Помоги проекту - поделись книгой:
Фантастика 2003. Выпуск 1
Антология Фантастика 2003. Выпуск 1.
Составитель: Николай Науменко.
М.: ООО «Издательство АСТ», М.: Ермак, 2003 год.
Серия: Звездный лабиринт.
Тираж: 20000 экз. // ISBN: 5-17-018649-5 // Тип обложки: твёрдая // Формат: 84x108/32 (130x200 мм) // Страниц: 768.
Описание: Очередная антология подводит литературные итоги 2003 года.
Книга переиздавалась, доп. тираж 20.000 экз.
Содержание.
* Повести.
Виталий Каплан. И взошли сорняки, стр. 7-109.
Владимир Гусев. Записки сервера, маленькая повесть с прологом и эпилогом, стр. 110–166.
==нет== М. Вайнштейн. Астральный синдром, фантастический детектив, стр. 167–238.
==нет== Игорь Борисенко. Псы войны, стр. 239–294.
Павел Амнуэль. Институт безумных изобретений (Из цикла «Странные приключения Ионы Шекета»), стр. 295–362.
* Рассказы.
Владимир Михайлов. Отработавший инструмент отправляют в переплавку, стр. 365–401.
Олег Дивов. Вредная профессия, стр. 402–423.
Леонид Каганов. Итак, хоминоиды, стр. 424–441.
==нет== Ярослав Смирнов. Дер роте Раумкампфлигер, стр. 442–465.
Александр Тюрин. Дело чести, стр. 466–488.
Александр Тюрин. Гигабайтная битва, стр. 489–494.
Алексей Калугин. Поделись со мной своей печалью, стр. 495–504.
==нет== Валентин Леженда. Дело кота Баюна, стр. 505–517.
Ирина Маракуева. Похождения стажера Подареного, стр. 518–560.
Екатерина Некрасова. Соло белой вороны, стр. 561–581.
Галина Полынская. Письма о конце света, стр. 582–598.
==нет== Борис Зеленский. Черные мысли о бренности сущего хороши тем, что имеют обыкновение прекращать генерироваться, как только устраняется угроза генератору, стр. 599–616.
Юлий Буркин. День, как день, шизафрень, рассказ Сергея Чучалина на тему «Как я провел каникулы», стр. 617–642.
* Критика.
==нет== Андрей Валентинов. Памятник, или Три элегии о Борисе Штерне, статья, стр. 645–660.
Евгений Харитонов. Апокрифы Зазеркалья (записные книжки архивариуса), фрагменты, стр. 661–692.
==нет== Дмитрий Байкалов, Андрей Синицын. Диалоги при полной луне, обзор фантастики 2002 года, стр. 693–720.
==нет== * Опыт библиографии.
==нет== Д.Байкалов, В.Владимирский, Д.Володихин, О.Колесников, А.Синицын. Библиография к сборнику «Фантастика-2003/1», стр. 723–765.
ПОВЕСТИ
Виталий Каплан. И взошли сорняки
1. С корабля на бал
Если уж с утра не заладится — значит, и дальше добра не жди. Начать с того, что меня решили изнасиловать в лифте. Раньше со мной такого не случалось.
Выскочила я в булочную, у нас напротив подъезда, взяла "рижского" — и нате вам. Он зашел со мной в лифт, этакая дылда, метра под два, и морда шифером. Одет, однако же, был прилично, без всяческих молодежных фенечек. Да и на вид весьма за тридцать. Не из нашего дома товарищ, не имела несчастья раньше его наблюдать.
Нажала свой девятый, этот молча в двенадцатый тыкнул, поехали. Молчим. А потом он вдруг разом несколько кнопок давит, кабина дергается — и замирает между небом и землей. Вернее, между крышей и подвалом.
Незнакомый товарищ ко мне оборачивается, и глаза его мне активно не нравятся. Напоминают сверла по металлу.
— Ну, раздевайся, — говорит. Просто так, незатейливо. Будто червонец до послезавтра просит.
— Это вы кому, молодой человек? — интересуюсь. Спокойно интересуюсь, без нервов. Хотя внутри что-то все же свиристит и произрастает. Ну ладно я, а кабы простая пенсионерка?
— Вас тут что, много? — он, похоже, удивился. Никак воплей ждал? Но вытаскивает нож, длинная такая вещица, узкая, явно ручной работы. Резьбой, видно, увлекается.
— Юноша, — говорю, — зря вы это. Ведь нехорошо кончится, зуб даю. Во-первых, безнравственно. Любовь, понимаете ли, не три рубля, из кошелька не вынешь. И потом, я уже не в том возрасте, удовольствие, уверяю, получите ниже среднего.
Он лишь ухмыляется, в серых глазах бесенята пляшут, а щеки свекольными пятнами пошли. Дышит жарко, ручонки ко мне тянет, правой за шею ухватил. Пальцы длинные, потные, под ногтями грязи — хоть укроп сажай.
— А ведь предупреждала, — сказала я и вошла в Сеть.
Мир как всегда подернулся какой-то серой пленкой, поплыли перед глазами радужные пятна, словно бензиновые разводы в луже. Сразу остановились секунды, замерли тени, и влилась в меня холодная пустота, с легким мятным привкусом. Там, в бесцветном мареве, змейками струились каналы, прихотливо соединялись, разбегались, образуя затейливый рисунок.
Не было тут ничего сложного, я сперва выплеснула свой код — облизала зеленоватым лучиком пустоту. Потом, уловив языком сладкий вкус допуска, вызвала карту. Конечно, карта — это субъективно. Кто-нибудь помоложе вообразил бы компьютерное окошко, список, мышиный остренький курсор. Но я человек старой формации, я просто пролистала несколько страничек и поняла, куда направить запрос, и на кого. Тут вариантов было много, ресурс популярный. Сгодился бы и Алик, и младший Исаев, но я потянулась сразу к тому, кто со словом "сразу" рифмуется. К Спецназу нашему я потянулась, к Николаю Юрьевичу, отставному подполковнику. Крайне положительный мужчина. Ценю.
Соприкоснулись мы без труда, с едва заметным журчанием потекла в мою сторону синеватая субстанция, и все, что мне оставалось — это ввести слово активации. Дальше участие разума не требовалось, тело, впитав чужие рефлексы и подстроив их под свою соматику, работало само.
Для начала я, резко выбросив вперед ногу, впечатала ему носком туфли под коленную чашечку. Вроде и просто, а буйвола уложишь — если, конечно, правильно попасть.
Буйвол и взвыл, теряя наглость и вожделение. Однако, останавливаться на полдороги — не мой метод. И вообще, суровое телесное наказание в некоторых случаях бывает весьма пользительным.
Слегка подпрыгнув, ребрами обеих ладоней симметрично рубанула по его шее и тут же, довершая процедуру, локтем врезала согнувшемуся насильнику по затылку. Не абы куда врезала, а куда положено.
Немудрено, что заточка выпала из разжавшихся пальцев и глухо звякнула об пол, и секунду спустя на тот же давно немытый линолеум приземлилась обработанная мною туша. Вернее, не мною — нами с Николаем Юрьевичем. Это приятно, когда твои знания, умения и навыки востребованы обществом. Пускай и таким маленьким, узким. Зато дружеским.
Разобравшись с любителем извращенного секса, я принялась за лифт. Вызывать лифтера решительно не стоило, потом ведь милиция, "Скорая", и объясняйся, как это ты, шестидесятилетняя библиотекарша, сумела оприходовать этакого буйвола. Совершенно не нужный мне поворот сюжета.
К счастью, все оказалось довольно просто. Комбинация кнопок "стоп" и "первый этаж" привела к тому, что медленно поехавшая куда-то кабина раскрыла свои челюсти на пятом.
Лифт явно исправился, но на всякий пожарный я побрела к себе на девятый по лестнице. И лишь открыв дверь квартиры, спохватилась — пакет-то с хлебом там остался, рядом с извращенцем. Очухается — покушает.
Ладно, не хлебом единым. Отварю-ка я макарон.
Так я думала.
И заблуждалась.
Надрывно, словно раненый ежик, запищал телефон.
— Такие, выходит, дела, Ольга Николаевна, — в десятый раз вздохнул Доктор, намазывая мне маслом бутерброд. Удивительно, как эти руки, выполняющие сложнейшие операции на человеческих внутренностях, едва справляются с простейшими кулинарными вещами? Я отобрала у него нож и батон, сделала пяток изящных бутербродов. Намечался приход Спецназа, а тот ненормально много ест. Причем сам худой точно катет прямоугольного треугольника… или как недавний насильник в лифте…
Доктор, к слову сказать, почти не обратил внимания на мой рассказ. Его угнетали вещи пострашнее. Потому-то он и вызвонил меня, и вытянул сюда, в квартиру на Якиманке. Люблю старые дома и такие вот квартиры, еще не полностью утратившие ауру интеллигентности. Доктора тоже люблю, платонически, разумеется. Люблю и сочувствую его супруге Полине. Такой неприспособленный к реальности мужчина…
Он, однако, не спешил мне все поведать — ждал, когда подтянутся Спецназ и Сисадмин. Этакое наше доморощенное политбюро. При особе драгоценнейшего Босса. Хотя особа-то как раз и подкачала.
— Четвертый день уже, Ольга Николаевна. Мобильный отключен, к городскому телефону не подходит. Мы уже и на квартиру к нему ездили, без толку. Даже счетчик не крутится. И соседи говорят — не знаем, не видели. А между прочим подошел срок очередной инициализации. И что будет? Да и, знаете ли, чисто по-человечески…
Тут он прав. Босса было жалко чисто по-всякому. В пятьдесят два без семьи, без постоянной работы, да и без денежной профессии. Ну да, он гениален, он перевернул все представления (хотя кроме жалкой горстки нас никто о перевороте, слава Богу, не подозревал). Но дома у него засилье тараканов, брюки его неглажены, холодильник испорчен, в желудке — язва. А теперь еще и бесследное исчезновение.
— В милицию надо было заявить, — объяснила я Доктору. — По крайней мере, это их обязанность.
— Ох, Ольга Николаевна, — тот страдальчески взглянул на меня, — ну вы точно с другой планеты. Да кто же нас с вами там слушать будет? Мы же не родственники, не представители трудового коллектива. Да и прошло-то всего три дня, отфутболит милиция. Сами знаете, какое время, какие нравы. Нет уж, это надо нам своими силами…
В прихожей послышался шум, точно небольшой вертолет совершил там посадку. Все понятно — сие не вертолет, а Спецназ. Умея ходить совершенно неслышно, в быту он предпочитает совершать множество лишних тело- и звукодвижений.
— О, вы уже здесь, Ольга Николаевна! — всплеснул он излишне волосатыми руками. — Вы как всегда оперативны. С каким бы удовольствием пошел я с вами в разведку… Сергей Павлович, вы уже ввели в курс дела?
— Да я… — замялся тот, — так, в общих чертах.
А то я не понимаю: Доктор тянул время за хвост, словно Чеширского кота. Видно, чего-то особенного им от меня надо, вот и дожидаются кворума.
— Конкретные черты будут не раньше, чем придет Сисадмин? — с невинным видом поинтересовалась я.
Так и есть! Докторские глазки забегали словно встревоженные тараканы. Ох уж мне эти тайны мадридского двора… вернее, московской кухни. Как будто нельзя все сказать четко и ясно.
— Значит, так, Ольга Николаевна, — вцепившись в бутерброд, начал Спецназ. — Не будем мы ждать Алешу, с ним уже переговорено. Короче, факты. Босс наш, Юрий Михайлович, потерялся. Три дня мы не можем установить его местоположение. Вы догадываетесь, чем это чревато для нашего общества?
— Да уж не дура, — согласилась я. — Екнется скоро наша славная Сеть, и все дела. Так, вроде, сейчас выражаются?
— Если бы только это, — поморщившись как от больного зуба, вставил Доктор. — Есть у нас подозрения… всё может кончиться и хуже. Понимаете ли, Михалыч наш человек гениальный, а гениальность порой оттеняется некоторыми странностями. Это я вам как врач говорю.
— Короче, у него, похоже, крыша поехала, — добавил Спецназ. — Перед тем, как исчезнуть, со всеми нами переругался… пургу какую-то нес. Вроде как мы должны резко его забыть, жизненные пути пересеклись напрасно, и Сеть — самая большая его ошибка. И дальше совсем невнятица. Обиделся он, что ли? Но произнес он и такую фразочку, мол, нельзя таиться от общества… и все такое.
— Я бы предположил обострение, — высказался доктор. — Возможно, сумеречное состояние… он может прийти в себя за тысячу километров от дома. А может сделать что-то неадекватное… журналистам, к примеру, о Сети рассказать.
— Ну и что? — возвела я очи горе. — Дорогие мои, да кто же безумному поверит? Желтая пресса на то и желтая, чтобы к ней относились как к пареной репе.
— Не так все просто, — вознамерился переспорить меня Спецназ. — Нам без разницы, поверит ли обыватель. Но есть очень серьезные люди, которые отслеживают подобные публикации… и тщательно проверяют факты. Как старатели, перемывают тонны пустого песка, но изредка им попадается и золотой самородок. И вот оказаться объектами изучения, в каком-нибудь закрытом институте… ручаюсь, Ольга Николаевна, вам не понравится.
Да, мысленно согласилась я, тут он прав. Это они умеют. Никому не позволю втыкать мне в череп электроды! Даже ради государственного блага.
— И вот поэтому, — вздохнул Доктор, — мы должны найти Юрия Михайловича. Найти и убедить, так сказать, вернуться в семью. Уговорить не делать глупостей.
Нехорошие подозрения зароились у меня в голове. Неспроста, ох, неспроста вызвали меня на это "политбюро". Раньше-то я хоть и была знакома с Доктором и Спецназом, но во всякие внутренние тонкости и тонкие внутренности меня не посвящали. И немудрено — в Сеть я пришла всего два года назад, когда все уже было закручено и обустроено, когда, в полном соответствии с макаренковской теорией коллектива, сложились ядро, актив и периферия. Именно периферийным устройством я до сего дня и считалась. А тут вдруг приглашают, бутербродами кормят, посвящают в тайны. Мне оно надо? Вопрос наравне с "быть или не быть".
— И вот чтобы не тянуть кота за хвост, — отведя взгляд, вздохнул Спецназ, — мы хотели бы попросить вас, Ольга Николаевна, о помощи.
— О какой же?
В животе у меня заныло, как бывает от неумеренного потребления газированной воды.
— Мы хотели бы поручить поиски вам, — решившись, выпалил Доктор. Поверьте, вы невероятно талантливый человек. У вас потрясающий дар убеждения, вы легко сходитесь с людьми, вы умеете сказать так, чтобы до печенок дошло. Кроме того, у вас мощный аналитический ум, так что вы сообразите, как построить систему поиска.
Ну вот, приплыли! Картина маслом и углем. Активированным… Как они тут здорово все за меня решили.
— Правильно ли я понимаю, — справившись с собой, поинтересовалась я, что вы, двое мужчин, решили спихнуть тяжелую и грязную работу на слабую, пожилую женщину? Поистине рыцарское поведение!
— Но, Ольга Николаевна, — сейчас же заюлил Доктор, — вы же понимаете, о чем идет речь. Фактически, от вас зависит будущее Сети… да что там Сеть — полтора десятка человеческих жизней, которые в одночасье могут оказаться искалечены…
Эка он наловчился говорить красиво. Так вот, небось, и перед Полиной оправдывается, начиная от грязной посуды и кончая, должно быть, смазливыми медсестричками.
Поделиться книгой: