«Если», 2009 № 03

— Эй, Джимми, — позвал неизвестный водитель, — полюбуйся чехлом сиденья в фуре «Аргуса». Выезжает из северных ворот.

Сразу несколько голосов заполнили канал. Последовали восхищенные восклицания, свист и даже не совсем пристойные замечания. Я умудрился не покраснеть, моя спутница — тоже. Хотя я не был уверен, что до нее дошло. Господи, я словно на миг вернулся в школу. Лори действовала на них ошеломляюще. Штабелями валились! Но сейчас я чувствовал себя молодым и старым одновременно.

— Чехол на сиденье? — удивилась Элис. — Это что еще?

— Хотите правду? — спросил я. Она кивнула. — Вы подлинное исцеление для больных глаз. Большинство этих типов безумно ревнуют, и почти все неверно понимают наши отношения.

— Наверное, вы правы.

Она вытащила из рюкзака потрепанный старый буклет, сверилась с ним и включила микрофон:

— Говорит Элис из «Аргуса». Сообщение принято, мальчики. Спасибо за то, что озарили это хмурое утро. — Послала мне улыбку и продолжила переворачивать страницы. — Но сейчас нам не до трепотни. Может, еще увидимся, однако нам нужно доставить груз. Пока-пока.

С этими словами она отсоединилась.

К тому времени мы выбрались на шоссе и направились в пустынную местность — следующий этап нашего маршрута. Еще двести миль по шоссе между штатами, под любопытными взглядами оказавшихся в это утро на дороге.

Элис еще немного почитала буклет и снова взялась за рацию. На этот раз я узнал первый же голос, раздавшийся из динамика:

— У тебя не найдется второй такой, Клод? А кто эта лисичка на борту?

Элис протянула мне микрофон.

— Могу раздобыть тебе фото, Педро. Должен сказать, моя стажерка неплохо работает. Помимо милого голоска у нее еще имеются мозги… Это Педро Оуэн, — сообщил я Элис. — Воображает, что он единственный имеет право занимать канал. Давай потрепись с ним.

Им только дай волю…

Педро был в десяти милях позади нас, с еще одним срочным грузом для «Силватроникс». Он взял груз в другом месте, подальше, чем мы, но пропустил завтрак. Мы слегка притормозили, позволяя ему сократить интервал, но так, чтобы не платить штраф за превышение скорости.

Вскоре в беседу вклинился третий голос:

— Эй, вы, дикари, может, дадите старику хоть слово сказать?

Это оказались отставной водитель и его жена, на трейлере с питанием от солнечных батарей. Некоторое время мы наблюдали за ним в зеркало заднего вида. Но тут сзади появился Педро и потихоньку вытеснил старика.

— Смотрю, у нас конвой? — усмехнулась Элис, опустив микрофон.

Кажется, с вниманием у нее все в порядке. Это хорошо.

— Ничего страшного. Можете болтать дальше.

Они последовали моему совету. Оказалось, что Педро и Элис нравится один и тот же роман: что-то насчет хакеров в кибермире, искусственного интеллекта, андроидов и тому подобного. Я слушал краем уха — пусть себе девочка коротает время.

Около полудня я заметил в зеркале «демона скорости». Какая-то машина мчалась так, словно все остальные стояли. Он промелькнул мимо фуры и перестроился на нашу полосу. Элис тихо вскрикнула. Я резко нажал на педаль.

Псих за рулем промчался мимо нашей фуры справа, потерял скорость и подрезал ее. Бедняга водитель надавил на тормоза и все равно едва не перевернулся.

— Вот он!

Я настроил Кукольный домик на двадцатисекундный видеоклип, снятый вмонтированной впереди камерой с широкоугольным объективом. Впереди показалась машина психа, с ясно видимыми номерами.

— Есть! — сказал я Элис. — Мы перешлем это кино полиции штата.

— А он скажет, что вел машину кто-то другой. Так все обманщики делают.

— Но с Клодом Дреммелом такое не пройдет.

Я проверил пленку задней камеры. И точно, лицо водителя было как на ладони. Пустынное солнце дает хорошее освещение.

Кукольный домик озаглавил оба клипа и переслал электронной почтой. К этому времени в досье наглого типа наверняка появятся и другие жалобы. Если это так, полиция штата отберет у него права, и скотина вполне этого заслуживает. Такие, как он, мало чем отличаются от тех, кто прет на красный!

— А на ланч мы остановимся? — спросила Элис.

Ах, этот юношеский метаболизм!

— Оглянитесь! Вокруг ничего, кроме пустыни. Может, перехватим что-нибудь на развязке.

В два часа ожил офис. Берил спрашивала, велико ли опоздание.

— Опоздание? — не удержался я. Кукольный домик преобразовал мой голос. Я объяснил Берил, что до срока еще целый час и всего тридцать пять миль, так что не понятно, в чем проблема.

— Доставь груз и ничего не говори насчет опоздания, — наставляла она. В этом офисе только штаны просиживают! Конечно, говорить еще рано, — примета дурная, — но насколько я могу судить, все идет, как надо.

— Успокойся, — проворчал я в ответ. — Мы пропустим ланч исключительно ради тебя… Что-то не так, — сообщил я стажерке. — Клиент спрашивает, где мы.

— Но у нас еще целый час в запасе.

— По документам — так. Но знаешь старое изречение «клиент всегда прав»? В нашем бизнесе этот девиз приобретает особый смысл.

Бросив на секунду руль, я воздел руки к небу.

— Что ж, поднажмем!

— Могли бы спросить меня, — вздохнула Элис. — У вас нет НЗ? Сэндвича и какой-нибудь водички? Некоторые фуры снабжены НЗ, как тот трейлер, что позади нас.

Мне оставалось развести руками.

Она вытащила из рюкзака снек-плитку и жадно проглотила.

По правде говоря, завтрака из овсянки оказалось явно недостаточно, и я сам умирал от голода, но мужская гордость не позволяла этого признать.

Педро и Элис сравнили полученные сообщения. Его диспетчер тоже подгонял беднягу. Значит, кое-кто уже дошел до белого каления.

Мы добрались до развязки и вышли, чтобы попрощаться с ветераном. Наскоро заправились и, скрепя сердце, проехали мимо одинокой забегаловки. Элис перебросилась с Педро несколькими словами. Теперь, при встрече, он ей, похоже, понравился. Впрочем, он парень симпатичный и куда в лучшей форме, чем я, учитывая, что он на тридцать лет моложе.

Я, прищурившись, вгляделся в линию горизонта. Двухполосное шоссе уходило на север, превращалось в нитку и исчезало среди всех оттенков коричневого, которыми была окрашена местность. Нечто вроде пустыни, унылой и безлюдной на первый взгляд, но Джон Макфи и Джордж Р. Стюарт в своих книгах вдохнули в нее жизнь.

— Рад, что вы поладили с Педро, — заметил я. В конце концов, парень холост. Может, что и выйдет.

— Он независимый подрядчик, верно? Работает на разные компании?

— Да. Доставляет кучу ценных грузов. Электронику, военное снаряжение, все в этом роде. Словом, вещи, которые могут привлечь нежелательное внимание и требуют дополнительной охраны.

— Вот как?

— У него есть разрешение на такие перевозки. Иногда его сопровождает не только вооруженная охрана, но и вертолеты.

— Вот это да! Но не сегодня?

— Не могу сказать точно. А Педро со мной вряд ли поделится, тем более что сегодня он тоже сильно торопится, — ухмыльнулся я. — Если это вас так интересует, наш Педро — человек непростой. Его настоящее имя — Стенфилд. Стенфилд Питер Оуэн. Его бабка была Бредфорд, состояла в ДАР, и все такое. Самая знатная семья в Новой Англии, вот уже почти четыреста лет.

Элис вскинула брови.

— ДАР? Дочери американской революции?[4] Впечатляет. Так почему Педро не состоит в каком-то шикарном гарвардском клубе или не заседает в совете директоров Дюпона или что-то в этом роде?

— Длинная история. Его отец — Хитклифф Оуэн. Слыхали о таком?

— Нет.

— И неудивительно. Мужик владеет кучей компаний, но держится в тени. Спокойно пережил крах интернет-компаний и неприятности в 2012-м. Словом, вышел сухим из воды, как я слышал. Еще я слышал, он большой поклонник трудовой этики. Не дает сыновьям ни цента.

Я отнял руку от руля и похлопал девушку по плечу.

— Кроме того, вы не единственная, кто хотел посидеть в забегаловке для водителей.

— Полагаю, вы правы, — задумчиво протянула она.

Мы едва не пропустили поворот. Кукольный домик не занес его на карту. На дороге стоял всего лишь маленький знак, почти не видный с наших фур. Еще через полмили показалась будка охранника. На расстоянии виднелось второе здание. Я увидел около него еще нескольких охранников, следивших за нами. Русло пересохшего ручья рассекало почву под дорогой и казалось достаточно глубоким, чтобы заблокировать проезд почти любому транспорту.

— Я видывал военные базы с такой вроде бы неприметной охраной, — заметил я.

Педро остановился позади нас.

— Постройки новые, — сообщила Элис. — Я проверяла в Интернете, но сведений почти нет.

Ее глаза сверкали любопытством.

— Они купили участок в несколько квадратных миль.

Охранники проверили наши удостоверения личности и накладные. Педро спрыгнул на землю и протянул им свои бумаги. Охранник сломал печати грузоотправителя на наших трейлерах и подождал, пока мы откроем их для осмотра. Элис занялась нашим трейлером. Пришлось немного повозиться, но она справилась.

Через несколько минут, показавшихся вечностью, они знаками велели нам проезжать. В «Аргусе» при приеме на работу проверка личности занимает неделю или около того, а здешним охранникам понадобились эти самые несколько минут! Должно быть, особых подозрений мы не вызвали, поскольку получили бейджи с надписью «Посетитель», дополненные снимками. Кроме того, нас заставили подписать обязательство о неразглашении.

Я задался вопросом, что случилось бы, если бы по какой-то причине мы не понравились охранникам. Неужели выдворили бы нас обратно в город? Или позволили бы припарковаться у ворот, пока наше начальство не пришлет кого-то другого? Но это займет несколько часов, если не всю ночь, а они уже заплатили вдвое за срочную работу. Плюс общая сумма риска, покрытая договором страхования, включала и временной лимит. Правила есть правила.

Мы проехали между двумя низкими холмами, и перед нами открылся комплекс «Силватроникс». От гигантского складского помещения веером расходились дорожные петли. Все действительно выглядело новым, не выжженным пустынным солнцем, не исхлестанным кусачими ветрами. Я увидел одинокую машину, петляющую по лабиринту дороги.

Очередной охранник велел нам въехать в здание с одного конца. Поднимающаяся дверь насчитывала в высоту не менее восемнадцати футов, а на погрузочной платформе хватало места для дюжины больших фур. Совершенно непроизводительный расход внутреннего пространства и хороший способ спрятаться от спутников, беспилотных самолетов и других наблюдателей. Остальные погрузочные платформы были пусты.

Я мастерски развернулся, подал машину задом в указанное место. Весьма впечатляющее зрелище, которое могло бы принести мне немало очков на национальных чемпионатах водителей.

Но Педро переплюнул меня, повернув задние колеса своего модернизированного трейлера. Он развернулся на месте, с радиусом поворота меньше, чем общая длина его фуры, и въехал на платформу аккуратнее, чем поезд — в паровозное депо. Ничего не скажешь, высший класс! А вот «Аргус» и его давний владелец Старый Дуг вряд ли раскошелятся на трейлеры последних марок.

Складские грузчики ясно дали понять, что сами управятся с ящиками, но застыли как статуи, когда на сцене появился тип в белом халате. Парень был вооружен так, словно шел на медведя.

Признав во мне водителя, он набросился на меня, как чокнутый профессор, на которого очень походил.

— Почему опоздали? — начал он. — Я велел быть здесь в час!

Продолжая сыпать «приветствиями», он развернулся и атаковал Педро:

— Я отсыпал вам немало тысчонок сверх положенного, чтобы привезти необходимое оборудование строго согласно графику. Как можно работать при такой расхлябанности?!

По взаимному молчаливому согласию, мы с Педро решили позволить парню выговориться. Так шторм скорее утихнет. Элис с ужасом взирала на происходящее, поэтому, когда неизвестный вновь принялся за Педро, я прошептал:

— Такое иногда бывает. Должно быть, у джентльмена выдался неудачный день.

Педро нашел лазейку в автоматной очереди ругательств и предъявил путевой лист. Я втайне радовался, что он выступил первым, поскольку у него больше опыта в общении с нервными специалистами.

— Если соизволите взглянуть сюда, сэр, — начал он, — в декларации ясно написано: «Доставить к трем часам дня». Сейчас три часа девятнадцать минут, и мы остановились у ворот без одиннадцати минут три. Очень жаль, но тут какое-то недоразумение.

— Недоразумение! — взорвался мужчина. — У нас самая эффективная корпоративная система в Северной Америке и современная многоканальная связь. Никакого недоразумения! Ваше начальство услышит о такой некомпетентности… и… и жалких потугах оправдаться.

— Видите ли, — снова прошептал я Элис, — многие люди эмоционально нестабильны. Парень срывает зло на первом, кто подвернулся под руку.

Я тоже показал крикуну свои бумаги.

— Сэр, мне также было приказано рано утром взять груз и благополучно доставить к трем. Полагаю, мы выполнили условия контракта. Если желаете подать жалобу, здесь есть специальная форма.

— Если желаю?! — завопил он. — Мои желания значения не имеют! Главное — проект!

После этого он изругал грузчиков, которые все это время держались на редкость слаженно перед лицом опасности.

— Что вы тут торчите?! Приборы нужны нам немедленно!

Они мгновенно зашевелились, действуя с такой скоростью, какой я в жизни не видел у грузчиков: в этой профессии спешка не поощряется. Тем временем Элис возилась с нашими квитанциями, которые следовало подписать грузополучателю.

Изобразив сияющую улыбку, она сунула бумажки мистеру Белый Халат.

— Сэр, ваши охранники сообщили, что вы лично подпишете квитанции на груз. Уверена, что мистер Оуэн получил те же инструкции. Если будете так любезны…

Полагаю, музыка и ослепительные улыбки могут усмирить даже дикого зверя. По крайней мере, так говорит пословица, которая в этом случае оказалась верной, потому что тип успокоился. Элис показала ему какой-то текст:

— Сэр, это подлинные инструкции, изложенные как по рации, так и на бумаге, и переданные от здешнего объекта нашим диспетчерам в три часа утра. При этом обоим грузополучателям были сделаны отдельные звонки, в которых точно отражено время погрузки.

Мужчина прочел текст, хмурясь так ожесточенно, словно хотел испепелить бумагу взглядом.