Искатель. 2009. Выпуск №04

— Как — ошибаемся? — вскипел второй, коротышка. — Мало того, что ничего не делаете, не строитесь, так еще и на замок закрылись?

Лиза мысленно согласилась с возмущавшимся низкорослым мужчиной. Действительно, она сама хорошо помнила, что, когда искала проход на стройку, увидела на закрытых воротах висячий замок. Директор спокойным тоном объяснил:

— Замок на ключ не закрыт. Он для виду висит. Прежде чем скалолазами через ворота лезть, надо было всего лишь оттянуть дужку и спокойно пройти.

Выглянув из-за плеча директора, подлила масла в огонь старушка Гапа. Так мысленно окрестила ее Лиза.

— Ну, перелезли вы, как обезьяны, через забор, и что? А если бы забор обвалился и вас придавил, кто отвечал бы?

— Как — обвалился? — со страхом спросил коротышка.

— Если бы он завалился, вы бы по этапу пошли, — зло сказал худой и приказал коротышке: — Пойди ворота народу открой.

Капецкий молчал, лишь Гапа, уперев руки в боки, наехала на незваного гостя:

— Вы еще захотите, чтобы вас за счет стройки хоронили? Имейте на будущее в виду, в смете на вас, как на покойников, ни копейки не заложено. И вообще, шляться без дела по стройке без каски не положено.

— Да какая это стройка?

В это время коротышка открыл ворота столпившемуся за забором народу, и толпа хлынула внутрь. Гурьевна тихо прокомментировала ее появление:

— Сегодня все какие-то возбужденные!

— Похоже, спокойного разговора не получится! — согласился директор.

— А что они нам могут сделать, что? — воробьем хорохорилась старушка Гапа.

— И часто бывают такие посещения? — спросила Лиза, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Раз в неделю, — отозвалась Гапа, — как по расписанию, часам к одиннадцати в четверг появляется инициативная группа и требует с нас отчета. А последние два раза к ней добавились остальные жильцы. Видишь, какая толпа?

— Вил и топоров только не хватает! — сказала Лиза.

— И без вил сейчас нас подбросят, а потом уронят на землю.

Не в пример тем ясновидящим, что берут за свои предсказания деньги, пророчества ее начали сбываться. Толпа молча и угрюмо приближалась. Казалось, она сейчас сметет все на своем пути. Однако эта гомонящая орда была управляемой. Ею отлично дирижировала предводительница — дама, первой остановившаяся у крыльца и торжественно поднявшая руку. «Жанна д’Арк местного разлива», — подумала Лиза. Глухо гудящая возмущением и угрозами толпа даме беспрекословно повиновалась. Все молча встали у нее за спиной. По бокам у дамы оказались те двое мужчин, что так храбро поверху преодолели забор. Глухой ропот перешел в громкие возмущенные крики:

— Сколько можно терпеть обман?

— Вы что нам обещали на прошлой неделе?

— Где рабочие?

— Сколько будет продолжаться это безобразие?

— Кругом один обман!

— Мы дорогу перекроем.

— Мы найдем на вас управу!

Выкриков «бей» пока слышно не было. Толпа разогрела себя сравнительно мирными заявлениями и затем пустила в ход тяжелую артиллерию. Пошли в ход угрозы. Адъютанты дамы-предводительницы, перекрывая шум и брызгая слюной, напирали на невозмутимо стоявшего директора. Их голоса можно было бы назвать сольными.

— Вы знаете, что я в гараже с семьей ночую? — на высокой ноте начал первым живописать свое свободное житие-бытие коротышка. — А скоро холода! Мне там даже печку негде поставить, мы с женой в машине спим, сидя, скрючившись.

— С любовницей спал и с женой поспишь! — поддел его кто-то из толпы.

Но коротышке было не до пикировки. Он изливал боль своей души:

— Что мне делать? А вы даже котлован не начали копать! У меня теперь ни новой, ни старой квартиры. Я теперь бомж.

Лиза тихо спросила Гапу:

— Правда то, что он говорит?

Но та, вместо того чтобы ответить Лизе, ввязалась во встречный бой с коротышкой:

— А кто тебя заставлял продавать старую квартиру? Ты что думаешь, дома строятся за полгода?

Коротышка взвыл:

— Вы же сами обещали, что к лету будет стоять готовая коробка и можно будет приниматься за отделку квартиры, а у вас еще конь не валятся. Мы всухомятку уже полгода питаемся. Я все деньги вложил в эту квартиру. Дети скоро в школу пойдут, где они будут уроки готовить? На заднем сиденье?

Из толпы раздался голос поддержки:

— На заднем сиденье хорошо только одно дело делать, и то когда ты молодой!

— Я и говорю, — почувствовав поддержку, обрадовался коротышка, — жену только за коленку при детях и подержишь!

— А что, тебе этого мало? — несмотря на серьезность ситуации, продолжал кто-то шутить в задних рядах.

— Думать надо было сначала! — негромко буркнула Гапа.

— Ты хоть за коленку держишься. А я и этого не могу сделать, — начал разоряться его сотоварищ по преодолению препятствий, длинный мужик. Он стоял слева от дамы-предводительницы, которая молча ожидала, пока закончится увертюра жалоб. Длинный окинул взглядом толпу и негромко сказал:

— Мы вообще с женой и тещей на одной кровати спим.

Зря он искал сочувствия. В толпе засмеялись:

— Счастливчик!

Длинный стал рассказывать дальше:

— Это так сначала кажется. А вы представьте, что теща второй раз замуж за эти полгода выходит.

Директор Капецкий и тот улыбнулся. Дама-предводительница посчитала, что пришло время и ей вступить в неприятный разговор. Обернувшись, она властно подняла руку, требуя тишины. Притихшая толпа молча внимала своему неформальному лидеру.

— Николай Иванович! Первое! Мы с вами договаривались поставить на плановую основу наши встречи по четвергам. Как видите, мы свое слово держим, а вы нас постоянно кидаете. Вы нам что в прошлый раз обещали? Что получите последнее разрешение. Однако на стройке тишь, гладь да божья благодать. Вы клятвенно заверяли, что к четвергу начнете рыть котлован. Где рабочие? Где экскаватор? Где самосвалы?

Гапа попробовала вновь вылезти со своим замечанием, что жильцы-инвесторы ничего не понимают в строительстве, но старушку остановил директор:

— Марья Ивановна! Гапа! Люди правильно претензии нам предъявляют. Третий год пошел, лето уходит, а мы не можем начать стройку. — Сделав хитрый ход и как бы встав на сторону будущих жильцов, явившихся со справедливыми требованиями, он начал плести хитрую сеть: — Дорогие наши инвесторы и владельцы будущих квартир. Позвольте мне сказать вам, что мы работаем, а заодно напомнить и успокоить вас тем, что мы не темная лошадка, не фиктивная контора «Рога и копыта», которая стремится одурачить своих клиентов, собрать деньги и разбежаться в разные стороны. Мы самая настоящая строительная фирма «Парадиз-сити», собирающаяся возвести дом в экологически чистом районе по самым разумным ценам. Вы слышали и знаете, что сейчас в Москве и Московской области есть порядка тридцати контор, которые собрали с пайщиков деньги и сделали ноги. И не только в Москве, а аналогичная картина по всей стране. Ищи-свищи их теперь. А даже если и найдешь, то вряд ли что обратно получишь. А мы ответственно заявляем, что фирма имеет деньги на возведение дома. Они ждут своего часа на особом счете в банке.

— В банке «Лохстрой»! — раздался тот же недовольный крик. — Если они в банке без движения лежат, значит, кому-то капают за них проценты.

Возмущенные голоса стали крепнуть:

— А почему тогда вы не строите?

— Сколько времени можно нас за нос водить?

— Я, например, полностью оплатил стоимость обещанной мне квартиры; по тысяче двести долларов за квадратный метр! — выдвинулся из толпы интеллигентный мужчина с бородкой «а-ля Чехов».

— А мы по тысяче триста платили! — послышался рядом разочарованный голос.

— Вы по тыще триста, а мы вообще платили уже по две тысячи. В долг влезли. И где квартира?

Директор поднял руку:

— Но вы не даете мне слова сказать!

Послышались негодующие возгласы и язвительные реплики:

— Дайте ему сказать хоть что-нибудь в свое оправдание.

— Что говорить, и так все ясно: жулики они.

— Пора дело в прокуратуру передавать.

Николай Иванович обрадовался последнему предложению:

— Прокуратура и так от нас не вылезает! Всю документацию просмотрела, все банковские документы. И нагнала на нас проверяющие архитектурно-строительные и прочие организации. Между прочим, только по вашей милости мы не можем сделать ни одного шага. Что вы ходите, жалуетесь? Если мы без ордера начнем копать котлован, нас просто оштрафуют и заодно приостановят стройку. У нас патовая ситуация. Я вам еще в прошлый раз сказал, что мы постараемся уже к концу этой недели начать рыть котлован. Но, к сожалению, в административно-технической инспекции не можем оформить ордер.

— Какой ордер?

— На нулевой цикл.

— В чем дело, я не пойму? — возмутился коротышка. — Дайте взятку, и дело с концом. И будет у вас ордер на руках. Вы столько денег с нас собрали, что на сто взяток хватит.

— Не берут! — огорченно заявил директор. — После вашего предыдущего заявления в прокуратуру мы попали под колпак, и теперь хочешь не хочешь, а придется идти официальным путем.

— И долго еще ждать, пока вы начнете стройку?

— Я думаю, неделю, не больше! Чтобы получить разрешение в АТИ — административно-технической инспекции, — в нее надо сдать восемнадцать документов, в двух экземплярах. А чтобы получить каждый их этих восемнадцати документов, надо предварительно сдать еще порядка десяти в каждую из восемнадцати инстанций. Все это мы уже сделали. Нам сейчас только осталось пройти две из них: в одной получить разрешение на вывоз грунта, а в другой — на вывоз мусора.

— Что вы нам голову морочите?

— Какой грунт, какой мусор, если вы еще работать не начали?

Директор независимо пожал плечами:

— Вот в том-то и дело! Без этих трех разрешений мы не имеем права начать стройку.

Коротышка вытер пот со лба. Можно подумать, именно он оправдывался перед инвесторами. Тонкости строительного дела ему давались с трудом, однако считать до трех он умел. Он грозно нахмурил брови на своем в общем-то добродушном лице и недовольно произнес:

— Не принимайте нас за идиотов. То вы говорите, что вам надо пройти две инстанции, и тут же утверждаете, что надо дополучить три разрешения.

Директор миролюбиво улыбнулся и завел по новой старую пластинку. Великое терпение было у него.

— Правильно вы заметили! В двух надо получить разрешения и отнести их в третью, чтобы там дали ордер. В первую организацию, в систему «Грунт», надо сдать одиннадцать документов, я вам их сейчас перечислю: заявка по форме, график производства работ с указанием кубических метров, копия ордера на подготовительный период, разрешение инспекции архитектурно-строительного надзора, заключение по санитарно-экологическому обследованию грунта на отсутствие радиации, токсичности, бактериального заражения, техническое заключение на вертикальный разрез грунта, план производства работ, ситуационный план, смета в части земляных работ и ведомость объемов земляных масс, смета на вертикальную планировку, договор между генподрядчиком и субподрядчиком — тем, кто будет вывозить грунт. Понятно я объясняюсь?

— Понятно!

Молча, угрюмо, стиснув зубы, слушали его настоящие инвесторы и будущие жильцы. Вновь посыпались злые реплики:

— Зубы заговаривает!

— В гараж бы их сунуть, чтобы там пожили!

— Жулье!

— Они работать когда-нибудь начнут?

‘ Вопрос повис в воздухе. Капецкий таким же ровным тоном благожелательно объяснял:

— И во вторую организацию, «Инвестсервисглавмусор», еще восемь документов надо сдать, но предварительно заключить договор с полигоном, который будет принимать мусор, и иметь на руках договор с перевозчиком. А документы, подлежащие сдаче следующие: план производства работ со штампом ГАИ, локальная смета…

Договорить ему не дали. Первой оборвала дама-предводительница:

— А кто вам мешал это раньше сделать?

— Да, действительно, кто? — послышался одобрительный гул.

— Чего спали?

— Да что вы их слушаете?

Из возбужденной толпы донесся единственный рассудительный, сочувствующий голос:

— Оставьте их, пусть работают! К сожалению, уважаемые несостоявшиеся соседи, дирекция права. У них сейчас нет иного выхода. Им или надо давать взятки, или идти официальным путем! Мы им оставили второй путь. Но даже если дашь взятку, документы по полному списку ты обязан представить, иначе не получишь разрешения.

Послышались возмущенные голоса:

— А как же другие?

— Другие как строят?

Директор постарался объяснить: