Киа взглянула на него с внезапно проснувшейся тревогой.

– Знаешь, милок, это как-то необычно. – Она задумалась, не сводя глаз с его лица. – Послушайте, у меня есть запасной ключ-карта от квартиры Сисси. На случай всяких проблем. Мы всегда можем туда сходить.

Холлидей вздохнул.

– Я ей позвоню. Может, она просто пораньше легла, спать.

Он вынул хэнд-ком – мини-компьютер из кармана куртки, связался с компьютером в офисе и загрузил код Кэрри Виллье. Через несколько секунд он уже слушал длинные гудки вызова.

Подождал пару минут. И все это время Киа не сводила с него глаз, громадных, как мячи для гольфа. Он покачал головой и спрятал телеком.

– Не отвечает.

– Я волнуюсь. Надо туда съездить. А ты как считаешь, Мисси?

Клешня, раздумывая, покусывала остренький язычок.

– Если бы это была моя подруга… – она энергично кивнула, – да, я бы туда смоталась!

– Решено. Холлидей, если хотите, можем поехать вместе. Я иду!

Киа поднялась с табурета и с грозным видом посмотрела на него сверху вниз. Холлидей вздохнул.

– Я на машине. Подвезу. Солано-Билдинг, так?

– Вы знаете, где это?

– Знаю.

Мысль, что после всех этих месяцев снова придется туда ехать, наполнила его душу беспокойством и сомнениями. Как странно: он поедет туда и вовсе не затем, чтобы повидать сестру.

Мисси-клешня проводила их сквозь зеленые джунгли* Толкнув вращающуюся дверь, они снова оказались в темном фойе.

Наружная дверь распахнулась, впустив клубы ледяного воздуха. Киа театрально содрогнулась, Холлидей – тоже, а Мисси постучала его по спине:

– Ничего не забыли, мистер Холлидей?

Он обернулся. Она улыбалась своей сладкой улыбкой школьной соблазнительницы, спрятав одну руку – левую, невооруженную, за спину.

Он похлопал себя по карману, где хранил бумажник. На месте. Сунул руку в карман с пистолетом, но тот больше не терся о его ребро.

Господи, а он ведь ничего не почувствовал…

– Недурно, Мисси. Но если не возражаешь… – И он протянул руку.

Губы ее изогнулись в мимолетной победной усмешке, и она уронила пистолет ему на ладонь.

– На вашем месте, мистер Холлидей, я была бы с ним поосторожнее. Кто знает, когда он может вам понадобиться. Мужчина никогда не должен расставаться со своим оружием, даже я это знаю.

– Ты не по годам взрослая, Мисси, как бы это тебе не повредило.

– В мая будет одиннадцать, – отозвалась она.

– Я пришлю тебе открытку, – пообещал он. – И позволь дать тебе совет. Смотри, чтобы мама не узнала, где ты проводишь свободное время, о'кей?

Мисси прикрыла хорошенькие губки стальным захватом.

– Мистер Холлидей, леди за письменным столом – моя мама.

Закрывая за ним дверь, она все еще продолжала смеяться. Он покачал головой и двинулся к машине.

Киа уже прошла полквартала, отмахиваясь от беженцев, требующих доллар. Обернувшись к Холлидею, она спросила:

– Где ты застрял, милок?

Огибая нищих, Холлидей заспешил по переулку и указал на свою машину. Включил мотор и двинулся к Гринвич-Вил-ладж. Солано-Билдинг, скучное серое здание, выходило фасадом на Вашингтон-сквер. Под деревьями у забора он нашел место для парковки и вслед за Киа поднялся по ступеням.

– Держись от меня подальше, парень. Не хочу тебя обидеть, тут ничего личного, но если кто-нибудь увидит нас вместе… фью! Моя репутация разлетится в клочки.

Он поднял глаза на лесбийскую великаншу.

– Твоя репутация? – пробормотал Холлидей и помедлил, позволяя ей пройти вперед, и лишь тогда последовал за ней в здание.

Интерьер выглядел все так же уныло. Оштукатуренные стены выкрашены в тошнотворный зеленый цвет и вызывают в памяти коридоры психиатрической клиники 1900-х годов. Несколько лет назад Сью снимала комнату на верхнем этаже; окна там выходили на университетские здания. Хол-лидею вспомнился древний лифт, резкий запах мочи, превращавший каждую поездку в нешуточное испытание. На сей раз им это не грозит: Киа направилась по длинному коридору первого этажа к обитой металлом двери. Вытащила из нагрудного кармана ключ-карту, распахнула дверь и вошла внутрь.

– Кэрри! Ты здесь, дорогая?

Включилось автоматическое освещение и, постепенно разгораясь, достигло нормальной яркости, открыв их глазам комнату, которая скорее наводила на мысль о развороте модного журнала по дизайну интерьера, чем о чем-либо связанном в сознании Холлидея с Солано-Билдинг. Но тут он вспомнил, что обе женщины – и Виллье, и Найджерия – были профессионалами. Виллье – в области моделирования одежды, а Найджерия – специалист по компьютерам, и обе, очевидно, зарабатывали более чем достаточно, чтобы позволить себе излишества в отделке и меблировке жилища: общее пространство холла-столовой выполнено в кремовых тонах, норвежская мебель обита бархатом, кругом искусственно выращенные меховые коврики. На всех стенах переливаются кричащие краски психоделических голограмм. У Холлидея начинает кружиться голова, словно он поднялся на борт корабля в качку.

Киа ходила из комнаты в комнату, звала Кэрри. Холли-дей прошел через холл к дисплейной стойке голографичес-ких кубиков, взял один в руки, и тот начал воспроизводить изображение.

Холлидей смотрел, как Кэрри Виллье и Сисси Найдже-рия, взявшись за руки, идут по тротуару. Вот они приветственно взмахнули руками, повернулись друг к другу и поцеловались. Холлидей заметил, что на голограмме череп у Найджерии, как и у Киа, украшен серебряной инкрустацией нейроимплантата, но настоящей или косметической – не разберешь.

В дверях появилась Киа, загораживая собой почти всю высоту проема. Привалившись к косяку, она произнесла будто в отупении:

– Холлидей, там., там…

Он кинулся через холл, уверенный, что Киа обнаружила труп. Она посторонилась.

– Это комната Сисси. Посмотрите…

Он переступил порог, в нос ударил резкий запах горелой изоляции. Сыщик обвел глазами отделанную в черных тонах комнату. Киа указывала на кучу у дальней стены, которая могла когда-то быть компьютерной консолью.

– Что это? – спросил Холлидей.

– Стол Сисси, она часть работы делала дома.

Холлидей насчитал с полдюжины экранов, три клавиатуры, энцефаллошлем. Он только читал о таких шлемах, но никогда не видел. Последнее достижение, нейроинтерфейс, еще пребывающий на стадии разработки.

– Впечатляет, – пробормотал он.

И только присмотревшись внимательнее, Холлидей понял причину смятения Киа. Консольная этажерка была оплавлена, контактные гнезда почернели от сажи. Теперь ясно, откуда химическая вонь. Он пробежал пальцами по оплывшей поверхности консоли. Холодная. Конечно, это еще ни о чем не говорит.

Киа мотала головой, будто не могла поверить глазам.

– Сисси так любит свою деку. Она просто живет ради нее.

– В чем конкретно состояла ее работа? – спросил он и тут же пожалел, что употребил прошедшее время.

Однако Киа, казалось, ничего не заметила.

– Она – системный эксперт в КиберТек. Работает над аналоговой логикой и рекомбинацией данных.

Холлидей кивнул с таким видом, будто понял, о чем речь.

– Вы разбираетесь в профессиональном жаргоне, – заметил он.

– А как же, солнышко. Я работаю в ВР Мантони. Виртуальная реальность, слышали?

Он показал на оплавленную консоль:

– Какие-нибудь идеи по поводу случившегося? Она отрицательно покачала головой.

– Наверняка это специально устроили. От неполадки в системе такого бы не было. Чтобы сразу все порты сгорели…

Холлидей оглядел комнату, а через дверь и холл.

– Остальное вроде бы в порядке. Ничего не тронули. Думаете, кто-то специально пришел именно с этой целью?

– Послушайте, эксперт – вы. Вот вы и думайте.

– Я занимаюсь пропавшими людьми. Едва ли меня можно назвать экспертом. – Он помолчал. – Не могла ли Най-джерия сама это сделать?

– Сисси?! Сжечь свою деку? Нет, парень. Ни за что! – Последнюю фразу Киа произнесла по слогам.

Холлидей еще раз оглядел комнату. Рядом с кроватью стоял персональный блок базы данных, полка отделана черным матовым пластиком – в тон цветам комнаты. Он поднял пластинку с записывающими иглами и сунул ее в карман. Если Сисси Найджерия вела дневник, то иглы-крио-таллы могут содержать важную информацию.

– Не нравится мне это, Холлидей. Сначала исчезает Сио-си, теперь вот Кэрри куда-то делась.

– Не знаете, были у них враги?

– У Кэрри и Сисси? Дорогуша, наши сестры их любили, У них не было врагов.

– А вне общины?

– Вне общины они не водили знакомств.

– А как насчет наркотиков? Баловались? Она энергично затрясла головой:

– Нет. Даже спин не пробовали. Холлидей вздохнул.

– Едва ли мы сможем здесь что-нибудь сделать. В полиции знают, что Найджерия пропала. А насчет Кэрри я бы пока не беспокоился, может, еще появится. – Он обвел глазами комнату. – Я должен здесь все осмотреть. Вдруг что-то попадется.

Он вернулся в холл и как раз думал, с чего бы начать, когда вдруг погас свет.

– Киа! Что за дурацкие…

– Эй! Это не я… – начала было она.

На стенах алым светом пульсировали голограммы; извиваясь в красноватом сумраке, они искажали восприятие, и у Холлидея закружилась голова, словно в бурю на палубе корабля. Позже он задумался, был ли такой эффект намеренным или возник случайно. Он потянулся к стене, чтобы удержаться на ногах, но вместо этого упал на колени. Казалось, теперь голограммы выбрались наружу, за пределы того, что должно служить их рамами; пурпурные и зеленые аморфные формы ползали по стенам, по потолку, сбивали с толку, заставляли полностью терять ориентацию. Где-то рядом вскрикнула Киа:

– Что происходит, парень? Вытащи меня отсюда!

Теперь он лежал на полу, изо всех сил пытаясь подняться, но смог лишь встать на колени. Какая-то крохотная часть мозга, сохранившая рациональную суть, шептала ему, что подобный эффект не мог быть достигнут одними лишь визуальными средствами, и в тот же миг он подсознанием ощутил тончайшее дребезжание, едва различимый звук, который пронизывал воздух. Пожалуй, даже не звук, а вибрации на самом пределе физического восприятия, трепыхание пульса в солнечном сплетении, разрушившее своим резонансом его чувство равновесия. Ультразвук, сам себе объяснил Холлидей, и осознание того, какие средства были пущены в ход для его нейтрализации, наполнило душу страхом. Значит, дело не в неполадках с освещением, целью акции была Киа и он сам. Холлидей ощутил мгновенную дурноту, когда ультразвук добрался до желудка, как будто желая вывернуть его наизнанку.

Он попробовал определить, в какой стороне дверь, и пополз туда. Комната наполнилась оглушительным треском: это хлопала, открываясь и закрываясь, стальная дверь. Звук доносился с противоположной стороны, значит, он полз в другом направлении. Холлидей обернулся, всматриваясь в алую хмарь. Ему почудилось, что на фоне расплывчатых форм голограммы промелькнула темная фигура. В тот же миг закричала Киа:

– Сюда, Холлидей!

Из последних сил он пытался управиться со своими конечностями, однако сумел встать лишь на четвереньки. Ну и ладно, побежим так. Его вырвало бесцветной жидкостью, слава богу, он не ел уже много часов. Какое-то движение, звук шагов. В груди, словно лопнувшая артерия, возникла паника. Рука рванулась к пистолету, с трудом он умудрился вытащить его из кармана куртки. Неловко завалившись на бок, Холлидей обеими руками ухватил рукоятку, выставив пистолет вперед и стараясь унять дрожь в руках.

Кто бы там ни был, Холлидей не станет целиться, будет стрелять мимо, просто чтобы напугать. Вокруг все плыло, сыщик в отчаянии оглянулся, пытаясь отыскать взглядом темную фигуру. Вдруг некая призрачная тень мелькнула на фоне голограммы. Локтем он задел что-то мягкое, ага! – норвежский диван. Холлидей закатился за спинку, чтобы между ним и таинственной фигурой была хоть какая-то преграда.

Стараясь успокоиться, он пытался восстановить дыхание. Получилось не сразу, слишком много времени прошло с тех пор, как он проходил военную подготовку в полицейских силах. Тело утратило все, казалось бы, автоматические навыки. Ушедшие годы и острота ситуации, в которую он попал, привели его в состояние странного отупения. Будем надеяться, с надеждой подумал он, что если начнется настоящая заварушка, инстинкты сработают, да и тренировка все же даст о себе знать. По крайней мере у него есть оружие. Тяжесть пистолета внушала уверенность и успокаивала разыгравшиеся нервы. И тут накатила новая волна дурноты. Борясь с нею, он стремился лишь к одному – сохранит сознание.

Вдруг обостренным слухом Холлидей уловил некий звук, мягкое, едва различимое соприкосновение ступни и паркета. Он весь подобрался, изготовившись к действиям, поднял пистолет, направил его к вероятному источнику звука.

Казалось, тишина растянулась до бесконечности, оглушительные удары сердца отсчитывали секунды, но ничего не происходило. Внезапно в голову ему пришла простая, но пугающая мысль. Как его противник справляется с воздействием ультразвука, с потерей ориентации? Кто он, черт возьми?

Холливуд уже передумал стрелять в воздух.

Пронзив тишину, комнату заполнил свист. Словно падающий меч, мелькнула серебристая линия, рассекла диван, тот развалился на две части. Убежища больше не существовало, и Холлидей покатился по полу в сторону светлого треугольника, скорее всего – окна. Если бы подвернулось что-нибудь тяжелое… Разбить стекло и выпрыгнуть…

Опять шаги… Похоже, приближаются… Снова свист – и ближняя стена раскололась, осыпав его распростертое тело осколками витражей и отделки. Что-то тяжелое ткнуло Хол-лидея в живот, и он закрутился на месте. Сдержав крик, сыщик нащупал какой-то предмет – кажется, статуэтка! Ухватив ее свободной рукой, Холлидей развернулся и изо всех сил швырнул увесистую штуковину в светлый треугольник. Если Сисси Найджерия заменила стекло бронированным пла-стексом…

Больше он ни о чём не успел подумать, статуэтка проломила окно, и на Холлидея дождем посыпались острые стеклянные брызги. В комнату ворвался ледяной ветер. Рискнув подняться и встать на колени, он вцепился в подоконник, как жертва кораблекрушения в борт последней спасательной шлюпки, набрал полную грудь воздуха, подтянулся на руках и рывком швырнул тело через подоконник.

Однако бегство не состоялось. Что-то мешало, и Холлидей ощутил острый приступ паники, ужас сдавил глотку, не давая вздохнуть. Он попытался крикнуть, звук застрял в горле. Чувствуя, что его держат за полу пиджака, сыщик оглянулся и в свете уличного фонаря увидел нападавшего.

Мужчина. Примерно такого же возраста и веса, как и он сам. Латиноамериканец с жестким взглядом и глубокой дугою шрама от виска до уголка рта. Вместо призрачной фигуры Холлидей видел наконец противника из плоти и крови и испытал неожиданно бурный всплеск надежды и облегчения. Теперь таинственный враг приобрел индивидуальность, имел лицо. Он человек, а значит, его можно победить.

Вдруг нападавший взмахнул правой рукой, и Холлидей успел заметить маленький серебристый серп лазерного ножа. Он перехватил кисть с оружием и одним движением впечатал ее в деревянную раму. Выражение жестокой решимости на лице атакующего, казалось, совсем не дрогнуло, однако резак выпал и со стуком покатился по паркету. Холлидей поднял пистолет, направил его прямо в изуродованное шрамом лицо и, не успев сообразить, чтф делает, нажал на курок.

Воображение тут же создало картину фонтанов крови и разбрызганных мозгов, и он содрогнулся. Но курок щелкнул впустую. Еще одна попытка – результат тот же. Не давая себе впадать в панику, он быстро нанес резкий апперкоц прямо в челюсть неприятелю, услышал звериный рык, пере* катился через подоконник и больно стукнулся плечом о землю. Как будто нырнул в ледяную прорубь. Мороз сразу привел его в чувство, и Холлидей побежал вдоль темного переулка – узкого каньона между трехэтажным зданием и рядом особняков. На бегу он проверил пистолет – обоймы не было* Мисси…

У него еще шумело в голове от воздействия ультразвука, координация до конца не восстановилась, и казалось, что ноги в любой момент могут не выдержать и разъехаться и разные стороны. Наконец он рискнул оглянуться. Латиноса не было. Кто знает, может, апперкот оказался удачным и сразил врага наповал? Холлидей глубоко вдохнул стылый воздух, легкие обожгло морозом. Оглянувшись еще раз, он увидел, что противник, снова превратившийся в безымянную тень, выпрыгивает из окна.

Холлидей припустился быстрее, в панике прикидывая расстояние, на котором парень способен применить свой резак. Кожа на спине покрылась мурашками от одной мысли о подобной возможности. Впереди обозначился поворот – узкий проход между зданиями. На полной скорости сыщик обогнул угол, стукнулся о противоположную стену и едва удержался на ногах. Он продолжал мчаться что есть силы и вдруг остановился, чувствуя, как от страха холодеет затылок.