубочный люк! Продувать балласт концевых цистерн!

Медленно и величаво подводный атомный авианесущий крейсер вздымался из стылых вол. Потоки воды стекали по массивной рубке, лились из открытых шпигатов, волны захлестывали мощный обтекаемый корпус. Над ограждением рубки возвышались антенны и перископы, полусфера радиолокатора.

Из центрального поста командир подводной лодки отдал приказ:

— Балласт продут. Боевая готовность № 2, заступить на вахту. От мест по всплытию отойти.

— Есть!

— Авиационной группе — боевая тревога! Приготовиться к старту.

Игорь Чайка и Александр Смирнов уже заняли свои места в головном истребителе-бомбардировщике, втиснутом сейчас в тесный стартовый ствол электромагнитной катапульты.

— Я «Чайка-1», к старту готов!

— Вас понял, «Чайка-1», готовность — № 1, взлет по команде!

В кормовой части всплывшего в надводное положение атомного гиганта с обеих бортов из люков выдвинулись боевые модули ракетно-артиллерийского зенитного комплекса «Кортик», ближнего радиуса действия.

— Товарищ капитан 1-го ранга, докладывает командир группы ПВО ракетно-артиллерийской боевой части. Комплексы «Кортик» к отражению воздушной атаки готовы. Радиолокационная станция работает в режиме обзора.

— Понял! «Чайка-1», «Чайка-2» — старт!

— Я «Чайка-1», понял вас. Взлетаю.

Все эти команды передавались только по общесудовой трансляции без выхода в радиоэфир. Скрытность сейчас была главным принципом выживания на театре военных действий. «Северсталь» всплыла далеко от судоходных маршрутов и курсов движения боевых кораблей, а на орбите над ней в это время не было ни единого спутника-соглядатая. Правда, «окно» по времени составляло только семнадцать минут, и за это время нужно было запустить два истребителя-бомбардировщика. У войны свои нормативы.

В носовой части раскрылись массивные створки пусковой шахты электромагнитной катапульты. Мгновение, ничтожное даже с долей секунды, и переменное магнитное поле высокой напряженности вышвыривает сорокатонную крылатую махину. Бьет из твердотопливных стартовиков пламя, разгоняя самолет. Отгорев, стартовые блоки выпускают «лепестки» аэродинамических тормозов и вылетают из сопел турбореактивных двигателей.

— Командир, есть отстыковка стартовых ускорителей, — скороговоркой докладывает Александр Смирнов, клацая тумблерами на приборной панели.

— Двигатели на малом газу. — Игорь, не отпуская ни на миг ручки управления самолетом, реагируя на малейшие ее колебания, успевает свободной рукой передвинуть РУДы на малый газ.

— Отсчет турбостартера: два, четыре, шесть восемь, десять! Розжиг!

Утоплена красная кнопка, в камерах сгорания обоих двигателей синхронно вспыхивает огненный вихрь, раскручиваются роторы турбин с монокристаллическими, выращенными в космической невесомости лопатками.

— Командир, есть синхронный пуск двигателей! — Саша успевает контролировать показания самолетных систем по многочисленным дисплеям «стеклянной кабины»[27]. — Норма. Работаем.

— Ясно. — Игорь повел рычаги управления двигателей до защелки крейсерского режима. Позади послушно взревели, набирая обороты, два АЛ-117СФ с управляемым вектором тяги.

Сразу же после взлета головного истребителя-бомбардировщика в стартовый ствол электромагнитной катапульты «зарядили» ложемент со вторым Су-34ПЛ. Несколько секунд спустя и он уже был в воздухе. В режиме строжайшего радиомолчания пара многоцелевых истребителей-бомбардировщиков начала патрульный полет по маршруту. А подводный атомный авианесущий крейсер ТК-20 «Северсталь» снова погрузился на недоступную для лишних «электронных глаз» глубину. Так что пролетевший через некоторое время над этим районом акватории американский спутник-шпион ничего не обнаружил.

* * *

Мерно гудели двигатели, самолет сейчас вел автопилот, выдерживая заданную высоту и скорость. Игорь потянулся в катапультном кресле, а потом отстегнул привязные ремни и выбрался в задний отсек кабины. Там он мог встать в полный рост и снова расправить затекшие от долгого сидения мышцы.

— Слышишь, Игорь, жрать разогрей…

Фраза, сказанная Сашкой, поражала своей обыденностью. Словно они сейчас не неслись со скоростью девятьсот пятьдесят километров в час на высоте двенадцати тысяч метров. Су-34ПЛ предназначался для дальних рейдов, и в кабине были шкаф для разогрева пищи, холодильник и даже туалет. Катапультные кресла оснащались массажерами, а кабина была настолько высокой в средней части, что можно было выпрямиться в полный рост. Летный паек составлялся с учетом вкусов и пожеланий экипажа — маленькая радость полакомиться вкуснятинкой в выматывающем многочасовом полете.

Летчик вернулся в кабину с двумя пластиковыми упаковками, одну протянул Сашке.

— Приятного аппетита!

— И тебе того же. Война — войной, а обед по расписанию, — довольно пробурчал штурман-оператор.

Смотри, штурманец, а то заведешь нас на Аляску, у пиндосов тогда поужинаем.

— Кто?! Я?! Да я… — завелся Сашка.

— Ты на приборы поглядывай…

Вычистив пластиковый поднос с горячей отбивной, жареной картошкой и салатом, Игорь бросил тару в утилизатор и открыл банку виноградного сока. В кабине к уютным ароматам горячей пищи добавился еще и запах винограда, спелого и сочного…

Покончив с едой, Игорь взялся за ручку управления и щелкнул тумблером, отключая автопилот.

— Та-ак… Любишь кататься, люби и саночки возить. Беру управление на себя. Шурик, а ты поспи пока, потом сменимся.

— Лады…

Игорь сверился с цифровой картой на вспомогательном экране, на которой был проложен курс. Никаких внешних ориентиров не было, навигационная система самолетов использовала астрокоррекцию и русскую глобальную спутниковую навигационную систему ГЛОНАСС.

* * *

Безмятежный сон похрапывающего штурмана-оператора был прерван бесцеремонным тычком локтем под ребра на самом интересном моменте эротического сновидения.

— Шурик, две воздушные цели на удалении полторы сотни «кэмэ». Отметки нечеткие.

Капитан Смирнов мгновенно включился в работу. Две цели, пеленг… Высота… Удаление… Примерные характеристики летательных объектов. На одном из вспомогательных экранов вспыхнуло изображение самолета — «Лайтнинг II».

— Гляди, Игорь!

— Это я уже понял, но откуда здесь взялись «стелс»-«вертикалки»? Во всей округе — ни одного крупного корабля, а ведь авианосец наш фазированный радар засек бы километров за четыреста.

Игорь активировал лазерно-кодовую систему связи между самолетами пары.

— Внимание, две воздушных цели по пеленгу двести семьдесят. Цель — «чужой»! Сопровождаем. — Звуковые волны голоса летчика, воспринятые ларингофонами гермошлема, были перекодированы в цифровой пакет и «выстрелены» микросекундным импульсом лазера небольшой мощности в приемник ведущего истребителя-бомбардировщика. Там они подверглись обратной процедуре дешифровки.

— «Чайка-2», вас понял.

— Вполне возможно, что это могла быть подводная лодка «Огайо», переоборудованная под носитель самолетов вертикального взлета и посадки, — продолжил цепь рассуждений Игорь.

— Все гораздо проще, Игореха! — Сашка Смирнов клацнул клавишами, меняя режим обзора бортового ФАР-локатора. Отклоненный разностью фаз радиолуч пробежался по горизонту. — Наблюдаю среднетоннажное судно на удалении Двести пятьдесят. Вслед за ним движется контейнеровоз.

— Но я их тоже засек, так это ж граждански… — начал, было, Игорь.

— Не спеши. По-моему, это ледокол береговой обороны, который ведет проводку судна, и отнюдь не гражданского. Хотя по виду оно все же напоминает контейнеровоз… Стоп! — Штурмана осенило. Он быстро затребовал информацию со спутников разведки. На вспомогательном дисплее появился набор спутниковых фотографий, сделанных в разных диапазонах: локаторном, тепловом, визуальном. Он выбрал две картинки и совместил их. Потом ввел программу фотокоррекции, укрупняя изображение и отсеивая «зерна». — Есть! Это ледокол береговой охраны «Хили», который осуществляет проводку и сопровождение многоцелевого учебного корабля «Аргус» Королевских ВМС Великобритании! Трое суток назад наш спутник засек их в Море Баффина.

— Но на нем же базируются только вертолеты?

— Ну, значит, они его доработали! Что, командир, нанесем визит вежливости? — В глазах капитана Смирнова загорелись огоньки охотничьего азарта.

— Штурман, — скомандовал Игорь Чайка. — Забивай цифровой информационный пакет и сбрасывай буй сверхдлинноволновой связи.

— Есть!

— Рассчитай курс выхода на цель и маршрут отхода. Работаем!

— Понял, командир!

Пара краснозвездных истребителей-бомбардировщиков слитно легла на крыло в широком размашистом развороте, одновременно снижаясь на малую высоту. Ведомый в точности повторил маневр ведущего пары. Все происходило в режиме полного радиомолчания.

А на волнах закачался небольшой, размером с футбольный мяч, красно-белый полосатый радиобуй. Погруженная в воду антенна передала короткое сообщение на сверхдлинных волнах, для которых не были преградой ни водная толща, ни огромные расстояния, ни даже кривизна земной поверхности. Выполнив свою задачу, буй булькнул и пошел ко дну.

В центральном посту подводного атомного крейсера ТК-20 «Северсталь» сыграли боевую тревогу, а командир Вячеслав Славин получил из рук радиста бланк радиограммы: «В точке с координатами… обнаружен ледокол береговой охраны США, эскортирующий авиатранспортный корабль «Аргус» ВМС Великобритании».

— Штурман, рассчитать выход на цель! Экипажу доложить о готовности к учебной атаке цели!

Сообщение с «Северстали» было передано двум многоцелевым АПЛ класса «Гепард», патрулирующим просторы Северного Ледовитого океана. Вместе с тяжелым подводным авианесущим крейсером они начали «охоту» за «Аргусом» и американским ледоколом Береговой обороны.

* * *

Пара истребителей-бомбардировщиков Су-34ПЛ огненными стрелами мчалась над самыми гребнями волн, между небом и морем. В каких-то десяти метрах перекатывались свинцовые с прозеленью воды Норвежского моря, проносились белые пятна льдин. В кабине головного ударного самолета, бешено мчащегося над водой, штурман-оператор Александр Смирнов монотонно читал показания лазерного высотомера:

— Одиннадцать метров, девять метров, восемь, десять, так держать, командир. Цель на пеленге двести тридцать. Удаление триста.

— Понял.

Капитан Игорь Чайка, управляющий многотонной крылатой машиной, до рези в глазах всматривался вперед, где черной точкой появилась цель. Турбулентные потоки у поверхности моря раскачивали тяжелую машину, летчику стоило больших усилий удерживать бомбардировщик на курсе. Малейшая неточность в пилотировании, и море с глухим всплеском навсегда примет экипаж в свои стылые объятия.

Русские истребители-бомбардировщики неслись на бреющем полете, плазмогенераторы скрывали их непроницаемой пеленой от лучей локаторов обнаружения. Но все же скрыть тепловой след работающих двигателей и инверсионные шлейфы было невозможно.

Над «Аргусом» и американским военным ледоколом расцвели фейерверки ложных целей, воздух засеребрился от фольги дипольных отражателей.

— Цель ставит помехи, — доложил штурман. — Включаю режим селекции помех.

Радиолокатор бомбардировщика сканировал местность, а бортовая ЭВМ, обрабатывая данные РЛС[28], убирала ложные «засветки». На многофункциональном индикаторе лобового стекла сквозь «светлячки» ложных сигналов проступили зеленоватые светящиеся метки целей. Информация от радиолокатора Су-34ПЛ и со спутников орбитальной группировки ГЛОНАСС обрабатывалась мощным бортовым вычислительным комплексом.

Штурман склонился над тактическим монитором, внимательно следя за целью.