Поле боя - Арктика

С утра в аэропорту Симферополя приземлился легкий вертолет «Ансат». Оттуда вышли Олег Щербина и Юра Рощин. Два полковника ВВС направились к зданию аэровокзала. Пилот остался в кабине, ожидая офицеров.

— О, успеваем. — Олег на ходу глянул на свои «штурманские» часы, придерживая огромный букет красных роз.

— Но все равно давай поспешим.

На полосу уже заходил красавец «Суперджет». Пассажирский региональный самолет знаменитого ОКБ Сухого, славящегося своими боевыми самолетами. В этом случае генеральный директор и Главный конструктор «фирмы» Михаил Погосян сделал блестящий маркетинговый ход. Благодаря контракту с итальянскими коллегами родился самолет, который сумел «подвинуть» уже узурпировавшие российское небо «иномарки» — «Боинга» и «Эйрбаса» и открыл небо для освоения новым дальнемагистральным лайнерам Ильюшина и Туполева. Кроме того, «Суперджет» довольно успешно продавался и за границу, дополняя экспорт боевых самолетов Сухого.

Распустив закрылки, лайнер мягко коснулся полосы основными стойками шасси, мягко опустил нос. Взревели на реверсе турбины, и самолет подрулил к терминалу.

«Внимание, внимание! Произвел посадку рейс «Москва — Симферополь» авиакомпании «Крымские авиалинии». Встречающих просим собраться у входа в пассажирский терминал.

Олег заметил жену еще издали, когда она спускалась по автотрапу. И гигантским усилием воли подавил в себе желание вырваться на летное поле и обнять жену.

Он это сделал чуть позже, закружив Оксану и осыпая ее лицо и руки поцелуями.

— Ну, что же ты, Олеженька! Люди смотрят… — смутилась тоненькая и стройная женщина.

— Ничего, Оксанка! Ведьмочка ты моя коханая… [17]

Оксана была родом с Полтавщины, Центральной Украины, воспетой великим мистиком русской и украинской литературы Николаем Гоголем. И Олег свою любимую жену иначе как «Ведьмочка» не называл.

Когда началось вторжение НАТО на Украину и беспорядки в Полтаве, она была уже на четвертом месяце беременности. То, что Оксана пережила на осажденном в буквальном смысле аэродроме, как говорится, и врагу не пожелаешь. Потом была эвакуация в Донецк самолетами МЧС России. И там уже молодая мать пережила самое страшное: во время боевого вылета истребитель капитана Щербины был сбит в неравном бою с американскими F-15E. А сам летчик чудом сумел катапультироваться. После всего этого была Венесуэла, снова воздушные бои в пылающем небе над Маракайбо и Каракасом. Над флагманом русского флота, тяжелым атомным ракетным крейсером «Петр Великий», который вместе с флотом Боливарианской республики сражался с атомными авианосными и ракетоносными монстрами ВМС США.

По возвращении из «командировки» Оксана сказала решительно: «Хватит! Хочу спокойной жизни! А то… Ведь я же ведьма». И они всей семьей вместе с сыном переехали в «тихий и спокойный городок» Ахтубинск Оксана поняла коварство мужа только тогда, когда над поездом, везущим молодую семью летчика, прогрохотал турбинами на предельно малой высоте современный истребитель.

Олег поступил в ГЛИЦ имени Чкалова, а Сережка — в Суворовское училище.

— Неугомонный ты мой! — Оксана поцеловала мужа. — Чего это тебя на юга потянуло?..

Олег поправил сбившуюся на затылок фуражку:

— Сонэчко мое, так тут же климат просто замечательный!

— Подхалим! — Она все же высвободилась из объятий мужа и шагнула к Юрию Рощину. — Здравствуйте, Юра. Ой! А вы уже тоже подполковник. Поздравляю. Как быстро бежит время…

— Спасибо, Оксана Григорьевна. — Рощин галантно поцеловал даме руку.

— Ой, ну что ты, Юра, меня — по отчеству…

— Извините.

— Так, Оксанка, давай сейчас заберем твой багаж и прокатимся на вертолете. Пошли, — взял бразды правления в свои руки Олег. — Ты, наверное, и не ела ничего. Сейчас прилетим на базу, пойдем в столовую. Ну, как там дела в столице?

Весело переговариваясь, все трое пошли к вертолету.

Глава 4

ОХОТА НА БЕШЕНЫХ ВОЛКОВ

Спецгруппа готовилась к боевому выходу. Нет, это была не Чечня, хоть проблема была очень похожей. После Второй Переяславской Рады националисты окопались в пределах западных областей, объявив их новым «государством» Карпатская Украина со столицей во Львове. Поддерживаемые украинскими диаспорами из Канады, США и Аргентины, естественно, при участии «заинтересованных лиц» из Лэнгли и Вашингтона националисты-бандеровцы проводили собственную политику «расовой чистоты» и «независимой культуры».

Однако подавляющее большинство стран их не поддержало. Была создана демилитаризованная зона, которую патрулировали спецчасти российской армии и силы Славянской армии — тех патриотов, которые в тяжелейших боях с НАТО выстояли и спасли Донбасс и весь юго-восток Украины.

Относительную поддержку оказала только Польша и Прибалтика, постоянно плетущиеся за своими звездно-полосатыми хозяевами в надежде создать свои «великие и свободные государства». Причем поляки к почитателям кровавого наследия Степана Бандеры, Андрея Мельника и Романа Шухевича относились очень враждебно, они не забыли бандеровцам уничтожения сотен поляков, которых замучили вместе с русскими, евреями и представителями других национальностей.

Неизвестно, на что жили «карпатские украинцы», ведь никакой более-менее значимой промышленности они у себя создать не смогли, а транзитные потоки из России в страны Западной Европы уже шли в обход территории, контролируемой бандеровским «правительством». И, как водится в таких случаях, не контролируемая официальными властями территория стала рассадником бандитизма, наркоторговли, торговли людьми. В живописные места стекались сейчас подонки рода человеческого, отравляя своим смрадным духом первозданную природу. Терроризм и бандитизм — это уродливая болезнь, а «врачи» как раз готовились сейчас к операции, а точнее — к «ампутации» двуногой гангрены.

— Эй, боец! Не нужно наматывать жгут для остановки кровотечения на рамку приклада автомата. Так он растянется и будет рваться в самый неподходящий момент. И кровь ты этими обрывками уже не остановишь. А все нужно делать быстро.

Молодой паренек смотрел на полковника Симонова, как… Даже слова подобрать трудно. Командир, который сам водил своих бойцов на задания, усмехнулся: эх, молодежь-молодежь…

— Все ясно?

— Так точно!.. — Парнишка-призывник стал поспешно разматывать жгут.

Полковник Анатолий Симонов волновался. Две недели назад в бригаду спецназа прибыло пополнение из учебки. Конечно, и там их полгода учили не лаптем щи хлебать, и здесь за пару недель офицеры и сержанты довели «молодняк» до кондиции… Но первый боевой выход. Гораздо спокойнее он чувствовал себя только с «ядром группы», теми бойцами, которые прошли с ним Полтаву, Днепропетровск, Донецк, успели повоевать и в венесуэльской сельве. Но сейчас двадцатилетних ветеранов разбросали по подразделениям — опыт передавать. Дело, конечно, нужное, с этим не поспоришь, но…

— Валера, — подошел командир к рослому пулеметчику, который проверял сейчас свой «Печенег»[18]. Кроме стандартного носимого боекомплекта: три коробки с лентами на 200 патронов, Валерий прихватил еще парочку в перегруз. Знает уже, опытный солдат, как важна плотность огня в нужный момент. — Присмотри за пацаном, чтоб по глупости чего не учудил.

— Хорошо, товарищ полковник, сделаем, — улыбнулся пулеметчик.

— Отряд, стройся! Подогнать снаряжение! Равняйсь! Смирно! Налево! К вертолету — шагом марш!

* * *

На место боевой операции бойцов противодиверсионного спецназа доставил транспортно-десантный вертолет Ка-60 «Касатка». Этот хищный с обтекаемыми формами вертолет имел еще и пониженную шумность, что при проведении спецопераций тоже было очень важно. Они высадились возле бывшего курортного городка Моршин. По агентурным данным, именно здесь удерживались четверо французских туристов, захваченные бандеровцами несколько суток назад на территории Польши.

Французы обратились в посольство России, и там их заверили, что «проблема будет решена в самое ближайшее время.

Разрубать гордиев узел, как всегда, пришлось элитному спецназу — в XXI веке именно бойцы спецподразделений, а не пушки стали «последним доводом королей».

Бойцы спецотряда ГРУ-СВР подошли к заброшенному санаторию. Именно здесь и было логово террористов. Спальный корпус располагался среди леса, в воздухе витал смолистый аромат хвои, к которому примешивался запах дыма.

Полковник Симонов прижал к губам тонкий усик микрофона специальной рации с «плавающей» частотой и многоуровневым кодированием сигнала.

— Я «Валун», мы на позиции, прием.

— «Валун», разрешаю работу по готовности.

— Вас понял. — Командир переключился на другой канал. — Всем группам — доложить о готовности.

— Прием, это снайперы, мы на позиции.

Снайперские пары и одиночные стрелки замаскировались так мастерски, что наступи ты на человека, и то не будешь подозревать, что рядом кто-то есть. Поскольку предстояла операция по освобождению заложников, то все снайперские «стволы» были только с глушителями. Наиболее мощными здесь были две крупнокалиберные бесшумные винтовки ВССК «Выхлоп». Выполненное в комплексе со специальным «ослабленным» патроном 12,7x99 миллиметров, оружие Центра специальных операций ФСБ России с двухсот метров пробивало десятимиллиметровую бронеплиту. И при этом интегрированный глушитель во всю длину ствола обеспечивал уровень шума меньше, чем от хлопка в ладоши.

Кроме этих «дур», которые легко и броню БТР прошибут, у снайперов были «стволы» и поскромнее: армейские винтовки СВ-98 стандартного калибра 7, 62 и тоже с глушителями, бесшумные 9-миллиметровые винторезы.

— Группа обеспечения на позиции, прием. К целеуказанию готов.

«Технари» из обеспечения уже развернули свои мудреные приборы — оптико-электронные комплексы обзора, остронаправленные высокочувствительные микрофоны, станции радиоперехвата, электронные «глушилки». В современном бою важную роль играет не только огневая мощь, но и точность, скоординированность действий, комплексная разведка.

— Штурмовики готовы. Ждем сигнала к атаке.

Это они — острие разящего меча. Закованные в титаново-кевларовую броню бойцы штурмовых групп. Это им идти под пули террористов, чтобы защитить ни в чем не повинных заложников. Здесь уже важна больше скорость и плотность огня, потому и вооружение соответствующее — бесшумные пистолеты-пулеметы «Бизон-2М», ОЦ-22 «Бук», штурмовые автоматы АС «Вал» и стрелковые комплексы «Гроза».

— Группа прикрытия на исходном. Порядок.

Группа огневого подавления была самой малочисленной в отряде, но обладала самой большой огневой мощью. Два пулемета «Печенег», одноразовые гранатометы, компактные реактивные огнеметы «Приз» и надежный «Шмель» с термобарическими реактивными боеприпасами — что гаубичная батарея в миниатюре!

И вся эта мощь сейчас, как взведенная боевая пружина, готова сорваться в стремительном и беспощадном рывке по одному слову боевого приказа.

Киношный герой-одиночка, спасающий заложников и «валящий» террористов пачками, не меняя обоймы в пистолете, — это нонсенс. Хотя бы потому, что для разных воинских специальностей нужны люди с определенным складом характера, навыками, знаниями, талантом, если хотите. Так, снайпер должен быть хладнокровным и рассудительным, боец штурмовой группы — обладать скоростной реакцией, силой и способностью мыслить и действовать мгновенно, ну а «технарь», понятное дело, должен быть асом в электронике и использовании различных комплексов наблюдения и разведки.

— «Валун», запущена «Пчела», сейчас пойдет «картинка». Прием?

— Понял.

— Это техники, «картинка» идет, сигнал чистый. Передаю на командный монитор.

Незаметный для окружающих глаз, кружился в небе беспилотный разведывательный аппарат «Пчела-1М» оперативно-тактического комплекса «Рейс». Темнело. Но для следящей аппаратуры русского «беспилотника» это не было проблемой. Низкоуровневые оптико-электронные следящие системы позволяли рассмотреть даже выражения лиц террористов. Хотя чего на них глядеть — тупые рожи одурманенных от собственного всевластия двуногих скотов…

Штурм был назначен на рассвете, а пока технические специалисты вели сбор разведданных, а остальные бойцы отдыхали прямо на позициях.

* * *

— Слышь, Васян, бычкуй сигарету!

— Та ладна, хто нас тут увидит.

— Бычкуй, мля, так вуйко[19] сказал!

— От пся крев![20] — Молодой террорист все же выбросил недокуренную сигарету и оперся, поднимаясь, на старый АК-47 с потертым прикладом и цевьем.

Утренний ветерок содрал с костей последние остатки тепла. Солнца еще не было, только серые предрассветные сумерки. Птицы тоже еще не начали выводить свои трели, стояла гулкая тишина.

В этой тишине вдруг отчетливо раздался хруст и утробное бульканье. Васяна переломило пополам и отнесло метра на три, ударив о ствол дерева. Боли он не почувствовал. Он был мертв. Его напарник прожил на полсекунды дольше. Живот террориста разлетелся кровавыми лоскутами кишок, кровь потоком хлынула на искрящуюся от росы траву Роса стала рубиновой.

Вышедший «до ветру» террорист, увидев такое, просто окаменел. Но каменел он недолго, присоединившись к своим товарищам по путешествию в загробный мир. По всему логову шел методичный отстрел террористов. Стоило кому-нибудь из них показаться на секунду-другую в проеме окна, как тут же они становились «грузом 200» по армейской терминологии.

А бесформенные камуфлированные тени уже скользили по развалинам, в ближнем бою изничтожая террористов. Вот один из таких «борцов» возник из проема двери прямо перед полковником Симоновым. И тут же его голова взорвалась кровавыми брызгами и обломками костей. Второго террориста полковник уложил уже сам — из «Бизона» с глушителем.

Все бойцы штурмовых групп несли на себе специальные, видимые только через оптические прицелы маркеры, так что прикрывающие их снайперы не опасались поразить своих же. А вот террористам доставалось несладко. Бойцы спецотряда ГРУ-СВР отличались особым рвением в уничтожении «бешеных волков». Работая быстро и четко, они из бесшумного оружия «зачищали» комнаты бывшего санатория. «Технари» из группы обеспечения благодаря информации, полученной с беспилотной «Пчелы», координировали продвижение штурмовых групп. К тому времени, как террористы опомнились и началась стрельба, уже больше половины «волков» не подавали признаков своего жалкого существования. А «волкодавы» продолжали свою работу.

Спецназовцы по трупам террористов ворвались в подвал — перед ними находилась массивная стальная дверь.

— Снегирь — бронепрожигающий шнур! — На боевой операции бойцы спецгруппы обращались друг к другу по кличкам.

— Есть! — Взрывник уже налепливал на дверь толстый термитный шнур серого цвета.

Внезапно во тьме подвала мелькнул какой-то силуэт. Спецназовцы среагировали мгновенно. Во тьму унесся веер пуль, послышался сдавленный крик.

— Клык, Гиря — проверить!

Есть!

Спецназовцы неслышно, по-кошачьи, переступая по цементному полу, скрылись во тьме. В зеленоватом поле прибора ночного видения прорисовалось чуть подсвеченное пятно. А потом мгновенно вспыхнул свет мощного фонаря. Террорист в принципе правильно все рассчитал — сначала ослепить тонкую электронику усилительных схем фотоприемников ПНВ[21], а потом ударить. Не учел он только одного — что имеет дело с отечественной разработкой, а не «капризной и нежной» западной электроникой. Фотоумножители русских ноктовизоров «Филин-НК» могли вполне выдержать яркий свет автомобильных фар. И, кроме того, эти приборы имели резервный оптоволоконный канал. Все гениальное — просто: параллельно с низкоуровневой системой работала и обычная широкоугольная видеокамера. Изображение от объектива по световому кабелю транслировалось на те же окуляры. При яркой вспышке света каналы попросту переключались.

Да и солдат спецподразделения учили действовать в таких ситуациях, что очень хорошо почувствовал на себе (в буквальном смысле) любитель иллюминации. В одно мгновение фонарь был отброшен мощным ударом, а по лицу террориста пришелся хлесткий выпад «рука-кнут» из арсенала китайской техники Вин-чун Джит-кун-до. С одновременным ударом передней ногой в опорную ногу противника. Качнувшегося вперед террориста ждал еще один — обивающий — сметающий удар локтем в лицо и последовавший за ним жесткий захват. «Спецназеры» и так действовали весьма «деликатно»: могли ведь и шею сломать или попросту пристрелить.

— Чисто, — пришла команда от прикрывающего бойца.

— Понял. Цепляем этого и возвращаемся.

Меньше минуты прошло, как два бойца вытащили в круг света перед дверью избитого, сломленного, находящегося в полубессознательном состоянии террориста.

Тем временем взрывник уже прикрепил бронепрожигающий шнур и ждал команды старшего группы.

— Работаем, — негромко сообщил в микрофон тактического шлема полковник Симонов.

Взрывник дернул за кольцо инициирующего заряда и отскочил в сторону.

Толстый шнур налился вишневым светом, потом раскалился добела, задымилась, прогорая, толстая сталь. Когда шнур выгорел, один из бойцов саданул ногой в мощном десантном ботинке в центр выжженного овала. Кусок неприступной металлической двери с грохотом рухнул внутрь. Спецназовцы кувырком влетели в проем, от раскаленных краев которого все еще тянуло острым запахом окалины. Перегруппировавшись, они выставили перед собой толстые короткие стволы бесшумных пистолетов-пулеметов.

Полковник Симонов и остальные солдаты его группы поразились увиденному. По-над стенами обширного подвала сидели изможденные люди. У ног каждого из них валялся ворох тряпья. Заложники были прикованы цепями, на каждом из них был надет стальной ошейник, от которого тянулась ржавая цепь к вбитому в стену массивному стальному кольцу. Все пленники были крайне измождены, хоть и находились в этом страшном месте достаточно недолго. У всех них виднелись кровоподтеки и синяки на лице и теле. На двух молодых женщин вообще страшно было смотреть.

— Док… — Слова застревали у полковника Симонова в горле, и ему приходилось силой выталкивать их наружу. А он-то думал, что видел уже все самое страшное в жизни. — Док, давай вместе с бойцами приводи их в чувство. Коли что хочешь, но верни их из прострации.

— Есть. — Отрядный врач вместе с еще несколькими бойцами стал оказывать помощь заложникам.

— Штурмовым группам, говорит «Валун» — тотальная «зачистка». Таких тварей на земле оставлять нельзя! Действуем в темпе.

— Вас понял, тотальная зачистка. Мы тут нашли их архив видео, так что у нас тоже есть хороший стимул, — отозвался один из командиров.

Патронов бойцы спецотряда ГРУ-СВР в этот раз не жалели. Один из бойцов сунулся было в разрушенный канализационный коллектор, но оттуда вдруг ударили автоматные очереди. Солдата спасли отточенные рефлексы и молниеносная скорость реакции. Еще не успел ничего сообразить, а его тело само уже распласталось на земле и перекатывается к ближайшему укрытию.

— Вот гады! Ну, ничего, сейчас мы вам устроим фейерверк! — В руках у спецназовцев появились небольшие цилиндры, напоминающие карманные фонарики.

Очередная русская разработка, и как всегда — дешево и сердито. На заводе в алюминиевый «стакан» с одной стороны заштамповывается стандартная реактивная граната к «подствольнику». С другой стороны вкладываются пластины противомассы. Спусковой механизм — как у ручной гранаты.

Наводишь «фонарик» на цель, держа руку на отлете, чтоб не зацепило противомассой, выдергиваешь кольцо и отпускаешь предохранительный рычаг. И граната летит к цели. Такой «карманный гранатомет» существенно повышает огневую мощь любого подразделения и просто незаменим в ближнем бою и при «зачистке» городских развалин.

Три реактивных гранаты с шипением унеслись в темный провал коллектора, ахнули взрывы. Оттуда послышались вопли и стоны.