Помоги проекту - поделись книгой:
Наспех вырезав себе метровую дубину, с заостренным концом — на всякий случай — он пошел прочь быстрым шагом опытного охотника.
Побывав во многих мирах, Сонд успел приобрести изрядный багаж знаний и навыков, применяемых к любым живым существам, вне зависимости от того, на какой планете они обитали. Он чувствовал, что поляну, заросшую ярко-желтыми цветами лучше обойти — опасно, что зычный рев, время от времени доносящийся из чащи ни малейшей угрозы не представляет, в отличие от тихого свиста, издаваемого змеевидными существами в траве. В то же время, он старался оставлять как можно меньше следов, избегая мягкой почвы и часто следуя по щиколотку в ручьях и речушках, то и дело встречавшихся на пути.
Через час он встретил зверя. Собственно, слово “встретил”, пожалуй, не совсем точно отражало суть происшедшего. Кусты справа от Сонда с треском расступились и на него яростно рыча бросилась тварь, состоящая, как показалось в первый момент, из одних челюстей.
Сонд отреагировал мгновенно — действуя дубинкой как двуручным мечом, он, уклонившись, нанес зверю удар по шее у основания черепа, справедливо полагая, что там у него должно быть уязвимое место. Рычание перешло в визг, и зверюга, перевернувшись в воздухе, грохнулся на землю. Впрочем, он тут же снова оказался на ногах. Теперь Сонд мог рассмотреть своего противника внимательнее. Более всего зверь походил на крупного волка. Соответственно, менялась и тактика боя — дождавшись очередного прыжка и сбив морду в сторону по всем правилам противособачьего джутсу, Сонд в мгновение ока оседлал своего противника, прижав его коленом к земле. Сильнее. Еще сильнее. Зверь пискнул и перестал вырываться, приняв “позу покорности”.
— Сдаешься, — констатировал Сонд, отскочил в сторону и легким пинком указал зверю направление. Тот, совсем по-собачьи поджав хвост, метнулся прочь.
Впрочем, оказалось, что в отличие от земных собак, одной трепки зверю мало. Примерно через четверть часа Сонд заметил, что за ним следят, ч“ рез полчаса, увидев мелькнувший между деревьями силуэт, узнал преследователя.
— Это ты зря, — пробормотал он, — мне и без тебя дел хватает. — Наследит ведь! — подумал он вдруг. — Ну конечно! Сонд-преследователь наверняка заметит, что за жертвой идет зверь, и потеряв один след, сможет двигаться по другому.
Зверь же, видимо, ждал ночи. Все было плохо.
Еще через несколько часов Сонд остановился — ошейник у него на шее издал тихий звон, а затем три раза щелкнул.
Началась Королевская охота.
Зверь лежал в кустах за поваленным деревом и с интересом наблюдал за деятельностью человека. Иногда он, тихо повизгивая от любопытства, переползал на новое место, избегая, однако, показываться лишний раз тому на глаза — человек метко кидался камнями.
Зверь плохо представлял себе цель деятельности своего неприятеля. Тот ползал по земле, вскакивал, стремительно перебегая от дерева к дереву, и размахивая остро пахнущим древесной смолой пучком сухих’ веток. Затем человек нырял в овраг, добегал до поворота и, тяжело дыша, возвращался обратно. Все начиналось с начала.
…Разумеется, Сонд рисковал. Шансов погибнуть у него было куда больше, чем у его ВРАГА, имеющего огнестрельное оружие, да плюс к тому, лучшую одежду, транспорт, запас провианта и прочее. Но если убегать, то гибель будет и вовсе неотвратимой.
— Подумать только, — произнес он, — а ведь соглашаясь на эту охоту, я даже на миг не задумался — каково будет Сонду-жертве! — Он еще раз повторил мысленно последовательность действий. Сонд-охотник появился оттуда. Больше ему просто неоткуда появиться. Вылетит из вон того перелеска и пойдет прямиком сюда. Не очень, впрочем, быстро пойдет, так как след я оставил нечеткий, и он все время петляет. Отсюда же следует, кстати, что идти он будет низко. Метр, от силы два.
Сонд поднял с земли тяжелый самодельный лук и вскинул его, прицеливаясь. Должно получиться. А если нет? Бросить лук, схватить факел. Откатиться за то дерево. Это был самый рискованный момент во всей операции. Если Сонд успеет выстрелить в это время, он, пожалуй, не промахнется…
— Охотничек, — пробормотал Сонд, — тебя бы на мое место! — Он усмехнулся, осознав нелепость сказанного. — Не нравится, — подумал он. — Ничего, привыкай.
Он заглянул в плетенку. Угли тлели по-прежнему, стоит коснуться их факелом — факел вспыхнет. Пробежать в сухостой, поджигая заранее подвешенные в кустарнике жгуты пропитанной древесной смолой соломы и нырнуть в овраг…
Сонд поднял голову и посмотрел на небо. Ветер неутомимо раскачивал верхушки деревьев. Тот самый ветер, который по его расчетам, должен был погнать пожар на преследователя.
Взгляд Сонда упал на зверя.
— Упрямый, черт! — Сонд усмехнулся. — Шел бы ты отсюда, сгоришь… Словно послушавшись, зверь поднялся и затрусил прочь.
Теперь Сонду оставалось только ждать. За время долгих охотничьих экспедиций он в совершенстве овладел этим искусством. Если все пойдет так, как надо, и Охотника ничего не задержит, то солнце как раз успеет переместиться, и будет светить ему в глаза. Лишний шанс…
Платформа показалась именно оттуда, откуда ей следовало. Трехметровый диск, открытый сверху, чем-то напоминал гигантскую таблетку неведомого лекарства, но сходство сильно портила пятнистая маскирующая раскраска. Сонд-охотник сидел на “невидимом слоне” по-турецки, напоминая древнюю статуэтку погонщика этих животных, впрочем, Сонд-жертве было хорошо известно, с какой быстротой его противник может выйти из состояния мнимого покоя. Мимоходом он отметил, что багажный отсек платформы отнюдь не пуст. Мало ему одной жертвы…
И тут раздался рев. Сонд вздрогнул, лихорадочно выискивая глазами источник звука, что же касается его двойника, то он мгновенно исчез, скрывшись за защитным барьерчиком, опоясывающим платформу.
Больше всего животное напоминало земного лося — украшенный огромными рогами зверь выгибал спину, перебирая огромными мохнатыми ногами, и опуская голову к самой земле. Одного взгляда на эту картину было достаточно, чтобы понять, что к чему. Брачный сезон. Весь этот шум предназначался для самки, совершенно безразлично щиплющей травку в сотне метров, у самой опушки.
Он его застрелит! — с отчаянием подумал Сонд. Триста метров! У него были все основания для беспокойства. Лежа на платформе, да еще на таком расстоянии, его враг представлял собой исключительно трудную мишень. Если бы не “Лось”, он просто подождал бы, пока платформа подойдет поближе, на расстояние верного выстрела. Но теперь! Теперь Сонд-охотник, застрелив зверя, свернет в сторону — с трофея надо снять шкуру или хотя бы сфотографировать его. А потом — это было совершенно очевидно — он срежет путь к деревьям, и окажется в результате, сбоку и сзади от Сонда-жертвы. Пройти вдоль опушки леса и отказаться тем самым от пожара и от спасительного оврага? Затаившийся в засаде человек мысленно прикинул шансы. Менять место засады — почти верная гибель, в то время, как пожар — это все-таки дает определенные шансы спастись. Большое расстояние до цели… Что же, в крайнем случае, он успеет выпустить и вторую стрелу…
Сонд вскинул лук и приготовился. В тот момент, когда Охотник поднял ружье, над краем платформы появилась голова и плечо. Звонко щелкнула тетевина, и прежде, чем первая стрела поразила цель, Сонд схватил вторую… Поздно. Платформа резко накренилась, защищая Охотника днищем от новых выстрелов, и плавно двинулась вперед. Сонд схватил факел, и бросился к оврагу. Первая пуля весело чиркнула у его уха, когда он уже катился по склону вниз. Промах. Над кучами хвороста позади уже дрожал горячий воздух, и вести прицельный огонь было трудновато.
Свернет, мелькнула мысль. Свернет, испугается…
Он не свернул. Уже почти скрывшись за поворотом, Сонд почувствовал сильный удар в плечо. Зажав рану рукой, он прислонился к почти отвесной стене; позади бушевал огонь и было ясно, что платформе сквозь него не пройти. Первый раунд охоты завершен.
Тяжелая капля дождя упала Сонду на лицо. Он открыл глаза. Этого только не хватало! По небу плыли свинцовые облака, а с запада надвигалась сплошная черная стена, обещавшая по меньшей мере часовой ливень. Хотя…
— Нет худа без добра, — подумал Сонд. — Ливень, глядишь, смоет следы, еще один день в мою пользу. Четвертый.
Он развязал лиану, которой на ночь привязался к стволу, и привычно завертел головой в поисках своего конвоира. Зверь, словно почувствовав, что его ищут, выглянул из-за дерева метрах в тридцати. Ага…
Сонд вытащил заткнутую за пояс дубину и спрыгнул с дерева. Удар при приземлении отдался в раненом плече острой болью. Сонд зашипел сквозь зубы и прислонился к дереву. Болело гораздо сильнее, чем вчера, и это ему не нравилось. Похоже на то, что у зверя есть все-таки шансы добраться до его глотки.
— Интересно, — вдруг подумал он, — что будет чувствовать Сонд, если увидит, что его опередили?
Он хрипло засмеялся, закашлялся и умолк, скривившись от боли.
Внезапно, словно открыли невидимый кран, хлынул дождь. Спрятаться было негде — вокруг стоял высокий лес, почти без подлеска. Сонд скорчился, стуча зубами, моля бога, чтобы все это поскорее кончилось.
Надеждам его не суждено было сбыться — дождь все усиливался и вскоре по земле и стволам деревьев забарабанил град. Туча закрывала теперь все небо, сверкали молнии и гремел гром.
Закрывая голову изрезанными градинами руками, Сонд вдруг представил себе, как его двойник, спрятавшись от дождя и ветра под пленочным тентом гравиплатформы, попивает горячий чай, наслаждаясь буйством стихии.
— Охотник! — с горечью подумал он. — Я тоже так охотился! — “Сила на силу”, — вспомнил он свой девиз. — Пижон! Жалкий сноб! — Он заплакал от боли, злости, холода — впервые за последние тридцать лет…
Гроза продолжалась часа три. Затем ливень сменился мелким дождем, и наконец выглянуло солнце. Шатаясь из стороны в сторону, стуча зубами и используя дубинку в качестве трости, Сонд выбрался на поляну. Было холодно. Осторожно, чтобы не потревожить раненую руку, Сонд стряхнул с головы набившиеся в волосы хвою и веточки и побрел вперед, не выбирая дороги. Главное — двигаться. Согреться, а этот убийца… Если захочет, он все равно его догонит теперь. Правда, после пожара, который он устроил, Сонд-охотник не подавал больше признаков жизни. Может быть, даже он сгорел. Будем надеяться.
Внимание его привлек тихий визг. Сонд повернул голову, вглядываясь в переплетение сучьев, затем, разглядев в чем дело, усмехнулся.
— Попался, голубчик, — констатировал он. Зверь лежал, придавленный стволом упавшего дерева, и отчаянно пытался освободиться. Приблизившись, Сонд увидел, что позвоночник животного, видимо, цел. Передние лапы так же усердно царапали землю по эту сторону ствола, как и задние — по ту.
— Допрыгался? — поинтересовался он. — Подыхай теперь. Сонд повернулся было, но в этот миг на него буквально обрушилась лавина ощущений. Боль… Отчаяние… Страх… Что за черт?! Сонд присел, заглядывая зверю в глаза. Ощущения усилились.
— Животное-телепат? — подумал Сонд. Такие случаи были известны: правда, сам он ни разу с этими вещами не встречался. То есть, не охотился на них…
— Ладно, — процедил он сквозь зубы. — В последний раз прощаю.
Он обошел поваленное дерево, и морщась от боли в плече, поднял его на несколько сантиметров. Зверь рванулся, оставляя на стволе клочья шерсти, и выбрался из западни. Повернулся, посмотрел на человека, и потрусил прочь.
— Пока! — пробормотал Сонд. Он повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть выплывающую из кустов в двухстах метрах от него платформу. Разум не успел еще осознать происходящего, а тело уже сгруппировалось и откатилось за ствол дерева.
Платформа шла над следом, который он оставил, двигаясь после дождя. Идеальный след.
Не обращая внимания на боль в плече, Сонд скинул ботинки и вскарабкался на дерево. Вытащил нож.
Платформа приближалась. Когда она оказалась точно под ним, Сонд прыгнул, стараясь оказаться за спиной у охотника.
Он почти достиг своей цели. Почти, но в последний миг платформа резко вильнула в сторону, и Сонд, пролетев мимо, упал на землю.
— Неплохо, неплохо, — услышал он очень знакомый голос. Сонд разогнулся. Платформа опускалась метрах в пяти от него. Сонд-охотник, не дожидаясь, пока она коснется земли, легко перепрыгнул через ограждение. Медленно поднял оружие, целясь в голову.
— Ну как?
— Жалко, что здесь нет фотографа, — процедил Сонд сквозь зубы. — Ты мог бы неплохо заработать на рекламе.
— Узнаю себя, — одобрительно произнес его мучитель. — Но меня, собственно, интересует, не что ты думаешь обо мне, а то, что ты думаешь о себе.
— Это одно и то же.
— Вовсе нет. Ты, надеюсь, понимаешь, что я сейчас выстрелю?
— Понимаю. — Сонд заметил мелькнувший в кустах серый силуэт. — Ты же телепат! — С неожиданной надеждой подумал он. — Услышь меня! Напади на него сзади! Или нет, не нападай — отвлеки. Просто отвлеки!
Он невольно вздрогнул, такой неистовый визг донесся в ответ из кустов. Охотник бросил туда всего один взгляд — ив этот миг Сонд метнул нож.
— Это был твой последний шанс, — сказал охотник, — и я все ждал, когда же ты его используешь. — Он выдернул нож из приклада и задумчиво провел пальцем по зарубке.
— Я не буду менять приклад, — добавил он, — пусть так и останется с царапиной. На память. А теперь… — Он поднял ружье.
— Вот и все, — мелькнуло в голове у Сонда. — Проиграл. Проиграл ты свою последнюю охоту.
Он видел, как из чащи вылетел зверь. Надо же, спасатель! Но он не успел…
Он не успел. Ошейник на шее у Охотника взорвался, почти полностью оторвав ему голову.
Охотник выпустил ружье — оно упало с металлическим стуком, — и повалился на бок. Зверь обнюхал на земле лужу крови, подошел и встал рядом с Сондом.
“Все точно, — подумал Сонд. Вот лежит дракон, и из разорванной шеи хлещет кровь, а позади висит в нескольких сантиметрах от травы платформа. Все как на снимке у Тампа. Только на платформе никого нет”.
Раздался гул. Сонд поднял голову, и увидел снижающийся звездолет. Из распахнутого люка выскользнула крошечная платформа-антиграв, идеально подходящая к мини-юбкам.
— Охотник Сонд, — прощебетал тоненький голосок, — есть ли у вас претензии к нашей фирме?
— Нет, Шатра, — медленно произнес Сонд. — Конечно нет. Но я бы хотел узнать…
— Сейчас узнаете, — Шатра спрыгнула с платформы, с интересом поглядела на зверя, но от комментариев воздержалась.
— Так вот, — сказала она, — фирма создана по инициативе “Лиги борьбы с охотой” три года назад. — Она подозрительно посмотрела на Сонда. — Надеюсь, у вас пропала охота… охотиться?
— Ах, чтоб вас!
— Успокойтесь, господин Сонд. Психологи считают… — Она осеклась, заметив, что Сонд побледнел и схватился за плечо. — Вам плохо, господин Сонд?
— Хорошо, — процедил он сквозь зубы, — воспитатели, надо же! — Лига до недавнего времени была для него врагом номер один. Сборище Идеалистов! Но это — раньше, а теперь он вдруг осознал, что, пожалуй, в главном он с ними согласен.
Сонд протянул руку и погладил зверя.
— Ваша взяла, — сказал он. — Ладно. Считайте, что я доволен вашей фирмой, и даже готов сосватать вам хорошего клиента.
Некоего Тампа.
Евгений Дрозд
КОРОЛИ И АЛХИМИКИ
И вот, пройдя четыре проверки и три поста охраны, подвергнувшись двум обыскам, одному рентгеновскому просвечиванию и снятию отпечатков пальцев, я был, наконец, допущен в кабинет Его Превосходительства.
Огромный зал, на стенах которого висело оружие всех стран и народов, естественным своим центром имел обширный письменный стол, стоящий у северной стены. За столом сидел сам Великий Человек, а над столом висел его портрет. Отец Нации был изображен во весь рост, при всех знаках отличия, наградах и регалиях. Он стоял с выражением решимости на мужественном лице, и взгляд его был устремлен на невидимые горизонты, и на высоком его челе была запечатлена ясно различимая печать Вечности и Рока.
Оригинал был мало похож на портрет, но я его все равно узнал. Мы уже встречались…
…на площади у мэрии моего родного города Сьюдад Пуэрто де Гуатисиманья, где в то памятное утро был вывешен национальный флаг и куда сбежалось все взрослое население города, чтобы поглазеть на тогдашнего президента, у которого президент нынешний был шефом тайной полиции. То были времена либерального правления, и господин тогдашний президент посетил нас в ходе своей предвыборной поездки по стране…
…толпа, собравшаяся на площади у мэрии, была рассечена надвое коридором, незыблемую прямоту линий которого поддерживали две цепи взявшихся за руки полицейских, призванных сдерживать напор толпы, которая, по правде сказать, напирать и не думала…
…нам сказали, что президент будет в девять утра, а на самом деле правительственный кортеж въехал в город лишь в полдень, и за время ожидания энтузиазм населения испарился под жгучими лучами дневного светила…
…я сразу сообразил, что ожидание будет долгим и занял место под ореховым деревом, полагая, что в полдень тут будет тень и, значит, хотя бы от солнцепека я не буду маяться. Менее предусмотрительным согражданам пришлось хуже…
…черные лимузины остановились на противоположном от здания мэрии краю площади, чтобы дать возможность господину тогдашнему президенту и сопровождающим его лицам пройтись до мэрии пешком и приветствовать возлюбленный народ лучезарной улыбкой и характерным жестом руки…
…и так они шли к мэрии, глядя на нас, а мы глядели на них, и ветер гнал по площади неофициальную пыль, а полицейские безуспешно пытались испепелить свирепыми взглядами какую-то бродячую собачонку, совершенно некстати выбежавшую на свободное пространство. Собака, не понимая всей серьезности момента, уселась на самой середке прохода и яростно чесалась…
…господин тогдашний президент смотрел на нее с доброй, понимающей улыбкой и проходил как раз мимо меня, когда случилось крайне неприятное происшествие. Дело в том, что городские мальчишки, желая получше рассмотреть высоких гостей, в большом количестве забрались на ветви орехового дерева, под которым, среди прочих сограждан, стоял и я. Примеру мальчишек последовал кое-кто из взрослых. Надо ли удивляться, что самая большая и толстая ветвь не выдержала и обломилась? Просто случилось это на редкость не вовремя… Все они так и посыпались под ноги господину тогдашнему президенту, который, по слухам, от испуга обмарался…
…зато нынешний Отец Нации, а тогдашний шеф полиции, показал себя молодцом. Когда толпа всколыхнулась и замерла и оставалась какая-то доля секунды до того, как она бросилась бы, сметая и затаптывая все на своем пути, Его Превосходительство выхватил револьвер и, направив на толпу, выкрикнул историческую фразу: “Стоять, бараны!”, чем в корне пресек панику. Г-на президента подхватили под руки и быстро увели. Когда, через два часа, он покидал наш город, машины подогнали прямо к дверям мэрии. Так что мы его больше не увидели. А пока его не то вели, не то тащили к мэрии, Его Превосходительство так и стоял с револьвером в руке и сверлил толпу огненным взглядом. “Стоять, бараны!” Мы и стояли. Никто не шевелился. Я тогда еще подумал, что г-ну президенту, судя по всему, недолго осталось править. И точно — вместо назначенных на конец месяца выборов произошел переворот и к власти пришла хунта во главе с Его Превосходительством и началась Эпоха Процветания, которая длилась уже восьмой год…
И вот я снова в непосредственной близости созерцаю Великого Человека, Отца Нации.
Его Превосходительство оторвался, наконец, от важных государственных бумаг.
— Ну, — буркнул он, впиваясь в меня тяжелым взглядом из-под низкого, покатого лба. Я опустил глаза — он подавлял меня, я его боялся. Да и никто не мог выдержать взгляда его маленьких глаз, горящих какой-то первобытной, животной свирепостью.
— Ну, — повторил он, — я слушаю. Мне сказали, что какой-то тип хочет поговорить со мной наедине. В чем дело?
Я спохватился.
— Ваше Превосходительство, речь идет о новом виде оружия, которое я изобрел.
Поделиться книгой: