Помоги проекту - поделись книгой:
Ярл понял, что Эйнар хочет перейти к противнику, и позвал его к себе. Затем ярл взял чудесные весы из сверкающего серебра, полностью позолоченные. Еще он достал две гирьки, золотую и серебряную, — на каждой был выгравирован человек. Их называли жребиями судьбы. Особенность этих гирек была в том, что, когда ярл клал их на весы и высказывал пожелание узнать, сбудется ли то, что он задумал, — эти гирьки начинали дрожать в чашах весов и издавали тихий звон. Ярл подарил весы Эйнару и тот был счастлив этим. После его звали Эйнар Звон Весовxxxviii.
Второй исландец по имени Вигфус, сын Глума Убийцы. Третий — Торд Левша и четвертый — Торлейв Поморник, сын Торкеля из Фьорда Дюри. Он вырезал себе в лесу дубину и обжег ее на огне для прочности. Он всюду носил ее с собой, и когда всходил на корабль ярла Эйрика, тот спросил его: «Зачем тебе эта дубина?» Торлейв ответил:
Вигфус был также на корабле ярла Эйрика. Он взял свое копье, наточил его и произнес:
Два флота сошлись и началась жаркая битва, все сражались, не жалея себя. Говорят, что самая страшная сеча шла между Сигвальди и ярлом Хаконом — ни одна сторона не уступала другой. Не видно было побеждающего и в схватке ярла Эйрика с Вагном. А на другом фланге Буи и его брат наносили противнику столь могучие удары, что все бежали от них. Там корабли сцепились, и Буи устроил переполох в рядах ярловых войск. Когда ярл Эйрик это увидел, он тут же развернул свой отряд и атаковал Буи. Битва продолжалась. Все, что смог сделать ярл в этот момент, это снова выровнять ряды своих кораблей.
Затем ярл Эйрик услышал рев Вагна и его людей, двинулся туда. Тут ярл совершил истинный подвиг и, убивая всех врагов подряд, прорвал их ряды так, что разогнал всех противников на этой стороне. Его корабль Железный Бок напал на отряд Вагна, и битва снова закипела. Все, кто был там, согласны, что не видывали рукопашной схватки, свирепее этой.
Тогда Вагн и Аслак Камнедробитель прыгнули на палубу корабля Эйрика и устроили с двух сторон там такую резню, что все попятились от них. Аслак был без шлема, но оружие отскакивало от его головы, как будто то был кусок китового усаxl. Погода стояла отличная, и солнце припекало, многие сбросили одежду. Вагн и Аслак убили многих на корабле ярла, который без толку кричал на своих людей. Наконец Вигфус Вигаглумссон схватил тяжеленную наковальню и метнул ее в голову Аслаку. Острый конец наковальни попал ему в голову, и тут Аслак рухнул мертвым. Тем временем Вагн шел с другой стороны, круша на своем пути всех и вся. Торлейв Поморник бросился на него и ударил своей дубиной. Удар пришелся на шлем и был столь могуч, что шлем раскололся. Вагн прислонился к планширу и заколол Торлейва мечом. Затем он прыгнул за борт на свой корабль и продолжил храбро биться.
Затем ярл Эйрик вывел свой корабль из сражения, поскольку многих его людей постреляли из луков. Ярл Хакон в свою очередь отступил на берег со своими отрядами, и сражение ненадолго затихло. Когда ярл Хакон встретил сына, то сказал: «Вижу, пока битва идет не в нашу пользу. Как я и думал, это гиблое дело — биться с этими людьми. Наши старания бесплодны, надо что-то придумать. Я выйду на берег, а ты оставайся при ладьях на случай их атаки».
Ярл вышел на берег острова Примсигнд и пошел в лес. Он оборотился лицом к северуxli, пал на колени и стал молиться. В своих молитвах он призывал свою небесную покровительницу Торгерд, Невесту Хельгиxlii. Но она гневалась и оставалась глуха к его мольбам. Она отвергла его жертвы, и Хакон понял, что дела хуже, чем он думал. Он даже предложил ей человеческие жертвы, но и их она отвергла. Наконец, он предложил ей своего седьмого сына Эрлинга, и эту жертву она приняла. Ярл отдал мальчика рабу Скофти, чтобы тот убил его.
После чего ярл вернулся к кораблям и ободрил своих людей: «Теперь я точно знаю, что мы победим. Вперед, удвоим натиск! С нами сестры Торгерд и Ирпа, мы победим!» Ярл взошел на свой корабль и изготовился к битве. Они пошли вперед, и снова началась рукопашная. Тут на севере стали собираться тучи и, когда день пошел к вечеру, облака закрыли все небо. Ударили молнии, грянул гром, начался страшный шторм. Йомсвикингам пришлось бороться со стихией, но буря оказалась столь сильна, что люди не могли устоять на ногах. Пока была жара, многие сбросили одежду, а теперь подморозило. Но они продолжали бой. Йомсвикинги метали камни, стрелы и короткие копья. Но ветер относил их снаряды назад, и они вместе со стрелами врагов неслись на них самихxliii.
Хавард Дровосек первым увидал Невесту Хельги среди людей Хакона, но и те, что был наделен «вторым зрением» xliv, в свою очередь увидели ее. Когда град поутих, они увидали и стрелы, летящие в йомсвикингов из пальцев чаровницы, и каждая находила себе цель. Это рассказали Сигвальди. Тот изрек: «Я так и думал, что бьемся мы не только с людьми. Но сражаться продолжим, несмотря ни на что».
Когда шторм почему-то поутих, ярл Хакон снова призвал Торгерд, еще раз напомнив, какую жертву он ей принес. Опять началась буря, еще сильнее и яростней прежней. Как только она началась, Хавард Дровосек увидел двух женщин на корабле ярла, колдующих на пару. Тут Сигвальди произнес: «Я отступлю и мои люди тоже. Мы не клялись биться с троллями. А то нам придется еще хуже, ведь их теперь двое». Сигвальди развернул свои корабли и крикнул Вагну и Буи, чтобы и те отступали. Вагн же сказал, что их предводитель достоин всяческого презрения, раз отступает.
И тут Торкель Длинный прыгнул со своей ладьи на корабль Буи и неожиданно рубанул его. Никто не успел и глазом моргнуть. У Буи оказались отрублены губы и подбородок, так что во все стороны полетели зубы. Буи выговорил: «Пожалуй, датская женщина в Борнхольме, чего доброго, откажется теперь меня целовать!» Буи ответил ударом на удар. Торкель поскользнулся на палубе и, пытаясь уклониться, упал. Но удар застиг его лежащим и перерубил талию, так что две половины Торкеля и остались лежать порознь. Тут же Буи схватил сундучки с золотом и заорал: «За борт, люди Буи!» — и прыгнул в море со своим золотом.
Когда Сигвальди покинул свой флот, Вагн сказал такую вису:
Сигвальди чувствовал жгучий стыд за то, что, первым дав клятву, теперь бежал, оставив других. Тут Вагн метнул копье в Сигвальди, но попал в его рулевого и тот упал мертвым за борт. Торкель Высокий уплыл из боя вместе с Сигвальди, а Сигурд Рьяный после прыжка Буи. Все они решили, что выполнили обет. И на 24 кораблях они отплыли назад, в Данию.
[А говорят еще, что] Сигмунд Брестиссон, великий воин, прыгнул вперед, на корабль Буи и напал на него. Кончилась их схватка тем, что он отрубил у Буи обе кисти. Тогда Буи подхватил под мышки обрубками рук свои шкатулки и закричал: «За борт, люди Буи!»
А Вагн и его люди продолжали защищаться. Все, кто еще мог сражаться из йомсвикингов, собрались на его ладье. Ярл Эйрик и многие другие хевдинги норвежцев бросились на них со своими дружинами, и там завязалась сеча. Коротко говоря, перевес был явно на стороне норвежцев. Люди Вагна погибали один за другим. Остались в живых лишь восемьдесят из них. Когда пришла ночь и стало так темно, что невозможно стало сражаться, ярл Эйрик отозвал всех своих людей, и они отплыли поодаль. Они поставили охрану у своих кораблей и позаботились о безопасности своего ночлега. Им можно было похвастаться великой победой. Они взвесили выпавшие тогда градины, чтобы узнать силу Торгерд и Ирпы. Одна из градин потянула на целый эйрир.
Вагн и Бьерн Уэльсец решали, что же им делать. «Мы должны, — сказал Вагн, — или дожидаться здесь, пока рассветет, и тогда они нас захватят, или же высадиться сейчас на берег — устроить у них переполох, а затем постараться прорваться». Они взяли мачту с реей, и все 80 человек ухватились за них и поплыли во тьме к врагам. Они доплыли до камней, и большинство из них на ногах не стояло от ран и холода. Они не смогли идти дальше, а десять из них там же и умерло за эту ночь.
Когда рассвело, норвежцы сидели и перевязывали раны. Вдруг они услышали пение тетивы, и стрела поразила Гудбранда, родственника ярла, который тут же умер. Они бросились к ладьям и обыскали их. На корабле Буи они нашли еще живого Хаварда Дровосека, хотя у него были отрублены ступни. Он спросил: «Кого это я тут убил?» Ему ответили, кого. Хавард вздохнул: «Не та у меня удача, как хотелось, я-то метил сразить ярла». Его тут же убили.
Ярл Эйрик подошел к Торлейву Поморнику и спросил: «Чего это ты выглядишь так, будто стоишь на пороге смерти?» Он ответил: «Кто его знает, почему; разве по причине раны, что мне нанес меч Вагна после того, как я стукнул его дубиной». Ярл сказал: «Потеряв тебя, твой отец будет страдать». Эйнар Звон Весов услышал это и произнес вису:
Тут Торлейв скончался.
Затем норвежцы увидали много людей на прибрежных камнях. Ярл послал воинов взять их в плен. Норвежцы окружили их, но йомсвикинги уже не в силах были сопротивляться. Их — человек семьдесят — увели вглубь берега и привязали к одной веревке. Корабли привели к берегу и бывшее там добро поделили. Затем ярловы люди достали еду и начали пировать, хвастать напропалую. Торкель Глина вызвался быть палачом йомсвикингов. Трех смертельно раненых из них отвязали от веревки, рабы схватили их, закрутив их волосы на палки. Торкель же собрался отрубать головы. Он сказал: «Ну, что, изменится цвет моего лица перед этим делом? Многие говорят, что так случается, когда человек обезглавит троих» xlv. Ярл Эйрик заметил: «По тебе этого не видать, цвет лица не меняется, но все же заметно — ты не совсем в себе».
Затем отвязали четвертого и закрутили его волосы на палку. Этот был очень тяжко ранен. Торкель спросил: «Что ты думаешь о своей смерти?» «Я готов к смерти, — прозвучал ответ, — ведь у меня та же судьба, что и у моего отца». Торкель поинтересовался, в чем там было дело. «Он погиб от одного удара». Тогда Торкель отрубил и ему голову.
Затем вывели вперед пятого. Торкель спросил и у него, что тот думает о смерти. Он ответил: «Я забуду законы йомсвикингов, если испугаюсь смерти и скажу слова о своем страхе. Никто не избежит смерти». Торкель отрубил ему голову. Он и его люди решили тогда задавать тот же вопрос каждому из пленных, перед тем как убить, дабы посмотреть, так ли храбры эти люди, как о них говорят. Они сочли бы достаточным подтверждением йомсвикинговской славы, коли ни один из них не скажет о страхе.
Шестого обреченного вывели вперед и накрутили на палку его волосы. Торкель задал ему тот же вопрос. Он ответил, что лучше умереть с достоинством, «а ты, Торкель, будешь жить с позором». Торкель отрубил ему голову.
Когда вышел седьмой, Торкель повторил свой вопрос. «Я не боюсь смерти, — заявил этот йомсвикинг. — Но сделай одолжение, нанеси мне быстрый удар. Вот у меня в руке нож. Мы, йомсвикинги, частенько спорили, может ли человек что-либо осознавать, если ему очень быстро отрубят голову. Давай-ка, попробуем. Если, расставшись с головой, я воткну нож, значит, я что-то еще чувствовал, а если он упадет — то ничего». Торкель ударил и голова жертвы покатилась, упал и нож.
Затем подняли восьмого, и Торкель повторил вопрос. Когда над ним занесли оружие, он сказал: «Овца». Торкель взял его за руку и спросил, что он сказал. Тот ответил: «Если бы не те овцы, что вы позвали вчера, мы бы вас побили». «Странный парень», — сказал Торкель и обрушил на него удар.
Затем тот же самый вопрос Торкеля услышал девятый пленник. Он ответил: «Я так же безразличен к смерти, как мои сотоварищи. Но я не дам себя забить, как овцу. Я встречу удар лицом к лицу. Ударь прямо в лицо и гляди хорошенько, побледнею ли я, — мы и об этом часто спорили». Ему это позволили, Торкель стал с ним лицом к лицу и ударил его по голове. Тот не побледнел, но глаза его закрылись, когда смерть настигла его.
Затем вывели десятого, и Торкель повторил вопрос. Тот ответил: «Подожди-ка, пока я облегчусь». «Разрешаю», — сказал Торкель. Когда тот закончил свое дело, то заявил: «Обстоятельства нарушают наши намерения. А собирался-то я переспать с Торой Скагадоттирxlvi, женой ярла». И он завязал битаны — веревочки на штанах. Ярл Хакон сказал: «Рубите ему голову без разговоров, у него безнравственные помыслы». Торкель отрубил ему голову.
Следующим вывели юношу с золотыми волосами. Торкель задал ему свой вопрос. Он ответил: «Это было лучшее дело моей жизни. Мне бы очень хотелось совершить еще такое же, не хуже тех, кто пал прежде меня. Но я не хочу, чтобы меня вели на смерть рабы, а пусть это будет воин не менее знатный, чем ты. Найди кого-нибудь, это легко. И держите волосы подальше от шеи, а то волосы мне кровью перемажешь». К нему подошел дружинник и намотал его волосы себя на руки. Торкель замахнулся мечом. Тогда юноша резко откинулся назад, и удар пришелся по рукам державшего его воина. Торкель отрубил ему обе руки по плечи. Юноша встал и спросил: «Чьи это руки зацепились за мои волосы?» Ярл Хакон сказал: «Нехорошо получилось, убейте его и всех остальных, с этими людьми нельзя по-хорошему». Ярл Эйрик добавил: «Надо узнать сначала, кто они. Кто ты, юноша?» Тот представился: «Меня зовут Свейн». Ярл спросил: «А кто твой отец?» Он ответил: «Известен как сын Буи». Ярл спросил: «И сколько же тебе лет?» Тот ответил: «Если переживу этот год, будет восемнадцать». Ярл ответил: «Переживешь» — и объявил его своим дружинником. Ярл Хакон сказал: «Не пойму, зачем оставлять его в живых, коль он причинил нам такой позор, но решать тебе. Продолжаем рубку голов!»
Наконец, отвязали очередного йомсвикинга, но ноги ему связали. Он был молод, могуч и очень ловок. Торкель спросил, что он думает о смерти. «Это-то меня не волнует, — ответил он, — но вот я выполнил только первую часть клятвы, осталась вторая». Ярл спросил, как его зовут. «Я зовусь Вагн», — отвечал он. «А кто твой отец?» — снова спросил ярл. Тот ответил, что он сын Аки. Ярл снова спросил: «Что это за клятва, которая не дает тебе спокойно умереть?» «А такая, — рассказал он, — что обещал я по прибытии в Норвегию, что возлягу с Ингеборг, дочерью Торкеля Глины, без согласия ее родственников, а самого Торкеля убью». «Не бывать этому!» — закричал Торкель. Он бросился к нему и ударил мечом, который держал обеими руками. Но Бьерн Уэльсец толкнул Вагна ему под ноги, так что Торкель покатился наземь. Удар пришелся мимо, и Торкель замешкался. Он выпустил меч, который, отлетая, рассек путы Вагна. Вагн вскочил, схватил меч и зарубил Торкеля Глину. Вагн заявил: «Теперь я выполнил еще одну часть клятвы, я доволен!» Ярл Хакон закричал: «Убейте его, не дайте убежать!» Ярл Эйрик вмешался: «Он не собирается никого больше убивать». Ярл Хакон сказал: «Тогда я не буду вмешиваться, раз ты все собираешься решать сам». Ярл Эйрик подытожил: «Вагн — великий воин, и я думаю, он заменит Торкеля Глину». Тогда Вагн сказал: «Только если всех нас пощадят, я приму жизнь. У нас будет одна судьба».
Ярл Эйрик отозвался на это так: «Я совсем не против, но сначала хочу поговорить с ними». Он подошел к Бьерну Уэльсцу и спросил его имя. Тот сказал. Ярл спросил: «А не ты ли тот Бьерн, который храбро вернулся в зал короля Свейна? И еще: что заставило тебя, седого старика, напасть на нас? Может, вы все и вправду наши смертельные враги? Примешь ли ты от меня жизнь?»
Бьерн ответил: «Да, приму, если Вагн, мой приемный сын, и все остальные пленники тоже будут помилованы».
Ярл Эйрик заключил: «Посмотрим, что можно сделать». Он просил отца даровать оставшимся йомсвикингам жизнь. Ярл Хакон разрешил ему поступать по собственному разумению. Йомсвикингов освободили и скрепили договор с ними взаимными клятвами.
Затем ярл Эйрик разрешил Вагну поехать в Вик и жениться на Ингеборг, если он захочет. Вагн там провел зиму. А весной отправился на юг, в Данию, в свои владения в Фюне, и долго там оставался. Много славных людей вело свой род от него и Ингеборг, которая была достойной женщиной.
Бьерн же отправился в Уэльс, где и правил до своей кончины, и о нем шла слава великого воина.
Когда Сигвальди вернулся в Данию, он отправился в свои земли в Сьеланде. Астрид, его жена, ждала его и истопила для него баню, стала его мыть. Она сказала: «Я думаю, что некоторые йомсвикинги вернулись из боев не с такой целой кожей, твою кожу можно усыпать пудрой». От ответил: «Не знаешь ты, о чем говоришь. Но можешь дожить до того времени, когда узнаешь, каково мне сейчас. Так что прими все, как есть».
Сигвальди правил Сьеландом и славился мудростью. О нем рассказывается во многих caraxxlvii.
Торкель Высокий был искушенным человеком, что много раз подтверждал. Сигурд Рьяный правил в Борнхольме и слыл достойным человеком. Многие люди происходят от него и Товы.
Буи, часто говорят, превратился в змея и охранял свое золото. Лучшее тому свидетельство — что этого змея видели в Хьерунгаваге. Хотя, может быть, это какая-то иная нечисть поселилась возле утопленного золота и появлялась там с тех nopxlviii.
Ярл Хакон широко прославился битвой с йомсвикингами, но его правление в Норвегии продлилось недолго. Знаменитый конунг Олав Трюггвасон вторгся в Норвегию — история о том, как ярл Хакон расстался с жизнью, рассказывается в королевских сагах. Вся Норвегия была крещена при конунге Олаве.
Так кончается сага об йомсвикингах.
ПРИМЕЧАНИЯ К «САГЕ О ЙОМСВИКИНГАХ»
i Конунг Горм — «мифический» дед Горма Старого, упоминается также в «Деяниях датчан» Саксона Грамматика (Saxo, IX). Однако у Саксона отца Горма Старого зовут Харальдом, причем специально поясняется, что его свершения и подвиги «наполовину забыты». В «Саге о йомсвикингах» отца Горма Старого зовут Кнут. В обоих случаях, видимо, имена отца Горма Старого реконструированы средневековыми авторами, которые ориентировались на распространенный обычай называть внука в честь последнего умершего родственника, чаще всего деда (
ii Германский император Карл — речь идет о Карле Великом. Время правления Карла Великого является здесь условным и собирательным «эпическим временем», «славным героическим прошлым», неким сказочным доисторическим периодом. Однако Карл Великий (742–814 гг.), осуществляя экспансию на Запад, неоднократно выступал и как противник, и как союзник древнейших датских правителей.
iii Мотив инцеста — один из распространенных элементов эпического повествования, обычно в эпосе дети от инцестуозных браков отличались исключительными качествами. В «Саге о Вельсунгах» брат и сестра Сигмунд и Сигни зачали наследника рода Вельсунгов, выдающегося героя Синфьетли.
iv Слово knútr означает «узел». Здесь в тексте контаминируются два мотива «оставленного ребенка» и «обретенного младенца-короля». Первый из них хорошо известен в качестве одного из основных мотивов волшебной сказки, второй в скандинавской традиции наиболее ярко воплощен в повествовании о происхождении норвежской династии Скильдингов (Скьельдингов), предка этой династии младенца-Скильда прибивает к берегу в лодке. Подразумевается, что Скильд прибывает из страны либо альвов, либо богов-асов. В «Саге об Инглингах» он назван сыном Одина, у Саксона Грамматика — внуком героя-эпонима Дана, в «Беовульфе» — сыном неизвестного Скева. В «Саге о йомсвикингах» к фольклорным мотивам добавлена «историзирующая» рационализация: ярл Арнфинн велит проследить, что станет с ребенком, вероятно, он заранее рассчитывает, что его подберет его друг Горм. А конунг Горм оценивает богатый инвентарь колыбели и делает вывод, что ребенок из хорошего рода и его стоит взять на воспитание. Кстати, и детализирующий мотив «роскошных пеленок» и «сопроводительных» драгоценностей присутствует и в рассказах о легендарном прародителе династии Скильде. Обычай «аталычества», т. е. передачи ребенка на воспитание, был широко распространен, однако, если это делалось официально, символически принимающий мальчика человек признавал себя уступающим в статусе его отцу. Так, например, сын норвежского конунга Харальда Прекрасноволосого Хакон (Добрый или Воспитанник Адальстейна) был обманом посажен на колени (обряд взятия на воспитания) английскому королю, который чуть не убил его, но испугался мести со стороны сыновей Харальда. Дядькой при Хаконе выступал некий Хаук Длинные Чулки, который и «провернул» эту интригу. Судьба Хакона удивительным образом напоминает биографию русского князя Владимира Святославича. Оба были сыновьями от рабыни, обоих воспитывали дядьки — Добрыня и Хаук. Оба были крещены и прославились как устроители своих государств.
v Горм Старый — легендарный конунг Дании, правил приблизительно между 936 и 950 гг. В настоящее время признается реальным основателем и первым правителем Датской державы. Он упоминается в исторических источниках (в хрониках Адама Бременского и Саксона Грамматика), также известен поминальный камень, который Горм воздвиг в память о своей жене Тюре, названной в высеченной на камне эпитафии «красой Дании». Известен и раскопан курган Горма, останки которого его сын Харальд Синезубый перенес в церковь и, вероятно, посмертно окрестил. На стеле, воздвигнутой Харальдом, также упоминаются Горм и Тюра: «Конунг Харальд воздвиг этот камень по своему отцу Горму и своей матери Тюре. Харальд подчинил себе всю Данию и Норвегию и обратил всех данов в христианскую веру». Обычай крещения останков правителей и перенесения их в храмы зафиксирован на Руси, в 1044 г. были крещены и перенесены в Десятинную церковь останки братьев Владимира Святого Ярополка и Олега, погибших в княжеской распре. Строительство первых церквей на месте элитных погребальных комплексов практиковалось и на Руси, именно на месте дружинного могильника была возведена Десятинная церковь в Киеве (
vi Агрессивное сватовство — реальность традиционного общества и один из центральных эпических мотивов. Мотив агрессивного сватовства является одним из инвариантов древнейшего «бродячего сюжета» «борьбы за женщину». Самый известный пример в русской летописной традиции — сватовство киевского князя Владимира Святославича к византийской царевне Анне (ПВЛ. С. 50). Владимир свое сватовство начал с осады и взятия города Корсунь, и только после этого начал переговоры о свадьбе с византийском двором.
vii Перед нами контаминация общефольклорных мотивов вещего сна и гадания о суженой (ср. русскую пословицу «На новом месте — невеста снится»). У Саксона Грамматика приведен другой вариант, согласно которому Тюра просит Горма не лишать ее девственности в первые три ночи после свадьбы, в течение которых она видит вещие сны (Saxo, IX).
viii Возможно, перед нами рудимент более ранней версии сюжета, в котором конунг строил дом и спал в нем, не уезжая из земли ярла. В этом случае строительство дома и три ночи в нем были предсвадебными испытаниями жениха.
ix Рог в традициях индоевропейских народов считался символом изобилия, поскольку рог был метонимическим символом быка. Питьевые рога — ритоны — были широко известны у разных народов в Евразии, в том числе у скандинавов.
x Образ быка в индоевропейской традиции был связан с культом плодородия.
xi Праздник середины зимы у скандинавов, день зимнего солнцестояния, в христианское время совпадал с Рождеством Христовым.
xii Мотив «внеурочного цветения» — типично сказочный, современному читателю он известен по сказке «Двенадцать месяцев».
xiii В предыдущем случае в качестве толковательницы слов и активной героиней выступила Тюра, а ярл отказывается решать вопрос с женитьбой. В этот же раз в качестве знатока толкований выступает ярл. В саге дублируются образы «мудрой невесты» и «мудрого тестя». Возможно, перед нами следы сводки нескольких версий в одной саге.
xiv Мотив выдвижения «юных» и отлучение от власти старых мужей присутствует в «Повести временных лет» и в Предисловии к Новгородской первой летописи, отражающем Предисловие к реконструируемому текстологами «Начальному своду» 90-х гг. XI в., предшествовавшего ПВЛ. Такие мотивы отражают процесс превращения дружины из «братства воинов», ориентированного на вождя, в страту раннефеодального общества, со своей внутренней иерархией. Одновременно меняются задачи дружинников, кроме воинской службы и торгово-дипломатических миссий, они начинают все больше выполнять задачи «функционеров» раннего государства. В некрологе князю Всеволоду Ярославичу (ум. 1093) летописец, передавая мнение старой дружинной знати, отмечает: «[Всеволод] нача любити смыслъ уных, светъ творя с ними, си же начаша заводити и негодовати дружины своея первыя и людем не доходити княже правды, начаша ти унии грабити, людий продавали…» В Предисловии к Начальному своду, созданному примерно в это же время, звучат аналогичные «ноты» протеста против «феодальной действительности»: «[древние князья и их мужи] не збираху многа имения ни творимых виръ ни продаж въскладаху на люди но оже будяше правая вира а ту возмя дааше дружине на оружье». В «Саге об Эгиле Скаллагримссоне» описывается «образцовая феодальная карьера», которую сделал сын Эгиля Торольв в войске Харальда Прекрасноволосого (сын Хальвдана Черного, норвежский конунг в 863–928 гг.). Очень характерно, что Эгиль не одобряет выбор сына, в саге отмечается, что, став королевским ленником, Торольв попытался занять место более достойное, чем его отец и старший брат. Таким образом, новые возможности социальной мобильности, которые предоставляет правитель, одновременно отчуждают дружинника от родовых связей (
xv Этельстан — английский король Этельстан (ок. 895 — 27 октября 939 г.), правил с 924 г.
xvi Рагнар Кожаные Штаны — сын Сигурда Кольца, IX в., легендарный викинг, прославился походами на Англию и Францию. Был взят в плен англичанами и брошен в яму со змеями.
xvii Курган Горма был хорошо известен в историческое время — его сын Харальд Синезубый после принятия христианства эксгумировал тела отца и матери Тюры и переместил их в могилу в нововозведенной церкви. До этого Горм и Тюра были похоронены в одном кургане в общей погребальной камере. Тюра «краса Дании» умерла раньше мужа, который поставил в ее память поминальный камень. Харальд Синезубый тоже воздвиг подобный камень по своим родителям.
xviii Харальд Серый Плащ, сын Эйрика, норвежский конунг в 960–965 гг.
xix Хакон Могучий, сын Сигмунда, первоначально ярл Хладира, норвежский правитель (ок. 970–995, ум. 995).
xx Оттон — германский император Оттон II (правил с 973 по 983 г.). Война между Харальдом и Оттоном II закончилась прорывом Датского вала и поражением Харальда.
xxi Олав Трюггвасон — родился примерно в 968 или 969 г., погиб в сражении в 1000 г., норвежский конунг в 995—1000 гг. Был одним из самых знаменитых конунгов и воинов (в сагах отмечается его умение метать сразу два копья обеими руками) своего времени. Отец Олава был убит в борьбе за власть с сыновьями Эйрика Кровавой Секиры. Олав совершил походы практически во все уголки тогдашней ойкумены — в Англию, Ирландию, Уэльс, Францию, на Русь (где служил при дворе русского князя Владимира Святославича и способствовал крещению Руси), на побережье Балтики. Около 995 г. он принял христианство. Примерно в это же время он захватил норвежский престол, изгнав ярла Хакона. Примерно в 999 или 1000 г. Олав погиб в морском сражении, проиграв объединенному войску датского конунга Свейна, шведского конунга Олава Шетконунга и ярла Эйрика, сына ярла Хакона. Однако после его смерти ходили рассказы, которым, впрочем, не доверял уже Снорри Стурлусон, что Олав спасся и уплыл на корабле в Вендланд. Предводитель йомсвикингов Сигвальди прибыл на бой в составе войска Олава Трюггвасона, но предал его и в битве не принял участие, что в очередной раз спасло ему жизнь.
xxii Изгои — люди, изгнанные из рода за различные преступления или добровольно разорвавшие родовые связи. Изгои были первостепенными кандидатами в дружинники первых правителей. Характерно, что Русская Правда при оценке жизни разных категорий населения выделяла дружинников-«русинов» («гридей», «ябет-иков», «купчин»), т. е. окружение князя; «словен», т. е. представителей славянских «племен»; и «изгоев», уже не принадлежащих роду, но еще не попавших в этносоциальную категорию «русь».
xxiii Вейцла — объезд земель, сбор дани и кормление дружины конунга, аналогичен по своим функциям древнерусскому полюдью (об этом типе «блуждающего государственного аппарата» см. подробнее:
xxiv Это имя и прозвище можно перевести как Аса-Черная или Аса-Коготь.
xxv Именование внебрачных детей по матери известно и в Древней Руси, например, сына галичского князя Ярослава Владимировича звали Олег Настасьич, по имени его матери Анастасии из боярского рода Чагров.
xxvi Имеется в виду один из князей поморских славян «вендов». На дочери славянского князя Мстивоя Тове был женат Харальд Синезубый. Возможно, Мстивой и Бурицлейв (Бурислав?) происходили из одного княжеского рода. Во время конфликта с сыном Свейном Харальд Синезубый скрывался в земле вендов.
xxvii Йомсборг — судя по саге — легендарный город викингов, однако, возможным прототипом этого легендарного локуса является г. Волин, упоминаемый в хрониках как Юмне (Юмнета). Исторический Волин, по данным археологии, представлял собой крупное торгово-ремесленное поселение («вик»), населенное славянами, скандинавами и балтами. Первые укрепления сооружены в IX в., в середине X в. возводятся новые укрепления, к этому же времени относится и крупный могильник.
xxviii Мотив недетского, чересчур взрослого поведения отличает самых знаменитых воинов саг. Самый известный пример — убийство Эгилем Скаллагримссоном мальчика, обидевшего его во время игры.
xxix Бледность, молчаливость, зоркость, замкнутость, нелюбовь к домашним животным и хорошие отношения с дикими зверями, высокий рост, экстраординарная сила и ловкость, безобразие или, наоборот, красота — считались у скандинавов (как и у других индоевропейских народов) признаками нечеловеческого происхождения героев, их родства с оборотнями, альвами, троллями, иногда асами и ванами.
xxx То есть «виру», компенсацию ущерба.
xxxi Чаще всего считали в эйрирах. Эйрир — единица веса, 27 граммов, восьмая часть марки и одновременно денежная единица (золото или серебро, последнее чаще).
xxxii Приход на тинг с оружием — нонсенс и вызов общественным нормам, на время тингов обычно объявлялось перемирие, редкое исключение составляет знаменитая схватка на тинге после убийства Ньяля Сожженного (ок. 1012), чем это событие и запомнилось в качестве экстраординарного эпизода исландской истории.
xxxiii Означает «вождь», «предводитель», «главарь», «глава большого рода», «глава большой области».
xxxiv Дружина знаменитого древнерусского воеводы Свенельда в ПВЛ названа «отроками». Можно предположить, что в отряд воеводы входили исключительно представители определенного возрастного класса — «неженатые юноши», которые отличались от взрослых воинов «мужей» из княжеской дружины.
xxxv Подозрения и обвинения в женственности и пассивном гомосексуализме были самыми тяжкими оскорблениями в дружинах, как и во всех воинских подразделениях, всех времен и народов. В «Старшей Эдде» в перебранках асы периодически в шутку и всерьез попрекают друг друга превращением в существ женского пола и «содомском грехе». (В песне «Перебранка Локи» Один говорит о Локи: «рожал там детей, ты — муж женовидный»; Локи отвечает: «А ты… бил в барабан, колдовал средь людей, как делают ведьмы — ты, муж женовидный»; Ньерд о Локи: «хуже, что ас женовидный, рожавший, на пир наш пришел»; Локи ему отвечает: «Дочери Хюмира в рот твой мочились, как будто в корыто».) В «Саге о Гисли» после отказа от поединка бонд Скегги делает из дерева две фигуры — отказавшегося драться Кольбьерна и его предполагаемого свойственника Гисли, опоздавшего на поединок, и устанавливает их так, что «один стоит позади другого, и пусть этот срам навсегда остается здесь им в поношение». Гисли в следующем поединке побеждает своего обидчика, мстя за оскорбление. Определение «argr» в древнеисландском означало и «трусливый», и «сексуально извращенный».
xxxvi Этельред — английский король Этельред II Неразумный (968 — 23 апреля 1016 г.). Был действительно изгнан Свейном из Англии, бежал в Нормандию, после смерти Свейна снова избран советом англо-саксонской знати на престол, умер во время войны с сыном Свейна Кнутом Могучим.
xxxvii Означает «держатель земли».
xxxviii Эйнар Звон Весов — сын Хельги (умер ок. 995), знаменитый скальд, служивший при дворе ярла Хакона Могучего. В саге мы находим важную деталь, весы исполняли магическую функцию, с их помощью производилось гадание о будущем. Весы достаточно часто находят в курганах богатых и знатных скандинавов. До сих пор это справедливо считалось исключительно маркером профессии купца, однако, наряду с огнивом и ножом, весы, видимо, выполняли еще и магико-знаковые функции в погребальном ритуале.
xxxix Возможно, йомсвикингов молва приравнивала к берсеркам, которых, по поверью, не берет железное оружие, им-де невозможно нанести раны лезвием клинков. Однако их можно было уничтожить камнями и деревянными орудиями.
х1 Берсерк — воин, впадающий в боевое неистовство, нечувствительный к боли. Состояние боевого транса достигалось либо с помощью галлюциногенов, либо вызывалось психическими отклонениями. В скандинавской мифологии Берсерком звали внука героя с хтоническими чертами Старкада, который был известен безудержной яростью во время боя, а также тем, что дрался без доспехов.
xli По представлениям скандинавов там располагался Хель, и обитали вредоносные духи и существа (тролли, драконы).
xlii Скорее всего речь идет о своеобразных «антивалькириях», «ночных всадницах», которых упоминает Один в качестве своих противников в «Старшей Эдде». В «Младшей Эдде» есть упоминание «богини» «Торгерд, невесты Хельги». Эпитет «невеста Хельги», наверное, как-то связан с историей о том, как невеста Хельги Сигрун живой вошла в курган за своим женихом.
xliii Типичный эпический мотив, когда заколдованное оружие обращается против своего хозяина, здесь также «рационализирован», движению стрел и копий мешает ветер.
xliv Способность видеть альвов, троллей, асов и видеть истинный облик оборотней, а также различать «проходы» в «иные» миры, где эти сверхъестественные существа обитают.
xlv Возможно, входит во вкус убийств и становится волком-оборотнем.
xlvi Торой, дочерью Скаги.
Поделиться книгой: