Лесной царь

— А что? — она упрямо вздернула подбородок. — Не вечно же ему было спать!

— Да? — язвительным тоном отозвался коротышка. — Считаешь, что поступила правильно? Оглянись вокруг, шишка еловая, и осознай, наконец, что ты наделала!

Лугга задрожала.

… люди, стоявшие в отдалении, оживленно жестикулировали, кричали — она ничего не понимала. Неожиданно толпа расступилась, и появился огромный губитель.

Тиль схватил её за руку.

— Нет, — прошептала Лугга, не в силах поверить. — Нет, они не могут этого сделать!

Внутри у губителя был бесформенный сгусток тьмы, от которого веяло холодом…

Коротышка устало вздохнул и побрел к дыре, из которой появился. У самого входа в подземный мир обернулся и сказал:

— Пошли, что ли? Или так и будете стоять?

— Они его убьют! — крикнула Лугга. Тиль крепче сжал её локоть. — Их надо остановить!

— Ага! — коротышка ехидно улыбнулся. — И кто их остановит? Ты? Ну, ценой собственной жизни — возможно. Хотя нет, вряд ли… а-а, я понял: вы двое пришли сюда делать глупость за глупостью! Ну, тогда мешать не буду…

— Подожди, — робко сказал Тиль. — Неужели ничего нельзя сделать?

— Можно… побыстрее убраться отсюда, потому что вас заметили.

Губитель двигался в их сторону, а тьма в его сердцевине смотрела на них, хотя у неё не было глаз…

… лестницы, бесконечные лестницы.

Сначала они кубарем скатились по ступенькам, а потом коротышка взвизгнул: "Бежим!" — и, схватив их за руки, рванулся вперед. Кожа у него, против всех опасений Лугги, оказалась сухая и гладкая, так что, пока глаза не привыкли к темноте, их провожатый вовсе не казался таким противным на вид. Хватка у него была крепкая!

Они неслись с огромной скоростью куда-то вниз и едва успевали глядеть по сторонам. Сначала кругом была кромешная тьма, а потом появились красноватые огни, и, наконец, яркий белый свет — но, привыкнув к темноте, они ничего не могли увидеть. Падение сопровождалось оглушительным свистом…

Лугга, в конце концов, перестала бояться, а щемящее чувство вины за произошедшее наверху отступило куда-то на второй план.

— Ну, вот мы и пришли!

Они стояли посреди большой пещеры, освещенной лишь огоньком одной маленькой свечи. Лугга и Тиль чувствовали, что кроме них и подземного жителя в пещере находится ещё кто-то — и даже много кто, судя по доносившемуся со всех сторон шуршанию и сопению…

— Теперь можно поговорить.

Коротышка уселся на пол, скрестив ноги.

— Кто здесь? — негромко спросил Тиль. Эхо тут же издевательски подхватило: "Ктотоктоктоздесь…"

— Нас много, — охотно пояснил коротышка. — Но не зовите, они не выйдут.

— Боятся? — предположила Лугга.

— Стыдятся, — с горечью ответило уродливое существо, и она не стала спрашивать, почему. — Так зачем же вы сюда пришли? Разве не знаете, что это за место?

— Я родился здесь, — просто сказал Тиль, и создания, скрывавшиеся в темноте, тревожно зашевелились. — Я… мы пришли, чтобы отыскать одного человека.

Почему-то это очень разозлило коротышку: он вскочил и чуть ли не набросился на них с кулаками.

— Ты Лесной! Искать человека в Городе — кишка тонка! Не ври! Где это видано, чтобы Лесной, да по доброй воле — сюда?

— Я правду говорю, — Тиль смотрел на него, как показалось Лугге, с грустью. — Я ищу женщину, её зовут Виола… — он вдруг покачнулся, но устоял. — Она моя мать.

— Ну, найдешь ты её, предположим, — коротышка подпрыгнул по-лягушачьи и опять уставился на Тиля круглыми желтыми глазами. — А понимаешь, что произойдет тогда?

Тиль молча кивнул, и Лугга вдруг осознала, что они двое понимают друг друга, а вот она — нет, и это испугало её. А коротышка повел себя ещё более странно, чем до сих пор — крутанувшись на пятках, ухмыльнулся и спросил:

— Нравлюсь? Захотелось стать таким, как я?

Тиль зажмурился.

— Так что? Будешь искать дальше?

— Да.

… и снова они летели вниз, сквозь тьму, но на этот раз их провожатый не молчал, а охотно объяснял, что к чему. Лугга узнала, что следует опасаться не губителей, а тьмы, которая внутри них, что Городу десять тысяч лет, что подземная его часть раз в сто больше надземной, но люди под землей почти не живут… лишь об одном коротышка умолчал: когда она спросила, откуда здесь подобные ему, он только ухмыльнулся.

А Тиль слушал и кивал, как будто всё знал и без объяснений.

Коротышка вел их к существу, которое называло себя Архивариусом. Оно, как предполагалось, знало ответы на все вопросы…

Но Лугга чувствовала, что не понимает чего-то очень важного.

… Архивариус был грибницей и жил у самых корней Города.

Его нити пронизывали весь Город, до самой верхушки, и поэтому он знал всё.

Архивариус не умел разговаривать, но коротышка знал, что следует делать — и, пока он возился возле огромной пористой массы, Лугга не выдержала:

— Тиль, он потребует с нас плату за все это?

Тиль как-то странно на нее посмотрел и, как ей показалось, с трудом удержался от лжи.

— Да. Но ты не беспокойся… платить буду только я. И не ему. Просто… так заведено.

— Но… мы ведь вернемся?

Он отвернулся.

— Тиль? Я боюсь, что…

— Нашел, нашел! — коротышка танцевал возле Архивариуса. — Быстрее!

И больше времени разговаривать не было.

…— Мама?

Коротышка крепко сжал ладонь Лугги, и ей оставалось только смотреть.

— Мама, это я. Я вернулся.

Конечно, это и впрямь была его настоящая мать — они были очень похожи друг на друга и внешностью, и внутренним светом. Но… она была так же слепа, как и все остальные люди в Городе.

И в кроватке перед ней лежал ребенок с такими же, как у неё и у Тиля белыми волосами.

— Пойдем! — вдруг запрыгал коротышка с нетерпением. — Она не узнает тебя, вот и славно! Может, ещё успеете уйти…

— Что? — ужаснулась Лугга. — Ты не говорил, что это опасно, трухлявый пень!

… а Тиль не слышал их. Он вглядывался в давно забытые черты, и с каждой секундой убеждался, что именно её видел во сне много раз, и не понимал, кто она такая. Он ощутил умиротворение — и, вместе с тем, какую-то странную обреченность.

"Я дома…"

— Лесные!

Голос прозвучал, казалось, сразу со всех сторон.

В окна дома заглядывала тьма, и тьма вошла в двери.

— Уходи, Лугга, — спокойно сказал Тиль. — Я отвлеку их.

— Нет, — она встала рядом с ним. — Я уйду только вместе с тобой…

… потом она поняла, кем был коротышка и остальные существа, прятавшиеся в темноте пещеры.

Лесные, попавшие в Город и проигравшие сражение с Тьмой.

Лешие — сломленные, изуродованные, почти что убитые.

И сердце её сжалось от горя…

Но это было уже после того, как она и Тиль бросили вызов той силе, что овладела Городом и правила им вот уже многие тысячи лет.

Они вспомнили все, чему учила их Дана, и собрали весь свет в своих душах…

"Ты останешься здесь, — шептала тьма.

Много лет назад тебя украли, но ты вернулся — я знала, что так и будет, потому что никто не может спастись от меня.

Я войду в твою душу тоской по утраченному детству и горечью обиды на всех Лесных — и ты станешь моим навсегда.

Так будет!"

"Я вернулся, — ответил Тиль.

Я вернулся, чтобы встретиться с тобой лицом к лицу и понять, кто я такой на самом деле. Мне нет пути, пока за спиной стоишь ты.

Поэтому ты уйдешь отсюда навсегда.

Так будет!"

И вдвоем с Луггой они стали ослепительно яркой звездой, чтобы проникнуть в сердце тьмы и выжечь его…

— … я вижу тебя.

Тиль коснулся её лица кончиками пальцев. В её глазах стояли слезы, а его фигура расплывалась и мерцала.

— Так странно… это сон?

— Нет. Я вернулся через много лет, чтобы сразиться с тьмой… я не смог её победить до конца, но всё же теперь тебе будет легче жить здесь… с ним.

— Ты останешься?

Он молчал.

— Ты не останешься…

— Не плачь, прошу тебя!

— Это сон, это всего лишь сон… ты снился мне столько раз за эти годы…

Обнявшись, они плакали оба.

— Я не могу остаться. Теперь ты разрешишь мне снова уйти? Я должен был знать, что ты мне разрешаешь…

— Разве у меня есть выбор?

И они молчали, пока время не истекло.