Помоги проекту - поделись книгой:
— Пока все в порядке, — сказал Замбен императрице вечером того же дня.
— А что, если твои опыты вернут сюда Цотугу?
— Клянусь пятьюдесятью семью главными божествами, я об этом не подумал! Но я полагаю, что для возвращения императора необходима сложная комбинация многих похлопываний. Да если я его и увижу, то немедленно отошлю назад.
— Берегись! Я уверена, что рано или поздно веер принесет зло тому, кто им пользуется.
— Не бойся, я буду осторожен.
На следующий день эксперименты возобновились, секретари продолжали составлять список, куда входило все большее число формул. Три удара по левому запястью, потом по правому и по лбу вернули пропавшего министра финансов. Яэбу пребывал в страшном потрясении.
Следом за Яэбу появились осел и ткач. Когда осла поймали и вывели из дворца, а ткача успокоили и, дав денег, отослали домой, Замбен хлопнул три раза по левому и по правому запястью и четыре раза по лбу.
Послышался шум воздуха, и в зале, заняв большую его часть, появился дракон. Замбен, у которого от страха отвисла челюсть, словно прирос к трону. Дракон взревел, и стражники бросились наутек, грохоча доспехами.
У Замбена в мозгу мелькнуло воспоминание о некогда слышанной истории. Несколько столетий назад веер спас царевича Гволинга, Вангерра, от дракона на острове Баншоу. Наверное, это и есть тот монстр.
Замбен принялся разворачивать веер, но от изумления и страха опоздал на несколько секунд. Мощная чешуйчатая голова броском устремилась вниз, челюсти со стуком сомкнулись.
Единственным человеком, который оставался в зале, был один из секретарей, спрятавшийся за троном. Он услышал один-единственный крик. Затем дракон стал протискиваться в окно, ломая оконную раму и, так как отверстие все равно было недостаточно велико, сокрушил довольно большую часть стены. Писец выглянул из-за трона и увидел чешуйчатый хвост, исчезающий в рваной дыре. В тронном зале облаком стояла кирпичная и гипсовая пыль.
Яэбу и Насако стали со-регентами. Лишившись мужа, похотливая вдовствующая императрица завела шашни с красавчиком-конюхом. Яэбу, человек скромного происхождения, не стремился к любовной связи с императрицей и довольствовался тем, что стал первым министром. Он управлял империей несколько неуверенно и не очень ловко, но небезуспешно.
Поскольку в государстве не было императора, хотя бы и номинального, решено было возвести на трон царевича Вакамбу. После церемонии, длившейся целый день, юноша медленно снял с себя украшенную перьями корону.
— Ну и тяжелая, — устало сказал он и ткнул кулаком в царственный атрибут. Яэбу беспокойно засуетился вокруг, приговаривая:
— Осторожнее, мой повелитель! Не повредите священный убор!
Вдруг что-то щелкнуло, и внутри короны отскочил металлический клапан.
— А здесь, оказывается, секретное отделение, — воскликнул Вакамба, — а в нем… что же это такое? Книга. Клянусь пятьюдесятью семью божествами, это, должно быть, книга с шифрами, которую так искал отец!
— Покажи! — в один голос воскликнули Яэбу и Насако.
— Да, это точно она. Но с тех пор как дракон проглотил веер вместе с отчимом, она ни на что не годится. Нужно положить ее в архив к другим диковинам.
Но Насако сказала:
— Нужно попросить Козиму сделать другой чудодейственный веер, тогда книгой опять можно будет пользоваться.
Однако не сохранилось никаких свидетельств тому, увенчались ли усилия придворного мудреца Куромона успехом. Насколько мне известно, книга шифров покоится в куромонских архивах в Чингуне, а те, кто, как Цотуга и Дзакусан, по мановению веера исчезли с лица земли и не вернулись, все еще дожидаются спасения.
Ларри Нивен
Загадай желание
Его разбудил громкий скрежет. Кто-то, немилосердно дергая и раскачивая, вытаскивал его жилище из песка. Затем выскочила пробка, и убежище залил яркий солнечный свет. Предельно сжатая субстанция, которая звалась Кризераст Ужасный, выбрала именно это короткое мгновение для того, чтобы вырваться на свободу.
Кризераст попытался собраться с мыслями и понять, что происходит, но он спал так долго…
Очень долго. Возле бутылки стоял старик. А вокруг, куда ни бросишь взгляд, расстилалась пустыня. Кризераст, который был выше самых высоких деревьев и продолжал расти, видел лишь бесконечные мили желтого песка, сверкающего в лучах обжигающего солнца. Далеко на юге он разглядел пруд, окруженный чахлыми деревьями, но больше никаких признаков жизни. А ведь когда он скрылся в своем убежище, здесь шелестел кронами великолепный зеленый лес!
Интересно, кто явился на сей раз? Надо же, уставился на Кризераста, не сводит с него глаз — наверное, принял его за облако уплывающего в небо дыма. Судя по ауре, старик знаком с магией, однако давно не прибегал к ее помощи. У его ног рядом с бутылкой лежит обвязанный веревкой золотой слиток (или шкатулка?)…
Золото… Магия этого мягкого металла не подчиняется никаким законам. Его невозможно заколдовать. А некоторых оно сводит с ума — люди почему-то ценят его чрезвычайно высоко. И зачем только незнакомец притащил такую тяжесть в пустыню? Может быть, именно диковинные волшебные свойства золота помогли человеку отыскать путь к месту, где отдыхал Кризераст?
Люди всегда стремились заполучить как можно больше золота. Однажды Кризераст дал троим просителям столько, что те не могли ни унести, ни спрятать свое сокровище. Сам же он с удовольствием наблюдал за тем, как они пытаются решить задачку, не имеющую решения. А потом пришли бандиты и испортили ему все веселье.
Бесформенная белая тряпка окутывала большую часть тела мужчины — открытыми оставались лишь руки с узловатыми пальцами да почти черное от загара лицо. Глаза старика окружала сетка глубоких морщин, а длинный крючковатый нос, обгоревший на солнце и облезлый, напоминал орлиный клюв. Губы незваного гостя были плотно сжаты, он совершенно спокойно наблюдал за тем, как распухает, увеличиваясь в размерах, громадное облако.
Кризераст наконец успокоился — туманная субстанция приняла очертания могучего воина. Он добродушно прорычал:
— Назови себя, о мой спаситель!
— Меня зовут Хромой, — ответил старик. — А ты, я полагаю, ифрит.
— Верно! Я Кризераст Ужасный, но тебе не следует меня бояться, о спаситель. Чем я могу отплатить тебе за доброту?
— Что я…
— Три желания! — проревел Кризераст, который просто обожал порезвиться. — Ты имеешь право на три желания, и я их исполню, если, конечно, мне это будет под силу.
— Я хочу снова стать здоровым, — заявил Хромой.
Ответ прозвучал слишком быстро! Значит, перед Кризерастом далеко не простофиля. Отлично, чем умнее оппонент, тем веселее получаются шутки.
— Чем ты болен?
— Кризераст, ты наделен даром, намного превосходящим способности человека, и в состоянии сам все увидеть. Главное — я хочу быть абсолютно здоровым. И вот еще что… — Собеседник сел на песок и снял с левой ноги тапок. Кризераст увидел, что ступня вывернута внутрь, а ее внешнюю часть украшает толстая мозоль. — Я таким родился.
— Почему ты не вылечил себя сам? Ты же волшебник, я это чувствую.
— Был волшебником, — улыбнувшись, поправил его Хромой.
Кризераст понимающе кивнул. За десятки тысяч лет мировая мана — сила, рождающая заклинания, — практически иссякла. Первыми превратились в миф существа, наделенные самой могучей магией. Ифриты видели гибель богов, были свидетелями того, как лишились своего дара и умерли драконы, как жители морских глубин постепенно превратились в самых обычных обитателей подводного царства, наблюдали за тем, как люди заселяют и преображают Землю.
— Да, когда-то магия обладала могуществом, — согласился Кризераст. — Так почему же ты не исцелил ногу?
— Мне пришлось бы истратить половину всей своей силы. Когда я ею владел, это имело значение. Теперь же я просто не в состоянии поправить свое здоровье.
— Зато сейчас у тебя есть я. Итак, повтори, чего же ты хочешь?
— Стать здоровым.
Похоже, Хромой надеется избавиться от всех болезней, которыми страдают люди. За одно желание? Ну и ну! Впрочем, он выразился достаточно ясно.
— Есть вещи, которых я сделать не могу… — проворчал Кризераст.
— Я ведь не прошу у тебя молодости. Я ставлю только выполнимые условия.
— Существо твоего вида не может быть абсолютно здоровым.
— Хорошо, поправь лишь то, что способен поправить — но не меньше!
Хромой грамотно сформулировал свою волю. Вполне доступно. И недвусмысленно — никак не придерешься.
В пустыне магия еще сильна. Кризераст прекрасно знал, что сумеет изучить организм Хромого и исцелить те болезни, которые обнаружит.
Потерпеть поражение в первом желании… Ладно, это еще не проигрыш. Интересно довести игру до конца. И все же хотелось бы, чтобы с самого начала хоть что-нибудь пошло не так — противник должен получить предупреждение.
Подожди минутку. Подумай. Они стоят посреди голой пустыни. А как здесь оказался человек? По-видимому, к убежищу Кризераста старика привела магия, однако…
Следы уходят на север — две параллельные линии: нога в сандалии и бесформенные, словно кляксы, углубления в песке. Их больше возле трупа умершего от голода животного, примерно в полумиле отсюда. Там какое-то движение… так, понятно — стервятники взялись за дело.
Рядом с дохлым животным валяются седельные сумки. В них (Кризераст присмотрелся повнимательнее) только бурдюки. Три пустых, а в четвертом осталось всего несколько глотков.
Следы тянутся все дальше… Дюны, еще дюны… тоненькая цепочка стала едва различимой, но Кризераст напряг зрение и увидел алое пятнышко на вершине дюны, в двенадцати милях к северу… Глаза по-прежнему сообщали ему необходимую информацию, а вот другие органы чувств молчали. Мана исчезла, как не бывало. Осталась только пустыня — на многие мили ничего, кроме залитого ослепительным солнцем песка.
Кризераст развеселился. Будучи совершенно — даже неприлично — здоровым человеком, Хромой тем не менее умрет. Он погибнет от жажды. Да, конечно, у него имеется еще два желания, но — посмотрим!
— Ты будешь здоров, — весело пророкотал Кризераст. — Правда, придется немного потерпеть.
Он заглянул поглубже, внутрь существа Хромого. Волшебные заклинания когда-то помогали человеку не так сильно страдать от болезней и последствий искривления стопы, однако магия давно иссякла.
Во-первых, мозг и нервная система растеряли часть своей чувствительности. В клетках собралось инертное вещество. Кризераст осторожно убрал его. Морщины вокруг глаз Хромого стали еще глубже — теперь нервная система юноши ощутила боль старика инвалида.
Дальше — кости. Артрит, больные суставы. Кризераст придал им правильную форму. Смягчил хрящи. Выпрямил кости левой стопы. Хромой взвыл и принялся отчаянно махать руками.
Кризераст уничтожил безобразную костную мозоль.
Возраст притупил зрение Хромого. Ифрит вернул глазам своего «спасителя» ясность. Он получал колоссальное удовольствие от собственной деятельности, поскольку задача оказалась совсем не простой, а он любил побеждать, преодолевая трудности. Артерии и вены старика были закупорены, в особенности в районе сердца. Кризераст старательно их прочистил. Органы пищеварения тоже функционировали не на полную мощь… радостно ухмыляясь, джинн привел их в порядок.
Через несколько часов Хромой почувствует волчий аппетит, совсем как подросток. Он будет мечтать только об одном: оказаться за столом, причем немедленно! Вот оно — второе желание.
Органы воспроизводства тоже пришлось подправить. Когда они начнут работать на полную мощь, Хромой непременно потребует гурию. Еще бы — столько лет воздержания. На этом желания иссякнут.
С точки зрения Кризераста, победить в игре под названием «Загадай желание» означало оставить человека (или ифрита, поскольку они нередко развлекались, играя друг с другом) с тем, что у него имелось в начале состязания. Можно, конечно, сделать так, что противник умрет или будет ранен, но такое поведение недостойно настоящего игрока.
Человек корчился от боли. Он повалился лицом в песок и начал задыхаться. Его легкие за шестьдесят лет работы вобрали в себя неимоверное количество пыли и грязи. Кризераст их очистил. И спалил четыре кожных опухоли: крошечные, но яркие вспышки — и дело сделано!
Солнечные ожоги он убрал. А вот морщины — это не болезнь. Так же, как и мертвые волосяные мешочки.
Что-нибудь еще?
Хромой сел, с трудом перевел дух. Постепенно стал дышать ровнее, его лицо осветила довольная улыбка.
— Ничего не болит. Подожди-ка…
— Ты лишился своего волшебного дара, — проговорил ифрит.
— Точнее, его остатков, — махнул рукой человек.
— А раньше ты считался сильным магом?
— Я состоял в Гильдии. И входил в группу волшебников, которые пытались вернуть в наш мир магию, спустив Луну на Землю. Позднее я разочаровался в проекте.
— Луну?! — вскричал Кризераст так громко, что в воздух поднялись тучи песка. Ему еще не приходилось слышать ничего подобного. — Хорошо, что у вас ничего не вышло!
— В конце концов, кое-кому пришлось пожертвовать жизнью, чтобы помешать осуществлению этого безумного плана… Да, я был могущественным магом. Но все когда-нибудь кончается, и я тоже не вечен, однако ты подарил мне еще немного времени, и я тебе благодарен. — Ухватившись за веревку, Хромой поднял золотой слиток и закинул его за спину. — Слушай же мое следующее желание: я хочу, чтобы ты доставил меня в деревню Ксилошан — и обязательно по земле.
— Неужели ты боишься, что я полечу в деревню по воздуху, а прибыв на место, сброшу тебя вниз? — невинно спросил Кризераст.
Классный получился бы финал игры!
— Теперь уже не боюсь, — ответил Хромой.
Здесь, в пустыне, магия еще обладает могуществом, возможно, потому что пески не любят людей, которые не особенно сильны в волшебстве. Там, где появляются люди, заклинания перестают действовать. Вероятно, именно по этой причине на севере словно проходит черта, за которой начинается самый обычный мир. А виноваты, естественно, войны. Сначала противники использовали друг против друга колдовство и сожгли всю ману, имевшуюся в тех краях. И тогда им пришлось сражаться при помощи оружия.
Впрочем, к западу, востоку и югу от пустыни магия тоже постепенно исчезла.
— А где находится деревня Ксилошан?
— На севере, — Хромой махнул рукой, показывая направление. — Поднимись на милю и сразу ее увидишь. Вокруг расположены невысокие холмы, через деревню проходят две хорошие дороги…
Невозмутимость Хромого начала раздражать Кризераста.
Неожиданно почувствовав себя молодым и здоровым, хоть и в облике старика, бывший маг, наверное, возомнил себя властелином Вселенной. С каким удовольствием Кризераст проткнет воздушный шарик, коим является тщеславие наглого человечишки!
— Доставь меня в Ксилошан, не покидая земли.
Отлично. Кризераст не покинет земли.
Джинн не стал подниматься в воздух, он вырос. И, вытянувшись на милю, увидел все, что находилось на севере. Ксилошан оказался деревней с населением около полутора тысяч человек. Если зашвырнуть Хромого туда по параболе…
Кризераст не решился. Это явно убьет Хромого, что, конечно же, неспортивно. К тому же слишком далеко, не хватит магии. Ну и ладно. Еще рано заканчивать состязание и подводить итоги.
Кризераст расхохотался, уменьшился в размере до двадцати футов, а затем подхватил Хромого, засунул его под мышку и помчался вперед. Покрыв двенадцать миль за десять минут (слабовато!), ифрит резко затормозил, а затем опустил Хромого на песок. Тот лежал, с трудом переводя дух. Пальцы его побелели — так сильно он вцепился в веревки, которыми был перевязан золотой слиток (или все-таки шкатулка?).
— Здесь я вынужден остановиться, — заявил Кризераст. — Поскольку не могу посещать места, где нет маны.
Хромой постепенно пришел в себя, отдышался, встал на колени. Через минуту он сообразит, что его крошечный запас воды остался в двенадцати милях отсюда.
— Ну, и каково же будет твое третье желание, мой спаситель? — поторопил его Кризераст.
Поделиться книгой: