Горная гряда оказалась длинной и узкой. За ней потянулись ущелья, разломы, выходы на поверхность планеты каких-то каменных плит. В отвесных скалах виднелось множество пещер.

За пещерами раскинулось каменистое плато - ровный кусок скального пласта, на котором не удержаться ни одной песчинке, зато здесь было множество плоских овальных камней, раскиданных там и тут.

- Стоп! - вдруг вскрикнули космонавты разом.

Телеспутник развернулся и, описывая плавные сужающиеся круги, приблизился к месту, так заинтересовавшему землян. Посреди плато высилось странное сооружение.

- Что это?! - воскликнул Шахбоз.

- Искусственное сооружение... - прошептал Укен.

- Да, искусственное сооружение, - нахмурив брови, ответил Хрусталев. Перед вами "Фотон". Вернее, то, что от него осталось.

От звездолета остались, по сути, только внутренние перегородки. Долго ходил по кругу телеспутник. Светился фиолетовый экран. Тихо и уныло было в круглом зале "Алмаза". Первым нарушил молчание Хрусталев. Впрочем, до него никто и не отважился бы заговорить. У Хрусталева на "Фотоне" были друзья...

- Впечатление такое, что корабль размонтирован, - мрачно произнес он.

- Похоже.

- Обратите внимание - внутренние перегородки почти не повреждены.

- Какой смысл космонавтам было ремонтировать звездолет?

- Им - никакого!

- Значит...

- Значит, корабль разобрали другие.

- И это нам с вами и предстоит узнать. Посмотрим, что с вездеходом, проговорил Хрусталев.

Вездеход с "Фотона" обнаружили метрах в тридцати от входа в одну из пещер. Особенно поражало сохранившееся остекление кабины вездехода. Остекление изготовлялось из сверхпрочного сплава, а затем намертво вделывалось в металлический корпус вездехода. Отделить остекление от корпуса самим космонавтам было практически невозможно. Такая необходимость вообще не предусматривалась конструкцией машины. Подобная операция никогда не проделывалась и на заводах. Если было нужно заменить корпус вездехода, то его меняли вместе с остеклением. Только такой способ обеспечивал надежную герметизацию корпуса. И вот теперь экипаж "Алмаза" с удивлением смотрел на остекление, аккуратнейшим образом отделенное от корпуса.

- Владлен Олегович, - заговорил Шахбоз, - обратите внимание, и на "Фотоне" и на вездеходе отсутствуют металлические части.

- Посмотрите, как умело размонтированы и корабль и вездеход. Чувствуются навыки и сноровка.

- Да. Но этот великий умелец к тому же отличается и жестокостью. Разобрав корабль, он вольно или невольно способствовал гибели экипажа.

- Владлен Олегович, а может быть, сам экипаж по каким-то причинам демонтировал корабль?

Хрусталев невесело улыбнулся.

- Исключается. В распоряжении экипажа нет для этого достаточных технических средств.

- Тогда кто это мог сделать?

- Не знаю.

- Разобрать "Фотон" могли только разумные существа. Возможно, они обитают в пещерах?

- Вряд ли. Раз уж они не побоялись выйти на поверхность и разобрать машины, то какой смысл им постоянно сидеть в пещерах? Да и выходы из пещер имели бы, вероятно, другой внешний вид.

- А может быть, длительное пребывание на поверхности таит для них опасность?

- Какую? Метеоритной опасности нет. Атмосфера достаточно плотная. Песчаные бури не так-то уж и опасны. Да и можно предсказывать их. К тому же в районе плато они, по-видимому, бывают не часто. Но главное не в этом. Разумные существа, способные с таким поразительным мастерством разобрать инопланетный корабль, по-видимому, не отсиживались бы в пещерах, а разработали какие-то меры против грозящей опасности. Думается, что этот вариант отпадает.

- А может быть, они специально так? - подал голос Укен.

- Что - специально?

- Сидят в пещерах и ждут. А как только на планету опустится чужой звездолет, они хвать его и с концами...

Космонавты рассмеялись.

- Укен, - спросил Хрусталев, - какова вероятность посадки на маленькую, затерянную на окраине Галактики планету чужих звездолетов? Сколько их наберется, скажем, за миллиард лет? И что же? Им сидеть ради этого ничтожного шанса в пещерах?

Наступило молчание.

- Тогда, вероятно, кроме "Фотона" и нас, на Рене бывали и другие гости? Возможно, они и сейчас наблюдают за нами? Чем-то их привлекла к себе Рене.

Командир кивнул.

- Возможно. Однако, прежде чем подводить окончательную черту, давайте еще раз исследуем внутренности "Фотона". Если экипаж погиб, то должны ведь остаться тела или в крайнем случае скелеты.

Хрусталев вновь перешел на ручное управление аппаратом. Телеспутник подлетел вплотную к "Фотону", затем осторожно нырнул в него и пошел кружить по этажам. С бьющимися сердцами наблюдали космонавты за экраном.

Вот сейчас появятся на нем неподвижные тела... Напряжение достигло предела. Телеспутник достиг верхнего этажа, выскользнул из "Фотона" и поднялся на плато. В звездолете не было никого.

- Значит...

- Значит, они стали пленниками...

- Чьими?

- Тех, других.

- Возможно, даже живы до сих пор?

Хрусталев нажатием клавиши выключил экран.

- Товарищи, на основании всего увиденного нам необходимо принять решение.

Он встал с кресла, походил некоторое время в задумчивости по залу и заговорил снова:

- Мы здесь находимся с единственной целью - разгадать тайну Рене. Перед нашим отлетом высказывались различные предположения о свойствах Рене. Наиболее вероятной причиной прекращения связи считались песчаные бури. Это и понятно. Никаких других особенностей на Рене не обнаружилось. Мы видели песчаную бурю. Мы будем наблюдать и изучать другие подобные бури. Но уже сейчас можно сделать важный вывод - на связь песчаные бури не влияют. Значит, у планеты есть другая тайна, следов которой мы еще не нащупали. Возможно, дальнейший поиск сопряжен с громадной опасностью. И мы сейчас должны вынести решение, как нам поступить - продолжать поиск или возвращаться.

Шахбоз вскочил с кресла, порываясь что-то сказать, но командир сделал предостерегающий жест:

- Я еще не закончил.

Он снова сделал несколько шагов по залу и продолжал:

- Подведем баланс - наши плюсы и минусы. Начнем с минусов. Наше полное незнание предмета поиска - раз, гибель "Фотона" и вездехода - два, странное состояние их останков - три, отсутствие экипажа - четыре. Наши плюсы - готовность к встрече с неожиданным - раз, усовершенствованное защитное поле - два, "Бургут" - три. Кроме того, как всем известно, если даже по каким-либо причинам "Бургут" не сумеет взлететь, то специальный электромагнитный блок все равно доставит его на "Алмаз". Это четыре. Шансы вроде бы равны. А сейчас я хочу услышать ваше мнение. По традиции первым слушаем младшего. Давай, Укен.

Укен встал. Его обычно добродушное лицо было суровым.

- Сколько было хлопот перед отлетом сюда... И выходит, все напрасно? Ну, вернемся мы на Землю... А что скажем людям? Что причина вовсе не в песчаных бурях? Так об этом можно сообщить и по каналу связи. Корабль у нас хороший, мы... как будто тоже ничего... Не знаю... Мне, например, возвращаться стыдно...

Укен сел.

- Ты, Шахбоз.

Поднялся Муратов. Длинные, изогнутые, как у девушки, брови сошлись у переносицы. Вид точно у хищной птицы, рвущейся в бой. Горячие слова так и просятся на язык.

Но Муратов заговорил спокойно и рассудительно:

- Да, есть риск. И риск велик. Но ведь и Гагарин рисковал, когда впервые сделал виток вокруг Земли. Почему же мы должны быть лишены права на риск? Теперь о том балансе, который вы подвели. Разрешите внести в него поправки. Во-первых, по уточненным данным, экипаж "Фотона" проявил беспечность при посадке на Рене. Они готовились к встрече только с песчаными бурями. Во-вторых, как известно, защитное поле "Фотона" было включено лишь после посадки корабля. А нужно было это сделать до того, в-третьих, экипаж "Фотона", совершив посадку на планету, лишил себя возможности отступить в опасный момент. Нами учтено и это, "Алмаз" остается на орбите. Итак, баланс в нашу пользу!

- Хорошо, Шахбоз. Садись.

Хрусталев подошел к своему креслу, опустился в него:

- Спасибо, друзья. Я не ошибся в вас.

Некоторое время он молчал, полузакрыв глаза. Потом заговорил глухо:

- Итак, нам следует проявить максимум осторожности и терпения. Порядок работы следующий. Сначала посадим "Бургут" на каменистое плато у пещеры. Без экипажа. Как известно, первые авторазведчики пробыли на поверхности Рене до момента прекращения сигнала около трех часов, "Фотон" - восемь. Увеличим это время наполовину и будем считать его контрольным. Это составит двенадцать часов. Если за двенадцать часов с "Бургутом" ничего не произойдет, будем считать, что испытания прошли успешно, после чего следующий рейс "Бургут" совершит вместе с экипажем. Порядок работы остается прежним. "Бургут" садится на поверхность и двенадцать часов находится в неподвижности. Если за это время не случится ничего непредвиденного, блок получит разрешение на перемещение и первым делом попытается продвинуться к пещере, возле которой находятся останки вездехода. Теперь о составе экипажа...

Космонавты подтянулись. Кого же предпочел командир?

- Обстоятельства таковы, что двое из нас должны находиться на борту "Бургута". Ибо, по всей вероятности, многое будет зависеть не от показания приборов, а от человеческих органов чувств, от внимания, от визуального обзора, от умения сопоставлять и рассуждать. Работать придется в постоянном напряжении, а одному человеку это не под силу. Третий член экипажа остается на борту "Алмаза". Его задача - постоянный контроль за "Бургутом" и связь с ним, готовность в любой момент прийти на помощь, умение найти правильное решение. Ясно, что остающийся на борту "Алмаза" должен быть самым опытным из нас. К моему глубочайшему сожалению, таким космонавтом являюсь я.

При последних словах Хрусталева Шахбоз и Укен весело переглянулись, и Укен моргнул левым глазом три раза подряд.

...Раздался щелчок тумблера. "Алмаз" заметно вздрогнул. Распахнулись створки его грузового отсека, и оттуда выплыл, слегка вращаясь, "Бургут". Он был соединен с "Алмазом" системой гибких шлангов.

Небо вокруг было такое же, как и везде на окраинах Галактики. Немигающие желтые звезды светили из своих созвездий. Несколько звезд казались чуть ярче. Одной из них было Солнце.

Раскаленный диск Годво только что оказался на Рене. На каменистом плато наступила непроглядная фиолетовая: ночь. Светящийся ореол всех оттенков фиолетового цвета окружил планету.

"Бургут" по-прежнему плавал рядом с "Алмазом". Вокруг него колдовали Шахбоз и Укен. Посадочный блок необходимо было осмотреть, наполнить его баки жидким горючим, проверить систему шасси. Все это можно было проделать автоматически, не выходя из "Алмаза". Но Укен и Шахбоз, уже несколько утомленные длительным пребыванием в комфортабельных салонах корабля, упросили Хрусталева разрешить им проделать все эти операции вручную. Сейчас, облаченные в легкие скафандры, они заталкивали шасси в гнезда под днищем.

Наконец осмотр закончился. "Бургут" был в полном порядке. Космонавты вернулись на "Алмаз".

Хрусталев включил приборы инфракрасного видения и дал команду "Бургуту" на автоматическую посадку.

Медленно вращаясь, "Бургут" пошел вниз. Из его дюз вырывалось голубое пламя. На экране снова появились каменистое плато, останки "Фотона" и вездехода, пещера.

Метрах в двадцати от намеченной пещеры была удобная ровная площадка. Космонавты решили посадить блок на нее. Заработали боковые дюзы "Бургута". Теперь он двигался над плато на воздушной подушке. Медленно блок подобрался к площадке и осторожно спустился на грунт. Изображение на экране слегка дрогнуло.

Космонавты переглянулись. Не подведет ли "Бургут"?

Ослепительно вспыхнули его голубые прожекторы, вкруговую освещая все подступы к блоку. Яркий сноп света ворвался в мрак пещеры. Можно было различить шероховатость стен, выступы и разломы. Сразу за входным отверстием пещерный лаз круто поворачивал в сторону. Куда он ведет, можно было только гадать.

Космонавты посмотрели на часы.

- По часам звездолета, - подытожил командир, - сейчас двадцать часов пятнадцать минут. Значит, "Бургуту" оставаться на Рене до восьми пятнадцати. А мы тем временем подкрепим силы. Но одновременно придется и нести вахту.

Трудно передать, с каким напряжением космонавты смотрели на экран, когда часовая стрелка приблизилась к четырем. Уже около восьми часов "Бургут" находился на поверхности Рене. Ровно столько, сколько пробыл на ней "Фотон".

Часы показывали половину пятого, затем пять, шесть, семь. Связь с "Бургутом" не прекращалась. Все было в норме.

Ровно в восемь пятнадцать командир дал "Бургуту" команду на взлет. Испытания прошли успешно, но выглядел Хрусталев встревоженным.

- Неужели мы что-то просмотрели? - прошептал он.

- В чем дело, Владлен Олегович? - не удержался Укен. - Полный порядок, по-моему!

- В том-то и беда, что полный порядок, - отозвался Шахбоз.

- Да, - согласился с ним командир, - мы не приблизились к разгадке ни на шаг. По-прежнему неизвестно, с какой стороны ждать опасность и насколько устойчив к ней "Бургут".

- Владлен Олегович, а может быть, уже нет никакой опасности? Раньше что-то было, а сейчас нет. Ну, допустим, побывала здесь другая цивилизация, увезла с собой экипаж "Фотона" и оборудование звездолета, а теперь планета стоит голой и необитаемой, как и миллионы лет до того.

- А не кажется вам, что это слишком странное совпадение: одновременное прибытие на Рене "Фотона" и гостей.

- Но они могли попросту иметь тут свой сторожевой пост. А затем, приняв сигнал, прилетели сюда, - продолжал развивать свою мысль Укен.

- Всего за восемь часов? А в случаях с автоматическими станциями даже за три?

- И потом, какая-то слишком странная цивилизация получается у нас. Похищать с необитаемой планеты экипаж другого мира и демонтировать чужой звездолет, - добавил Шахбоз.

- Считаю необходимым исследовать пещеру, - твердо проговорил Хрусталев.

- А может быть, все-таки что-то произошло. Мы не заметили, защита "Бургута" выдержала.

- Во всяком случае, "Бургут" доказал, что способен подолгу оставаться на поверхности.

- Надо садиться, - все так же твердо повторил командир.

Он положил руки на плечи своим спутникам.

- Надевайте скафандры. Готовьтесь к посадке.

- Есть.

Медленно кружась, "Бургут" во второй раз опустился на каменистое плато. Чтобы не рисковать понапрасну, космонавты посадили его на прежнее место у пещеры. Сразу же вышел на связь Хрусталев.