Помоги проекту - поделись книгой:
– Ничего, – сказал Карсон. Голос его звучал как-то приглушенно. – И что же?
– Так вот... оказывается, ее могила вчера была раскопана, а труп украден. Полиция обнаружила этот кол и множество следов вокруг могилы. Следы ботинок. Вам снился вчера сон, Карсон? – вопрос Ли был как удар хлыстом, и его взгляд заледенел.
– Я не знаю, – смущенно ответил Карсон, потерев лоб. – Я не могу вспомнить. Я был на кладбище Чартер-стрит сегодня утром. Тони Брэйсил любезно привез меня оттуда.
– А! Тогда, должно быть, вы слышали о человеке, который...
– Я видел его, – с содроганием прервал слова Ли писатель. – Это зрелище крайне расстроило меня.
Сделав глоток виски, Ли внимательно посмотрел на него.
– Что ж, – сказал он затем, – вы по-прежнему намерены остаться в этом доме?
Карсон поставил стакан и поднялся из кресла.
– Почему бы и нет? – сухо возразил он. – По какой причине я должен покинуть его?
– После того, что произошло вчера вечером...
– А что произошло? Была разорена могила. Суеверный поляк увидел воров и умер от испуга. Ну и что с того?
– Понятно. Она пытается подчинить вас себе, – невозмутимо сказал Ли. – В глубине души вы знаете, что это правда. Вы превратились в инструмент в руках могущественной, ужасной силы, Карсон. Эбби Принн находилась в своей могиле в течение трех веков... не мертвая; она ожидала, что кто-то попадет в ловушку – Комнату Ведьмы. Вероятно, она даже предвидела, кто окажется ее жертвой, когда построила это помещение. Она заранее знала, что в некий день кто-то совершит роковую ошибку, попав в эту адскую комнату, где выложена столь сложная мозаика. Этой жертвой стали вы, Карсон: именно благодаря вам не-мертвый ужас пересек простирающуюся между сознанием и материей бездну, чтобы в итоге завладеть вами. Гипнотизм – детская игра для существа с безграничными способностями Абигейль Принн. Она легко смогла заставить вас отправится к ее могиле и вырвать кол, который сдерживал ее под землей, а затем полностью очистить вашу память. Все, что у вас осталось – это призрачное воспоминание о каком-то сне, слишком призрачное, чтобы вы могли осознать его.
Карсон стоя слушал оккультиста, и в его глазах он горел странный свет:
– Во имя Бога! Вы хоть понимаете, что говорите?
Ли кисло рассмеялся.
– «Во имя Бога»! Говорите скорее во имя дьявола – дьявола, который в настоящий момент угрожает Салему. Да, Салему грозит чудовищная опасность. Мужчины, женщины и дети народа, проклятого Эбби Принн, когда они проткнули ее деревянным колом... а затем обнаружившие, что не могут сжечь ее! Этим утром я просмотрел секретные архивы, и мне не остается ничего, кроме как последний раз настоятельно просить вас оставить этот дом.
– Вы закончили? – холодно спросил Карсон. – Прекрасно. Я останусь здесь. Вы либо свихнулись, либо пьяны, но ваши безумные слова не производят на меня никакого впечатления.
– Вы уехали бы, если бы я предложил вам тысячу долларов? – спросил Ли. – Или больше, может быть... десять тысяч? Я располагаю значительной суммой.
– Нет, разговор закончен! – выкрикнул Карсон в порыве бешенства. – Все, чего я хочу, состоит в том, чтобы вы оставили меня в покое и дали закончить мой роман. Я не могу работать ни в какой другой части дома... кроме этой; я не хочу, я не...
– Этого следовало ожидать, – сказал Ли удивительно хладнокровным голосом, в котором странным образом звучало сострадание к собеседнику. – Сэр, вы не можете уехать! Вы пойманы, и слишком поздно пытаться побороть контроль над вашим разумом, установленным Эбби Принн при помощи Комнаты Ведьмы. И хуже всего то, что благодаря вам она может появиться вновь: она черпает ваши жизненные силы, Карсон, питается вами, как вампир.
– Вы сошли с ума, – отрывисто возразил Карсон.
– Нет, скорее я боюсь за вас. Этот железный круг в Комнате Ведьмы... он пугает меня, как и все, что находится там внизу, в подвале. Эбби Принн поклонялась культу странных богов, Карсон; и то, что я прочел на стене этой комнаты, дало повод для многих мыслей. Вы слышали когда-нибудь о Ниогта?
Карсон нетерпеливо покачала головой в знак отрицания. Ли покопался в кармане и достал кусок бумаги.
– Я скопировал это из книги в Библиотеке Кестера, – сказал он. – Книга называется «Некрономикон», и ее написал человек, который настолько глубоко изучил всевозможные запретные тайны, что люди обвинили его в безумии. Читайте.
Брови Карсона постепенно сходились вместе, по мере того, как он читал текст:
«Люди знают его под именем Жителя Темноты, брата Великих, называемого также Ниогта. О его существовании мало что известно: возможно, он проник на поверхность Земли через некие пещеры и секретные трещины. Маги видели его в Сирии, а также под черной башней на плато Ленг. Он пришел из черной пещеры Ада, чтобы посеять ужас и разрушение. Только посредством креста с петлей, заклинания Вач-Вирах и эликсира Тиккун он может быть возвращен в темные бездны, где прячется неназываемое зло».
Ли перехватил смущенный взгляд Карсона.
– Теперь вы понимаете?
– Заклинания и эликсиры! – воскликнул Карсон, возвращая ему бумагу. – Какие глупости!
– Вовсе нет. Оккультисты и мистики знают это заклинание и этот эликсир уже тысячи лет. Мне доводилось использовать их… в определенных случаях. И если мои предположения верны... – он повернулся к двери, с губами, сжатыми в бесцветную линию, – эти средства ранее уже с успехом применялись против Ниогта, но существенная трудность состоит в том, чтобы добыть эликсир. Но я жду... В общем, я планирую обязательно вернуться сюда. Вы может воздержаться от посещений Комнаты Ведьмы до тех пор, пока я не возвращусь?
– Я ничего не обещаю вам, – ответил Карсон. У него ужасно болела голова, из-за чего его сознание было почти парализовано, и сейчас он чувствовал смутную тошноту. – Прощайте.
Проводив Ли на улицу, писатель некоторое время стоял возле парадной лестницы, испытывая странное нежелание войти внутрь. В тот момент, когда фигура оккультиста исчезла из поля его зрения, из соседней квартиры вышла женщина. Ее огромное тело содрогалось от ярости. Она буквально взорвалась в высшей степени экзальтированной тирадой, обращенной к Карсону.
Он повернулся и посмотрел на нее, испытывая сильное смущение. Его голова продолжала раскалываться от боли. Женщина приближалась, угрожающе размахивая толстыми кулаками.
– Почему вы пугаете мою Сару? – крикнула она, и ее лицо залилось темно-коричневой краской гнева. – Зачем вы изводите ее глупыми трюками?
Карсон облизал пересохшие губы.
– Я не понимаю, – удивленно сказал он. – Я совершенно не понимаю, о чем идет речь. Я не пугал вашу Сару, меня вообще не было дома в первой половине дня. Что ее напугало?
– Эта темная тварь... по словам Сары, она проникла к нам...
Женщина внезапно замолчала, ее нижняя челюсть перекосилась от глубочайшего изумления, а глаза неимоверно расширились. Она сделала странный знак правой рукой, указывая указательным пальцем и мизинцем на Карсона и скрестив большой палец с безымянным и средним.
– Старая ведьма! – с этими словами женщина отшатнулась от него и попятилась прочь к своему дому, по пути прошептав по-польски что-то вроде «Осмо Лукульт».
Карсон также поспешил вернуться к себе. Он налил немного виски в стакан и принялся размышлять о случившемся. Прохаживаясь взад-вперед, он время от времени тер горячими сухими пальцами лицо. Неопределенные, разрозненные мысли вихрем носились в его сознании. Он чувствовал лихорадочный озноб и не мог успокоиться.
В конце концов, Карсон спустился в Комнату Ведьмы. Он долго пробыл там, хотя не работал; головная боль уже не так сильно угнетала его в гробовой тишине подземного помещения. Через некоторое время он заснул.
Бог весть, сколько он проспал. Ему снился Салем, а также загадочное, непонятное студенистое существо, которое двигалось по улице с умопомрачительной скоростью. Это существо напоминало невероятно большую амебу, черную, как агат. Карсона неумолимо влекло к нему, в то время как другие мужчины и женщины в ужасе кричали и разбегались. Во сне также фигурировал череп, который Карсон будто бы обнаружил в своем подвале – высохшая, истлевшая голова, на которой только глаза казались живыми и блестели адским нечестивым блеском.
Наконец, писатель проснулся от внезапного испуга и дикого холода. Царило абсолютное безмолвие. В свете электрической лампы в мозаике зелени и пурпура Карсону почудилась какая-то иллюзия, которая исчезла, когда его зрение, затуманенное сном, постепенно прояснилось. Он посмотрел на часы: было около двух. Выходит, он проспал весь вечер и часть ночи.
Он почувствовал невероятную усталость, которая буквально приковала его к креслу. Было такое ощущение, будто из него выжали все физические силы. Жуткий холод, казалось, проникал до мозга костей, но зато полностью прошла головная боль. Его сознание было ясным и напряженным, будто ожидало чего-то. Какое-то движение неподалеку от Карсона привлекло его взгляд.
Похоже, что сместилась одна из плит каменной стены. Он услышал приглушенный скрежет, и мало-помалу небольшой узкий проем в стене стал расширяться, постепенно превращаясь в большой темный квадрат. Что-то мелькнуло в темноте. Карсона обуял слепой панический ужас, когда таинственное существо появилось на свету. Это было чудовищно!
Омерзительная тварь походила на мумию. В течение секунды, которая показалась Карсону невыносимой вечностью, его рассудок посетила страшная мысль о том, что существо поразительнейшим образом похоже на человеческую мумию! Это был предельно истощенный труп с потемневшей кожей, лохмотьями болтавшейся на полуразложившихся костях. Мертвец двигался, и его длинные ногти громко царапали камень. Он вполз в Комнату Ведьмы, подставив лишенное всякого выражения лицо тусклому свету, отчего в его глазах сверкнула какая-то немыслимая замогильная жизнь. Карсон видел зубчатую линию позвоночника на темной ссохшейся спине мертвеца…
Карсон оставался парализованным. Бездонный ужас не давал ему хотя бы пошевелиться. Похоже, он оказался в коварных силках сна, в котором сознание, посторонний зритель, было неспособно передавать нервные импульсы мускулам. Боже, как же ему хотелось очнуться от этого кошмара!
Отвратительная тварь приближалась к Карсону. Еле волоча ноги, она, по-видимому, направлялась к той выемке в земле, где находился железный диск. Внезапно из уст мертвеца донесся тихий хриплый шепот. Услышав его, Карсон хотел закричать, но не смог. Слова, напоминавшие какое-то неприятное бульканье и журчание, произносились на языке, который, как подумалось Карсону, происходил из преисподней. В ответ еле заметное содрогание подбросило металлический круг.
Он задергался и начал очень медленно подниматься; и тогда движением, напоминавшим победный триумфальный жест, мумия взяла его своими тонкими руками. Глубина диска была свыше двадцати сантиметров; и по мере того, как он отделялся от земли, в помещение стало проникать невыносимое зловоние. Оно было похоже на запах рептилии, мерзкий и тошнотворный. Диск неотвратимо поднимался, и, наконец, из-под его нижнего края высунулся какой-то черный предмет, похожий на веревку. В этот момент из глубин памяти Карсона всплыл один из его снов, в котором темное студенистое существо носилось по улицам Салема. Тщетно он пытался избавиться от пут наваждения, которое прочно подчинило его своей власти. Комната по-прежнему была погружена в почти полную темноту, и постепенно нарастало зловещее головокружение, поглощавшее его. Кажется, помещение дрожало.
Диск продолжал подниматься, повинуясь усилиям костлявых конечностей сморщенного мертвеца, и все так же снизу вытекала чернота, своими волнообразными движениями напоминавшая гигантскую амебу.
И тут на фоне глухого шепота мумии Карсон услышал стук чьих-то поспешных шагов. Сопротивляясь нарастающей слабости зрения, Карсон разглядел, как кто-то вбежал в Комнату Ведьмы. Это был оккультист Ли; на его смертельно бледном лице неистово горели возбужденные глаза. Он встал впереди Карсона, лицом по направлению к яме, из которой выползала черная мерзость.
С ужасающей медлительностью гнусная аморфная бестия развернулась к нему. Карсон увидел, что Ли, чье побелевшее лицо покрылось каплями пота, держал в левой руке изготовленный из золота и слоновой кости крест, увенчанный петлей. Правую руку он прижал к боку. Его голос звучал громко и угрожающе:
– Кадисхту нилгх’ри... бсна кн’аа Ниогта... к'йярнак флегетор...
Гремели грозные фантастические слова, эхом отдававшиеся в сводчатых стенах тоннеля. Ли постепенно продвигался вперед, подняв высоко вверх петлеобразный крест. Тем временем, черное существо продолжало вытекать из-под диска.
Наконец, металлический круг отлетел в сторону, и огромная волна радужной черноты, ни твердая, ни жидкая – ужасная студенистая масса – разлилась по направлению к Ли. Не мешкая, тот сделал резкое движение правой рукой и бросил маленькую стеклянную трубку прямо в черную тварь, в тело которой она незамедлительно провалилась.
Бесформенное существо остановилось и принялось конвульсивно колебаться. Некоторое время оно отвратительным образом дергалось в нерешительности, а потом быстро отступило назад. Удушливое зловоние стремительного разложения залило воздух в комнате, и Карсон увидел, как черное чудовище разваливалось на большие куски, сморщиваясь, словно под воздействием чрезвычайно едкой кислоты. Его движения угасали, по мере того, как ужасная черная плоть все более сокращалась в объеме.
Вдруг из самого центра черного монстра вытянулось гигантское щупальце, схватившее и потащившее мертвеца в тот бездонный колодец, из которого ранее вылезла эта неименуемая тварь. Другое щупальце взяло железный диск, без малейшего усилия приподняло его над землей, а потом, когда черный кошмар скрылся из виду, диск рухнул на свое прежнее место с оглушительным грохотом.
А затем стены комнаты принялись описывать широкие круги вокруг Карсона, и он почувствовал нестерпимую тошноту. Он предпринял огромное усилие, чтобы встать на ноги, после чего в помещении погас свет. Тьма объяла его.
Карсону не удалось закончить роман. Он сжег его, но продолжил писать, хотя ни одна из его последующих книг не была напечатана. Издатели категорически воспротивились публикации его новых произведений и осведомились, отчего писатель, работавший в жанре такой популярной, блестящей беллетристики, вдруг превратился в мрачного поклонника ужасов и мистики.
– Он производит убедительное впечатление, – сказал издатель Карсону, возвращая его роман. – Черный бог безумия. Это великолепная книга, но я нахожу ее слишком противоестественной и ужасной. Никто бы не прочитал ее. Карсон, почему вы больше не пишете романы в своем прежнем жанре, который принес вам славу?
После того, как Карсон взял с него обещание никому не рассказывать о Комнате Ведьмы, писатель рассказал свою историю в надежде на то, что издатель поймет и поверит ему. Но, закончив, он почувствовал душевную апатию, ибо на лице своего собеседника увидел лишь скептическое насмешливое выражение.
– Вам это приснилось, не правда ли? – спросил издатель, и Карсон горько улыбнулся.
– Да, мне это приснилось.
– Ваша история производит впечатление какого-то ужасного душевного переживания. Несомненно, его источником являются какие-то сны. Но со временем вы забудете это, – уверенно сказал издатель, и Карсон согласился с ним.
И лишь потому, что он понимал, что только возбудит подозрения относительно его здравомыслия, Карсон не упомянул об одном воспоминании, которое будет вечно тревожить его сознание. Он помнил тот ужас, что заметил в Комнате Ведьмы еще до того, как, бледный и дрожащий, сбежал оттуда вместе с Ли. Бросив мимолетный взгляд назад, Карсон увидел морщинистые, разлагающиеся куски, отделявшиеся от того безумного богохульного существа. Они необъяснимо исчезли, хотя оставили черные пятна на камнях. Эбби Принн, должно быть, возвратилась в ад, который так обожала, а ее чудовищный бог убрался в тайные бездны за пределами человеческого понимания, потерпев поражение от могущественных сил древней магии, использованной оккультистом. Но ведьма оставила жуткое воспоминание,– последним взглядом назад Карсон уловил, как из-за края железного диска появилась, словно в ироническом приветствии, рука, превратившаяся затем в отвратительную лапу!
Поделиться книгой: