Клуб ужасов

— Эй… что случилось? — с нетерпением спросила она. — Вы позвонили в дверь?

Сет кивнул, поднял руку и почесал в голове. На нем были черные джинсы и рубашка защитного цвета — обычный наряд.

— Три раза, — ответил он, — а Руди так и не отозвался.

— Что это он себе позволяет! — раздраженно воскликнула Маура. — Знает же, что мы придем!

— Где его родители? — спросила Несса.

— Он мне сегодня говорил, что они повезут Пита на заседание юных скаутов, — пояснила Маура, пальцем нажав на кнопку звонка и долго не отпуская ее. — Руди должен слышать.

Они прождали еще минуту-две. Несса прижалась лицом к двери, пытаясь заглянуть внутрь. «Возможно, это какая-то шутка», — вдруг догадалась она.

— Дверь открыта, — сказала Несса, подергав за ручку. — Почему бы нам не войти?

— Давайте еще немного подождем, — предложил Сет. — Не очень-то хорошо врываться в чужой дом.

Не скрывая раздражения, они продолжали стоять на крыльце и нервно переглядывались. Был теплый вечер. Мимо медленно проехала голубая машина, из открытых окон громыхала музыка «кантри». Они проводили машину взглядами, пока та не скрылась за углом. Сет от волнения грыз ногти.

— Надеюсь, скоро подойдет Талия.

— Она уже должна быть здесь, — сообщила им Маура недовольным тоном. — Говорила мне, что придет к Руди пораньше, чтобы помочь подготовить все к заседанию. Уверена, они оба там внизу. Только не понимаю, зачем вот так вынуждать нас ждать.

Несса попыталась скрыть свое удивление. Что делает Талия одна с Руди в доме, в то время как Маура ждет на улице? Мягко говоря, это вызывало подозрения. Особенно если вспомнить, как Талия вела себя в последнее время. Звонила ей, чтобы сообщить, что порывает с Сетом, а затем полностью отказалась от собственных слов. Несса взялась за ручку двери.

— Чего мы ждем? — спросила она. — Спустимся вниз и выясним, почему они не отвечают.

Сет открыл дверь, пропуская девочек первыми. Несса прикрыла глаза, чтобы привыкнуть к темноте. В воздухе повисла странная тишина. Все прошли через кухню к двери цокольного этажа и остановились на верхней площадке лестницы.

— Руди! — позвала Маура. — Талия! Вы там, внизу?

Никто не откликнулся. Маура повернулась к Нессе, ее лицо выражало смятение.

— Ничего не понимаю, они должны быть там. — Несса прикусила губу и задумалась. — Может быть, они ушли в магазин или еще куда, — размышляла она.

— Мы уже здесь, — решительно сказал Сет. — Вполне можно и проверить, что там происходит.

Все цепочкой спустились по лестнице. Несса шла последней. Деревянные ступеньки поскрипывали под ногами. Внизу повернули направо и вошли в комнату для игр. Несса услышала, как ребята ахнули, и увидела тело. Она узнала Руди.

Он болтался на переброшенной через наружные трубы веревке, туго затянутой вокруг его шеи. Лицо над петлей показалось огромным. Оно было фиолетового цвета и искажено от ужаса.

Маура зажала рот руками, стараясь подавить крик, и качнулась, словно теряя сознание.

Чувствуя, как страдает Маура, Несса схватила ее за руку.

— Он повесился, — пробормотал Сет, не отрывая глаз от ужасного зрелища.

Нессу одолевала ужасная слабость.

— О-о-о-о, — простонала Маура.

И тут вдруг Несса ни с того ни с сего разразилась смехом. Визгливым легкомысленным смехом. Она не могла остановиться.

Глава 19

Несса смеялась так долго, что у нее заболел живот. Сет и Маура, охваченные ужасом, глядели на нее.

— Несса, что с тобой? — закричала Маура.

Но та никак не могла отдышаться и пропустила вопрос подруги мимо ушей.

— Ладно, Руди, — прошипела она, — теперь можешь слезать.

В комнате повисла тяжелая тишина, слышался лишь скрип водосточных труб наверху.

Сет раскрыл рот, но не издал ни звука. Сощурившись, Маура уставилась на Нессу.

— Несса… перестань хохотать! — выдавила она.

— Разве вы не видите? Это же шутка! — закричала Несса, от смеха по ее бледным щекам лились слезы. — Руди говорил мне, что готовит нечто потрясающее для сегодняшнего заседания.

— Несса… перестань… — прошептала Маура. Руди раскачивался над ковром, его лицо было фиолетовым при электрическом свете.

— Слезай, Руди! — кричала Несса. — Ты здорово провел нас, а теперь слезай.

Она повернулась к Мауре и Сету:

— Ребята, это же шутка. Разве вы не видите?

— Несса… пожалуйста. Это… не шутка, — заикаясь, произнесла Маура.

Сет с трудом сглотнул, не отрывая взгляда от раскачивающегося тела. От страха у Нессы свело в животе.

— Нет, это шутка. Должна быть шутка.

Она шагнула к телу.

— Руди… как ты сделал свое лицо фиолетовым? — кричала она. — Как тебе это удалось, Руди, расскажи нам!

Тогда Несса повернулась к двум охваченным ужасом друзьям.

— Это шутка. Говорю вам… это шутка! — настаивала она неожиданно визгливым и неуверенным голосом.

Маура не ответила. Она нетвердой походкой приблизилась к телу, взяла Руди за руку и потянула к себе. Выражение на искаженном лице Руди не изменилось. Маура отпустила руку, и та вернулась на прежнее место без всяких признаков жизни.

— Это не шутка, — тихо повторила Маура, не сводя глаз с фиолетового лица своего приятеля, и захныкала: — О Руди, кто это сделал с тобой?

Она медленно опустилась на колени, будто ноги ее не держали, и закрыла лицо руками.

Несса чувствовала, что начинает задыхаться. Вопль, который она издала, казалось, принадлежал не ей, а донесся издалека.

— Он мертв! — услышала она собственный голос. — Руди мертв! Что с нами происходит?

Колени ее подкосились, и она качнулась. Сет удержал девушку, и, крепко держась за его плечи, Несса тоже заплакала. Сет нежно погладил ее по спине, пытаясь успокоить. Плач горя эхом отдавался в комнате.

— Вызовите полицию, — сквозь слезы прошептала Маура, — нам нужна помощь.

Сет медленно отвел Нессу к дивану и опустил ее на подушку.

— Где телефон? — спросил он, торопливо оглядывая комнату.

— Наверху, — рыдала Маура, продолжая стоять на коленях у тела Руди. — Пожалуйста… позовите на помощь.

Сет притронулся ладонью к щеке Нессы и почувствовал, как горячие слезы текут по ее лицу.

— Закрой глаза и сиди прямо, — наставлял ее парень. — Я поднимусь наверх и вызову полицию. Вернусь через минуту.

Несса сквозь пелену слез увидела, как Сет сделал пару широких шагов в сторону лестницы и застыл. Его глаза широко раскрылись, и, пораженный, он воскликнул:

— Талия!

Несса ахнула, когда Талия, спотыкаясь, вышла из-под лестницы. Ее светлые волосы спутались и закрывали лицо. Кажется, она была в беспамятстве, не понимая, где находится. Ее глаза смотрели в никуда. На лице Талии играла странная, отсутствующая улыбка. Руки она держала неестественно перед собой, пальцы были согнуты, словно когти. Нетвердой походкой она вышла на свет.

— Талия! — закричал Сет. — Мы думали…

Он оборвал себя на полуслове и уставился на ее руки.

— Твои руки… — произнес он, задыхаясь. — Что с твоими руками? Они все красные и пораненные. Эти раны… от веревки?

Глава 20

В дверях белой чистой палаты показалась голова медсестры.

— Талия, — произнесла она приветливым голосом, — к тебе посетитель.

Девушка села в постели, разглаживая свою ночную рубашку. Ей тут же захотелось привести в порядок волосы, но она отказалась от этой затеи. «Какой смысл? — подумала Талия. — Кого волнуют мои волосы после того, что я натворила? Зачем кому-то понадобилось навещать меня?»

Она отсутствующим взглядом разглядывала свои перевязанные руки и подняла глаза, лишь когда услышала голос.

— Талия? — В дверях робко стоял Сет и нежно смотрел на нее. — Это я.

Девушка не смогла сдержать улыбку. Как хорошо снова видеть его.

«Такое ощущение, будто я лежу в этой больнице уже много месяцев». Сет стоял в дверях. Казалось, ему не хотелось приближаться к ней. Талия похлопала по матрасу.

— Иди сюда, — заигрывающим тоном позвала она. — Кусаться не буду, обещаю.

Сет пересек маленькую комнату, сел на край постели и взял ее за руку. Если не считать родителей, он был первым посетителем. Талию положили в больницу Святой Елизаветы пять дней назад. «Сумасшедший дом, — с горечью подумала она. — Мое новое место обитания».

— Как дела? — спросил он и вымученно улыбнулся. — Тебя хорошо лечат?

— Неплохо, — простодушно ответила она. — Делают всякие анализы, проверяют, не псих ли я. Заставляют смотреть на чернильные пятна и говорить, что вижу. Вот такие дела.

Сет нахмурился.

— Задают много вопросов о моих снах и о том, что я помню с детства, — продолжала Талия. — А потом оставляют в покое. Я читаю, смотрю телевизор и много сплю.

Сет пожал ее руку.

«Спасибо, что пришел, — думала Талия. — Спасибо, что не бросил меня. Сет, ты мне нужен. Ты единственный настоящий друг, который у меня остался, и знаешь, что я никому никогда не причиню зла».

— Что же дальше? — спросил он, осматривая палату. — Когда тебя выпустят отсюда?

— Может быть, завтра, — ответила она и пожала плечами. — Через три недели пройдет слушание в суде по делам несовершеннолетних. А пока мне разрешают отправиться домой под опекой родителей.

— Здорово, — обрадовался Сет. — Означает ли это, что тебя считают невиновной?

«Никоим образом, — подумала Талия. — Все считают меня виновной, и я сама. Особенно если принять во внимание, что все улики против меня». Она посмотрела на свои перевязанные бинтами руки. Волдыри от веревки. Руки, которые непонятным образом туго затянули петлю на шее Руди. Если бы только удалось вспомнить… «Откуда в моей памяти возникли эти огромные белые пятна? — спросила она себя. — Даже врачи не могут объяснить этого». Она взглянула на Сета и печально покачала головой.

— Просто так действует эта система, — ответила она. — Я не считаюсь виновной, пока не докажут обратного. Все судьи знают мою маму… они доверяют ей, даже когда не верят мне. Дело в том, что я сама иногда считаю себя виновной.

Сет покачал головой.

— Ты не должна так думать, — настаивал он. — Это все равно, что опустить руки.

Талия ничего не понимала. Всякий раз, когда она думала о случившемся, у нее начинала кружиться голова. Все указывало на то, что убийца — она. Все, кроме ее собственной памяти.

«Я никогда не хотела навредить Шендел. А Руди был самым добрым парнем, кого я знала. С чего это мне могло прийти в голову причинить ему зло?»

— Все так ужасно! — выпалила она. — Не помню, чтобы я убивала Шендел или Руди. Но тот окровавленный нож в моем ящике. И свежие волдыри от веревки на руках.

Она закрыла глаза. Всякий раз, думая о своих руках, Талии казалось, что она теряет самообладание. «Неужели я убила своих друзей? Собственными руками? Неужели я ненормальный злой монстр?»

— Сет, кажется… я сделала это. Думаю, это я убила их обоих. Другого объяснения нет. Но почему? А если я убила их, то почему не помню этого?

Снова Сет оглядел больничную палату. Талия следила за его взглядом, который скользнул с телевизора в углу на окно у дальней стены. Похоже, он соображал, как выбраться отсюда, словно решив, что она может напасть и на него. «О Сет, пожалуйста, не бойся. Взгляни на меня, — мысленно приказала она. — Пожалуйста, взгляни на меня». Но он продолжал смотреть в сторону окна.

— Не волнуйся, — неуверенно произнес он прерывающимся голосом. — Твоя мать хороший адвокат, и она должна знать других адвокатов. Она найдет, как… — Его речь оборвалась.

«Как что? — удивлялась Талия. — Как не допустить, чтобы меня упрятали в тюрьму на всю оставшуюся жизнь? Как не позволить надеть на меня смирительную рубашку?»

Талия ждала, когда Сет закончит свою мысль, но он лишь взглянул на часы.

— О боже, — простонал парень. — Я не думал, что уже так поздно. К сожалению, мне пора идти.

— Так скоро? — воскликнула Талия. — Сет, ты ведь только что пришел.

Он вскочил с постели, избегая ее взгляда.