Исчезнуть навсегда

Теперь необычное поведение Роджера насторожило Марка.

Роджер покраснел:

— Ну-у-у… Они могли оставить там записку.

— Записки они всегда оставляют на холодильнике, — заметила я. — Ты ведь знаешь наших предков. Они компьютерщики. Все делают по системе. Никогда не отступают от установленных правил.

Это действительно так. Родители воображают себя либерально мыслящими людьми. Но видели бы вы их реакцию, если я что-то положила в холодильнике не на то место.

Роджер зевнул и потянулся. Я подумала, что он красив, даже когда зевает.

— Пожалуй, поговорю с ними завтра.

Он взял еще горсть печенья из тарелки, почти опустошив ее, и направился к лестнице:

— Спокойной ночи.

— Пока, — откликнулись мы с Марком и переглянулись.

— Какой-то он странный, — сказал Марк.

— Ничего удивительного, ведь он мамин родственник, — попробовала пошутить я. Затем добавила, уже серьезно: — Несомненно, он очень нервничает.

— Точно. У него был такой вид, как будто он хотел попросить взаймы или что-то такое…

— Может, ты и прав.

Я почувствовала, что действительно устала.

— Куда это ты?

— Уже почти двенадцать. Пойду посмотрю «Звездный путь».

— Марк, ты уже видел все серии по десять раз.

— Нет, это новые, которые я смотрел лишь дважды.

Марк — фанатик этого сериала. Он не пропускает ни одного повтора, которые обычно крутят после двенадцати. Более того, хотя он не любитель читать, но проглатывает все новые издания «Звездного пути», как только они выходят. Когда никто не видит, он иногда копирует манеры героев этого шедевра. Как я уже говорила, с юмором у Марка не очень.

Может быть, нам лучше заглянуть в комнату родителей?

Марк взглянул на меня с удивлением:

— Ты в порядке?

— В порядке. Ты же знаешь, я не волнуюсь по пустякам. Но все это кажется мне странным.

— Ладно. Только гляну, какую серию они показывают.

Он плюхнулся на диван, взял пульт и включил ящик. Я тоже присела, чувствуя себя слишком уставшей, чтобы продолжать уборку. Через несколько минут начался «Звездный путь».

— Старая серия, — заметил Марк. — Хотя неплохая. Кирка, Ухуру и Чекова захватывают в плен. Им надевают собачьи ошейники и учат сражаться.

— Впечатляет.

Я не в курсе, что там происходит в этом сериале.

— А теперь пошли, посмотрим их комнату.

— Ладно.

Марк выключил ящик.

— Помоги встать.

Он протянул руки, словно ожидая, что я его подниму с дивана.

— Не выйдет. Ты весишь тонну.

С тяжким стоном он поднялся. Мы оба действительно устали. Был почти час ночи, и через шесть часов нам уже надо было вставать, чтобы успеть в школу.

Я пошла за Марком вверх по лестнице. Ненавижу этот скрип старых ступенек. Родители собирались положить на лестницу ковер, но у них все не доходят руки.

Наш прежний дом в Бруклине был совсем новым, поэтому трудно привыкнуть ко всем этим неприятным звукам старого дома. Вообще-то я спокойная. В нашей семье самый нервный Марк. Но здесь мне постоянно казалось, что кто-то посторонний находится в комнате, или спускается по лестнице, или крадется за мной. И все из-за странных звуков, которыми наполнен этот старый дом. Надеюсь, со временем я привыкну. Но, честно говоря, мне гораздо легче, когда папа с мамой дома. Где же они сейчас, снова подумала я.

Я открыла дверь и застыла от удивления. Лампа на ночном столике у кровати была включена.

А-а-а!

Крик вырвался у меня сам собой. Меня испугал какой- то звук. Но это была всего лишь штора, которую трепал залетавший в открытое окно ветер. Я взглянула на кровать и вновь закричала.

Я знала, что произошло что-то ужасное…

Глава 4

Я не понял, из-за чего вдруг спятила моя сестра. Что с ней такое? Она что, никогда раньше не видела неубранной постели? Конечно, предки помешаны на аккуратности и всегда утром ее застилают. Однако неубранная кровать — это еще не причина, чтобы сходить с ума и вопить, как будто случилось что-то ужасное.

Я привел Кэру в чувство обычным способом: прикрикнул на нее и приказал заткнуться. Я не видел ничего такого, из-за чего было бы нужно так распускаться. Считается, что в нашей семье я самый нервный. Кэра же, напротив, считается спокойной, собранной и сдержанной. Сейчас она явно была не на высоте.

— Извини, — пробормотала она и закусила нижнюю губу. — Я не хотела кричать. Но…

— Что — но?

Я не собирался позволить ей легко отделаться. На самом деле своим криком она меня порядком напугала.

Голос сестры дрожал:

— Наверно, меня напугал вид разобранной постели. Посмотри, одеяло свисает на пол, простыня сбита, как будто здесь была какая-то борьба.

— Успокойся, — сказал я, присаживаясь на край кровати. — Не понимаю, что тебя так напрягает. Можно подумать, что раньше предки никогда не задерживались допоздна.

Видя, что Кэра едва владеет собой, я решил демонстрировать полное спокойствие. На самом деле я тоже был немного встревожен, но не хотел этого показывать. Кроме того, несмотря на тревогу, я был даже доволен тем, что родителей сегодня вечером не было дома. Ведь я смог провести время с Джин, а она была сегодня потрясающей!

Сидя на неубранной кровати, я думал об утренней ссоре с родителями. В чем, собственно, проблема? Джин была красивой, умной. Мне она очень нравилась — и я ей тоже! Несколько дней назад я познакомился с отцом девушки. Нормальный мужик. По-моему, он врач. Так что же беспокоит предков? Почему мама и папа не хотят, чтобы я встречался с Джин? Странно, но они не смогли ничего объяснить.

Отец с матерью любят все обосновывать. Обычно находят как минимум два-три довода в пользу своих поступков. Постоянно наезжают на нас с сестрой из-за того, что мы не всегда можем объяснить свои поступки. Как будто все в жизни поддается логическому объяснению!

Поэтому, когда я спросил их, почему, собственно, я не должен видеться с Джин, все, что они могли мне ответить, — это что они опытнее, и я просто должен им доверять. Ничего себе объяснение! Просто доверять!

Конечно, мне не следовало терять самообладание. Но они меня сегодня достали. И, в конце концов, я был прав.

Однако сейчас, сидя в их комнате, я чувствовал, что, если с родителями что-то случилось, я буду горько сожалеть о нашей ссоре. Я попытался прогнать тревожные мысли. Не стоит думать о плохом. Это не принесет никакой пользы.

— Родители и раньше задерживались на работе допоздна, — напомнил я Кэре.

— Они обычно звонят.

Ее тревога ничуть не уменьшилась. Она стояла передо мой, скрестив руки на груди.

— Да, знаю, что телефон не работает. Но они могли бы позвонить соседке, миссис Фишер, и попросить ее сказать нам.

— Кэра, перестань волноваться. Это на тебя не похоже.

Но сестра меня уже не слушала. Легко вскрикнув, она

осталась стоять с открытым ртом, глаза расширились от ужаса. Я понял, что она смотрит мимо меня на окно.

— Марк… — прошептала Кэра.

Она наклонилась и схватила меня за плечо. Я почувствовал, как ее пальцы вцепились в мой свитер.

— Марк, там кто-то есть…

— Что?

Я почти не слышал, что она шепчет. Кэра толкнула меня в плечо, и я повернулся. Сначала я не мог понять, что ее так напугало. Я видел полуоткрытое окно, темноту за ним и кусочек бледной луны. Шторы, слегка колыхавшиеся от ночного ветерка.

И тут я увидел их! Два ботинка высовывались из-под длинных штор рядом с окном. Теперь я понял, что так встревожило сестру, и сам испугался. Я уставился на ботинки. Понял, почему топорщились шторы. Ветер был ни при чем. Кто-то прятался в комнате родителей!

Глава 5

Если бы я все обдумал, вероятно, я бы этого не сделал. Однако, как я уже говорил, я не всегда поступаю логично. Просто совершаю что-то, и все! И уже потом пытаюсь объяснить свои поступки, иногда когда уже слишком поздно.

Короче, я вскочил с кровати и ринулся к окну. Услышал предостерегающий крик Кэры. Но меня уже было не остановить. Не знаю, что я собирался сделать. Я был скорее разозлен, чем напуган. Какого черта кто-то прячется в комнате родителей? Что ему здесь надо? Может, это вор?

Я не думал о возможной опасности. Не думал, что меня могут ударить. Вообще не думал. Я подбежал к шторе — и остановился, когда из-за нее навстречу мне шагнул Роджер. Вид у него был смущенный.

— Это всего лишь я.

Думаю, выражение моего лица ясно говорило, насколько я разозлен. Он поднял руки, как бы сдаваясь.

— Роджер! Что ты здесь делаешь?! — воскликнула Кэра.

— Э-э-э… Просто смотрю в окно. Ну-у-у… мне показалась, что я что-то услышал на улице, но это, наверно, была собака или что-то еще.

— Но что ты делаешь в этой комнате? — спросил я.

Мое сердце еще продолжало учащенно биться и никак не хотело успокоиться.

— Ты нас сильно напугал, — сердито сказала Кэра, скрестив руки на груди.

Извините. Я просто зашел посмотреть, может, ваши родители оставили записку. Потом что-то зашумело на улице, и я подошел к окну. Не слышал, как вы вошли.

Я поверил ему, но у Кэры, похоже, оставались сомнения. Сестра никогда никому не верит на слово.

— Как ты мог нас не слышать? Ведь мы разговаривали.

— Ну-у-у… Эти шторы такие плотные. За ними ничего не слышно.

Роджер провел рукой по волосам. Я заметил капли пота на его лице. В комнате было тепло, но не жарко.

— Я не хотел вас напугать, — продолжал он, глядя мимо меня на Кэру. — Я просто беспокоился о ваших родителях и…

— Что это у тебя в руке? — прервала его Кэра.

— Это?

Роджер показал маленький черный футляр.

— Это мой плейер.

— Без наушников? — подозрительно спросила Кэра.

— Я оставил их наверху, — ответил Роджер, засовывая плейер в карман брюк.

Штора внезапно колыхнулась. Мы хором вскрикнули. Однако это был всего лишь ветер. Где-то в лесу раздался звериный вой. Внезапно я ощутил, как холодок пробежал у меня по спине. Ребята в школе рассказывали мне о волках, которые бродят в лесу недалеко от нашего дома.

— Я действительно сожалею, что напугал вас, — сказал Роджер, зевая. — Думаю, все мы очень устали.

Он направился к двери, но на полпути обернулся:

— Послушайте, не надо волноваться за родителей. Я уверен, что утром, когда вы проснетесь, они будут дома.

— Да, возможно, — сказала Кэра и тяжело вздохнула. — Извини, если и мы тебя напугали, — добавила она, как бы заключая мир с Роджером. — Мы не знали, что это ты.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.