Помоги проекту - поделись книгой:
— А удары? — поинтересовался Роман.
— Ударная техника впереди. Сначала надо заставить работать голову, потом остальные части тела. Ты готов?
Вместо ответа Роман мгновенно кинул кулак в лицо Владимира Игоревича, зная, что он среагирует, и тут же толкнул его другой рукой в плечо.
Воха не поддался на приём. Улыбнулся.
— Хорошо, я не успел прочитать тебя. Из тебя выйдет толк.
— Лишь бы недалеко вышел, — проворчал Роман.
— Делай как я.
Тренировка началась.
Возвращался домой он в начале второго, продолжая двигаться и впитывать все полевые перемены вокруг так, как учил Воха.
Тренер впервые показал ему точки активного поражения на теле человека, и когда Роман заявил, что видит их в буквальном смысле этого слова, предложил в перспективе сосредоточиться на технике Дим-мак, адептами которой являлись китайские мастера.
— Воздействие на точки гораздо эффективнее, чем зубодробительные йоко-гери и апперкоты. Если ты видишь нервные узлы и научишься безошибочно попадать в них пальцами, интуитивно определяя степень воздействия, станешь непревзойдённым мастером.
— Я читал о технике «смертельного касания», — заикнулся Роман.
— «Смертельные касания» тебе знать рановато, — возразил Владимир Игоревич. — Достаточно овладеть нейтрализующей системой. Ты хороший биоэнергетический оператор, владеешь ФАГом.
— Ещё не владею, учусь.
— Владеешь, только не знаешь об этом. Изворот — лишь дополнение к твоим природным данным, главное твоё оружие — дистанционное пси-воздействие. А этому не научишься, с такими возможностями надо родиться. Мне, к примеру, дистанционка не даётся.
Роман промолчал.
Расстались они как всегда дружески.
— Завтра в семь вечера, — сказал Воха, прощаясь.
Роман кивнул, пожал локоть тренера (рукопожатий тот не любил) и вышел.
Захотелось есть.
Подумав, Роман добрался до своей улицы и направился в любимое кафе «У Некрасова». На входе он едва не столкнулся со стайкой молодых девушек, среди которых оказалась соседка по подъезду: её квартира находилась рядом с квартирой Романа, на первом этаже.
Звали соседку Юна. Отца девушки звали Варсонофием, Роман удивился, узнав об этом: знакомых с такими редкими именами у него пока не было.
Юна закончила сельскохозяйственный институт, хорошо бегала на коньках, мечтала войти в сборную России по конькобежному спорту, но повредила колено и вынуждена была попрощаться со спортивной карьерой.
Обо всём этом Роману рассказал сам сосед Варсонофий Ипатьевич, который оказался одним из модераторов «Триэн». Роман постеснялся спросить у Олега Харитоновича, специально ли его поселили рядом с триэновцем, но догадывался, что некий расчёт имел место. Речь шла не о доверии — о безопасности нового сотрудника.
Дочь пятидесятилетнего Варсонофия понравилась Роману. Красавицей назвать её было нельзя, но она была симпатичная, вежливая, часто улыбалась, что ей очень шло. Глаза у Юны были тёплые, карие, с медовым оттенком, а брови, взлетавшие на лоб как крылья, добавляли лицу очарование. Свои длинные волосы она нередко укладывала короной либо заплетала в косу. С ней можно было говорить о чём угодно, потому что она умела слушать и задавать непростые вопросы. Однако у неё всегда имелось собственное мнение по любым проблемам, которое она менять не любила, что говорило о твёрдом характере девушки.
Роман не выяснял детали её прошлой жизни, но со слов Варсонофия Ипатьевича знал, что до трагедии с коленом Юна собиралась выйти замуж. Правда, как только её друг узнал, что спортивная карьера Юны под большим вопросом, свадьба расстроилась. Видимо, он рассчитывал на славу жены и большие гонорары, а не то что сильно любил девушку.
К Роману она относилась хорошо, даже слишком. Это его и забавляло, и огорчало. Он всё ещё надеялся, что Даниэла вернётся, и другие девушки жили в параллельной вселенной. Хотя и ханжой он себя не считал.
— Роман Евлампиевич! — воскликнула Юна, всплеснув руками. — Вы обедать?
— Да вот, хочу заморить червячка, — улыбнулся он.
— Ой, а мы уже поели, — огорчилась девушка. — Знакомьтесь, девочки: это Роман Евлампиевич, целитель, живёт в соседней квартире. Если что заболит — обращайтесь.
Девушки, спутницы Юны, с откровенным любопытством посмотрели на Романа, и ему захотелось их чем-нибудь удивить. Он представил, что голова у него покрыта волосами, послал соответствующую пси-установку, и по удивлению в глазах девушек понял, что фокус удался.
— Как вы это делаете? — прощебетала одна из них.
— Он ещё и не то умеет, — махнула рукой Юна, хотя удивилась и она.
— Блины пеку, — подтвердил Роман, — крестиком вышиваю.
Девушки прыснули.
— И людей насквозь видит, — похвасталась Юна. — Мы сегодня вечером здесь день рождения Марьяши справляем, ей стукнуло двадцать че.
— Юнька! — с упрёком перебила её сероглазая блондинка.
— Не верю, — заявил Роман, возвращая себе прежний безволосый облик. — Вам семнадцать, не больше.
Блондинка засмеялась, остальные подруги Юны тоже развеселились.
— Приходите, посидим, шампаника выпьем, — предложила Марьяша.
— Благодарю, если не случится ничего непредвиденного, приду.
Юна бросила на Романа благодарный взгляд, коснулась его руки, и компания умчалась.
Роман посмотрел им вслед. В груди шевельнулась грусть. Жизнь изменилась настолько, что приятные встречи и мелкие радости казались недоступными, отчего очень хотелось, чтобы кто-то ждал его дома. Кто-то, с кем можно было поделиться мыслями, новостями, радостями и горестями.
Роман покачал головой, вздохнул, вошёл в кафе. Мимо к выходу проследовали двое мужчин. Один из них — темнолицый, с усиками, показался знакомым.
Роман оглянулся и вспомнил утреннее происшествие с кавказцем на джипчике «Рено». Это были мужчины из «Форда», наблюдавшие за джигитом. Романа они не узнали, но это не имело значения, потому что он-то как раз узнал их.
Он вышел вслед за парой, проследил, как они садятся в тёмно-фиолетовый «Форд Мондео». По номеру можно было вычислить владельца машины, а через него выйти на его приятелей, занимающихся странными делами.
Став начальником нового Центра психофизических технологий, созданного на базе отдела ИПФ, и получив звание полковника, Вьюгин резко изменил образ жизни, большую часть времени пропадая на работе. Правда, на семейном плане это не сказалось, потому что семьянина из Афанасия не получилось. Хотя и не по его вине.
После того как чекисты разоблачили и взяли Симу, подругу Лики, та потеряла вдруг к Афанасию всякий интерес. Сбитый с толку, он много раз пытался объяснить Лике, что Сима — самый настоящий шпион, работает на иностранную разведку, и жалеть её не стоит, но успеха не добился. Лика принимала его холодно, о совместной жизни не заговаривала, а когда Сима покончила с собой — выпрыгнула с пятого этажа во время допроса (Афанасий имел глупость рассказать Лике об этом) — и вовсе перестала звонить и отзываться на звонки.
Когда он осознал своё поражение и поделился эмоциями с главой «Триэн» Олегом Харитоновичем Малаховым, деятельность которого требовала от сотрудников высокой концентрации психических сил, Олег Харитонович ответил:
— Ты должен разбираться в людях, майор.
— Полковник, — криво улыбнулся Афанасий.
— Поздравляю. Твоя Лика не была запрограммирована забугорными спецами, однако наверняка получила от Симы некие обещания.
— Какие?
— Подумай сам. С чего это она потеряла к тебе интерес?
Афанасий честно подумал.
— Не знаю, что она могла обещать. Лика звонила мне даже в Северодвинск. и в Углегорск, на космодром.
— Именно в те дни, когда нашим врагам требовалась информация по спуску подлодки на воду и старту «Руси». Сима была уже завербована агентами АПГ, через неё они и узнавали о том, где ты работаешь.
Афанасий сжал зубы. Координатор «Триэн» был прав. Но и догадаться, что Сима пообещала Лике за сведения о друге, майоре ФСБ, было трудно.
В мае отдел переехал в отдельное здание на улице Народного Ополчения, а в июне Афанасий помог Олегу Харитоновичу встретиться с бывшим начальником отдела ИПФ.
Войнович к этому времени уже был заместителем директора ФСБ и возглавлял УСП — Управление стратегического планирования. Склонить его на сторону «Триэн» было исключительно важно, так как с приобретением такого ценного сторонника система борьбы с Поводырями человечества переходила на гораздо более высокий уровень.
С Олегом Харитоновичем Войнович встречался трижды, прежде чем осознал важность деятельности «Триэн», после чего дал согласие работать на систему и получил доступ к базе данных системы, а потом начал принимать участие в стратегически важных мероприятиях.
С Афанасием он теперь общался регулярно, что в принципе объяснялось вполне обоснованными рабочими связями. Центр психофизических технологий регулярно занимался мониторингом пси-загрязнений России, и его выводы помогали ФСБ выявлять источники «заразы» — иностранных агентов и коррумпированных чиновников высших эшелонов власти гораздо быстрее.
Двадцать четвёртого июля, после сообщения от Романа о происшествии в Пскове, Афанасий загорелся желанием включить этот древний город в список контролируемых Центром и позвонил Войновичу.
— Не суетись, — остудил его пыл генерал. — Если мы там засветимся, АПГ поймёт, что мы для чего-то мониторим Псков, и прошерстят его со своей стороны. А в городе твой Волков.
— Понял, — сконфузился Афанасий.
— Я доложу Малахову об этом случае. Кроме агентов АПГ, заниматься такими делами — экспериментировать с кодирантами — некому. Вполне возможно, у них там база. Кстати, сколько у нас по статистике кодирантов?
— Больше пятидесяти тысяч только тех, кто ничего не помнит. Плюс ещё столько же временно терявших память.
— Вот чем надо заниматься. Это действует система закладки программ. Твоя команда должна приложить все усилия для декодирования «забывантов». Получено «добро» сверху. Их к чему-то готовят. К чему?
— К всемирной революции, — пошутил Афанасий.
— Она уже произошла, грядет нечто новое и более кардинальное. Возникла и ещё одна проблема.
— Китайские тайконавты?
— О китайцах мы тоже поговорим, как только «Русь» вернётся на Землю. Допросим экипаж, выясним детали.
— Допросим?
— Не придирайся к словам. И твоим сенсам работа найдётся. Сдаётся мне, китайцы случайно наткнулись на лунную базу АПГ. Жди вызова к Папе.
Афанасий коротко сказал:
— Жду.
Папой в «конторе» называли директора ФСБ.
Заработало воображение. После коротких раздумий Афанасий помчался в Центр, расположенный в тихом особняке, в старом парке, и развил бурную деятельность, в результате которой стали известны подробности трагедии на Луне.
Во-первых, пришла секретная информация по Управлению от сотрудников «конторы», обеспечивающих безопасность Российского Космического Агентства. Действия тайконавтов были признаны правильными, а провал их корабля в подлунные пустоты оценен случайным событием, какие происходят чрезвычайно редко. Место посадки «Шэнь Чжоу-20» было хорошо изучено с помощью телескопов и локаторов и не насторожило селенологов ни одним параметром. Точно так же здесь мог провалиться и любой другой корабль, американский или российский, вздумай его командир сесть точно в эту же точку Моря Кризисов.
Во-вторых, пришли данные от тех специалистов, которые беседовали с экипажем «Руси». Бортинженер российского корабля Михаил Астахов, спускавшийся в провал и благополучно вернувшийся обратно на борт «Руси», утверждал, что видел какие-то искусственные сооружения и геометрически правильные формы пещеры и стен. Из его слов можно было сделать вывод, что китайский модуль продавил крышу какого-то древнего города или технического объекта, принадлежащего обитателям Луны. Однако доказать этот вывод было нельзя, особенно после того как в место посадки китайского лунника грохнулся метеорит.
В-третьих, Афанасий собрал группу сенсов в составе четырёх человек, поставил задачу «интраскопировать» Луну в районе Моря Кризисов и получил однозначный ответ: «Там что-то есть! »
Правда, конкретных деталей подземного убежища экстрасенсы не разглядели, но сошлись во мнении, что в районе посадки китайского корабля располагается некий энергетический артефакт, вызывающий у сенсов странные ощущения.
— Бездна, — выразил свои ощущения экстрасенс Джокер. — Очень древняя, очень необычная, с нечеловеческими запахами.
— Если это подземный город, — добавил Петяй, — то не наш.
— Подлунный, — уточнил Афанасий.
— Ну, подлунный.
— Что значит — не наш?
— Его строили не люди.
— А кто? Американцы?
— Очень смешно.
— Вообще объект очень похож на базу, но не человеческую.
— Кто её взорвал?
Экстрасенсы переглянулись.
— Не мы, — хмуро пошутил Крист.
Написав отчёт «о прослушивании Луны», Афанасий доложил о своих выводах начальнику Управления «Т» и позвонил Роману:
— Ты Луной не занимался?
— Нет, — озадаченно ответил Волков. — А надо?
— Хорошо бы посмотреть на Море Кризисов с наших позиций.
— Вернусь вечером с тренировки и посмотрю. Больше ничего не скажешь?
Поделиться книгой: