Проснись для любви

— Я не плачу.

Другой рукой она вытерла глаза.

— Piccola, — он притянул девушку к себе, — почему ты плачешь?

Тейлор поразилась внезапной перемене интонации Джексона.

— Ты заговорил совсем как итальянец.

— Я и есть итальянец. — Он погладил Тейлор по голове. — Ну что, наплакалась?

— Да. — Она не подняла голову с его груди. — Спасибо тебе за подарок.

Ее беспокоило, носила ли это кольцо Бонни, но ей не хватило мужества задать вопрос.

— Это кольцо хранилось в шкатулке десять лет. И ты снова вынесешь его на свет Божий.

От этих слов сердце Тейлор растаяло. Может, она эгоистка, но приятно было сознавать, что Бонни не видела и не носила это кольцо.

Она отодвинулась и встала с постели.

— Спущусь-ка я вниз, приготовлю завтрак.

— Буду ждать.

Минут через двадцать они оба сидела в гостиной за столом. Джексон взял вилку и отломил кусочек приготовленного ею омлета.

— Вкусно, — прожевав несколько кусков, заявил ей Джексон будничным тоном, а потом добавил: — Мы поженимся до конца недели.

Во рту сразу было сухо. Но все-таки Тейлор сумела произнести:

— А такая поспешная свадьба не покажется странной?

Джексон вскинул бровь.

— Мы встречались несколько месяцев втайне от всех, не желая стать жертвами папарацци.

— Ловко придумано.

Невеселая улыбка Джексона послужила ответом на комплимент.

— Валетта поступила примерно так же, когда решила, что готова к свадьбе. Брак продолжался шесть месяцев. Даже для моего семейства это рекорд.

— Как сейчас дела у твоей сестры?

— Не знаю. Уже год ее не видел.

— И тебе все равно?

Тейлор не сумела скрыть неодобрения.

— Мы в семье не так близки, как вы с Ником. — Этот отрывистый ответ не приглашал к дальнейшему разговору на данную тему, а испытываемое Тейлор напряжение не способствовало тому, чтобы она проявляла настойчивость. — Думаю, мы можем пожениться во вторник.

— Во вторник. — Тейлор отложила вилку. — Регистрация?

Какой-то болезненный обруч стиснул ее сердце. В чем бы ни был смысл их сделки, ей не хотелось, чтобы ее осуществление началось в столь практическом духе, исключающем любую тень надежды.

— Здесь есть одна усадьба, час на вертолете отсюда. На ней часто проводят свадьбы. Я узнавал: при желании мы можем ее использовать.

— Но сегодня воскресенье! Мы не сможем за это время все организовать… Как ты думаешь?

На красивых губах Джексона появилась улыбка.

— А если сможем, ты согласишься на усадьбу?

— Конечно. Я бы хотела пригласить кое-кого из друзей.

В течение следующих нескольких часов Тейлор узнала, что значат деньги и известное имя. Магазины распахивали двери для нее и Джексона, поставщики провизии приступали к мобилизации наемного персонала, торговцы цветами оформляли заказы на букеты в особых воздушных упаковках, а некий кутюрье поспешно прилетел из краткосрочного отпуска, дабы продемонстрировать Тейлор свою коллекцию свадебных нарядов.

— Заходите, заходите.

Кутюрье, человечек небольшого роста, но большой мастер своего дела, жестом пригласил Джексона и Тейлор в демонстрационный зал.

Тейлор в волнении посмотрела на своего спутника, смуглого красавца.

— Джексон! Что я должна делать? — шепотом спросила она.

— Ты — очень ценный покупатель. Бери только то, что тебе нравится.

— Но он проделал такой путь ради нас…

— Он знает, что я буду об этом помнить, когда нам понадобится свадебное платье для одного из новых фильмов, которые сейчас в производстве. Не волнуйся, cara, он получит компенсацию.

Уверенность Джексона передалась Тейлор, и она принялась рассматривать коллекцию великолепных платьев, представленную для ее обозрения. Джексон долго говорил по мобильному телефону, обсуждая условия организации охраны свадебной церемонии. Он все еще стоял у окна с телефоном, когда Тейлор увидела платье, которое ей захотелось надеть.

— Как это прекрасно!

Она взяла платье из гладкого атласа; создавалось впечатление, что оно украшено жемчужинами, отполированными как белые песчинки. У платья был высокий ворот. Ткань мягко закрывала грудь и изящно окутывала тело до самых щиколоток.

— Мне бы хотелось примерить вот это. — Тейлор оглянулась, чтобы убедиться, что Джексон не смотрит в ее сторону. — Только я не хочу, чтобы он его видел до свадьбы.

Маленький человечек охотно удовлетворил ее пожелание.

— Идите в заднюю примерочную. Если оно вам понравится, я его тайком упакую.

Платье идеально подошло по размеру, словно шилось именно на Тейлор. Кутюрье дал Тейлор блестящую, тонкую, как паутина, вуаль и подобрал туфли. Джексон удивленно поднял бровь при виде такой таинственности, но расплатился по кредитной карте.

В машине Тейлор сказала ему:

— Это тебе обойдется дорого.

— Тейлор, я так решил. Это же и моя свадьба.

От такого ответа Тейлор не стало легче. Богатство Джексона столь явно контрастировало с ее бедностью, что она выпалила:

— Не понимаю, для чего все это тебе? На свете есть тысячи женщин, которые с радостью родили бы тебе ребенка.

— Однако не много сыщется женщин, которым я верю.

Джексон понял, что не убедил Тейлор, но знал, что она не станет спорить. Не станет ставить на карту будущее Ника.

Эту ночь Тейлор провела у себя дома. Она поднялась в семь утра и через час была готова ехать за Ником, которого вместе с остальными детьми обещали привезти к школе. Едва пробило восемь, как Джексон уже стоял у ее порога.

— Не знаю, нужно ли тебе было приходить, — после паузы произнесла Тейлор. — Да, я тебя приглашала, но, может быть, пока не стоит ни о чем говорить Нику?

Ей нужно какое-то время побыть одной и разобраться в своих чувствах.

— Он должен знать. И нам нужно увидеть, как он отреагирует на мое появление.

Джексон взял сумку, которую упаковала Тейлор, и они вышли из дома.

— Я не хочу, чтобы он знал, по какой причине мы женимся.

Нельзя допустить, чтобы Ник подумал, будто она приносит что-то в жертву ради него, это не так.

— Договорились. Ты не беспокойся. Он меня уже видел, так что не будет чрезмерно удивлен.

Легким движением он коснулся щеки Тейлор, что было для нее неожиданно, но приятно.

В обществе добросовестного куратора Ник встретил их у дверей. Когда черный «мерседес» остановился, Тейлор увидела, что глаза Ника округлились. Она вышла из машины и почувствовала, что Джексон за ее спиной. Пока она благодарила куратора и обнимала Ника, Джексон взял его вещи и уложил их в багажник.

Судя по тому, как быстро Ник отступил назад, объятие сестры смутило его. Потом он взглянул на стоящего сзади нее мужчину.

— Здравствуйте, Джексон.

— Привет, Ник.

Ник был сообразительным парнем. Он перевел взгляд с Джексона на сестру, и в его небесно-голубых глазах отразилось размышление.

Тейлор не хотелось сообщать ему новость прямо сейчас, но она видела, что у нее нет выбора.

— Что ты скажешь, если… я и Джексон…

Ник заулыбался.

— Вы хотите жениться на моей сестре?

Тейлор помертвела.

— С чего ты взял?

Мальчик пожал плечами.

— Догадался. Это потому, что ты нравишься Джексону?

В волнении она посмотрела на Джексона, а тот сказал:

— Попал в точку. Залезай в машину. Поговорим по пути.

Не успев усесться, Ник уже задавал второй вопрос:

— Значит, мы будем жить с вами?

— Да, — ответил Джексон.

Короткая пауза.

— Я навсегда останусь с вами?

Тейлор нахмурилась, не понимая, к чему он клонит. Но Джексон, очевидно, понял. Он притормозил у обочины и обернулся через плечо.

— Да. Я вырос в пансионе и не пошлю туда моего ребенка.

— Но я не ваш.

При этих простых словах сердце Тейлор сжалось. Инстинкты велели ей успокоить Ника, но она молчала, понимая, что сейчас между серьезным десятилетним мальчиком и мужчиной за рулем происходит нечто важное.

— Теперь — мой.

С решительными утверждениями Джексона не поспоришь. Он снова включил мотор.

Долгое время Ник молчал. А затем спросил:

— У меня будет своя комната, как и сейчас?

— Конечно. Не можешь же ты спать вместе с нами. — Джексон улыбнулся в зеркало заднего вида. — Ты займешь одну из двух больших спален на первом этаже. А мы будем на втором.

Внутри у Тейлор разгорался пожар. Джексон сказал «мы». Он рассчитывает заниматься с ней любовью с самого начала, несмотря ни на что?

Дома Тейлор отослала Ника собирать вещи и попрощалась с ним до свадьбы.

Джексон стоял перед ней.

— Тебя что-то тревожит.

Его поза говорила о том, что он не предпримет ничего, пока она не вверится ему.