Помоги проекту - поделись книгой:
"— Судя по истории вашей планеты ей управляли законченные идиоты! — Согласен, но мы лишь следовали Вашим директивам…"
Бросив в пустыне свой летательный аппарат на попечение Хранителей, мы на лошадях устремились к тому месту, куда падал эгрегор, протянувшийся к Земле с орбиты корабля. Появление на свет необычного ребенка должно было быть отмечено определенными знамениями. включая характерное поведение животных и сопутствующие метеорологические факторы. Ветер и молнии привели нас к жалкой крестьянской лачуге. Поведение птиц и домашних животных подтвердило наши догадки. Вышедший нам навстречу из дома перепуганный хозяин сообщил, что только два часа назад стал отцом. Нас проводили к роженице, надеясь на возможность получения подаяния от странных чужеземцев. Едва мы увидели младенца, как все стало окончательно ясно. Пророки не соврали. Это был Инспектор. Он смотрел на нас совершенно не младенческим взором и, казалось, метал вокруг молнии. Ослабевшая при родах мать смотрела на нас измученными, но счастливыми глазами. Представившись чужеземными знахарями, мы оказали ей первую помощь и заодно убедились, что ни мать ни младенец при родах не пострадали. Посулив сыну хозяйки великую будущность, мы оставили ей некоторую сумму денег, способную поддержать семью первое время, не вызывая зависть соседей. С тем мы удалились. С большим удовольствием мы забрали бы этого младенца с собой, но было очевидно, что вмешиваться в действия Галактики мы не имеем права. Простодушная мать спрашивала у нас о грядущей судьбе своего новорожденного сына. Будучи не в состоянии объяснить ей, что такое Галактика, мы смогли только дать понять, что любой земной владыка в сравнении с этим младенцем — плесень.
Шли годы, ребенок рос, приспосабливая свое сознание к земным условиям. Наши лазутчики незаметно опекали его. готовые прийти на помощь в любой сложной ситуации. Повзрослев, он захотел посетить Центр. Без труда вычислив приставленных к нему Хранителей, он потребовал у них сопроводить его к нам. Отказавшись от летательного аппарата, он пустился в путь караванными путями, доставив нам массу хлопот. Не однажды мне и Хранителям пришлось вступать в схватки с разбойниками, отводя их удары от этого каравана. Купцы, бывшие его спутниками, решили, что юношу хранят демоны, и задумали пытками узнать у него о методах управления нечистой силой. Нас поразило, что сам инспектор пальцем не пошевелил, чтобы освободиться от купцов. Вытирая о плащ мокрую саблю, я спросил его о причине такого странного поведения. Ответа его я не понял. Он говорил о своем мире. откуда он пришел. Убийство и насилие у них являются чем-то таким…ну неприличным что ли. Я понял, что это далекий от землян народ, потребности и проблемы которого отличаются от всего нам известного. Оставшуюся часть пути я мучился вопросом, почему послали именно его?
Добравшись в Центр, мы ввели его в курс нашей работы. Осмотрев лаборатории и проверив работу Чинтомани. он собрал нас на совещание. Его миссия была нам непонятна. Возможности неизвестны. Зато мы представляли себе его полномочия. Их как раз хватило бы для организации того самого конца света, о котором с пеной у рта возвещали разнообразные пророки. Он не стал делать тайны из своей миссии. Она показалась нам в его интерпретации простой и понятной. Целью его деятельности было включение Земли в Эгрегор Галактического Гения. Они там обнаружили в менталитете Гения Земли некое родственное качество. позволяющее непосредственно подключить его к сознанию Гения Галактики, что позволило бы создать на Земле естественный Галактический Центр. Ситуация на Земле оказалась завязанной на слишком многие процессы в Галактике, чтобы пускать ее на самотек. Он называл это родственное качество Вселенской любовью, или любовью Космической.
Вобщем-то, если считать любовь методом установления связей, то есть создания системы, то пожалуй…
Мы молчали. Цели Галактики обсуждать нам было бессмысленно. Один из нас довольно вяло предложил избрать его Повелителем Земли. Так и было сказано «избрать». Этот энтузиаст был руководителем наших славных теоретиков. Практики загоготали, ибо издаваемые нами звуки нельзя было даже назвать смехом. "Пусть они там. в Галактике, пришлют нам мощные боевые излучатели, — сказал я, — иначе нам с такими «выборами» за сто лет не управиться". "Нет. — возразил Инспектор. — Это качество необходимо вырастить." Он сказал, что пойдет в мир и будет сеять семена. Мы не поняли суть такого садоводства, так как до сих пор знали и использовали только путь эволюции, при котором отбирается лидирующая по признакам группа и всячески культивируется в ущерб остальным менее перспективным. Он же собирался взращивать в душах нечто и нечто. Качества этого мы не могли понять, как и измерить. Он же не мог нам объяснить это более доходчиво, так как понятие такое у нас отсутствовало в принципе. Тогда он удалился от нас и провел в уединенном размышлении месяц. По истечении этого срока он объявил, что добился искомого качества от своего нового тела и теперь нам его продемонстрирует. Мы собрались. Это было как-то странно. Впервые после плаванья в лаве вулкана меня била крупная дрожь. Эту бы Космическую любовь мне во время какой-нибудь битвы, близко никто не подйдет, а дальние сразу убегут. Если вам в момент резкого объяснения с недругом на лицо положили бы сильно кремовый торт, за шиворот одновременно влив горячего и жирного бульона, ну вот примерно это. Он огорчился, сказал, что мы не готовы. Главный наш теоретик, придя в себя, по размышлении пообещал, что мы попробуем подготовиться к следующему разу. Я, однако, твердо решил, что в этот следующий раз ноги моей в Центре не будет. Но инспектор, видимо, и сам что-то понял. Сказал, что с нами трудно. Мы все-таки являемся пережитком предыдущих эпох и сильно отягощены атавизмами сознания, а качество это новое, и проращивать он будет его среди нового поколения людей. Словом — каждому свое. Мы не обиделись. Им там из Галактики виднее. И он ушел.
На этот раз мы его все-таки отвезли. Его сперва сопровождали Хранители, но он их выгнал. Сказал, что они портят ему чистоту эксперимента. Оставшись один, он стал вербовать учеников среди людей и из них пытался прорастить это свое нечто. Мы все не сговариваясь начали проводить в Центре тренировки. Никто из нас не хотел быть реликтом. Я и раньше иногда включался в цепи Галактики. Год тренировок позволил мне полностью растворяться в сознании Галактического Гения.
Между тем, инспектор шел к своему скорому и неизбежному концу. Его проповеди вызвали брожение в народе и открытую злобу духовенства. Ученики же его… они были лишь учениками. Он запретил нам за собой следить, и лишь на четвертый день его ареста мы получили известие от Хранителей, оказавшихся в городе. Наш летательный аппарат смог прибыть только к концу драмы. Инспектор был еще жив. вернее притаился в погибающем теле. Мы забрали его, вызвав переполох среди собравшихся для похоронного обряда людей. Освободив тонкое тело от трупа, мы вернули его на корабль, все это время дожидавшийся на орбите. Я хотел взглянуть на инспектора в естественном виде. но не решился. Эти инопланетяне из отдаленных мест Галлактики бывают иногда странноваты для нашего восприятия. Он же был мне симпатичен, и я как-то привык к его земному облику.
6
"— Но ведь так не бывает? — Конечно не бывает, разве что иногда…"
Прошло много времени и различных воплощений. Ростки, посеянные Инспектором, проросли и дали жизнь мощному дереву Новой религии. Оно распространялось в мире, покоряя новые страны. Гений Земли менялся. Настал очередной момент моего внедрения в человеческий мир. На этот раз я родился в Испании. Эти земли, находившиеся тогда под властью мавров, поклонников пророка Мухамеда, были в то суровое время оазисом культуры. Мусульманство, или Магометанство, нравилось мне своей очевидностью. Хорошее — хорошо, плохое — плохо. Легко соблюдать законы, обязывающие ходить вверх головой и вниз ногами, в отличии от законов, велящих делать наоборот. Нормальному человеку и даже Магу очень просто не есть людей и не пить настойку из мухоморов. К тому же, их правители были тонкими ценителями искусства как художественного, так и воинского. Вера, не противореча Христианству или Иудаизму, вносила в понимание бога нечто своеобразное.
Родившись в семье правителя области, я получил неплохое образование. Прилежно изучал медицину и астрономию. Высокое положение, богатство и знатность позволяли мне много времени уделять древним и современным текстам, до которых я тогда был большой охотник. Наоборот, воинские дисциплины не требовали от меня много времени, так как с ранних лет я стяжал славу мастера клинка. Родители не уделяли мне особенно много внимания. Детей в нашей семье вообще было много, а я не был старшим сыном, то есть наследником должности. Роль рядового принца была приятна и необременительна. Неприятности начались с приходом к власти нового Султана. Ему не спалось без того, чтобы не выставить несчастных христиан из Испании вообще Он жаждал подвигов. Вместо того. чтобы совершать их в одиночку, он втравил в разрушительную войну всю державу. У меня, пользовавшегося в то время славой ученого и чародея, совершенно не было желания воевать ни во славу задиристого Султана, ни даже самого великого пророка, так как я точно знал, что к его славе своей саблей ничего существенного добавить не смогу, да и сам Султан, по-моему, тоже. Однако, долг Координатора призывал меня сесть в седло и крутиться в гуще событий.
Последователи Великих учителей всегда менее веротерпимы, чем сами основатели религий. Поэтому Христиане, признававшие только величие Христа, и Мусульмане, это величие в принципе не отрицавшие, а лишь дополнявшие его учением Пророка, резали друг друга, где только находили возможным. По существу же это была обыкновенная война баронов за страну, которую те и другие считали своей по "праву меча".Надо, кстати, упомянуть об их совместной ненависти к несчастным Иудеям, идеи которых питали обе религии.
Приняв участие в нескольких мелких стычках, которые их участники впоследствии именовали не иначе, как Великими битвами, я отбыл из Испании, превратившейся из цветущего края в театр военных действий. Пропутешествовав некоторое время по дворам мусульманских владык. я заполучил обманом и ловкостью в полную собственность уединенный замок. Совет требовал моего вмешательства в события, и я решил начать действовать. Во-первых, мне нужна была армия. Требования к солдатам у меня во все времена были неизменны: преданность мне либо идее, которую я в этот момент представляю, и готовность отдать жизнь ради нее (идеи), или меня, по обстоятельствам. Военное обучение я брал на себя. Лучших солдат, чем "дети пророка" мне не приходилось и желать. Я применил на этот раз старый атлантический прием. Воины отдавали мне свою волю. Зато, растворив свое сознание в моем, они приобщались к космическому знанию и по желанию могли выходить на высокие астральные планы, полностью соответствовавшие их представлениям о рае. Взамен сдаваемого в аренду блаженства я приобретал сотни готовых на все террористов. Власть имущие охнуть не успели, как оказались в моих руках. Надо сказать, что я был вполне веротерпим и в равной мере уделял внимание Христианам и Мусульманам. Мне удалось несколько сгладить конфронтацию и потуже затянуть петлю на шее моих противников. Так как они не оставляли попытки применить ко мне мой метод и постоянно подсылали убийц, пришлось укрепить слухи о моей ужасной Черной Магии. Несколько сошедших с ума убийц, выбравшихся из моего замка, рассказали о живущих там демонах. Это поостудило остальных.
Наконец, из Центра пришли новые директивы. Было решено соединить мою маленькую добровольческую армию с мощным военным формированием христианских Храмовников. Этим мы создавали трансрелигиозный эгрегор, способный впоследствии послужить базой для объединения человечества. К этому времени тело мое выслужило все возможные сроки и пришло в полную негодность. Настал момент ухода. Введя в курс дела преемника, я едва дождался приезда Хранителей, которые выполнили ритуал освобождения меня от тела.
7. Охота на ведьм
"Неужели небеса так нуждаются в дровяном отоплении?"
Прошло много времени, прежде чем я опять пришел в мир. На этот раз я находился в Христианской Германии. Вернее в одном из ее княжеств. Родившись в семье грозного барина, я унаследовал богатства, воинов и дурную славу своих воинственных предков. Старый барон был суров и заставлял своего юного наследника дни и ночи проводить в броне, подолгу не покидая седла. В пятнадцать лет, выбив папашу из седла на турнире, устроенном местным герцогом, я обрел наконец свободу действий. Испытав на себе силу моего копья, он решил, что ребенок получил обязательное образование и в дальнейшем может сам определять свою судьбу. Я сразу же отправился в один из старейших в Европе университетов, где приобрел известность специалиста в области богословия. Слава о моей учености дошла до Капитула одного из известных и влиятельных монашеских орденов. Получив от них предложение вступить в орден, я несмотря на ярость своего родителя сразу же согласился. Старый барон едва не умер от удара, узнав, что его наследник предпочитает рясу и веревку поясу и золотым шпорам. Не зная полученных мной директив Центра, он считал мой поступок сумасшествием. Я и сам первоначально не планировал занятий на духовном поприще. Однако ситуация, сложившаяся в эгрегорах Гения Земли, заставила меня отложить рыцарское копье.
Разбиваемый нами неоднократно наголову Инь-эгрегор вновь объявился на Земле. На этот раз Люцифер и не думал принимать какую-нибудь закамуфлированную форму. Новый культ называл все своими именами. Это была атака с поднятым забралом. Адепты этого учения говорили о наличии в мире двух равноправных сил: Света и Тьмы. Тьма. по их утверждениям, не менее велика, чем Свет, но дает награду своим служителям не на небесах, а здесь же, на Земле. Через открытый этими течениями канал на Землю десантировались целые отряды существ из Инь-области. Они рождались в земных телах и мощными толпами вливались в армию Люцифера. Не могу сказать, что мы сидели сложа руки." На войне, как на войне." Учережденная не без нашего участия Святая Инквизиция вела массированную охоту на ведьм и прочих сторонников Инь- эгрегора. В борьбу с силами Люцифера включились и другие религии. Конечно, нам некогда было поднимать уровень своих помощников, которым было очень трудно втолковать чем, собственно, «ведьмы» отличаются от праведных магов, целителей, шарлатанов или просто психически больных людей. А тут еще вышла совершенно ученическая работа двух монахов, которая почему-то считалась учебным пособием по распознаванию и отлову ведьм. Один раз при осаде города, защищаемого поклонниками одного из вариантов Инь-учения, наш сотрудник, измученный распросами невежественных крестоносцев на тему о распознавании «истинных» ведьм, махнул в сторону города тяжелой стальной рукавицей: " Ну вас ребята к дьяволу… Убивайте всех, бог своих опознает." Надо сказать, что туповатые рыцари поняли этот вопль души за руководство к действию.
Вот в такой ситуации я пришел на пост «Старшего» Инквизитора. Разумеется, этого поста в иерархии Христианской церкви не было, но в силу некоторых тщательно организованных обстоятельств Великий Инквизитор претворял в жизнь мою волю. Среди монахов шло сильное духовное брожение на почве незначительных разногласий в трактовке священного писания, по этой причине разные духовные Ордена терпеть не могли друг друга. Воспользовавшись отсутствием единства духовной власти, светские властители государств всячески раскачивали неустойчивый престол папства, объединявший христианский мир. Для наведения порядка мне пригодился прежний террористический опыт. Используя тайные сети шпионов и открытый шантаж, нам удалось постепенно умерить амбиции светских властей. Мои люди проникли в различные духовные Ордена и сделали многое для их примирения. Однако, основной целью проводимых Советом Координаторов действий были поиски очередного «Антихриста».
Идея «Антихриста» никак с именем Христа и вообще с Христианством не связана. В основе ее лежит принцип прикрепления канала Инь к Гению Земли. На месте закрепления всегда находится конкретный человек. Именно от него зависит степень проникновения Инь-сил на планету. Обычные представления о Сатане, Воланде и Люцифере соответствуют именно этой вполне земной личности. Как правило, это бывший мужчина. Маг, прошедший специальное посвящение (см. выше). Антихрист. как и Мессия, не есть только конкретное грядущее или бывшее лицо, словом имя собственное. Так называется пост. как правило занятый несмотря на наши усилия в любую эпоху. Постоянные набеги Инь-эгре-гора на Землю периодически вносили сильные изменения в духовное развитие человечества, и, как было сказано выше, весьма немаловажные для судьбы самой Инь-области.
Итак, моей целью было устранение существующего в то время Антихриста. Можно для удобства назвать его Великим Сатанистом. Это был вполне земной человек, пропустивший через себя всю силу Инь-эгрего-ра. Масса его сторонников образовывала тайную сильно разветвленную цепь. соединенную в тонких планах. Регулярно проводились Шабаши, на которые сторонники Сатаны слетались в эфирных телах. Эти "Черные Мистерии" проводились в горных местностях, являвшихся старинными местами силы. Сам же Сатанисг, или просто Сатана, как выяснилось. обитал в Италии, в подземельях античного храма Гекаты. Мои агенты выследили его, проведя не одну бессонную ночь в пыточных камерах Инквизиции. Бедные ведьмы, конечно, ничего толком не знали, но статистическая обработка их показаний позволила обнаружить это место с xopoir'.-й точностью. Большинство подследственных упорствовало в своей принадлежносги к Инь-эгрегору, и души их гибли безвозвратно, аннигилируясь в Инь-области.
Как правило, «ведьмами» становились люди, обладавшие совсем молодой неопытной душой. Дело в том, что наряду с людьми, прошедшими длинный путь эволюции, все время существуют люди, чьи души являются новым всплеском волны сознания Гения Земли, постоянно отливающегося в новые формы. Маги различают людей на новых и древних, распознавая их по форме уха. Как известно из концепции традиционной медицины Китая, на ушной раковине спроецировано полностью все тело человека. Но существуют тайные виды классификации. известные только магам. Они позволяют по форме уха определить качества души человека. Различают впервые сотворенные души, древние души, прошедшие длинный путь эволюции, а так же души, в основе которых лежит какая-нибудь нечеловеческая сущность. Как правило, в капкан Инь-эгрегора попадают «сущности» и вновь сотворенные души. тогда как древние души инстинктивно чувствуют опасность погибели и всеми способами ей сопротивляются.
Если нам попадались ведьмы или колдуны, имеющие древнюю душу, то мы боролись за каждого из них, стараясь оторвать от Инь-эгрегора. Иногда нам удавалось вырвать такую душу из когтей Инь-области, иногда нет. Не всякое тело выдерживало наши методы. Узнав о месте обитания Сатаны, я отправился туда с отрядом рыцарей. Небольшая стычка произошла в самом начале путешествия. Отряд, превосходивший нас численностью вдвое, устроил засаду на лесной дороге в южной части Франции. Увидив засаду издалека, я пустил большую часть людей в обход с тыла и атаковал притаившихся в лесу врагов ударом оставшегося отряда в лоб. Наши враги вели себя очень странно для обычных людей. Так проткнутый моим копьем рыцарь достал меч и спокойно перерубил древко, не издав при втом ни одного возгласа и не потеряв сколько-нибудь крови. Сражались они как плохо смазанные машины, медленно и с трудом сгибая суставы. Доспехи их носили следы ржавчины и имели вмятины. Тяжелый запах мертвячины исходил от этих вояк. Кроме того, я видел, что их лошадям было очень не по себе с такой ношей.
Отъехав от основной свалки, я увидел, что мы имеем дело с обыкновенными Зомби. Чья-то могучая воля усадила в седла покойников, заставив их сражаться во имя Сатаны. Выйдя на эфирный план, я увидел нити, связывающие эту мертвячину с хозяином. Вынув свой магический меч «Рогинор», я оборвал связь. В тот же момент мертвая армия потеряла искусственные признаки жизни. Некоторые воины упали, но многие остались в седлах, к которым были прикреплены ремнями. Узнав, что бились с покойниками, мои рыцари испытали сильный страх. Вопреки обычаю не вдаваться в теорию, мне пришлось прочесть им проповедь о силе Света против Тьмы. прежде чем они окончательно пришли в себя. Я ждал дальнейших подвохов, и Сатана не испытывал мое терпение. На нас падали камни с вершин, лились тропические ливни, нападали разбойники и странствующие ватаги солдат. В городах, куда мы заезжали, вспыхивали эпидемии, а каждое второе подаиное нам блюдо оказывалось отравленным. Все эти шутки меня не очень беспокоили, так как рассчитаны были в лучшем случае на заурядного мага, но не на Координатора Большого Совета.
Таким образом мы добрались до Италии. Интересующее меня место находилось в провинции, недалеко от заброшенного холма, скрывавшего древнее городище Этрусков. Предупрежденные мной рыцари спокойно встретили стаю волков, напавших на нас словно из-под земли. Это были призраки, и наши копья были против них бессильны. Лошади шарахались. но никакого вреда призраки нам не причиняли. Как я и думал, среди них оказалась пара настоящих волков. Прежде, чем мы успели их определить, они выпустили кишки одной из наших лошадей. Перестреляв волков из арбалета, мои люди освободили из-под лошадиного трупа незадачливого барона. Стоя в тяжелых доспехах на дороге, он сетовал на потерю коня. Я утешил его. сообщив, что к моменту возвращения у нас будет избыток лошадей, так как большинство из нас навеки останутся в подземелье. Однако, ни его, ни других это известие, по-моему, не обрадовало. Спешившись, мы пустили на поиски входа свору волкодавов. Эти здоровенные псы на самом деле были вместилищем подвластных мне духов. Во время похода они не раз наводили на людей ужас своими сверхестественными штучками. Однако, я держал их в руках мертвой хваткой хозяина, и для нас они были весьма полезны.
Над входом в подземелье находились какие-то руины. Большие черные птицы сидели на обломках античных колонн. Среди горы мусора мне в глаза бросился один целый каменный блок, выделявшийся своей полировкой. Неподалеку на земле лежал кадуций (двойной жезл Гермеса). Он производил впечатление обломка статуи, но был крепко приделан к плите, засыпанной землей. Потрогав крылья и головы змей, увенчивающие жезл. я обнаружил подвижность правой змеиной головы. Повернув ее. я привел в действие механизм, отодвинувший мощный каменный блок в сторону. Открывшийся ход светился изглубины огнями предисподни. Рыцари слегка оробели, и мне пришлось идти первому. Впереди бежали мои собачки. Отряд ведьм, вооруженных кинжалами и мечами, выскочил из бокового хода в надежде напугать нас своим экзотическим видом. Вместо этого они носом к носу налетели на свору волкодавов. В короткой схватке четверо ведьм было разорвано в клочья. Исход поединка решил удар мечом, нанесенный предводительницей в черном плаще. Отрубленная голова собаки, лязгая зубами, покатилась по земле. Не успела победительница порадоваться победе, как мощный шквал выдул их всех из коридора. Выяснилось, что освобожденный из тела Демон тоже кое-чего стоит. Пройдя вперед, мы увидели их разбитые о камни тела. Мои рыцари совсем оробели и непрерывно крестились. Кроме того. их тяжелые доспехи были хороши для кавалерийского боя, но не годились для пешеходных прогулок.
Медленно продвигаясь вперед, мы дошли до небольшого зала, где нас попытались завалить сверху камнями. Убедившись в меткости наших арбалетов, оставшиеся в живых защитники укрылись в глубине подземелья. Внезапно наши собачки встали, как вкопанные. Шерсть их стала дыбом. Я даже растерялся, соображая, что за штука может напугать демонов Земли. Впереди появилось светлое пятно, приближающееся к нам в раскачку. Существо, имевшее четыре руки и окутанное синим пламенем, было вооружено двумя мечами, диском и ваджрой, именуемой также "жезлом силы". Думая, что имею дело с бестелесным призраком. я расслабился, и пущенный диск едва не раскроил мне череп. В последний момент я все же инстинктивно отклонился, и. разрезав кожу на моем лбу. диск снес шлем, а заодно и голову шествующему сзади барону. Послушные моему жесту, псы бросились вперед, наскакивая на демона со всех сторон. Острые мечи со свистом рассекали воздух, вырывая из шкур собак клочья шерсти и куски мяса. Лежа на полу а луже крови я сосредоточился на элементалях Воды. Послушные моему призыву, коридор наполнили Ундины. Я уже знал, что мой противник, реализованный в обличьи индийского Шивы. демон огня Саламандр. Не зная его имени, я был бессилен изгнать демона и надеялся лишь на его нейтрализацию с помощью водных духов. Псы. меж тем, рвали огненное тело, ложась на полу окровавленными тушами. Произнеся, наконец. длинную формулу реализации, я велел ошалевшим от ужаса баронам прижаться к стене. Упасть в своих тяжеленных доспехах они, естественно. не могли, так как были бы раздавлены сразу. Внезапно что-то щелкнуло, и демона не стало. "Вода и огонь, Солнце и Луна, обратитесь в прах, познав друг друга…"- повторил я часть формулы.
Замотав лоб льняным рукавом рубашки, я пошел дальше в сопровождении семи уцелевших баронов и двух собак. Видимо, нас считали погибшими, так как в главный зал мы прошли без помех. Здесь стояла в колеснице, запряженной ужасными собаками, хозяйка черных сил тьмы Геката. Ее огромная статуя, высеченная из камня, возвышалась посреди зала. Возле огромного дымящегося жертвенника сидела одинокая фигура в черном плаще с опущенным на лицо капюшоном. Раскачиваясь. человек сидел на каменном троне, высеченном из скалы вместе с жертвенником и статуей. Четыре дымных треножника окружали трон. Внезапно стоявший сзади меня рыцарь закачался и остался стоять, растопырив руки. Под закрытым забралом булькнула и потекла на нагрудник пульсирующая струя крови. Рванув мертвеца на себя. я прикрылся его спиной от второй стрелы, пущенной из дальнего конца залы. Послышался лай собаки, переходящий в вой, и что-то глухо ударило в углу. Выглянув из-за своего укрытия, я увидел на полу пробитую тремя стрелами собаку и закованного в броню воина, распростертого в углу. Его сломанный арбалет лежал около ног. а дрожащая рука сжимала меч. К моему удивлению он был жив. Вскочив с пола. словно на нем было шелковое трико, а не боевой доспех, он прорубился ко мне через шестерых рыцарей с такой прытью, словно это были не опытные бойцы, а тяжелее и неповоротливые куклы. Наблюдая его проход ко мне, я не двигался. держа руку с разрядником за спиной. Думая, что это обычный протозан, он выставил вперед щит, надеясь отразить мой удар. Миллионы вольт атмосферного электричества обратили его в уголь мгновенно, но я все же успел опознать в нем "Серебрянного Князя". Чувствуя, что у меня осталось не более трех секунд до массированного удара Инь-области, я не останавливаясь кинул опустошенный разрядник в фигуру на троне. Длинное широкое лезвие вошло в грудь моего главного противника. Послышался дикий грохот, и свод пещеры рухнул нам на головы.
"Тот, кто пойдет по этой дороге, не прийдет никуда, зато он может идти по ней вечно."
У меня было много шансов попасть в Инь-эгрегор и погибнуть теперь уже окончательно. Однако, мне удалось найти сильный эгрегор, послуживший якорем. На этот раз я родился в семье полунищего дворянина, имевшего древний герб, разваливающиеся руины, именуемые из вежливости замком, и пустой кошелек. Эта земля уже тогда была спорной между Германией и Францией, поэтому местные бароны даже во сне не выпускали из рук мечей. Войны веры постоянно натравливали католиков на протестантов и наоборот. Мой новый отец явно предпочитал учение Кальвина догматам Рима.
В течение всей молодости я был лишен памяти, что явилось следствием мощного удара, нанесенного мне на тонком плане и описанного в предыдущей главе. Тяга к наукам была у меня подсознательной. Делая успехи в военных упражнениях, я тяготел к философии и естественным дисциплинам. Поступив в старинный университет, я влился в международную корпорацию нищих студентов, кочевавших по Европе из одного университета в другой. Разгульная жизнь меня мало интересовала, зато я проявил немалые способности в Медицине и Астрономии. Довольно скоро мне попался в руки первый трактат по магии. Изучение богословия сделало меня закоренелым атеистом. В магии я увидел науку, дающую ключ к явлениям природы. После самостоятельных попыток познать тайны магии я стал искать учителя. К тому времени я уже закончил университет и числился странствующим бакалавром медицины. Много занимаясь лечением людей, я читал старинные трактаты, старался создавать новые снадобья. Нищета заставила меня заниматься астрологией. Быстро освоив современные мне спекулятивные теории, я начал составлять гороскопы, что давало неплохие заработки. Путешествуя из города в город, я часто дрался на дуэлях и сражался с разбойниками, контролирующими в те времена все дороги.
Однажды на дороге, ведущей в великий город Бремен, я увидел разобранную разбойниками телегу какого-то купца. Охрана, видимо, уже разбежалась и трое негодяев, по виду бывших солдат, спокойно потрошили пожитки лежащего на земле в луже крови купца. Подкравшись незаметно, я убил на месте одного из разбойников метательным ножом, ранил шпагой в живот второго и, не сбавляя темпа, хватил третьего рукояткой шпаги по голове. Все это произошло быстрее, чем разбойники успели среагировать на мое появление. Завладев полем боя, я. оценил состояние всех лежащих на земле людей. Раненого в живот разбойника я тут же добил кинжалом, чем избавил его от лишних мук, а себя от безнадежного пациента. Оглушенного разбойника я тщательно связал, справедливо полагая, что он может позже пригодиться. Покончив с неотложными делами, я занялся купцом. Удар шпаги пришелся ему в грудь, задев легкое. Рана была тяжелая, и я чуть было не отправил несчастного следом за двумя покойными разбойниками. Однако, он пришел в сознание и, пожалев его седины, я перевязал рану. Остановив кровь с помощью бальзама и повязок, я аккуратно положил его на повозку, сбросив на землю предварительно все узлы и застелив телегу извлеченными из них тряпками. После этого я осмотрел вещи купца и обнаружил ларец с восточными безделушками, связку старинных фолиантов и несколько новых дорогих камзолов. Сам купец был скорее человек востока. Одежда указывала на то, что он был Иудей или скорее даже Сарацин. На его груди я увидел странную татуировку в виде неизвестного знака, состоявшего из шести черточек. Лошадей вокруг не было заметно, и мне пришлось запрячь в телегу очухавшегося разбойника. Он попробовал со мной спорить, но я тут же стал вязать петлю из брошенной упряжи и предложил повесить его на ближайшем дереве. Он сразу внял моим наставлениям, и я привязал его к повозке. Мы покатили ее вдвоем под оглушительные стоны раненого. К счастью, остальные разбойники на этой дороге, видимо, уже спали, так как ночные сумерки сменились утренним светом.
На подступах к городу нам встретились стражники. Выслушав мою историю, они попытались конфисковать моего пристяж+ioro разбойника в пользу городского палача. Я был согласен только на честный обмен. требуя коня взамен негодяя. Стражники не соглашались и, в конце концов, отпустили нас в город. На первом же постоялом дворе я остановился, и. быстро договорившись с хозяином, отнес раненого наверх. Разбойнику я предложил наняться ко мне слугой, если он, конечно, не предпочитает мне городского палача. Чувствуя сложность своего положения в городе, где многие граждане имели основания жаждать его смерти, Клаус, так звали негодяя, согласился мне служить. Купец к моему удивлению выжил, терпеливо перенеся мое высоконаучное лечение. Я полагаю, что этим было доказано не столько мое искусство, сколько его живучесть. Его звали Ибрагим, и он оказался великим кудесником. В благодарность за спасение он взял меня в ученики. Три года я постигал под его руководством Магию, и вот, однажды вечером…
На полу был начерчен магический круг. В курильнице дымился порошок с берегов далекого Нила. Встав в круг и читая заклинания. Ибрагим держал в руках обнаженный меч. Четыре раза, простирая ко мне руку, он выкрикивал непонятное слово. Я догадался, что это имя. Это имя было мне знакомо. Это же мое имя, внезапно понял я. В моей голове что-то треснуло, и я вспомнил. Глядя на Хранителя, замершего в круге с обнаженным мечем, я улыбнулся и успокоил его жестом руки: „Спасибо, все в порядке" Он недоверчиво посмотрел на меня, потом помедлив опустил меч и вышел из круга. "Что приказал Совет?" — спросил я. Удивленно посмотрев на меня, он задрал к горлу рубашку. Я провел рукой вдоль его груди и под священным знаком Хранителей проступили багровым цветом буквы послания. Жестом руки я отпустил его.
"— А у вас какая специальность? — осведомился Берлиоз.
— Я специалист по черной магии..
— И… и вас по этой специальности пригласили к нам? — заикнувшись спросил он."
Теперь мне надлежало восстановить в своей памяти массу событий. Простившись с Ибрагимом, я уехал из города, прихватив с собой Клауса. За это время он привязался ко мне и пожелал составить компанию в новом путешествии. Спокойно добравшись до владений нужного мне человека, я въехал в замок. Это была мощная родовая цитадель одного из влиятельнейших владык Германского мира. Герцог дал мне аудиенцию, получив через дворецкого мою записку, содержащую вместо верительных грамот один маленький значок. Отослав слуг, он горячо приветствовал меня жестами, исчезнувшими из обихода людей тысячелетия назад. У него было также много имен, как и у меня. Но главным его именем был номер. Он был Вторым Координатором Совета.
Ситуация сводилась к тому, что по каналу Инь на Землю попал некий «Ключ». Что это было такое, мы не знали. Было лишь известно, что замочной скважиной для этого ключа служил организм человека. С помощью неизвестных нам методов владелец «Ключа» изменял программу развития организма. В результате старение сменялось непрерывным развитием и "вечной молодостью". Омоложенный таким образом человек становился практически бессмертен. Этот подарочек представлял для человечества сильнейшую угрозу. Перенаселение, прекращение развития по всем параметрам — вот какие последствия проистекали от этого дара «данайцев». Кроме того, потомству такого омоложенного человека передавалась часть бессмертия, приобретавшего противоположное значение. Не передаваясь полностью, этот дар вызывал у потомков повышенную склонность к онкологии, причем по всей генетической линии. «Ключ» под именем Философского камня, эликсира бессмертия, или Золотой таблетки гулял по земле. Моей целью было настигнуть обладателей бессмертия. Для всех я становился алхимиком на службе богатого немецкого герцога, алчущего обрести тайну философского камня.
Поправив свой гардероб и запасшись деньгами, мы с Клаусом выступили в поход. След Философского камня мелькал среди дворов европейских монархов и исчезал в тайных обществах Магистров Черного Круга. Так в одной французской тюрьме сидел в лапах Святой Инквизиции неизвестный авантюрист, где-то выкравший крупицы элексира. Истратив их на демонстрацию трансмутации ртути в золото, он корчился на дыбе, с помощью которой иерархи церкви пытались выяснить тайну создания элексира. Неделя странствий, три мелких стычки с разбойниками и кошелек золота, врученный капитану стражи, и вот я у камеры проходимца. На мне мундир стражника, и я охраняю коридор. Через глазок я вижу на соломе истерзанное пытками тело. В конце коридора появляется капитан. Он дает мне знак, и я вхожу в камеру.
Мерзавца зовут Гильем, и это одно из многих имен мошенника. На его груди я вижу следы раскаленных щипцов, а на животе сплошное месиво. Пожалуй, его можно теперь считать мужчиной только условно. Все-таки мясники эти святые отцы. За те столетия, что они практикуются развязывать языки, можно было бы научиться работать тоньше. Увидев меня, он хрипит и тихо подвывает, видимо предвкушая новую пытку. Я подхожу и легонько бью его носком сапога в затылок. Он теряет сознание, и я ловлю его тонкое тело в свои цепкие объятия. Я вижу город.
Кажется, это Лондон. Нет, что-то другое, но в Англии. Наконец, я узнал место. Вот из дома выходит дворянин. Он идет ко мне спиной, оборачивается. я едва не вскрикнул. Это "Серебрянный Князь". Человек на соломе застонал и перевернулся на живот. Скорчился от боли, шаркнув раной по соломе. тут же схватился за пах и перевернулся на спину. Приложив руку к его груди, я наношу короткий удар ладонью в область сердца и выхожу из камеры. Капитан заглядывает в камеру, и, видя катающегося без сознания Гильема, удовлетворенно вздыхает. " Ну что? Не удалось?" — спрашивает он. Я молча киваю. Он, чувствуя, что деньги я обратно не потребую, выражает сочувствие. Выходя из тюрьмы, я вижу в камере мертвое тело Гильема. Как всегда этот удар вызывает смерть через десять минут." "Серебрянный князь" — сущее отродье Люцифера." — думаю я, сидя на скамье в носовой части небольшого парусника, пересекающего Ла-Манш. Рядом со мной прямо на палубе пристроился Клаус, поедающий жаренную колбасу, не забывая прихлебывать мерзкое кислое вино с виноградников южной Франции. Неожиданно для меня на палубе началась жуткая возня. Капитан, махая руками наподобие мельницы, гонял по палубе очумевших от страха матросов. "Корсары, милорд!" — закричал он, указывая на приближающийся парус. Мое спокойствие, видимо, нарушило все представления капитана об устройстве мира. По его мнению ученый человек должен был бежать на корму и вытряхивать штаны от одного вида приближающихся пиратов.
— Сколько их может быть на корабле? — спросил я, вглядываясь в примитивную оснастку.
— Человек сорок, милорд, с нас вполне хвати".
Я знал, что у нас на борту шестнадцать человек команды.
— У вас есть оружие?
Он, вытаращив глаза, посмотрел на меня: — У нас есть тесаки, милорд, но я думаю, что это ничего не меняет".
— Не называйте меня милордом, старина, зовите меня Дьявол. Просто бедный бродячий Дьявол. Он выпучил на меня глаза.
— Раздайте людям оружие, сейчас мы возьмем пирата на абордаж. Я вам покажу, на что способен бедный скучающий Дьявол.
Озираясь сумасшедшими глазами, он послал людей в трюм за тесаками. Построив их на палубе, капитан указал на меня: — "Милорд берет на себя командование и говорит, что он Дьявол. Команда смотрела на него стеклянными глазами. Люди слегка качались и, казалось, ничего не видели.
— Вы видели когда-нибудь берсеркеров, капитан? — спросил я у трясущегося морехода, — не отчаивайтесь, сегодня увидите.
Приказав капитану убраться с палубы, я укрыл своих людей за надстройками. парусами и бортом. Спустив половину парусов, наш кораблик медленно приближался к корсару. Большой парусник полным ходом шел к нам под католическим флагом Испании. С таким же успехом он мог поднять флаг любого европейского двора, так как сброд, на нем плававший, был интернационален. Абордажные крючья, взлетев над бортами, крепко сцепили оба корабля. С оглушительными криками вооруженные пираты бросились на нас. И тут на палубу начали выскакивать мои воины. Это были живые машины, настроенные на истребление всех вокруг. Мне оставалось только следить, чтобы они не поубивали друг друга. Никакие раны и кровь не могли остановить берсеркеров. Каждый из них владел всем арсеналом боевых приемов, накопленных мной за тысячелетия сражений.
Ужас охватил пиратов, попавших между шестнадцатью ножами моей мясорубки. В начале битвы пираты были отважны, потом смущены и, наконец, просто обратились в бегство. Они пытались обрубить канаты. стягивающие оба судна, но было уже поздно, так как четверо берсеркеров успели следом за пиратами перескочить на палубу их парусника. Новое побоище, в котором приняли участие еще десять моих воинов. закончилось полным уничтожением пиратов. Весь бой занял сорок минут. Основным оружием обеим сторонам служили кортики, тесаки и шпаги, хотя пираты несколько раз стреляли из мушкетов. У нас погибло три человека и еще четверо были тяжело ранены. Пока души их находились в моей власти, они не проявляли признаков слабости, но стоило бы мне их выпустить, как половина каманды со стонами упала бы замертво. Прихватив корабль корсаров в качестве приза, мы, наконец, пришли к берегу. Я приказал капитану помалкивать, а отнятую у пиратов добычу разделить с командой.
Попав на землю Британии, я постарался изменить облик. Раненого в битве Клауса оставил в трактире, снабдив деньгами и поручив хозяину за ним ухаживать. Проехав через Англию под видом купца, я почти без приключений добрался до места. Небольшой старинный городок был университетским центром и одной из студенческих столиц Европы. "Се-ребрянный Князь" числился профессором философии и добропорядочным христианином. Все вечера, свободные от лекций, он просиживал в тайном закутке своего дома. где оборудовал вполне приличную лабораторию. Поселившись в университетском городке, я открыл букинистическую лавчонку и стал искать контакты с местным духовенством. Отцы церкви настороженно отнеслись к моему сообщению. Им явно не хотелось ссориться с университетскими властями. Пришлось мне тайно провести одного из святых отцов в дом профессора философии во время лекции. Философский камень потряс не только монаха, но и меня. Светящаяся в темноте синеватым светом колба была холодна, как лед. Твердый прямоугольный брусок мрака был источником этого странного свечения. На следующий день профессора арестовали. Скорее всего, он бы удрал от них. но мне были нужны его показания. Договорившись с палачом, я поработал с «Князем» в камере пыток. Сообразив, с кем имеет дело, он сразу же рассказал о других обладателях камня.
Взамен он попросил избавить его от всей этой церковной волынки. "Если бы я мог научиться от них чему-нибудь, я потерпел бы всю эту судейскую волокиту, но боюсь, что эти тупые фанатики ничего нового не добавят к моим познаниям в технике допроса" — сказал он. Понимая его тоску при общении с существами низшими по его понятиям, я охотно нанес черному Магистру удар, окончивший это его воплощение.
Завладев Камнем, который пришлось забрать из спальни местного епископа, предварительно связанного и оглушенного, я отбыл из города. Силу Камня я испробовал на ране Клауса. Настояв на нем воду. я промыл ей рану. Покрытая засохшей коркой, рана открылась, стала сочиться кровью, затем вдруг края ее сошлись, и она исчезла бесследно. Такое впечатление, что события протекли вспять. Мне стало понятно, что Философский Камень представляет собой катализатор обратного хода времени. Скорее всего, это было какое-то количество вещества Инь-области, окруженное защитным барьером, не допускающим контакта с обычным веществом Земли. Однако, доставка физической материи на такую дистанцию казалась мне проблематичной. В этом случе им потребовался бы корабль, который, скорее всего, взорвался бы. соприкоснувшись с межзвездным газом Янь-области. Таким образом, это должно быть тонкое вещество. Но тонкое вещество Инь-области не может давать на физическом плане эффекта анигиляции. С другой стороны, оно должно активно влиять на жизненные процессы живых организмов. Я понял, что мне нет необходимости выслеживать остальных владельцев Камня Философов. Достаточно было уничтожить один. как возникнет цепная реакция, уничтожающая остальные. Основной трудностью было, конечно, уничтожить барьер.
Уехав в Германию, я приступил к сооружению сложного устройства. По моим эскизам кузнецы и ювелиры соорудили машину, более всего похожую на ажурный вариант пирамиды, изукрашенный рубинами. Установив машину в подземелье замка, мы с герцогом (Координатор-два) поместили туда наш трофей. Когда через двое суток мы отважились вновь туда спуститься, стены камеры были оплавлены, пирамида разворочена. Камень исчез. Тайна машины состояла в том. что она создавала зону пространства с измененными свойствами. В этом пространстве барьер, ограждавший камень, распался, и тонкое вещество, находящееся внутри, нейтрализовалось.
Через неделю нам стали известны три случая таинственной гибели известных алхимиков. Странно было то. что эти, проживающие в разных странах и служащие разным владыкам люди. погибли в своих лабораториях практически одновременно.
"И я убеждал их в нашей правоте пока моя рука в состоянии была сжимать меч…"
Получив новые указания центра, я выехал в Италию. Там должна была состояться моя встреча с внеземной экспедицией, посетившей нашу планету в обход всех запретов Галактического Совета. Их засекли в момент выхода в физическое пространство между орбитами Земли и Марса. Корабль не пытался выйти на связь с базой Совета, расположенной в окололунном пространстве. Кто они такие и откуда, было неизвестно. При пересечении зоны безопасности Земли, проходившей неподалеку от места их выхода, автоматические станции Совета, не получив ответа на запрос «свой-чужой», атаковали корабль- матку. Спасшийся планетарный аппарат пришельцев вышел на орбиту Земли. Предприняв несколько посадок, они создали базовый лагерь в море недалеко от побережья Италии. Не желая быть открытыми раньше времени, мы вынуждены были пробираться к базе чужаков транспортом, принятым на Земле в эту эпоху. Более того. Совет Координаторов запретил все техногенные действия на планете. Чужаки не должны были даже подозревать. что на планете может существовать оружие, более сильное, чем мушкеты и примитивные пушки. Мы пустились в путь вдвоем с Клаусом и спешили изо всех сил. Во Франции нам неоднократно приходилось обнажать шпаги, но везде удавлось проехать, несмотря на войну, в которую эта страна была втянута. В одном небольшом городишке я почувствовал за собой слежку. Шпион умер у меня на руках, не проронив ни слова. Честно говоря, ему было очень трудно что-либо сказать. так как кровь хлестала из его горла, неосторожно проткнутого Клаусом. На шее соглядатая висел медальон или талисман. Эта золотая безделушка изображала…персик. На следующей остановке хозяин придорожного трактира мгновенно умер, выпив по моему требованию поднесенное нам вино. В Италии неизвестные дворяне напали на нас ночью на дороге. Их было семеро, и они остались там все вместе с Клаусом, не успевшим увернуться от брошенного кинжала. Подъезжая к месту сбора, я услышал за спиной выстрел и, почуствовав удар в левой части груди, понял, что они не промахнулись. Выхватив кинжал я успел освободить свое тонкое тело раньше, чем оно оказалось пленницей хладного трупа.
8. Вне тела
"Смерть, господа, это очень необычное ощущение."
Довольно долгое время я пребывал в состоянии вне тела. Человек, находясь в этих состояниях, встречается с массой разных потоков, которые пронизывают тонкий план наподобие течений или рек. Кроме того. там существует некая топология, разделяющая пространственно разные уровни состояния человеческого сознания. Религиозные учения трактуют это как существование некого загробного царства, где грешники находятся например слева, праведники сверху, а чистилище для промежуточной стадии поведения — прямо. На самом деле. это более похоже на радиоэфир, где различные радиостанции создают информационные потоки, раздвинутые по частоте. Таким образом, зоны «обитания» людей с разным уровнем сознания находятся везде и нигде, если рассматривать пространство в трехмерной его модификации.
Покинув тело на этот раз, я попал в мощное течение Инь, что было связано со многими событиями моей последней жизни. Как я описывал выше. это не было моим первым знакомством с Инь-эгрегором. или. как его называют еще, зоной сил Тени. Этот эгрегор, как и другие, находится в тесном взаимодействии с окружающими его потоками и пронизан отходящими течениями. Сохраняющий сознание в развоплощенном состоянии человек может вынырнуть из этого водоворота, воспользовавшись нисходящими к Земле потоками, по которым десантируются на физический план существа Инь-области. Время существования человека вне тела определяется уровнем развития его «души». Чем выше этот уровень, тем больше опережение среднего уровня духовности человечества. Духовность в данном случае указывает количественную меру иерархической значимости. Обладая большим духовным развитием, человек обладает большим горизонтом информационных выходов. К рождению человека приводит выравнивание уровня его духовности с уровнем развития остального человечества. Длительность паузы между рождениями указывает на высокий уровень духовности. Исключением являются Маги, обладающие и вне тела свободой воли. Это дает им возможность рождаться в обход общего правила по желанию в соответствии с их целями, так как их искусственное развитие намного опережает средний уровень человечества.
"Наша страна-самая красивая, горы у нас-самые высокие, озера-самые синие."
На этот раз моей новой родиной стала горная страна, отделенная от Европы проливом. Ее населяли гордые воинственные потомки Кельтов. Я родился в старом замке, некогда господствовавшем над большой по тамошним меркам территорией. Семья моих новых родителей была вся погружена в атмосферу старинных традиций и обрядов. Едва родившись, я сразу же был зачислен рядовым в привелигированный конный полк. Хотя к тому времени в технологии и технике были уже сделаны значительные успехи, и армии мира ориентировались на машины и механизмы. за многими модернизированными частями сохранились их традиционные названия. Еще не обладая никаким сознанием и бесстрашно пачкая пеленки, я положенным образом неотвратимо продвигался по службе, выслужив к трем годам чин ефрейтора. Согласно традициям. воспитанием ребенка должны были заниматься слуги, и. несмотря на любовь к единственному наследнику, родители были решительно отстранены от моего воспитания.
В полном объеме восстановить сознание мне удалось к пяти годам, когда моя служебная карьера доросла уже до нашивок сержанта. Мой новый отец погиб внезапно и глупо. Будучи молодым красавцем, обладавшим некоторым состоянием и завидной родословной, он, следуя традициям рода, слыл охотником. В то время для поддержания репутации в его клубе было совершенно не достаточно блуждать по горам в поисках диких коз. Требовалось непременно путешествовать где-то в Полинезии или, на худой конец, в Африке и обязательно охотиться на тигров, львов и всякого рода носорогов. Один из таких ритуальных львов и стал для него последним.
После смерти отца семи лет от роду я оказался старшим мужчиной в доме, и местные крестьяне, совершенно кстати ни от кого не зависящие, по традиции стали именовать меня сеньором. Мать недолго оставалась вдовой, но согласно местным традициям мой отчим мог являться лишь опекуном молодого сеньора, то бишь моим. Школьные годы мне пришлось провести в закрытом привелигированном учебном заведении. по окончании которого я неминуемо должен был поступить в военное училище. Ни о каком призвании речи не было. Все решали родовые традиции. Согласно этим же традициям каждое лето своей школьной жизни я проводил на каникулах в родовом замке, штудируя под руководством матери и отчима этикет, геральдику и историю рода.
Бродя по горам, я познакомился с одним стариком. В соответствии с местными традициями он считался колдуном и близким знакомцем нечистой силы. Во-первых, он был мельник, а в этих краях считалось, что мельница без нечистой силы неработоспособна. Во-вторых, он собирал лекарственные травы, что создавало ему репутацию ученого, и в-третьих. он был закоренелый холостяк, что было уже явным признаком знакомства с нечистой силой.
Старик полюбил меня и постоянно пытался влить в «детское» сознание местные поверья, легенды и все то, что обычно именуется фоль-клером. Кстати, он рассказал о пещере в горах, являющейся прибежищем троллей и горных духов. Я насторожился и выпытал все, что он знал на эту тему. Интересно, что, передавая легенду из поколения в поколение, местные жители ни разу не предприняли попыток эту пещеру найти. Я же сразу понял, о чем идет речь, и, следуя его указаниям, отыскал заповедную пещеру, конечно же служившую с допотопных времен хранилищем Лунных Питрисов. Я мог оснаститься здесь чем угодно, включая два совершенно исправных летательных аппарата. Починив вышедшую из строя охранную систему, я взял-небольшой заряженный излучатель. Кстати, некогда такая охранная система родила легенду о пещере Али-Бабы. Старик- мельник по моей просьбе изготовил причудливую трость, в полость которой я вмонтировал излучатель. Теперь я был одним из самых вооруженных жителей этой планеты.
"Убииство-самое аристократическое занятие."
Когда я встал перед проблемой выбора военного училища, ни минуты не сомневаясь я выбрал авиацию. Во-первых, это вполне соответствовало амбициям семьи, во-вторых, некоторым образом должно было способствовать выполнению предстоящей мне миссии. Обучаясь в училище, я вступил в оккультный кружок, один из многих, популярных в то время. Оккультизм широко распространился в аристократических кругах как модное и престижное увлечение. Довольно быстро я приобрел некоторую известность в этих кругах как опытный магнитизер и специалист в области магических знаний.
Оккультное движение было поверхностной волной, связанной с движением в недрах общества "Вольных Каменщиков", или, как их
К моменту окончания мной училища и вступления в королевские военновоздушные силы в Европе уже бушевала война. В отличии от многих молодых аристократов, стремящихся в истребительную авиацию, я стал пилотом бомбардировщика. Это входило в мои планы. Летчики в этой войне были самой воюющей группой в армии. Сразу же после выпуска из училища большинство из нас приняло участие в боевых вылетах.
Поделиться книгой: