Под парусом мечты

Швырнув трубку на рычаги, он заложил руки за голову и уставился в темноту.

Лестер часто выручал Невилла. Так повелось еще со времен их совместного обучения в школе-интернате. Однако сейчас был особый случай. И Лестера мучили угрызения совести по поводу того, как нечестно поступают они оба по отношению к Джулии.

Спустя час он со стоном досады повернулся на живот и закрыл глаза, изо всех сил стараясь восстановить прерванный сон.

…Дженнифер спала плохо. Злость на Невилла Ормонда не позволяла ей уснуть, заставляя беспрестанно ворочаться в поисках удобного положения. Одна мысль о том, что подобное эгоистичное чудовище находится под одной с ней крышей, вызывала мурашки на коже. Она испытывала настоящее физическое недомогание при воспоминании об уловке, к которой пришлось прибегнуть, чтобы заманить недостойного внука на предстоящее торжество по случаю юбилея его бабушки. В очередном письме Дженнифер намекнула, что старушка может лишить своего единственного близкого родственника наследства.

Только после этого внучок наконец явился! Многочисленные сообщения о болезни Джулии не повлияли на него так, как перспектива потерять немалое состояние.

На мысль о подобном способе убеждения Дженнифер навели случайно обнаруженные в столе Джулии письма, в которых Невилл выпрашивал деньги. Разумеется, добродушная миссис Пинкстон не отказывала своему любимому «мальчику».

И из-за этого Дженнифер презирала его еще больше…

Под утро, устав ворочаться в постели, она решительно встала, накинула халат и побрела в ванную. Там шумела в трубах вода, из чего следовало, что миссис Адамсон уже не спит. Экономка жила на самом верху, в мансарде, и, когда она открывала воду в ванной, трубы в расположенной ниже спальне Дженнифер всегда издавали негромкое гудение.

По пути в ванную Дженнифер свернула к трюмо и всмотрелась в свое зеркальное отражение. Так и есть, круги под глазами!

– Чтоб тебе пусто было, Невилл Ормонд! – в сердцах пробормотала она.

Дженнифер еще многое могла бы к этому добавить, но предпочла промолчать. Ей вдруг припомнилось первое впечатление о более чем привлекательном внешне внуке миссис Пинкстон. Когда он впервые повернулся и взглянул на вошедшую в хозяйскую спальню Дженнифер, та оказалась настолько поражена, что едва не уронила поднос. Ей редко доводилось встречать таких красивых и вместе с тем лишенных приторности мужчин.

Она заранее ненавидела Невилла Ормонда, и все равно ее сердце дрогнуло. Особенно сильное впечатление произвели на нее глаза внука Джулии. Интересно, как он добивается такого проникновенного выражения? Репетирует перед зеркалом? Наверняка. Ведь как-то же ему нужно воздействовать на женщин, приводя их в такое состояние, чтобы они с готовностью сбрасывали трусики!

Однако тот факт, что Дженнифер и сама не осталась равнодушной перед обаянием эгоистичного ловеласа, раздражал ее сверх всякой меры. А если вспомнить, что предстоит называть этого мерзавца по имени, улыбаться, любезничать… Нет, лучше об этом не думать!

Необходимо помнить только об одном: как бы ни были привлекательны подобные парни, они преследуют лишь весьма известные цели. И это делает их особенно опасными.

2

Дженнифер сердито распахнула дверь ванной и… застыла на пороге. В двух шагах от нее находилось то самое эгоистичное чудовище, из-за которого она так и не смогла нынче уснуть. Мало того, на этом монстре не было ничего, кроме банного полотенца. И хорошо еще, что было хотя бы оно!

Одну щеку и подбородок Невилла покрывала пена для бритья. Пока Дженнифер стояла, будто пораженная молнией, тот перестал бриться и повернулся к ней. Он совершенно не выглядел шокированным. Может, слегка удивленным, не более того. Но ведь истинный ловелас и не должен изумляться по поводу того, что к нему в ванную врывается женщина, верно?

Отвернувшись от Дженнифер, Невилл подставил бритву под струю текущей из крана воды и принялся тщательно промывать.

– Доброе утро, мисс Уиллоу.

Боже мой! Она совершенно забыла, что между ее собственной и смежной спальней находится общая ванная комната. Непростительная оплошность!

– Ой… я… – В мозгу Дженнифер никак не могла сформироваться фраза, которую следовало сказать. Несмотря на то, что Невилл являлся презренным моральным истязателем собственной бабушки, он обладал широкой и очень красивой грудью. И вообще выглядел очень мужественно и потому волнующе. Настолько, что своим видом мог лишить любую женщину способности рассуждать здраво и даже просто двигаться. – Я подумала… Вернее, я не думала, что…

Кашлянув, она предприняла новую попытку.

– Сейчас шесть часов утра, и я полагала, что вы еще спите…

В следующую минуту Дженнифер увидела, как Невилл поднял подбородок и спокойно продолжил бриться.

– Вас удивило, что я поднялся в такую рань? – Он вновь сполоснул бритву.

– Мне казалось, что люди вашего образа жизни встают ближе к полудню.

– И какой же, по-вашему, образ жизни я веду?

– Ну, вы столичная штучка… и, насколько мне известно, привыкли всю ночь проводить в барах и ресторанах, в обществе красивых дам… и тому подобное. То есть ведете жизнь этакого плейбоя.

– А вы, похоже, эксперт в области привычек и поведения подобных парней?

Дженнифер овладела своим телом настолько, что сумела заставить мышцы лица сократиться таким образом, чтобы возникло хмурое выражение.

– Вообще-то мой опыт в этой области ограничивается лишь общением с вами. Мне не раз приходилось слышать рассказы о ваших похождениях… – Она осеклась, сообразив, что едва не начала пересказывать сплетни и слухи, накопившиеся в округе за годы отсутствия внука миссис Пинкстон. – Должна сказать, что здесь вам постоянно перемывают косточки. – Дженнифер умолкла, предоставляя Невиллу возможность ответить, однако тот как ни в чем не бывало продолжал бриться. Задетая за живое его нежеланием хоть как-то оправдать свое недостойное поведение или выразить сожаление по этому поводу, она добавила с презрением: – Но мое личное мнение о плейбоях основывается на письмах, которые вы изредка присылали в ответ на мои послания. Могу сообщить: оно достаточно невысоко!

– То есть на моем примере вы судите обо всех остальных плейбоях? – прищурился Лестер.

Дженнифер пожала плечами, втайне надеясь, что успешно изображает безразличие к тому факту, что они с Невиллом находятся так близко друг к другу.

– Скажем так: после того, как я узнала вас, у меня не возникает желания сводить знакомство с другими людьми подобного толка.

Губы Лестера дрогнули в улыбке.

– О, мисс Уиллоу, уж не кокетничаете ли вы со мной?

Она изумленно открыла рот. Невилл в два счета обыграл ее!

– Да я скорее умру, чем опущусь до флирта с вами!

Лестер отвернулся, устремив взгляд в зеркало.

– Из всего этого можно сделать вывод, что ненавидите вы не плейбоев вообще, а конкретно меня.

– Если вы представляете собой образец подобного человека, то, мягко выражаясь, я не питаю к вам симпатий. Это понятно?

– Вполне, – кивнул Лестер. После небольшой паузы он добавил: – Через минутку я освобожу для вас ванную.

Дженнифер неверным жестом указала на умывальник.

– Я просто хотела почистить зубы…

В следующее мгновение она увидела, что Невилл вновь смотрит на нее. Выражение его лица было бесстрастно, а ей очень хотелось бы узнать, о чем тот сейчас думает. Спустя пару секунд он подвинулся и указал на умывальник бритвой.

– Так за чем же дело стало? Становитесь сюда, я смогу смотреть на себя через вашу голову.

Дженнифер вновь почувствовала, что ее рот изумленно открывается сам собой. Неужели Невилл всерьез верит, что она способна стать перед ним и склониться над раковиной, в то время как сам он почти обнажен – не считая полотенца?

Пока в ее голове текли эти мысли, он вновь возобновил свое занятие и между делом произнес:

– Не стесняйтесь, мисс Уиллоу. На тот случай, если у вас есть сомнения, сообщаю: кодекс плейбоя категорически запрещает приставать к женщинам, пока они чистят зубы.

Дженнифер прикусила губу. Этот тип читает мысли?

– Не обращайте на меня внимания. Представьте себе, что вы здесь одна.

Он провел лезвием по щеке, и ей показалось, что на очистившемся от пены участке заиграл мускул.

Странно, неужели Невилла задело мое мнение о нем? – мелькнуло в ее мозгу. Глупости! Скорее он раздосадован, что я не намерена поддаваться ему. Дженнифер разволновалась, но постаралась взять себя в руки. Придерживайся избранной линии, приказала она себе, и помни: ты ненавидишь этого человека!

Тем временем Лестер последний раз сполоснул бритву под струей воды и умылся. Затем взял с полки флакон лосьона после бритья, плеснул немного на ладонь и нанес на щеки и подбородок.

Дженнифер как зачарованная наблюдала за его действиями, прислушиваясь к странному томлению, возникшему в глубинах ее тела. Оно было очень похоже на желание… Чего? Близости с этим неотразимым… Нет-нет! Никакой близости! К тому же он вовсе не так уж неотразим, а, напротив, эгоистичен, самовлюблен, нагл и… и…

Лестер завинтил крышечку и вернул флакон на полку.

– Все, мисс Уиллоу, ванная в вашем распоряжении. Я удаляюсь.

Она по-прежнему стояла на месте, раздираемая двумя противоречивыми желаниями: еще раз взглянуть в чудесные глаза Невилла Ормонда или выцарапать их!

Оказавшись в одиночестве, она еще долго оставалась неподвижна, вдыхая повисший в воздухе запах мужского лосьона и стараясь собраться с мыслями. Потом подошла к умывальнику и тяжело уперлась в него руками, глядя на себя в зеркало.

Она чувствовала себя уничтоженной. Да-да, именно так. Потому что не ожидала столкнуться здесь с Невиллом. К тому же он оказался полуобнаженным. Ясно, что она смутилась… и повела себя очень глупо.

Но самое плохое – в глубине души, втайне даже от себя самой, Дженнифер испытала подобие влечения к человеку, которого сама же считала недостойным.

– Я ненавижу тебя, Невилл Ормонд! – прошептала она сквозь стиснутые зубы. – И буду ненавидеть до конца своих дней!

…Быстро проглотив все, что было подано на завтрак, Лестер вышел из кухни в сад. Углубившись в него, он вскоре оказался в небольшом рукотворном леске, состоящем из хвойных деревьев разных пород.

Прогулка по холмистой местности помогла ему избавиться от некоторого внутреннего напряжения. Над его головой щебетали птицы, среди сосен, елей и ливанских кедров изредка даже мелькали олени.

Потом он неожиданно вышел из прохладной тени деревьев на залитую солнцем лужайку. Решив слегка передохнуть и заодно насладиться тишиной и покоем, Лестер присел у кромки леса на валун. В нескольких шагах от него журчал ручеек, над растущими вдоль него розовыми цветами жужжали пчелы и порхали бабочки. Другими словами, Лестера окружала райская идиллия.

Он поднял лицо к солнцу и долго сидел так, ни о чем не думая. Потом до его слуха донесся шорох. Он открыл глаза и медленно повернул голову, ожидая увидеть очередного оленя. Однако перед его взором предстало гораздо более волнующее зрелище. Из леса показалась Дженнифер и пошла по траве, не замечая Лестера.

Она была одета в джинсы, кеды и светлую футболку. На ее согнутой руке лежали длинные стебли цветов, голубые головки которых покачивались при каждом шаге. Достигнув ручья, она наклонилась и сорвала несколько розовых цветков. Ее распущенные темные волосы легонько колыхались под воздействием ветерка. Движения Дженнифер были преисполнены грации, как у примы-балерины.

Вот она приблизилась к пышному кусту, отчетливо выделяясь на фоне темно-зеленой листвы и красных ягод. Отломив несколько веточек, присоединила их к букету.

Некоторые из собранных Дженнифер цветов Лестер узнал – они стояли в вазе в его комнате. Он удивился при мысли о том, что можно просто прогуляться в ближайший лесок и набрать там дикорастущих цветов для украшения дома.

Каким законченным горожанином он стал! Или во всем виновато его вдовствующее положение? При Марианне в доме всегда стояли свежие цветы, в любое время года. Правда, поступали они не с лесных лужаек, а из ближайшего цветочного магазина. Но все равно, благодаря им в доме создавалось ощущение присутствия женщины. А когда Марианны не стало, исчезли и цветы…

Вдруг Лестер понял, что Дженнифер заметила его. Вероятно, поправляя букет, она взглянула в направлении валуна, на котором он сидел. Даже на расстоянии было видно, как ее лицо залилось румянцем смущения. Выразительные туманно-карие глаза расширились от неожиданности.

В эту минуту Лестера охватило столько противоречивых чувств, что вся его здешняя миссия оказалась под угрозой срыва. Ему подумалось, что предстоящие две недели окажутся не такими легкими, как представлялось в Веллингтоне. И все потому, что сиделкой Джулии Пинкстон оказалась прелестная Дженнифер.

Он знал, что до сих пор любит Марианну и всегда будет любить. И совершенно не желал испытывать нежные чувства к другой женщине. Ему даже трудно было понять истоки своего влечения к Дженнифер. Когда его жена умерла от стремительно развившейся злокачественной опухоли, он долгое время утешал себя мыслью, что нужно быть благодарным судьбе хотя бы за подаренную возможность узнать настоящую любовь.

И вдруг появилась Дженнифер. Этого факта не смогли затмить ни ее принужденные, натянутые улыбки в присутствии посторонних, ни открытая ненависть в остальное время. Лестер не понимал своего внезапно вспыхнувшего к ней интереса, беспокоился по этому поводу и старался выбросить ненужные мысли из головы.

Тем более что ему и без того было о чем подумать. Во-первых, он не Невилл Ормонд. А во-вторых, какие бы отношения ни связали его с Дженнифер, все равно невозможно было бы открыть ей правду о его миссии здесь. Если бы он признался, кем является на самом деле, та пришла бы в ярость и ни за что не согласилась поддерживать ложь – даже ради спокойствия Джулии. Можно не сомневаться, Дженнифер немедленно сообщила бы обо всем порученной ее заботам пожилой женщине и сердце той оказалось бы разбито.

Вот и выходит, что остается лишь одно – во что бы то ни стало придерживаться избранной линии.

Все эти мысли пронеслись в голове Лестера в мгновение ока. Он встал и, закатав рукава бежевой рубашки, двинулся к Дженнифер.

– Вы! – сердито воскликнула она. – Напугали меня до смерти… Что вы здесь делаете?

– Гуляю. Давайте помогу вам. Подержу букет, пока вы будете собирать цветы.

Дженнифер опустила взгляд на охапку цветов и нахмурилась, будто представив, как после прикосновения к ним Невилла Ормонда те на глазах пожухнут, а затем рассыплются в пыль.

Лестер понял, о чем она думает. Ее нежелание позволить ему осквернить всю эту красоту слегка обидело его, однако он предпочел скрыть свои чувства и сказал:

– Или давайте я буду срывать то, что вы выберете. Просто скажите, чего вам больше хочется.

Она не минуту задумалась, потом вздохнула.

– Чтобы вас отсюда ветром сдуло.

Лестер усмехнулся.

– Это и так ясно. А кроме того?

Дженнифер вновь оглядела букет.

– Пожалуй, мне уже достаточно. Пойду в дом.

– Тогда нам по дороге: я тоже собирался возвращаться. – Он взял ее под локоток. – Идем?

Однако она отпрянула как ужаленная.

– Бросьте свои шуточки!

Лестера удивила ее реакция, но он постарался сделать вид, что не придает этому никакого значения.

– Послушайте, даже безалаберный, забросивший несчастную бабушку внук может быть джентльменом.

– Только не вы. Если помните, я просила вас держаться подальше от меня.

– А если помните вы, мисс Уиллоу, я не всегда выполняю то, о чем меня просят.

После этого замечания он получил от собеседницы презрительный взгляд.

– На вашем месте я бы этим не хвасталась!

Резко повернувшись, Дженнифер двинулась в направлении дома, причем у Лестера сложилось такое впечатление, будто она спешит проложить между ним и собой как можно большее расстояние.

Ступай, ступай, безмолвно обратился он к ней. Все равно далеко не уйдешь, даже если бегом помчишься.

Лестер был выше Дженнифер, и ноги у него были длиннее, поэтому удрать она не могла при всем желании. Тем более с охапкой цветов в руках.